Перейти к содержанию

Квалифицированный труд и капитализм1

Сборник «Основные проблемы политической экономии», 1922 г., с. 123—143

1. Квалифицированный труд в процессе производства

Читатели «Neue Zeit» помнят, конечно, интересные статьи Германа о квалификации фабричного труда и границах автоматизации процесса производства (Neue Zeit, XXI, 2). Герман исходил в, них из данного Ure’oм определения фабрики, как «огромного автомата»; он показал, что фабрика, знакомая Ure’у и анализированная Марксом, представляла собою лишь несовершенный автомат, состоящий «из различных механических и одаренных сознанием органов, которые работают в постоянном согласии с целью произвести один и тот же предмет», то есть автомат, отчасти состоящий из машин; но, с другой стороны, он указал, что имеется тенденция к совершенной автоматизации процесса производства, к развитию фабрики, которая нуждается в человеческом труде лишь для того, чтобы пускать в ход и прерывать процесс производства, но не оставляет труду никакого места в самом этом процессе.

На эти исследования опирается превосходная книга Ганса Дейча2, которая ясным и простым языком излагает результаты основательного изучения вопроса о положении квалифицированного труда в процессе капиталистического производства и образования стоимости.

Когда в первые десятилетия девятнадцатого века английская промышленность перешла от мануфактуры к фабрике, стал ненужным прежний квалифицированный труд, созданный мануфактурною системою и применявшийся в мануфактуре; обученный рабочий был замещен необученным, женщинами и детьми. Поэтому мы считали до сих пор дисквалификацию (понижение квалифицированности) труда одним из важнейших последствий изменения производительных сил в капиталистическую эпоху. Дейч также разделяет мнение, что развитие несовершенного автоматического процесса производства вытеснило из мануфактуры квалифицированный труд; но он прибавляет, что развитие современного совершенного автоматического процесса производства делает ненужным как раз неквалифицированный труд, ибо машина перенимает труд подручных, чернорабочих, и для человека в процессе производства остается лишь тот высоко квалифицированный труд, который нам нужен для того, чтобы пускать в ход и прерывать процесс производства, чтобы устранять препятствия и недостатки автомата.

Дейч резюмирует результаты своего исследования в следующих словах: «Ремесленное предприятие и отчасти мануфактура требуют высоко квалифицированного труда. Мастер и ремесленный подмастерье, равно как и многие из частичных рабочих мануфактуры, доставляют качественно высокий труд. С введением несовершенного автоматического процесса возникают два вида труда: один, который мы выше признали принадлежащим к автоматическому процессу, и другой, менее квалифицированный, проистекающий из несовершенства применяемых методов производства. Последний труд выполняет примитивные функции, образующие часть процесса, рабочий делается органом автомата. Итак, по сравнению с ремесленным предприятием и мануфактурою, квалифицированность труда понижается. Но когда автоматический процесс становится совершенным, автомат перенимает на себя менее квалифицированную часть труда, и остается только высоко квалифицированная часть. Следовательно, в ходе развития методов производства наступает сперва понижение, а потом опять повышение квалификации труда».

Вряд ли можно оспаривать, что здесь правильно подмечена действующая тенденция. Действительно, мы видим действующими рядом обе тенденции: тенденцию к понижению квалифицированности труда в результате перехода от мануфактуры к несовершенной автоматической фабрике и тенденцию замены как раз неквалифицированного труда в результате совершенной автоматизации процесса производства. Часто в одном и том же предприятии в одном отделении квалифицированный труд мужчин замещается необученным женским, а тут же рядом труд необученных подручных делается излишним благодаря улучшению машин, и в мастерской на работе остаются только высоко квалифицированные инженер, механик, слесарь-механик.

Однако, пока существует капиталистический способ производства, нельзя возлагать слишком большие надежды на тенденцию вытеснения неквалифицированных рабочих. Правда, в техническом отношении возможна широкая замена неквалифицированного труда машиною, но в капиталистическом обществе человеческий труд заменяется трудом машин не тогда, когда этим достигается сбережение в труде, но лишь тогда, когда изменением процесса производства достигается сбережение в издержках производства. Но по многим причинам это совсем не одно и то же.

Прежде всего капиталист интересуется вообще не тем, сколько труда машина сберегает, но лишь тем, сколько заработной платы она сберегает. Чем ниже заработная плата, тем разница между сбережением труда и сбережением заработной платы больше, и тем труднее замена неквалифицированного человеческого труда трудом машин. Но, как известно, до сих пор неквалифицированные рабочие лишь в незначительной степени умели пользоваться средствами профессиональной борьбы. Низкая цена неквалифицированного труда представляет наиболее значительное препятствие замене его машиною.

