Рубин И. Из новой литературы о марксовой теории денег

Журнал «Архив Маркса и Энгельса», т. 3, 1927, с. 491–499

Herbert Block, Die Mansche Geldtheorie. Jena, Fischer, 1926. p. 143. Fritz Pollock, Zur Geldlheorie von Karl Marx, p. 112. (Диссертация, напечатанная на машинке.)

Теория денег Маркса до последнего времени не подвергалась специальному обсуждению в экономической литературе. В то время как марксова теория стоимости породила обширнейшую критическую литературу, критики Маркса большею частью обходили его теорию денег молчанием или ограничивались беглыми и мимоходом брошенными замечаниями. В марксистской литературе подвергались разработке некоторые спорные вопросы теории денег (в частности в известной полемике, участниками которой были Каутский, Гпльфердинг, Варга, Бауэр и друг.), но мы почти не имеем сочинений, специально посвященных систематическому изложению теории денег Маркса в ее целом.

Послевоенный период с его явлениями инфляции и дефляции вызвал острый интерес к вопросам теории денег и породил огромнейшую литературу, посвященную проблеме денег и денежного обращения. Повышенный интерес к проблеме денег не мог не отразиться также и на литературе, посвященной марксовой теории денег. Даже в работах, не трактующих специально о Марксе, начали чаще появляться ссылки на его учение о деньгах. В 1923 году появилась талантливо написанная и обратившая на себя внимание книжка Фейлена (Feilen. Die Umlaufsgeschwindigkeit des Geldes. Untersuchungen zur Gegenstandstheorie und Kategorienlehre der Geldwirtschaft. 1923, p. 142), который в предисловии прямо заявляет, что он для своих построений «использовал» (заметим мимоходом — с очень большими отклонениями и извращениями) основы марксовой теории денег.

В последнее время появились указанные выше две работы, специально посвященные изложению и разбору теории денег Маркса. Из них работа Блока вышла в 1926 году в известном издании Фишера (в Иене), работа же Поллока, представленная им в качестве диссертации Франкфуртскому университету, осталась ненапечатанною. Оба автора считают нужным подчеркнуть новизну и неразработанность избранной ими темы. «Мы не имеем ни исчерпывающего систематического изложения (теории денег Маркса. — И. Р.), сделанного самим автором, ни основательного введения, написанного каким-нибудь авторитетным комментатором», — заявляет в предисловии Поллок. В тех же выражениях пишет Блок: «Подобное исследование отсутствует в литературе, посвященной Марксу и теории денег: это очень странно, так как марксова теория денег вытекает непосредственно из марксовой теории стоимости, вызывающей столь горячие споры. Заполнить этот пробел и является задачей моей работы».

Приведенные заявления обоих авторов нельзя не признать справедливыми. Действительно, в литературе, посвященной марксовой теории денег имеются весьма значительные «пробелы». Это обстоятельство побуждает нас посвятить особое внимание новым работам Блока и Поллока, которые ставят себе целью заполнить эти пробелы.

Первая часть книги Блока (стр. 1–32) дает изложение марксовой теории денег, в общем вполне правильное и не вызывающее возражений. В заслугу Блоку следует поставить, что он, не ограничиваясь изложением роли денег в простом товарном хозяйстве, использовал также главы III тома «Капитала», посвященные изучению роли денег и кредита в капиталистическом хозяйстве.

Вторая, основная часть книги Блока (стр. 33–145) содержит подробную критику марксовой теории денег. Последние две главы, хотя и включены во вторую часть книги, по существу мало с нею связаны и стоят особняком: одна из них посвящена учению марксистов о роли денег в социалистическом хозяйстве, а другая — беглому изложению «философского» учения Маркса о деньгах.

Критическая аргументация Блока свидетельствует о внимательном изучении работ Маркса и о способности автора к самостоятельной постановке проблем. Автор, хотя и объявляет себя мимоходом сторонником австрийской школы (стр. 44), хочет воздать должное Марксу. Он признает, что даже в теории денег, — которая, по мнению Блока, является наименее оригинальною частью марксовой экономической системы, — Маркс показал себя «гениальным синтетиком» (стр. 33). В особую заслугу Марксу Блок ставит его старания включить теорию денег в общую экономическую систему и представить ее как интегральную часть последней.

