Золото, бумажные деньги и товары.[1]

«Под знаменем марксизма», 1922 год, №11 – 12

К. Каутский. (Перев. В. Мотылева.)

1. Добыча золота и дороговизна.

Рост доро­го­виз­ны стал настоль­ко посто­ян­ным и замет­ным явле­ни­ем, что вопрос об её при­чи­нах зани­ма­ет эко­но­ми­стов всех школ и направ­ле­ний. Одной из при­чин доро­го­виз­ны счи­та­ют так­же рево­лю­ции в тех­ни­ке добы­чи золо­та. Отто Бау­эр в сво­ей рабо­те о доро­го­визне под­дер­жал этот взгляд; я лич­но сде­лал то же самое, — по край­ней мере услов­но. Разу­ме­ет­ся, ни я, ни Бау­эр, — и, насколь­ко я знаю, никто из соци­а­ли­стов-тео­ре­ти­ков, — не рас­смат­ри­вал пони­же­ние издер­жек про­из­вод­ства золо­та, как един­ствен­ную или даже наи­бо­лее суще­ствен­ную при­чи­ну роста доро­го­виз­ны. В моей рабо­те по пово­ду дей­ствий масс[2], я в каче­стве при­чин доро­го­виз­ны считал:

«Повы­ша­ю­щее цены вли­я­ние част­ной соб­ствен­но­сти на зем­лю в Аме­ри­ке, уси­ли­ва­е­мое послед­стви­я­ми хищ­ной экс­плу­а­та­ции поч­вы в Рос­сии и в Аме­ри­ке, — вли­я­ние роста сою­зов про­мыш­лен­ни­ков и тор­гов­цев — и, быть может, так­же вли­я­ние рево­лю­ций в добы­че золо­та. Тех­ни­че­ский про­гресс и откры­тие новых место­по­ло­же­ний золо­та, воз­мож­но, силь­нее пони­зи­ли издерж­ки про­из­вод­ства и, тем самым, сто­и­мость золо­та, неже­ли сто­и­мость съест­ных при­па­сов, так-как про­из­во­ди­тель­ность, сель­ско­го хозяй­ства рас­тёт лишь мед­лен­но, вслед­ствие пре­пят­ству­ю­ще­го вли­я­ния част­ной соб­ствен­но­сти на зем­лю, сохра­не­ния тех­ни­че­ски отста­лых мел­ких хозяйств и бег­ства рабо­чих. Если при­нять ещё во вни­ма­ние рост покро­ви­тель­ствен­ных пошлин и нало­гов в тече­ние послед­них лет, то ока­жут­ся на лицо почти все при­чи­ны доро­го­виз­ны. Все они име­ют дли­тель­ный харак­тер. Даже от аграр­ных пошлин и повы­ше­ния нало­гов гос­под­ству­ю­щие клас­сы доб­ро­воль­но не отка­жут­ся, — они необ­хо­ди­мое след­ствие коло­ни­аль­ной и мили­та­рист­ской лихо­рад­ки импе­ри­а­лиз­ма, овла­дев­шей капитализмом».

Про­тив взгля­да, что сто­и­мость золо­та может пони­зить­ся вслед­ствие умень­ше­ния издер­жек его про­из­вод­ства, высту­па­ет Вар­га в ста­тье о добы­че золо­та и доро­го­визне в № 7 «Neue Zeit» за теку­щий год. Он не толь­ко утвер­жда­ет, что сто­и­мость золо­та фак­ти­че­ски не пони­зи­лась (что, быть может, вер­но), но и отри­ца­ет вооб­ще воз­мож­ность пони­же­ния сто­и­мо­сти золо­та. Изме­не­ния в усло­ви­ях добы­чи золо­та не мог­ли бы, таким обра­зам, ни в коем слу­чае быть при­чи­ной доро­го­виз­ны. Гиль­фер­динг согла­ша­ет­ся с этим утвер­жде­ни­ем и пыта­ет­ся дать ему более глу­бо­кое обос­но­ва­ние в сво­ей ста­тье о золо­те, това­ра[3].