Такое же влияние оказывает также другое явление. Железоделательное и машиностроительное производства суть отрасли производства с высоким органическим составом капитала. В подобных отраслях цены производства товаров выше их стоимости, то есть выше, чем в том случае, если бы они точно выражали количество общественного труда, овеществленное в этих товарах. Поэтому заработная плата слишком низка, и цена производства машин слишком высока, поэтому разница между ними не может, в качестве правильного мерила, указывать, сколько труда может быть сбережено введением машины в процесс производства. Поэтому социалистическое общество в очень многих случаях могло бы ввести данную машину, ибо она сберегает больше труда, чем сколько необходимо для ее производства, а между тем капиталистический способ производства не может применять эту машину, ибо она стоит больше, чем сберегаемая благодаря ей заработная плата. Число таких случаев еще увеличивается благодаря угольным и железным картелям, которые также удорожают цену машин и тем препятствуют уже возможной технически замене неквалифицированного труда трудом машин.

В виду этого мы должны остерегаться делать на основании доказательств Дейча слишком смелые выводы общего социально-теоретического характера. «Женский и детский труд, — говорит Дейч, — был первым словом капиталистического применения машины, но не последним». Благожелательные друзья женщин, которые хотели бы удержать их исключительно у семейного очага, могли бы, ссылаясь на данный Дейчем анализ процесса производства, питать надежды, что техническое развитие осуществит их желания; конечно, развитие несовершенной автоматической фабрики изгнало женщину из семьи в мастерскую, но развитие совершенного автоматического процесса производства, делая неквалифицированный труд ненужным, поведет ее обратно из фабрики в семью. Конечно, эти благочестивые пожелания ожидает разочарование. При капиталистическом способе производства дешевый женский труд будет заменяться дорогою машиною только очень медленно; раз техническое развитие повело женщину в мастерскую и тем произвело огромный социально-психологический переворот, то дальнейшее развитие машины поведет женщину не обратно в семью, но скорее откроет ей дорогу к квалифицированному труду.

Все эти возражения не должны уменьшать ценность сделанного Дейчем анализа процесса производства, они должны только показать, что в капиталистическом обществе вскрытой Дейчем тенденции противодействуют сильные противоположные тенденции. Конечно, в обществе будущего не будет места бессмысленному и бездушному труду чернорабочего, продолжающемуся всю жизнь. Рабочий будущего это — не подручный и конечно, не художественно творящий ремесленник, как изображают его в своих фантазиях поэты: он будет инженером, механиком, машиностроителем: он будет господствовать над машиною, а не прислуживать ей. Условия этой перемены создаются в современном обществе, но осуществить ее сможет лишь общество социалистическое.

2. Квалифицированный труд в процессе образования стоимости

Если мы узнаем, какую функцию квалифицированный труд должен выполнять в общественном процессе производства, вопрос о его роли в процессе образования стоимости приобретет еще большее значение. Здесь идет речь, во-первых, о стоимости произведенных квалифицированным трудом товаров, а во-вторых, о стоимости квалифицированной рабочей силы.

Мы должны предостеречь читателя против мысли, что здесь поставлен схоластический вопрос, не имеющий практического значения. Нам нужен ответ на эти вопросы не только для защиты учения Маркса против одного из наиболее частых возражений его противников. Мы постараемся также показать, что многочисленные эмпирические явления нашего хозяйства не могут быть теоретически поняты без анализа функции квалифицированного труда в процессе образования стоимости.

Две последние попытки дать ответ на указанные вопросы исходят от Рудольфа Гильфердинга3 и Ганса Дейча. В определении понятия квалифицированного труда они оба сходятся; квалифицированным они называют всякий труд, который требует более продолжительной профессиональной подготовки или более значительного общего образования, чем в среднем имеют рабочие. Это определение дает счастливую возможность провести различия между понятиями: квалификация (Qualification), качество (Qualitat) и интенсивность.

По определению Гильфердинга, стоимость квалифицированной рабочей силы, «как и всякого другого товара, равна необходимому для ее производства и воспроизводства труду, состоящему из издержек содержания и обучения». Желая найти стоимость произведенного квалифицированным трудом товара, он рассуждает следующим образом. Дабы квалифицированная рабочая сила могла возникнуть, необходим целый ряд простых работ, а именно труд лиц, которые содержат ученика во время его подготовки, и труд лиц, которые подготовляют и обучают его. Эти простые работы, с одной стороны, создают стоимость, стоимость квалифицированной рабочей силы, проявляющуюся в заработной плате рабочего; но, с другой стороны, они переносят на рабочего, вскормленного и подготовленного ими, свою потребительную стоимость, а именно способность быть источником прибавочной стоимости. С точки зрения общества, простой труд, пока он затрачивается на производство квалифицированной рабочей силы, находится в скрытом состоянии. Его действие для общества начинается только вместе с деятельностью квалифицированной рабочей силы, на образование которой он затрачен. Таким образом в одном акте расходования этой квалифицированной рабочей силы расходуется сумма простых работ и потому создается количество стоимости и прибавочной стоимости, соответствующее сумме стоимости, какая была бы создана всеми этими простыми работами, если бы они не были затрачены на производство квалифицированного труда, а были бы непосредственно потреблены обществом.