Однако добрые намерения Блока не привели его к цели и, как увидим ниже, не помогли ему проникнуть в ход идей Маркса. Объясняется это, с одной стороны, односторонними и даже ошибочными представлениями Блока о марксовой теории стоимости, а с другой стороны — его в известной мере чисто формальною критическою позицией, которая открывает многочисленные противоречия там, где их вовсе нет или где они легко устранимы.

Учение Маркса о деньгах самым неразрывным образом связано с его теорией товарного фетишизма и с теорией стоимости. Блоку отлично известно, что под деньгами Маркс понимает «вещный осадок общественного производственного отношения» (стр. 134). Но это, по его мнению, «социально- философское» определение денег не имеет ничего общего с «теоретико-экономическим» определением денег (стр. 61). «С философской точки зрения Маркс под деньгами понимает общественное отношение, ставшее вещью» (стр. 61–62). Но это философское определение денег не имеет никакого отношения к экономической теории и потому бегло рассматривается Блоком лишь в последней главе его книги. Предметом своего непосредственного исследования Блок берет чисто экономическое учение Маркса о деньгах. «Под деньгами в экономическом смысле Маркс понимает товар, который благодаря своим естественным1 свойствам может принять на себя функцию всеобщего эквивалента по отношению ко всем другим товарам» (стр. 62).

Разрывая связь между «философским» и «экономическим» учением о деньгах, Блок допустил непоправимую ошибку. В учении Маркса оба определения денег неразрывно связаны между собою. Действительно, можно ли понять марксово учение о природе денег, как «всеобщего эквивалента по отношению ко всем другим товарам», иначе, как на основе его учения об овеществлении производственных отношений людей? Блок оторвал учение Маркса о товарном фетишизме от его теории денег и этим отрезал себе путь к правильному пониманию последней.

Если теорию товарного фетишизма Блок ни в малейшей мере не сумел использовать для понимания марксова учения о деньгах, то этого нельзя сказать о теории стоимости. Последней Блок уделяет большое внимание в обеих частях своей книги. Но марксову теорию стоимости Блок понимает односторонне и ложно. Отсюда неизбежная ложность его критической аргументации, направленной против марксова учения о деньгах.

Односторонность Блока заключается в том, что марксову теорию стоимости он рассматривает исключительно с количественной стороны, игнорируя ее качественную сторону. Противоположность между частным, конкретным, трудом и общественным, абстрактным, трудом остается совершенно вне поля зрения Блока, внимание которого сосредоточено исключительно на противоположности между индивидуальным и общественно-необходимым трудом. Вся проблема стоимости сводится в глазах Блока к проблеме общественно-необходимого труда. В анализе понятия общественно-необходимого труда Блок хочет найти ключ ко всем мнимым противоречиям Маркса.

Из одностороннего представления Блока о теории стоимости вытекает одностороннее изображение акта обмена товара на деньги. У Маркса этот акт обмена имеет две стороны: качественную и количественную. Во-первых, благодаря обмену всех товаров на один и тот же денежный товар стоимости всех товаров выступают как «качественно одинаковые» величины, а затраты частного, конкретного труда — как общественный, абстрактный труд. Деньги, следовательно, фигурируют как «овеществление всеобщего рабочего времени», как «общественное воплощение человеческого труда». Во-вторых, деньги служат мерою величины стоимости товаров, которая в свою очередь выражает количество общественно-необходимого труда, затраченного на их производство.

После изложенного выше читатель не удивится, что первая, качественная, сторона акта обмена товара на деньги осталась совершенно вне ноля зрения Блока. Деньги, как овеществление общественного, абстрактного труда, для него не существуют. Зато на первый план им выдвигается роль денег как выразителя количества общественно-необходимого труда. С таким односторонним изложением мы могли бы легко примириться, если бы количественная сторона акта обмена товара на деньги была понята Блоком более или менее правильно. На деле, однако, игнорирование качественной стороны описанного акта сопровождается у Блока совершенно ложным описанием его количественной стороны.