Его тео­рия фор­му­ли­ро­ва­на сме­ло и реши­тель­но, но при этом она настоль­ко пара­док­саль­на, что тре­бу­ет фор­маль­но про­вер­ки. Этой про­вер­ке долж­на быть под­верг­ну­та, одна­ко, преж­де все­го, тео­рия бумаж­но-денеж­но­го обра­ще­ния, кото­рую Гиль­фер­динг раз­вил в «Финан­со­вом капи­та­ле» и кото­рую он пре­вра­ща­ет ныне в осно­ва­ние сво­ей тео­рии неиз­мен­но­сти сто­и­мо­сти золота.

Я уже ука­зал в сво­ей рецен­зии о «Финан­со­вом капи­та­ле» Гиль­фер­дин­га («Neue Zeit» XXIX, I, стр. 771), что раз­ви­тая там тео­рия денег кажет­ся мне неосно­ва­тель­ной. Я думал огра­ни­чить­ся этим утвер­жде­ни­ем и укло­нил­ся от даль­ней­ше­го раз­бо­ра, пото­му что моя рецен­зия и без того ока­за­лась настоль­ко обшир­ной, что выхо­ди­ла из рамок ста­тьи; кро­ме того, я дол­жен был бы занять­ся таким деталь­ным раз­бо­ром, кото­рый мас­се чита­те­лей пока­зал­ся бы схо­ла­сти­кой и кото­рый не дела­ет­ся без край­ней нуж­ды в попу­ляр­ном про­из­ве­де­нии. Вес­ких при­чин для подоб­но­го иссле­до­ва­ния, каза­лось мне, не было, ибо эта тео­рия бумаж­но-денеж­но­го обра­ще­ния не игра­ет в кни­ге Гиль­фер­дин­га ника­кой роли и, таким обра­зом, она ни в каком отно­ше­нии не вре­дит даль­ней­шим его иссле­до­ва­ни­ям. Он сам при­зна­ет её прак­ти­че­ски непри­ем­ле­мой. Я счи­тал себя, поэто­му, впра­ве рас­смат­ри­вать её как «ака­де­ми­че­ский выверт».

Послед­няя ста­тья Гиль­фер­дин­га пока­за­ла мне, что воз­зре­ния, на осно­ве кото­рых он раз­ви­ва­ет свою тео­рию бумаж­но-денеж­но­го обра­ще­ния, могут, одна­ко, при­об­ре­сти боль­шое зна­че­ние. Он дела­ет её здесь осно­ва­ни­ем для таких рас­суж­де­ний, кото­рые могут иметь реша­ю­щее зна­че­ние для отве­та на важ­ней­шую совре­мен­ную эко­но­ми­че­скую про­бле­му — про­бле­му доро­го­виз­ны, — кото­рые, если они вер­ны, раз­ру­ша­ют осно­вы нашей тео­рии стоимости.

Дей­стви­тель­но ли они вер­ны, — мы в ниже­сле­ду­ю­щем исследуем.

2. Бумажная валюта.