Дейч не согласен с этими рассуждениями. По мнению Гильфердинга, мастер-учитель (Ausbilder) производит квалифицированную рабочую силу ученика. По мнению Дейча, это неверно. Мастер-учитель производит совсем другой товар, а именно ту сумму нематериальных потребительных стоимостей, которую мы называем «обучением». Ученик — не продукт труда учителя, а потребитель его товара. Квалифицированная рабочая сила — продукт труда не учителя, но собственного труда ученика; проделанного в период обучения. Обучение — продукт труда учителя — является при этом лишь средством труда, которым ученик пользуется. «Рабочая сила ученика при помощи обучения, этого средства труда, действует на предмет труда: мозг, нервы и мускулы ученика, для производства прибавочной стоимости — квалифицированной рабочей силы». Производство товара называемого «oбучением», и производство квалифицированной, рабочей силы это — два совершенно раздельных процесса производства, как, например, производство ткацкого станка и производство ткани.

Из этого различения обоих смешанных у Гильфердинга процессов производства вытекают следующие выводы для стоимости квалифицированной рабочей силы. По мнению Гильфердинга, стоимость квалифицированной рабочей силы определяется двумя факторами: 1) необходимым для ее воспроизведения трудом, то есть трудом, необходимым для производства тех средств существования в широком смысле, в которых рабочий нуждается для воспроизведения своей рабочей силы; эту часть стоимости Дейч называет стоимостью воспроизводства (Reproductionswert) квалифицированной рабочей силы, и 2) трудом, необходимым для производства квалифицированной рабочей силы. Стоимость, созданную этим трудом, Дейч называет стоимостью производства (Productionswert) квалифицированной рабочей силы. Но какой же труд необходим для производства квалифицированной рабочей силы? По мнению Гильфердинга, тот простой труд, который должен быть проделан другими лицами для того, чтобы из ученика вышел квалифицированный рабочий, то есть преимущественно труд мастеров-учителей. Дейч согласен с этим, и эту часть стоимости мы обозначим в его духе, как перенесенную стоимость производства — в том же смысле, как если мы, например, говорим, что стоимость ткацкого станка «переносится» на ткань. Но у Дейча сюда прибавляется еще один фактор. Сверх стоимости, созданной трудом мастера-учителя и перенесенной на квалифицированную рабочую силу, сюда еще присоединяется, по мнению Дейча, стоимость, созданная собственным трудом ученика в период обучения. Это — вновь созданная стоимость производства квалифицированной рабочей силы. Итак, теория Дейча, хотя и считает себя противоположною теории Гильфердинга, является дополнением к последней, а не исправлением. К двум определяющим моментам стоимости квалифицированной рабочей силы, указанным Гильфердингом, Дейч прибавляет третий.

Как же определяется у Дейча стоимость товара, произведенного квалифицированною рабочею силою? Она определяется: 1) трудом, который квалифицированный рабочий, в качестве любого простого рабочего, затрачивает в процессе производства товара, и 2) частью стоимости производства квалифицированной рабочей силы, падающею на данный период труда. Подобно тому, как ткацкий станок в каждый рабочий час переносит часть своей стоимости на ткань, точно так же на продукт квалифицированного труда переносится в каждый час соответствующая часть стоимости производства квалифицированной рабочей силы, стоимости, отчасти перенесенной учителями в период обучения на квалифицированную рабочую силу, отчасти произведенной собственным трудом ученика. Величина этой части определяется в первом случае среднею продолжительностью годности ткацкого станка к употреблению, в последнем случае — среднею продолжительностью жизни рабочего.

И здесь мы имеем дело с существенным дополнением теории Гильфердинга. Для Дейча, как и для Гильфердинга, в стоимость товара наряду с трудом, затраченным квалифицированным рабочим в самом процессе производства товара, входит так же, как постоянный фактор, труд мастеров-учителей (перенесенная стоимость производства); но у Дейча прибавляется сверх того еще некоторая часть вновь созданной стоимости производства квалифицированной рабочей силы, часть стоимости, произведенной собственным трудом ученика в период обучения.

Какую же роль играет квалифицированный труд в образовании прибавочной стоимости?

По Гильфердингу, труд учителей переносит на ученика свою потребительную стоимость, а именно свою способность создавать прибавочную стоимость; поэтому квалифицированный труд производит большую прибавочную стоимость, чем труд простой. Иначе у Дейча: мы получим прибавочную стоимость, вычтя из стоимости товара стоимость рабочей силы, то есть при помощи следующего расчета:

Стоимость продукта \(=\) стоимость товара, произведенного простою рабочею силою, \(+\) часть стоимости производства квалифицированной рабочей силы.

Стоимость рабочей силы \(=\) стоимость воспроизводства рабочей силы \(+\) часть стоимости производства квалифицированной рабочей силы.

Прибавочная стоимость \(=\) стоимость товара, произведенного простою рабочею силою, \(-\) стоимость воспроизводства рабочей силы.

Часть стоимости производства, фигурирующая и в уменьшаемом и в вычитаемом, отпадает в разности, и таким образом Дейч приходит к выводу, что квалифицированная рабочая сила производит столько же прибавочной стоимости, как и простая рабочая сила.

Мы выяснили предмет спора; теперь наша задача — разрешить его.