Блок полагает, что деньги «измеряют содержащийся в товарах общественно-необходимый труд, и, приравнивая его к своей собственной субстанции стоимости, делают возможным обмен» (стр. 49. Курсив наш.). Блок убежден, что его формулировка точно передает мысль Маркса. Но это далеко не так. Маркс не говорит, что деньги «измеряют» количество общественно-необходимого труда; деньги служат мерою величины стоимости товаров, которая в свою очередь выражает количество общественно-необходимого труда. Если бы деньги измеряли непосредственно количество общественно-необходимого труда, то нельзя было бы согласиться с известным утверждением Маркса, что «деньги не представляют непосредственно самого рабочего времени». Пусть читатель не подумает, что мы имеем здесь дело лишь с случайною неудачной формулировкой у Блока. Эта формулировка связана, как увидим ниже, со всей концепцией Блока. Предварительно, однако, оставим в стороне эту ошибочную формулировку и рассмотрим по существу акт обмена товара на деньги.

В условиях простого товарного хозяйства (и при предположении, что в качестве денег функционирует только денежный товар, т. е. продукт, на производство которого затрачивается труд) обмен товара на деньги имеет тенденцию установиться в таких пропорциях, чтобы количество общественно-необходимого труда, содержащееся в товаре, и количество общественно-необходимого труда, содержащееся в деньгах (денежном товаре), были равны. Это положение, вытекающее из марксовой теории стоимости и денег, избирается Блоком в качестве главного объекта его критической аргументации, — хотя он нигде прямо этого не формулирует и разбивает свое изложение, возвращаясь к одному и тому же вопросу в разных местах своей книги. Чтобы облегчить читателю оценку критической аргументации Блока, расположим ее по следующим трем главным вопросам:

1) Является ли приравнивание труда, содержащегося в товаре, и труда, содержащегося в деньгах, сознательною целью участников обмена?

2) Что такое общественно-необходимый труд, содержащийся в товаре?

3) Осуществляется ли в каждой единичной меновой сделке закон равенства труда, содержащегося в товаре, и труда, содержащегося в деньгах, или же этот закон имеет характер общей тенденции, осуществляющейся лишь при соответствии предложения спросу?

Мы увидим, что в своих ответах на все поставленные вопросы Блок нагромождает одну ошибку на другую и, безнадежно запутывая ход изложения, хочет взвалить вину за эту путаницу на Маркса.

Остановимся на первом вопросе. Маркс никогда не утверждал, что участники обмена заранее ставят себе целью соблюдение закона равенства трудовых затрат, содержащихся в обмениваемых товарах. Каждый товаровладелец хочет получить за свой товар возможно большее количество других товаров (или денег), — и непредвиденным результатом сталкивающихся воль и действий множества товаровладельцев является, в условиях простого товарного хозяйства, тенденция к равенству общественно-необходимых трудовых затрат в обмениваемых товарах. Но Блок, который приписывает Марксу мысль, будто деньги «измеряют» общественно-необходимый труд, приходит к нелепому предположению, что владелец денег должен знать, какое количество общественно-необходимого труда содержится в покупаемом им товаре. «Нам пришлось бы сделать фантастическое предположение, что деньги или, вернее, владелец денег обладает шестым чувством, при помощи которого он немедленно узнает, сколько общественно- необходимого труда содержится в предмете, на который он предъявляет спрос» (стр. 60). Блок справедливо отвергает такое фантастическое предположение, но совершенно напрасно видит в нем необходимый логический вывод из марксова учения о деньгах как мере стоимости. Маркс никакой вины за это фантастическое предположение, сочиненное самим Блоком, не несет.

Переходим ко второму вопросу. Исходя из своей общей, охарактеризованной выше, точки зрения, Блок делает центром своего исследования и критической аргументации анализ понятия общественно-необходимого труда. У Маркса он находит на этот счет множество мнимых противоречий и неясностей. Ход рассуждений Блока может быть резюмирован следующим образом.