Выслу­ша­ем преж­де все­го само­го Гиль­фер­дин­га. В его «Финан­со­вом капи­та­ле» он гово­рит: «Пред­ста­вим себе преж­де все­го чистое бумаж­ное обра­ще­ние (при этом все­гда под­ра­зу­ме­ва­ет­ся госу­дар­ствен­ный при­ну­ди­тель­ный курс). Пред­по­ло­жим, что в опре­де­лён­ный момент обра­ще­ние тре­бу­ет 5 мил­ли­о­нов марок, для чего необ­хо­ди­мо при­бли­зи­тель­но 3600 фун­тов золо­та. Тогда всё обра­ще­ние при­ня­ло бы у нас такой вид: (5 мил­ли­о­нов марок в) Т — (5 мил­ли­о­нов марок в) Д — (5 мил­ли­о­нов марок в) Т. Если золо­то заме­сти­ли бумаж­ны­ми зна­ка­ми, — что бы ни было оттис­ну­то на этих зна­ках, сум­ма их, во вся­ком слу­чае, долж­на пред­став­лять сум­му товар­ных сто­и­мо­стей, сле­до­ва­тель­но, в нашем при­ме­ре — 5 мил­ли­о­нов марок. Если отпе­ча­та­но 5000 зна­ков рав­но­го досто­ин­ства, каж­дый будет равен 1000 марок; если оттис­ну­то 100.000 зна­ков, каж­дый будет пред­став­лять 50 марок. Если при преж­ней быст­ро­те денеж­ных обо­ро­тов сум­ма товар­ных цен удво­ит­ся, а коли­че­ство зна­ков не изме­нит­ся, то они будут рав­но­зна­чу­щи 10 мил­ли­о­нам марок; если сум­ма цен упа­дёт напо­ло­ви­ну, то — все­го 21/​2 мил­ли­о­нам марок. Ины­ми сло­ва­ми: при чистом бумаж­но-денеж­ном обра­ще­нии с при­ну­ди­тель­ным кур­сом, при неиз­мен­но­сти вре­ме­ни обо­ро­тов, сто­и­мость бумаж­ных денег опре­де­ля­ет­ся сум­мой цен тех това­ров, кото­рые долж­ны прой­ти через сфе­ру обра­ще­ния; бумаж­ные день­ги здесь при­об­ре­та­ют пол­ную неза­ви­си­мость от сто­и­мо­сти золо­та и непо­сред­ствен­но отра­жа­ют сто­и­мость това­ров, соглас­но зако­ну, что их общее коли­че­ство пред­став­ля­ет сто­и­мость, опре­де­ля­е­мую фор­му­лой: сум­ма товар­ных цен, делён­ная на чис­ло обо­ро­тов одно­имен­ных монет. Из это­го тот­час же вид­но, что воз­мож­но не толь­ко обес­це­не­ние, но и повы­ше­ние сто­и­мо­сти бумаж­ных денег по срав­не­нию с их пер­во­на­чаль­ной сто­и­мо­стью.» (Изд. 1922 г., стр. 19).

Гиль­фер­динг ука­зы­ва­ет на опыт раз­лич­ных стран, в кото­рых при обста­нов­ке сво­бод­ной чекан­ки сереб­ра, сто­и­мость сереб­ря­ных монет пре­вы­ша­ла сто­и­мость их метал­ли­че­ско­го содер­жа­ния, что под­твер­жда­ет его взгляд, — и при­хо­дит в заклю­че­ние к сле­ду­ю­ще­му выводу:

«Как и рань­ше, день­ги пред­став­ля­ют­ся мери­лом сто­и­мо­сти. Но вели­чи­на сто­и­мо­сти само­го это­го „мери­ла сто­и­мо­сти“ опре­де­ля­ет­ся уже не сто­и­мо­стью того това­ра, из кото­ро­го оно обра­зо­ва­но, не сто­и­мо­стью золо­та или сереб­ра или бума­ги. Напро­тив, эта сто­и­мость в дей­стви­тель­но­сти опре­де­ля­ет­ся сово­куп­ной сто­и­мо­стью това­ров, нахо­дя­щих­ся в сфе­ре обра­ще­ния (при­чём пред­по­ла­га­ет­ся неиз­мен­ная быст­ро­та обо­ро­тов). Дей­стви­тель­ное мери­ло сто­и­мо­сти не день­ги: „курс“ самих денег опре­де­ля­ет­ся тем, что я назвал бы обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­стью обра­ще­ния. Мы до сих пор для упро­ще­ния не оста­нав­ли­ва­лись на функ­ци­ях денег, как пла­тёж­но­го сред­ства, откла­ды­вая подроб­ный их ана­лиз до позд­ней­ше­го вре­ме­ни. Но если мы при­мем их во вни­ма­ние, то обще­ствен­но-необ­хо­ди­мая сто­и­мость обра­ще­ния выра­зит­ся в фор­му­ле: сум­ма товар­ных сто­и­мо­стей, делён­ная на быст­ро­ту обо­ро­тов денег, плюс сум­ма под­ле­жа­щих пога­ше­нию пла­те­жей, минус вза­им­но покры­ва­ю­щи­е­ся пла­те­жи и, нако­нец, минус те обо­ро­ты, в кото­рых одна и та же моне­та попе­ре­мен­но функ­ци­о­ни­ру­ет то как сред­ство обра­ще­ния, то как пла­тёж­ное сред­ство» (Русск. изд. 1922 г., стр. 29).