Эта задача не представляет трудностей, поскольку речь идет о стоимости товара, произведенного квалифицированным трудом. Входит ли в стоимость товара, наряду с трудом рабочего в процессе производства товара и с трудом мастеров-учителей, также собственный труд ученика в период обучения? Отвечая на этот вопрос утвердительно, мы в этом пункте становимся на сторону Дейча.

Нам легче всего будет ответить на этот вопрос, если мы рассмотрим способность квалифицированного труда создавать стоимость в простом товарном производстве.

Предположим, что нормальная подготовка рисовальщика по фарфору состоит в том, что в течение двух лет он разрисовывает тарелки, негодные к употреблению; лишь после двух лет упражнений он в состоянии рисовать тарелки, поступающие в продажу. Не ясно ли, что благодаря этому труд, общественно необходимый для изготовления поступающей в продажу тарелки, удлиняется на соответствующую часть того труда, который требуется для обучения и упражнения в искусстве рисования тарелок.

В простом товарном производстве имеется тенденция к распределению труда между отдельными отраслями производства в такой пропорции, чтобы взаимно обменивались товары, для изготовления которых требуются одинаковые количества общественно-необходимого труда. За 10 часов своего труда рисовальщик по фарфору должен получить продукт 10 часов чужого труда; как только эта пропорция будет нарушена, она опять восстанавливается при помощи изменения распределения труда между отдельными отраслями производства. Этот закон осуществляется, превращаясь в головах производителей в мотив, определяющий их прилив в отдельные отрасли производства. Если рисовальщик по фарфору получит за 10 часов своего труда меньше, чем 10 часов чужого труда, он не сделает своего ребенка тоже рисовальщиком по фарфору, а отдаст его в ученье к портному или сапожнику. Но что понимает рисовальщик по фарфору под «10 часами своего труда»? Не ясно ли, что всякий производитель включает в труд, который он затратил и за который он хочет получить эквивалент, также и тот труд, который он должен был затратить для обучения своему ремеслу и усовершенствования в нем? Итак, наряду со стоимостью, созданною трудом, затраченным непосредственно в процессе производства, и со стоимостью, перенесенною учителями на квалифицированную рабочую силу, — стоимость, созданная самим учеником в процессе обучения, также составляет один из определяющих моментов стоимости продукта, произведенного квалифицированным рабочим на ступени простого товарного производства.

Но что имеет силу для простого товарного производства, то применимо также к капиталистическому. Стоимость товара, — о ценах производства здесь не идет речь, — одинакова, произведен ли он самостоятельным ремесленником или наемным рабочим.

Если нам удалось так легко разрешить спор о стоимости товара, то вопрос о стоимости квалифицированной рабочей силы представляет для нас более трудную, но, быть может, и более благодарную задачу.

3. Стоимость рабочей силы

Рассуждения Дейча о стоимости квалифицированной рабочей силы резюмируются в следующей фразе: стоимость всякого товара, следовательно и рабочей силы, определяется общественно-необходимым для его производства рабочим временем. Для производства квалифицированной рабочей силы, кроме необходимых для ее воспроизводства средств существования и труда учителей, требуется также собственный труд ученика в процессе обучения. Следовательно, этот труд также увеличивает стоимость квалифицированной рабочей силы.

Формальная правильность этого вывода бесспорна; но представляет ли первая посылка столь общеобязательное суждение, что из нее можно делать такой вывод? Разве нельзя представить себе, что как раз квалифицированная рабочая сила занимает в товарном мире особое положение, вследствие чего собственный труд ученика в процессе обучения, хотя и необходим для производства квалифицированной рабочей силы, однако нисколько не увеличивает ее стоимости? Этот вопрос вынуждает нас развернуть всю проблему стоимости рабочей силы и вспомнить, откуда мы вообще знаем, что и стоимость рабочей силы определяется общественно-необходимым для ее производства количеством труда. Разобраться в посылке Дейча тем более необходимо, что именно в последние годы вопрос о стоимости рабочей силы неоднократно поднимался противниками марксизма, и первые критики книги Дейча в своих возражениях опять ставят тот же вопрос. Поэтому мы на короткое время оставим проблему квалифицированной рабочей силы и сперва займемся вопросом о стоимости рабочей силы вообще.

Возьмем сперва простое воспроизводство, то есть капиталистический способ производства, при котором вся прибавочная стоимость потребляется и ни одна часть ее не накопляется. Первоначально высота заработной платы представляет здесь исторический факт: «labouring poors» (рабочие-нищие) прежних эпох получали не больше, чем сколько необходимо было для воспроизводства их рабочей силы. Какое же действие оказывает развитие производительных сил на распределение производимой стоимости между классом капиталистов и классом рабочих? Повышение производительности труда понижает стоимость отдельного товара и тем повышает покупательную силу денежной заработной платы. Но при капиталистическом способе производства повышение производительности труда происходит посредством изменения органического состава капитала. Все большая часть капитала превращается в постоянный капитал, все меньшая — в переменный. Так как мы предположили простое воспроизводство, то есть исключаем накопление, то переменный капитал уменьшается не только относительно, но и абсолютно. При неизменном уровне денежной заработной платы уменьшившийся переменный капитал может занять лишь меньшее число рабочих. Отсюда возникает промышленная резервная армия безработных. Но безработные, под страхом голодной смерти, не могут надолго уйти из процесса производства. Они поэтому предлагают свою рабочую силу за более низкую плату. В конце концов все рабочие опять находят занятие, но денежная заработная плата для всех рабочих упала. Итак, общее влияние прогрессивного перехода к высшему органическому составу капитала заключается, с одной стороны, в повышении покупательной силы денег и с другой стороны, в понижении денежной заработной платы. В общем и целом положение рабочих от этого не улучшается и не ухудшается, они опять ограничены средствами существования, необходимыми для воспроизводства их рабочей силы. Технический прогресс является средством не повышения реальной заработной платы, а создания относительной прибавочной стоимости. Таким путем осуществляется при простом воспроизводстве закон стоимости рабочей силы.