Предположим, что под общественно-необходимым трудом Маркс понимает «технически средний труд» (стр. 49), которому соответствует «технологическая» или «технически необходимая стоимость» (стр. 52) товара2. В таком случае перед нами встает следующая дилемма: либо товары продаются всегда по своей стоимости независимо от того, в каком количестве они произведены, либо же часто и даже в большинстве случаев, при всяком несоответствии между предложением и спросом, рыночная цена товара стоит ниже (или выше) его стоимости. Первое предположение, хотя и наиболее согласное, по мнению Блока, с марксовою теорией стоимости и денег, явно нелепо. Марксисты поэтому вынуждены принять второе предположение. Но это предположение в сущности приводит, по мнению Блока, к отрицанию марксовой теории стоимости и денег. Во-первых, оно означает, что «стоимость товара зависит от спроса, предъявляемого на данный продукт. Следовательно, в объективистическую теорию стоимости прокрадываются субъективистические элементы» (стр. 53–54). Во-вторых, при предположенном отклонении цен от стоимости, «обмениваются неравные величины стоимости, напр., десять единиц стоимости в товарной форме обмениваются на девять единиц стоимости в деньгах… Этот вывод противоречит как марксовым законам обмена, так и функции денег» (стр. 51). Наконец, в-третьих, сделанное выше предположение приводит нас к количественной теории денег, «ибо находящаяся на рынке сумма денег уже не зависит от противостоящей ей суммы цен (товаров), но сумма денег, которою располагает спрос, т. е. данная сумма денег, распределяется между товарами, цена которых составляет дробную часть этой суммы денег» (стр. 51).

Первый из перечисленных трех пунктов не требует особых разъяснений. Несоответствие между спросом и предложением товаров приводит к отклонению их рыночных цен от их стоимости, но не изменяет, вопреки мнению Блока, самой стоимости товаров.

Что касается второго пункта, то, конечно, всякое отклонение цен от стоимости означает, что количество труда, заключенного в товаре, и количество труда, заключенного в деньгах (денежном товаре), друг другу не равны. Но никому не придет в голову в этом неравенстве, сопровождающем отклонение цен от стоимости, видеть опровержение марксова учения, согласно которому определенная сумма денег, являющаяся мерою стоимости товара, представляет собою тот устойчивый центр, вокруг которого рыночные цены постоянно колеблются и с которым они могли бы совпасть лишь при теоретически мыслимом состоянии равновесия между спросом и предложением. Ведь сам Маркс неоднократно указывал, что «в этом меновом отношении (товара к денежному товару. — И. Р.) может выразиться как величина стоимости товара, так и тот плюс или минус по сравнению с ней, которым сопровождается отчуждение товара при данных условиях. Следовательно, возможность количественного несовпадения между ценою и величиною стоимости, или возможность отклонения цены от величины стоимости, заключена уже в самой форме цены» (Маркс, Капитал, т. I, русск. изд. 1925 г., стр. 70). Извращая весь смысл марксовой теории, Блок полагает,— здесь мы переходим к третьему из поставленных выше вопросов, — что с точки зрения Маркса закон стоимости находит свое точное осуществление в каждом единичном меновом отношении. Только исходя из такого ложного взгляда, Блок мог прийти к странному выводу, что «Маркс, если он не хочет отказаться от своей собственной теории стоимости и денег, должен был бы сделать предположение, что все товары, соответствующие средним техническим условиям, находят сбыт» (стр. 49) по своей полной стоимости в любой момент.

Теперь нам остается еще остановиться на последнем пункте, которому Блок придает чрезвычайно важное значение и к которому он возвращается на всем протяжении своей книги. Оказывается, что Маркс своим признанием возможности отклонения рыночной цены товара от его стоимости в случаях нарушения равновесия между предложением и спросом капитулировал перед количественною теорией денег (стр. 51, 55, 112 и др.). Это возражение основано на недоразумении. В случаях диспропорциональности производства, напр., частичного перепроизводства данного товара, рыночная цена последнего необходимо падает ниже его стоимости, хотя бы количество денег в стране точно соответствовало потребностям товарного обращения. Нельзя даже сказать, что понижение цены товара явилось в данном случае следствием уменьшения спроса в том смысле, в каком понимает его Блок, т. е. следствием уменьшения суммы денег, предназначенной покупателями на покупку товаров данного вида. Наоборот, нередко случается, что с падением цены единицы товара на 1/4 общее количество единиц товара, находящих себе сбыт на рынке, увеличивается в большей пропорции, и, следовательно, общая сумма денег, затрачиваемая покупателями на покупку товаров данного вида, возрастает. В данном случае очевидно, что падение цены товара никоим образом не явилось результатом уменьшения суммы денег, которая поэтому, вопреки количественной теории, не является заранее данною величиной и не может быть принята за исходный пункт исследования.