При­смот­рим­ся теперь бли­же к этим выво­дам. Уже пер­вая фра­за содер­жит в себе заро­дыш недо­ра­зу­ме­ния. Он гово­рит: «Пред­по­ло­жим, что в опре­де­лён­ный момент обра­ще­ние тре­бу­ет 5 мил­ли­о­нов марок, для чего необ­хо­ди­мо при­бли­зи­тель­но 3600 фун­тов золота».

При подоб­ном изло­же­нии мож­но было бы пред­по­ло­жить, что 5 мил­ли­о­нов марок и 3600 фун­тов золо­та суть две раз­лич­ные вещи: золо­то есть как бы сред­ство вве­сти в обра­ще­ние 5 мил­ли­о­нов марок. В дей­стви­тель­но­сти же 5 млн марок нечто иное, как те же 3600 ф. золо­та. Они иден­тич­ны с ними и не могут быть ничем иным. То, что тре­бу­ет­ся обра­ще­нию — это 3600 фун­тов золо­та. То, что 1/​1395 фун­та золо­та назы­ва­ют мар­кой, 3600 же фун­тов в целом назы­ва­ют­ся 5 мил­ли­о­нов марок, — име­ет вто­ро­сте­пен­ное значение.

Эта фра­за Гиль­фер­дин­га не содер­жат еще пря­мой ошиб­ки, но несёт в себе уже заро­дыш заблуждения.

Сле­ду­ю­щая фра­за уже опаснее:

«Тогда всё обра­ще­ние при­ня­ло бы у нас такой вид: (5 мил­ли­о­нов марок в) Т — (5 мил­ли­о­нов марок в) Д — (5 мил­ли­о­нов марок в) Т».

Маркс поль­зу­ет­ся фор­му­лой ТДТ, что­бы харак­те­ри­зо­вать обра­ще­ние това­ров. Това­ро­про­из­во­ди­тель при­хо­дит на базар с това­ром Т, пред­став­ля­ю­щим сто­и­мость опре­де­лён­ной величины.

Он про­да­ёт его, обме­ни­ва­ет на опре­де­лён­ное коли­че­ство това­ра денег Д, име­ю­щее рав­ную по вели­чине сто­и­мость с това­ром Т, и опять поку­па­ет посред­ством это­го коли­че­ства денег товар, рав­ный по вели­чине сво­ей сто­и­мо­сти пер­во­му това­ру, — вслед­ствие чего Маркс и обо­зна­ча­ет этот товар так­же посред­ством Т, хотя он, как потре­би­тель­ная сто­и­мость пред­став­ля­ет собой нечто абсо­лют­но иное, неже­ли пер­вый товар.

Ясно, что Т озна­ча­ет здесь не опре­де­лён­ное коли­че­ство денег, а опре­де­лён­ное коли­че­ство това­ров. Когда Маркс хочет обо­зна­чить Т кон­крет­но, то он даёт вам опре­де­ле­ние това­ров по весу или по чис­лу кус­ков, штук: — 2 арш. полот­на, 1 сюр­тук, 40 фун­тов кофе, 1/​2 тон­ны желе­за. Ему бы нико­гда и в голо­ву не при­шло ска­зать: 5 мил­ли­о­нов марок в Т. 5 млн марок озна­ча­ют, как мы зна­ем, так­же лишь опре­де­лён­ное, по весу отме­рен­ное, коли­че­ство еди­нич­но­го това­ра, золо­та. Было бы бес­смыс­ли­цей ска­зать, напри­мер, что в обра­ще­нии това­ров про­изо­шёл обмен 1360 фун­тов золо­та в кофе, на 1360 ф. золо­та в золо­те, на 1360 фун­тов золо­та в железе.