Отсюда, естественно, вытекает также, что стоимость рабочей силы представляет собою не математически точно определенную точку, но колеблется в пределах более или менее широкого интервала. Ибо понижение денежной заработной платы не происходит точь-в-точь в такой же степени, как повышение покупательной силы денег; первое зависит от степени изменения органического состава капитала, последнее же — от степени повышения производительности труда. Но это не имеет значения; ибо закон стоимости рабочей силы представляет лишь другое выражение для того факта, что при капиталистическом способе производства то же развитие, которое повышает производительность человеческого труда, постоянно создает также резервную рабочую армию, что поэтому повышение производительности труда ведет не к более полному удовлетворению потребностей рабочего класса, а к повышению нормы прибавочной стоимости.

Теперь нам остается только доказать, что и для капиталистического воспроизводства на расширенной основе имеет силу тот же закон, как и для простого воспроизводства.

В социалистическом обществе органы, руководящие производством и распределением продукта труда, должны были бы заботиться о том, чтобы увеличение общественного производственного аппарата всегда шло в уровень с ростом населения. Но каким образом капиталистическое общество, где увеличение общественного производственного аппарата происходит посредством накопления прибавочной стоимости, заботится о приспособлении накопления к росту населения? Такое приспособление может происходить посредством изменения нормы капиталистического накопления, отношения накопляемой прибавочной стоимости к общей прибавочной стоимости. Если, например, население выросло быстрее общественного капитала, то это неправильное соотношение может быть устранено тем, что класс капиталистов решится накоплять большую часть ежегодной прибавочной стоимости. Но если даже предположить, что этого не случится и что норма капиталистического накопления не изменится, все-таки существует независимый от всякой классовой психологии закон, который в конце концов опять восстановит совпадение между накоплением и ростом населения. Это произойдет благодаря изменению нормы общественного накопления как я предлагаю назвать отношение накопляемой стоимости к общей произведенной стоимости (стоимость рабочей силы \(+\) прибавочная стоимость). Так как из заработной платы накопляется всегда гораздо меньшая часть, чем из прибавочной стоимости, то из общей произведенной стоимости накопляется тем большая доля, чем меньше та часть ее, которая представляет собой заработную плату, и чем больше та часть, которая представляет собой прибавочную стоимость. При неизменной норме капиталистического накопления норма общественного накопления тем выше, чем выше норма прибавочной стоимости. Возьмем пример. Вся произведенная обществом стоимость составляет 10 миллионов марок. Из прибавочной стоимости накопляется 30 процентов, из заработной платы — 3 процента4. При норме прибавочной стоимости в 100 % из 5 миллионов марок прибавочной стоимости накопляется 1.500.000 марок, из 5 миллионов заработной платы — 150.000 марок, итого 1.650.000 марок. Норма общественного накопления равняется 16,5 процентам. Если норма прибавочной стоимости упадет до 40 процентов5, то, при неизменной норме капиталистического накопления, из 4 миллионов марок прибавочной стоимости накопляются 1.200.000 марок, из 6 миллионов заработной платы — 180.000 марок, итого 1.380.000 марок. Норма общественного накопления упала до 13,8 процентов. Наоборот, всякое повышение нормы прибавочной стоимости повысит также норму общественного накопления. Благодаря этому закону, накопление при капиталистическом способе производства всегда приспособляется к росту рабочего населения. Если накопление слишком незначительно и рабочее население — при неизменном органическом составе — возрастает быстрее, чем общественный капитал, то заработная плата падает, норма прибавочной стоимости повышается, а с нею и норма общественного накопления, так что накопление опять соответствует более быстрому росту населения6. Но если равновесие между нормою общественного накопления и быстротою роста рабочего населения постоянно вновь восстанавливается посредством этого механизма, то и для капиталистического воспроизводства в расширенном масштабе постоянный определяющий фактор распределения прибавочной стоимости между капиталом и трудом остается тот же, что и при простом воспроизводстве; этим фактором является то изменение производительных сил, которое находит свое экономическое выражение в прогрессивном переходе к более высокому органическому составу капитала. Итак, закон стоимости рабочей силы применим также к капиталистическому воспроизводству на расширенной основе.

