Преображенский Е. Смешное беспокойство

Журнал «Под знаменем марксизма», 1922, № 9–10, с. 221–224

В № 7—8 журнала «Под знаменем марксизма» некто, подписавшийся «Материалист», обрушивается на издательство «Московский Рабочий» за то, что оно издаёт популярную историю философии немецкого социал-демократа и неокантианца Форлендера. В качестве лица, имеющего прикосновение к этому изданию, я считаю необходимым сказать на эту тему несколько слов. Необходимо решительно встать на защиту «Московского Рабочего». Вообще надо защитить московского и всероссийского рабочего от совершенно ненужной опеки классных дам от марксизма, которые, препятствуя нашей молодежи получить возможность критически читать противников, отнюдь не помогают ей стать действительными марксистами. За издание названной книги есть и другие веские мотивы. Первый, самый главный, состоит в том, что человеку, приступающему впервые к чтению философской книги, и не подготовленному к пониманию Энгельса и Плеханова, буквально нечего взять в руки после брошюры Горева «Материализм — философия пролетариата». В самом деле. Идеалистических или эклектических введений в философию этому читателю рекомендовать нельзя (Алоиз Риль, Паульсен, Кюльпе, Челпанов, Г. Струве, А. Гиляров, Н. Лосский, В. Вундт, В. Иерузалем, Г. Корнелиус и т. д.), введение же в философию тов. Деборина недостаточно популярно для начинающего читателя. Что же касается истории философии, то многотомная история Куно Фишера, истории Льюиса, Вебера, Виндельбандта, Фуллье, двухтомная история самого Форлендера и других также не годятся: они, кроме того, что написаны не материалистами, слишком обширны и не популярны. Из идеалистических же историй философии книжка Форлендера является наименьшим злом. Во-первых — это самая популярная история философии; во-вторых, автор пытается в ряде случаев связывать возникновение тех или иных теорий с социальными условиями своего времени. В‑третьих, он довольно внимательно прослеживает историю социалистической мысли, чего нельзя найти ни в одной типичной профессорской истории философии.

Письмо «Материалиста» чрезвычайно характерно для психологии интеллигента, охраняющего пролетариат от «заразы». Интеллигент, приходящий к марксизму, переживает в определённый период своего духовного развития известные колебания и отнюдь не застрахован от опасности попасться на удочку идеалистических рыболовов. Наоборот, рабочий класс имеет стихийную тягу к материализму, это его органическая философия. Опасность для него заразиться идеалистической философией минимальна, если вообще существует. И когда какая-либо классная дама от марксизма проявляет беспокойство, что в руки рабочего может попасть та или иная нематериалистическая книжка, то она проявляет величайшее недоверие к здоровому материалистическому инстинкту сознательного рабочего и распространяет на пролетариат идеологические колебания своей юности. В данном случае является прямо смехотворным предположение, что история А. Форлендера может совратить кого-либо из рабочей молодёжи. В пролетарской психологии, как правило, нет приёмников для идеалистического понимания мира: всё же рассуждения старичка Форлендера насчёт «высокого нравственного идеализма» будут отскакивать от сознания рабочего читателя, как от стены горох, если не вызовут просто смеха, вроде того весёлого смеха, которым на последнем съезде РКСМ награждала во время концерта рабочая молодежь артистов, певших чувствительные романсы. Другие времена, другие песни.

В заключение последовательный материалист заявляет, что, если уже переводить какую-либо идеалистическую историю философии, то лучше взять талантливую историю, а не работы такой посредственности, каким является Форлендер. В этом рассуждении мало логики. Если от идеалистической истории философии вред так велик, как представляется автору письма, то, надо полагать, этот вред будет больше от такой идеалистической истории философии, которая написана более талантливо, следовательно, более убедительна для читателя.

Культурное воспитание пролетариата, проделавшего три революции, нельзя мыслить в духе кружковщины 90‑х годов. Мы должны научить рабочую молодёжь читать противников, научить использовать противников, как используем буржуазных специалистов в нашем хозяйственном строительстве. Это особенно необходимо там, где подходящих собственных руководств у нас нет. Разумеется, когда тот же товарищ Деборин или кто-либо другой из марксистов-материалистов напишет доступную материалистическую историю философии, никто не станет рекомендовать читателю начинать изучать философию с Форлендера. Но и тогда книжка Форлендера не будет бесполезной. Взяв из неё весь фактический материал, читатель путём сравнения её с материалистической историей на ярком примере может видеть, чем идеалистический подход к истории философии отличается от материалистического, — он увидит, как не надо писать, с нашей точки зрения, историю философии.