Еще опас­нее, одна­ко, сле­ду­ю­щее: ТДТ пред­став­ля­ет собой фор­му­лу обра­ще­ния для еди­нич­но­го това­ра. Но ведь то, что Гиль­фер­динг здесь хочет пока­зать, — это не обра­ще­ние еди­нич­но­го това­ра, а обо­рот сово­куп­ной мас­сы това­ров и золо­та в обще­стве. Он пред­став­ля­ет, одна­ко, про­из­ве­де­ние, резуль­тат мно­го­чис­лен­ных про­цес­сов обра­ще­ния, вза­им­но друг дру­га погло­ща­ю­щих, — сово­куп­ность кото­рых невоз­мож­но выра­зить посред­ство фор­му­лы ТДТ. В фор­му­ле ТДТ, — Т по сто­и­мо­сти долж­но быть рав­но Д. Напро­тив, сум­ма сто­и­мо­сти обра­ща­ю­щих­ся денег почти нико­гда не рав­на сум­ме сто­и­мо­сти това­ров, обра­ще­ние кото­рых ими обслужено.

Всё это Гиль­фер­динг зна­ет так же хоро­шо, как и я; немно­ги­ми стро­ка­ми ниже он сам изла­га­ет фор­му­лу Марк­са, опре­де­ля­ю­щую коли­че­ство обра­ща­ю­щих­ся денег. Если он упо­треб­ля­ет, несмот­ря на это фор­му­лу (5 млн в) Т — (5 млн в) Д — (5 млн в) Т, то тут име­ет место оче­вид­но недо­смотр, на кото­рый мож­но было бы не обра­щать вни­ма­ния, если бы он не явил­ся осно­ва­ни­ем даль­ней­ших ошибок.

Гиль­фер­динг продолжает:

«Если золо­то заме­сти­ли бумаж­ны­ми день­га­ми, то, что бы ни было оттис­ну­то на этих зна­ках, сум­ма их во вся­ком слу­чае долж­на пред­став­лять сум­му товар­ных сто­и­мо­стей, сле­до­ва­тель­но, в нашем при­ме­ре — 5 млн марок».

Здесь мы име­ем пер­вое гре­хо­па­де­ние, порож­дён­ное неяс­ным спо­со­бом выра­же­ния. Стран­ным явля­ет­ся, преж­де все­го, необы­чай­но туман­ный спо­соб выра­же­ния Гиль­фер­дин­га в этой фра­зе: «Что бы ни было оттис­ну­то на этих зна­ках». Поче­му он не выра­жа­ет­ся яснее? Ведь, что может быть оттис­ну­то на этих зна­ках? Уже не цита­ты ли из немец­ких клас­си­ков, как на новей­шей кло­зет­ной бума­ге? Лишь одно может быть на них оттис­ну­то, — что для нас в дан­ном слу­чае важ­но, — сколь­ко золо­та они пред­став­ля­ют. На каж­дом зна­ке оттис­ну­то, какое весо­вое коли­че­ство золо­та он пред­став­ля­ет. Не сле­ду­ет это­го забывать.

Не менее неяс­но, чем выра­же­ние: «что бы на них ни было оттис­ну­то», — сле­ду­ю­щее за ними: «сум­ма их во вся­ком слу­чае долж­на пред­став­лять сум­му товар­ных сто­и­мо­стей». Ведь речь идёт не о сум­ме зна­ков, а о сум­ме коли­честв золо­та, кото­рую они пред­став­ля­ют. Гиль­фер­динг поль­зу­ет­ся здесь несклад­ны­ми, туман­ны­ми выра­же­ни­я­ми, лишь бы устра­нить отно­ше­ние бума­жек к золоту.

И уж после это­го для него ока­зы­ва­ет­ся лёг­ким сде­лать реши­тель­ный шаг и заявить с пол­ным спо­кой­стви­ем и уве­рен­но­стью, как буд­то это само собой понят­но и оче­вид­но: «Сум­ма их во вся­ком слу­чае долж­на пред­став­лять сум­му товар­ных сто­и­мо­стей, сле­до­ва­тель­но, в нашем при­ме­ре — 5 мил­ли­о­нов марок».