Во избежание недоразумений мы должны подчеркнуть, что этими простыми соображениями мы нисколько не думаем исчерпать полностью все определяющие факторы реальной заработной платы. Как раз в марксовской системе мы находим в готовом виде те экономические категории, которые надо только систематизировать с этой точки зрения, чтобы получить полный перечень указанных определяющих факторов. Так, например, следовало бы указать, что реальная заработная плата определяется количественным отношением производительного капитала к денежному и товарному, далее, отношением непроизводительно накопляемой (скрытой, мертвой) прибавочной стоимости к прибавочной стоимости, затрачиваемой на производство; что на нее влияют изменения в издержках производства денег; что профессиональная организация посредством «объединения работающих с безработными» видоизменяет экономические функции безработных, а тем самым и законы образования заработной платы; но здесь не место распространяться обо всем этом, ибо, если установленный нами закон стоимости рабочей силы и не представляет собою теории заработной платы, то все-таки он составляет прочную основу всякой такой теории.

Но здесь нас интересует другое. Мы хотели припомнить, откуда мы вообще знаем, что стоимость рабочей силы определяется общественно необходимым для ее производства трудом. Мы нашли, что этот закон нами открыт при помощи исследования о том, какое влияние оказывает развитие производительных сил на распределение произведенной стоимости между классом капиталистов и классом рабочих. Но в этом исследовании мы отвлекались от всяких различий в квалифицированности труда, признавая все виды труда одинаково квалифицированными. Поэтому было бы методологически недопустимо из результата этого исследования делать выводы о стоимости квалифицированной рабочей силы, как то делает Дейч. Мы не имеем права сказать: стоимость рабочей силы определяется общественно необходимым для ее производства трудом; для производства квалифицированной рабочей силы необходим также собственный труд ученика в процессе обучения, следовательно этот труд также является одним из слагаемых, составляющих стоимость квалифицированной рабочей силы. Единственно правильный метод — это ввести в указанное исследование в качестве нового момента различную квалифицированность рабочей силы и поставить вопрос, видоизменяются ли и каким именно образом результаты, полученные при условии предварительного абстрагирования от различий в квалифицированности труда, вследствие того, что капитализм употребляет труд различной квалифицированности? Это мы должны рассмотреть здесь.

Дейч и Гильфердинг согласны в том, что в заработной плате квалифицированного рабочего скрыт постоянный фактор: часть стоимости, произведенной трудом мастеров-учителей и перенесенной на обученную рабочую силу. Итак, часть заработной платы представляет не переменный, но постоянный капитал. Более высокая квалифицированность рабочей силы означает более высокий органический состав капитала. Но переход к более высокому органическому составу постоянно создает промышленную резервную армию. Очевидно, один и тот же капитал может занять меньше рабочих в том случае, если он нуждается в квалифицированных рабочих, заработная плата которых содержит постоянный фактор, чем в том случае, если он употребляет только неквалифицированные рабочие силы. Но это обстоятельство не представляет затруднений. Ибо если необходимость занимать квалифицированных рабочих уменьшает число свободных мест для рабочих, то, с другой стороны, она уменьшает также число «рук», которые предлагают себя капиталу. Та часть рабочего населения, которая находится в процессе обучения, не выступает на рабочем рынке (или предлагает на нем не всю свою рабочую силу), а между тем она, конечно, выступала бы на этом рынке, если бы капитал мог занимать одних только неквалифицированных рабочих. Следовательно, более высокая квалифицированность труда не создает резервной армии, понижающей заработную плату; постоянный фактор заработной платы квалифицированного рабочего лишь обеспечивает создание нового поколения квалифицированных рабочих сил. Или, чтобы выразиться наглядно: квалифицированные рабочие получают более высокую заработную плату, но последняя дает им возможность сделать из своих детей квалифицированных рабочих, вместо того, чтобы посылать их на рабочий рынок в качестве неквалифицированных рабочих. Та часть стоимости квалифицированной рабочей силы, которую мы знали до сих пор под названием перенесенной стоимости производства, принадлежит, если рассматривать ее с другой точки зрения, к стоимости воспроизводства поколений квалифицированной рабочей силы.

Переменный капитал в 1 миллион марок может занять ежедневно 500.000 неквалифицированных рабочих при заработной плате каждого в 2 марки. Предположим, что капитал переходит к употреблению квалифицированных рабочих. От этого стоимость рабочей силы повысится на соответствующую часть перенесенной стоимости производства, скажем, до 2,5 марок. Капитал, который мог занимать 500.000 неквалифицированных рабочих сил, может теперь поставить себе на службу только 400.000 квалифицированных рабочих. Но это не создает резервной армии, понижающей заработную плату, ибо одновременно с рабочего рынка будут удалены 100.000 человек, которые частью должны сами пройти курс обучения прежде, чем они смогут появиться на рабочем рынке в качестве квалифицированных рабочих, частью же найдут себе занятия в процессе обучения других.

Но Дейч полагает, что стоимость рабочей силы увеличивается не только трудом мастеров-учителей, но также трудом самих учеников в процессе обучения; в этой стоимости он находит наряду со стоимостью воспроизводства и с перенесенною стоимостью производства также вновь созданную стоимость производства.