Как видим, признание возможности отклонения рыночных цен товаров от их стоимости ни в малейшей мере не приводит к признанию количественной теории денег. Учение Маркса, согласно которому количество обращающихся денег соответствует потребностям товарного обращения, не мешает нам признавать возможность частичного перепроизводства или недопроизводства товаров, с сопутствующими отклонениями рыночных цен от стоимости. Но, может быть, упомянутое учение Маркса о количестве обращающихся денег исключает возможность общего перепроизводства или кризисов? Именно такого мнения и придерживается Блок: «Взгляды Маркса, при последовательном их проведении, должны были бы привести к отрицанию кризисов. Ибо, если сумма денег соответствует всегда сумме цен предлагаемых благ, ни один продукт не может остаться непроданным» (стр. 103). Марксова теория денег должна привести нас, по мнению Блока, к осмеянному самим Марксом «представлению о хозяйственной гармонии» (стр. 79, 81). Такое мнение Блока, по-видимому, проистекает из наивного представления, что конечною причиною изменения конъюнктуры является изменение количества находящихся в обращении денег. Но Маркс, как известно, не придерживался этой наивной и поверхностной теории кризисов. Он рассматривал кризисы как перепроизводство капиталов и товаров, но отнюдь не склонен был считать причиною кризисов недоотаток в обращающейся сумме денег.

Мы приходим к выводу, что основная критическая аргументация Блока в корне неправильна. Безнадежною является его попытка доказать, что марксова теория стоимости и денег приводит к отрицанию возможности отклонения цен от стоимости. Столь же безнадежна его попытка доказать, что признание отклонения цен от стоимости приводит либо к невозможности выполнения деньгами их функции меры стоимости, либо к признанию количественной теории денег (стр. 55). Если под функцией меры стоимости не понимать, — как то делает Блок, — мнимую способность денег измерять непосредственно количество заключающегося в товаре общественно-необходимого труда в каждой единичной меновой сделке, то эта функция меры стоимости выполняется деньгами даже в тех случаях, когда рыночная цена товара стоит выше или ниже его стоимости.

Мы сочли нужным дать детальный разбор книжки Блока, так как она представляет собою первую попытку дать в систематизированной форме критический анализ марксовой теории денег. Более кратко можем мы остановиться на книжке Поллока, автор которой, являющийся в общем и целом сторонником марксовой теории, ограничивается изложением учения Маркса о деньгах.

Небольшая диссертация Ф. Поллока (112 страниц), представленная им Франкфуртскому университету, посвящена изложению теории денег Маркса. Работа состоит из трех частей. В первой части автор выясняет связь теории денег Маркса с его теорией стоимости. Вторая, главная часть работы посвящена функциям денег. Наконец, в третьей части кратко разбираются вопросы: 1) о количестве и стоимости денег, и 2) бумажных деньгах, банкнотах и валюте.

Как видно из этого перечня вопросов, изложение носит очень сжатый и общий характер. Автор в кратких и сжатых чертах излагает по каждому затрагиваемому им пункту учение Маркса, изредка дополняя его собственными пояснениями или критическим разбором доводов противников Маркса. Автор — марксист и в общем и целом вполне правильно передает мысль Маркса, — не только там, где речь идет об изложении отдельных пунктов марксовой теории, но и там, где необходимо выяснить связь этих частей между собой и с общими основами марксовой системы.

Главным недостатком разбираемой диссертации является прежде всего чрезмерно суммарное и краткое изложение. Автор быстро переходит от одного вопроса к другому, не углубляясь в более детальный разбор каждого из них. Местами он высказывает правильные мысли, однако не развивая их и не обосновывая. Так, например, по вопросу, вызывавшему большие споры о том, какие функции денег (функция меры стоимости, средства обращения, платежного средства) являются первичными и какие производными, Поллок (на стр. 70) высказывает правильную мысль, что у Маркса все перечисленные функции являются производными по отношению к первичной функции денег как всеобщего эквивалента. Мысль эта нуждается в пояснении и обосновании, но тщетно стали бы мы искать подобное обоснование у Поллока.