Итак, в нашем случае заработная плата должна подняться не до 2,5 марок, но, скажем, до 3 марок. Если это верно, то капитал сможет занять только 333.333 рабочих. Куда же денутся 66.666 рабочих, лишившихся занятий? Это — не молодые люди, которые еще не могут выступать на рабочем рынке в качестве искателей мест, пока они не сделаются квалифицированными рабочими, ибо воспроизводство квалифицированной рабочей силы покрывается повышением заработной платы до 2,5 марок, тою перенесенною стоимостью производства, которая, как мы нашли, принадлежит к стоимости воспроизводства новых поколений квалифицированных рабочих. Это будут, напротив, взрослые обученные рабочие, которые немедленно выступят на рабочем рынке в качестве резервной армии безработных и будут понижать заработную плату до тех пор, пока весь рабочий класс не будет опять низведен до уровня стоимости его воспроизводства, индивидуального и родового. Следовательно, в нашем примере, заработная плата не может удержаться надолго на 3 марках, а лишь на 2,5 марках. Труд самого ученика в процессе обучения не увеличивает стоимости рабочей силы, рабочий класс всегда ограничен стоимостью его воспроизводства, индивидуального и родового. Необходимость употреблять квалифицированный труд вызывает изменение органического состава капитала; но это изменение здесь, как и повсюду, выполняет ту функцию, что не дает рабочему классу увеличить свою долю в стоимости продукта, но всегда ограничивает его стоимостью его воспроизводства, индивидуального и родового.

Мы подчеркиваем, что здесь идет речь о всем рабочем классе; ибо здесь наша задача — ответить лишь на вопрос, как видоизменяется стоимость всей совокупности рабочих сил вследствие того обстоятельства, что одна часть их должна быть квалифицированною. Распределение же этой общей стоимости между отдельными слоями рабочих представляет самостоятельную проблему, которая подлежит рассмотрению в теории цены рабочей силы7.

Итак, по существу здесь прав Гильфердинг; а не Дейч; стоимость квалифицированной рабочей силы равняется всегда лишь стоимости ее воспроизводства, индивидуального и родового; она нисколько не увеличивается, вопреки мнению Дейча, от вновь созданной стоимости производства. Но так как мы нашли, что стоимость произведенного квалифицированным трудом товара включает вновь созданную стоимость производства, которой мы не находим в стоимости квалифицированной рабочей силы, то, стало быть, квалифицированный труд создает больше прибавочной стоимости, чем труд простой. Труд ученика в процессе обучения не увеличивает стоимости рабочей силы, но увеличивает стоимость товара и, следовательно, прибавочную стоимость.

Итак, Гильфердинг правильно оценил также роль квалифицированного труда в процессе образования прибавочной стоимости. Но его обоснование неправильно. Квалифицированная рабочая сила производит больше прибавочной стоимости, чем неквалифицированная, не потому, что труд мастеров-учителей переносит на созданную им квалифицированную рабочую силу свою потребительную стоимость, а именно свою способность быть источником прибавочной стоимости. Наоборот, процесс производства, в котором участвует учитель, имеет не больше общего с процессом производства, в котором создается рабочая сила, чем процесс производства строителя ткацкого станка с процессом производства ткача; ведь учитель, если он наемный рабочий на службе у капиталиста — владельца школы, уже сам выполнил свою функцию создания прибавочной стоимости! Квалифицированная рабочая сила создает больше прибавочной стоимости, чем простая, по той причине, что труд ученика в период обучения повышает стоимость товара, но не повышает в той же мере стоимости рабочей силы. Даже ученик, который не производит еще никакого товара — за исключением своей собственной квалифицированной рабочей силы, находится на службе у класса капиталистов: он создает будущую прибавочную стоимость тогда, когда он даже не является еще наемным рабочим!

Дейч может возразить нам следующее: создание квалифицированной рабочей силы представляет собою не капиталистическое, а простое товарное производство, ибо рабочий-ученик является собственником предмета труда, своего духа и тела, и продукта — своей квалифицированной рабочей силы. Но простой товаропроизводитель получает полную стоимость своего товара; как же можно отнять у квалифицированного рабочего произведенную его трудом стоимость квалифицированной рабочей силы, этой неотделимой функции его духовного и физического существа? На это мы отвечаем: то обстоятельство, что на ступени простого товарного производства производитель получает полную стоимость своего продукта, основывается на том, что он (или по крайней мере его потомки) всегда имеет возможность обратиться к другим отраслям производства, если его профессия приносит ему при обмене за 10 часов его собственного труда менее 10 часов чужого труда. Но современный рабочий может производить в качестве простого товаропроизводителя лишь единственный товар, а именно квалифицированную рабочую силу; все другие товары он может производить только в качестве наемного рабочего, на службе у капиталиста. Поэтому для него вообще уже более не существует закона стоимости простого товарного производства. Он уже не может освободиться от железной необходимости прибавочного труда; цепи, привязывающие рабочий класс к капиталу, ни на минуту не оставляют его; даже производя свою квалифицированную рабочую силу, он создает прибавочную стоимость, которая первоначально остается в скрытом состоянии, но проявляется немедленно, как только рабочий в первый раз произведет товар на службе у капиталиста. Рабочий, возможно, еще не знает ни одного капиталиста и, невидимому, не служит ни одному из них, а в тихой классной комнате развивает свои духовные и физические способности; но в тот момент, когда он вступает в процесс производства, обнаруживается, что он сам навсегда будет ограничен стоимостью своего воспроизводства, индивидуального и родового (как бы она ни была высока при высокой квалифицированности труда), что его труды и его прилежание не создают ничего другого, как только большее количество прибавочной стоимости для класса капиталистов.