Отчасти сжатостью изложения, отчасти отказом автора от более самостоятельной и углубленной проработки избранной им темы объясняется тот странный факт, что некоторые положения, играющие центральную роль в марксовой теории денег, оставлены Поллоком без всякого рассмотрения. Маркс, как известно, в своем учении о природе денег исходит из противоположности между стоимостью и потребительной стоимостью, с одной стороны, и между частным и общественным трудом, с другой стороны. Первую противоположность Поллок преднамеренно оставляет в стороне. Это странное игнорирование «знаменитого генезиса денег из противоречий товарного обращения» Поллок оправдывает своим нежеланием пуститься в обширное исследование «смысла марксистской диалектики» (стр. VIII). Не приходится, однако, доказывать, что в книге, посвященной теории денег Маркса, полное игнорирование упомянутого «генезиса денег» не может быть оправдано. Что касается противоположности между частным и общественным трудом, то Поллок — сходясь в данном пункте с Блоком — односторонне рассматривает ее с количественной стороны как противоположность между индивидуальным и общественно-необходимым трудом (стр. 12), не упоминая ни словом о различии между конкретным и абстрактным трудом. Между тем именно последнее различие, — а не первое, как ошибочно думает Поллок (стр. 12), — Маркс прежде всего имел в виду в своем учении о «двойственном характере» труда, — учении, составляющем необходимую основу марксовой теории денег. Поллок правильно рассматривает деньги как выражение общественно-необходимого труда. Но мы не находим у него ни слова о деньгах как выражении абстрактного труда.

Работа Поллока не свободна от некоторых ошибочных и противоречивых формулировок. Отметим, напр., что вместо того, чтобы говорить о превращении индивидуального труда в общественно-необходимый труд, автор говорит о том, что индивидуальный труд «ценится» (wird gewertet) по количеству общественно-необходимого труда, — формулировка, которую марксисты не могут принять. На стр. 98 и 99 векселю ошибочно приписывается роль исключительно «платежного средства». На стр. 100 вексель, вместе с банкнотою, правильно признается «важнейшим средством обращения для торговли». Наконец, на стр. 102 мы узнаем, что вексель есть «средство обращения и платежа».

Подводя краткие итоги, мы можем сказать, что разобранные нами работы Блока и Поллока не заполнили пробела в литературе, посвященной теории денег Маркса. Книга Блока обесценена предвзятою точкою зрения и обилием недоразумений в критической аргументации автора, направленной против Маркса. С другой стороны, в книге Поллока мы находим только изложение марксовой теории денег, без малейшей попытки критического и углубленного анализа ее. В высшей степени интересно, что Блок и Поллок, при всем коренном различии своей общей точки зрения и своего отношения к Марксу, сходятся в одном: оба они рассматривают теорию денег Маркса на фоне его учения о противоположности между индивидуальным и общественно-необходимым трудом, совершенно игнорируя противоположность между конкретным и абстрактным трудом. Это игнорирование качественной стороны проблемы стоимости отрезало обоим нашим авторам путь к правильному пониманию марксовой теории денег.


  1. Указание на «естественные» свойства денежного товара ошибочно внесено Блоком в определение денег. Указание на «естественные» свойства данного товара (напр., золота) может лишь объяснить нам, почему именно данный конкретный товар, а не другой, выделился в качестве денег; но оно не объясняет возникновения и природы денег вообще. Впрочем, отмеченная ошибка в определении Блока не сказалась на дальнейших его рассуждениях. 

  2. Блок запутывает свое изложение, отличая от «технически необходимой» стоимости «общественно-необходимую» стоимость, под которою он понимает «взвешенную среднюю» индивидуальных стоимостей всех отдельных экземпляров товаров данного вида (стр. 52, 95). У Маркса понятия «взвешенного среднего» труда и «технически среднего» труда совпадают. По Марксу рыночная стоимость всегда есть «взвешенная средняя» индивидуальных стоимостей (которую, однако, не надо наивно представлять себе, по примеру Блока, как результат арифметического сложения индивидуальных стоимостей). Независимо от того, определяется ли эта «взвешенная средняя» рыночная стоимость трудом средней производительности, либо трудом высшей или низшей производительности, — она может быть названа «техническою» в том смысле, что величина ее определяется техническою производительностью труда в данной отрасли производства с характерным для последней определенным численным соотношением между предприятиями различной технической производительности. Блок, смешивая различные случаи определения рыночной стоимости со случаями отклонения рыночных цен от рыночной стоимости, ошибочно думает, что во всех случаях, когда «взвешенная средняя» рыночная стоимость определяется трудом высшей или низшей производительности, эта «общественно-необходимая» стоимость отклоняется от «технической» стоимости (стр. 52).