Какое значение имеют эти положения для объяснения эмпирических явлений повседневности, мы можем вкратце показать на одном примере. Прежде врач являлся всегда самостоятельным «простым товаропроизводителем»; то же экономическое развитие, которое лишило самостоятельности большую часть населения и осудило ее на продолжающийся всю жизнь наемный труд, все чаще делает и врача наемным рабочим капиталистического предприятия или же такого предприятия, которое, хотя и не основано капиталистами и не руководствуется капиталистическим стремлением к прибыли, все же, разумеется, не может избежать всемогущих законов капиталистического хозяйства. Как простой товаропроизводитель, врач получал полную стоимость своего товара; как наемный рабочий, врач ограничен стоимостью своего воспроизводства, индивидуального и родового. С врачами происходит теперь то, что давно уже произошло с массою квалифицированных рабочих: капитал похищает у них их стоимость производства. Общество вынуждено возместить врачу издержки его обучения, если оно хочет быть постоянно обеспечено трудом врачей; напротив, стоимость производства, созданная собственным трудом лица, изучающего медицину, так же мало возмещается капиталистическим обществом врачу, как и всякому другому рабочему8. В капиталистическом обществе врач так же мало может требовать от больничной кассы полной стоимости производства своей квалифицированной рабочей силы, как рабочий, работающий на фабрике потребительного общества, не может требовать полного продукта своего труда. То, что врачи приписывают недоброжелательству правления кассы, есть лишь действие неумолимых законов того капиталистического строя, сторонниками которого тем не менее объявляет себя подавляющее большинство врачей.

Таким образом и здесь обнаруживается превосходство метода Маркса: он дает нам возможность понять и объединить законами явления, которые историческая школа в лучшем случае умела лишь описывать.

Мы признали правильною изложенную Дейчем теорию стоимости товара, произведенного квалифицированным трудом; напротив, наше исследование стоимости квалифицированной рабочей силы и создаваемой ею прибавочной стоимости привело нас к другим результатам. Этим, однако, нисколько не умаляется заслуга труда Дейча; ибо и наше исследование опирается на то существенно новое, что есть в его исследовании, а именно на остроумное отделение процесса производства квалифицированной рабочей силы от процесса обучения.


  1. «Neue Zeit» 1905 – 1906, В. I. 

  2. Hans Deutsch, Qualifizierte Arbeit und Kapitalismus. Wien, 1901. 

  3. R. Hilferding. Bohm-Bawerks «Marx-Krltik». «Marx-Studien»; В. I. Wien, 1904. Erste Wiener Volksbuchhandlung. Есть русский перевод; Гильфердинг. «Бем-Баверк, как критик Маркса». М. 1920 г. 

  4. Здесь речь идет не только об индивидуальном, но и о коллективном накоплении заработной платы; например, фонды профессиональных союзов и страховых учреждений, капиталы потребительных союзов. 

  5. Бауэр делает здесь ошибку, принимая норму прибавочной стоимости за 40%, вместо 66% (4 мил. прибавочной стоимости и 6 мил. заработной платы). Прим. ред. 

  6. Ошибка Франца Оппенгеймера и многих других критиков Маркса заключается в том, что они это проглядели. 

  7. Предположим, что капитал употребляет 30 процентов квалифицированных рабочих и 70 процентов неквалифицированных; но слишком значительная часть прироста рабочего населения обратилась к квалифицированным профессиям. В результате цена квалифицированных рабочих сил будет стоять ниже их стоимости, а цена неквалифицированных — выше их стоимости. В этом случае повышение стоимости всех рабочих сил благодаря квалифицированности труда проявится в повышении заработной платы неквалифицированных рабочих! Поэтому же от потомства последних произойдет часть будущего поколения квалифицированных рабочих. Этот пример показывает всю сложность проблем теории цены рабочей силы. Та же теория должна исследовать влияние того факта, что квалифицированные профессии представляют более благоприятные условия для профессиональной борьбы. 

  8. И здесь цена рабочей силы врача может значительно отклоняться от стоимости, которую врачи прибавляют к стоимости всей совокупности рабочих сил. Ведь в доходе врача скрыта даже, пожалуй, прибыль на капитал. Там, где издержки обучения квалифицированного рабочего очень высоки, они рассматриваются, как капитал, который требует не только своего возмещения, но также средней прибыли. Помимо этого, врач — не рабочий в точном смысле слова, которому совершенно отрезан путь к самостоятельности, хотя развитие ведет его в эту сторону. Потому по отношению к врачам еще не вполне уничтожено действие закона стоимости простого товарного производства.