«Если золо­то заме­сти­ли бумаж­ны­ми зна­ка­ми», то бумаж­ки ведь слу­жат пред­ста­ви­те­ля­ми золо­та, опре­де­лён­ных коли­честв золо­та, а не пред­ста­ви­те­ля­ми това­ров. Сум­ма сто­и­мо­сти, кото­рую пред­став­ля­ет сово­куп­ность зна­ков, долж­на ведь быть рав­на сум­ме золо­та, место кото­ро­го они засту­па­ют. Это сум­ма, без сомне­ния, в при­ме­ре Гиль­фер­дин­га рав­на сум­ме сто­и­мо­сти цир­ку­ли­ру­ю­щих това­ров, — но этим ещё не ска­за­но, что их сум­ма пред­став­ля­ет сум­му сто­и­мо­сти това­ров, и там, где послед­няя откло­ня­ет­ся от сум­мы сто­и­мо­сти золо­та, тре­бу­е­мо­го для обслу­жи­ва­ния товар­но­го обращения.

Если золо­то заме­ща­ют бумаж­ны­ми зна­ка­ми, то они озна­ча­ют опре­де­лён­ные коли­че­ства золо­та, а не товар­ные сто­и­мо­сти. Они озна­ча­ют Д, а не Т. Сколь­ко бы, одна­ко, золо­та они ни пред­став­ля­ли по оттис­ну­тым на них назва­ни­ям, — в дей­стви­тель­но­сти они не могут пред­став­лять боль­ше золо­та, неже­ли тре­бу­ет­ся нуж­да­ми обращения.

Но Гиль­фер­динг мне воз­ра­зит, что всё это чистый педан­тизм. Коли­че­ство золо­та, тре­бу­е­мое нуж­да­ми това­ро­об­ра­ще­ния, зави­сит от сум­мы сто­и­мо­сти това­ров, обра­ще­ние кото­рых оно долж­но обслу­жить. Чем боль­ше эта сум­ма, тем боль­ше тре­бу­е­мое коли­че­ство золо­та. Оба состо­ят в проч­ном вза­им­ном соотношении.

Сам Маркс гово­рит в «Капи­та­ле».

«При этом пред­по­ло­же­нии сум­ма средств обра­ще­ния опре­де­ля­ет­ся сум­мой цен реа­ли­зи­ру­е­мых товаров».

Не выхо­дит ли, что Гиль­фер­динг гово­рит то же самое?

Отнюдь нет, ибо Маркс гово­рит, что его утвер­жде­ние вер­но лишь при опре­де­лён­ном пред­по­ло­же­нии. Как раз это пред­по­ло­же­ние и ста­ра­ет­ся усерд­но Гиль­фер­динг устра­нить с пути.

«Это пред­по­ло­же­ние» Маркс фор­му­ли­ру­ет сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «В после­ду­ю­щем сто­и­мость золо­та пред­по­ла­га­ет­ся дан­ной, как она дана в момент уста­нов­ле­ния цен».

Гиль­фер­динг, напро­тив, хочет нам дока­зать, что бумаж­ные день­ги неза­ви­си­мы от сто­и­мо­сти золо­та, что сово­куп­ная сто­и­мость, кото­рую они пред­став­ля­ют, опре­де­ля­ет­ся пря­мо и непо­сред­ствен­но сто­и­мо­стью про­ти­во­сто­я­щей мас­сы това­ров (при неиз­мен­ной быст­ро­те обращения).

По уче­нию Марк­са, сто­и­мость бумаж­ных денег, без сомне­ния, тоже опре­де­ля­ет­ся сто­и­мо­стью про­ти­во­сто­я­щей мас­сы това­ров, но этот про­цесс осу­ществ­ля­ет­ся у него посред­ством золо­та, кото­рое в сво­ей телес­но­сти при бумаж­но-денеж­ном обра­ще­нии уже из него вытес­не­но, но, как и рань­ше, функ­ци­о­ни­ру­ет, как мери­ло сто­и­мо­сти, в каче­стве пред­став­ля­е­мо­го золота.

Про­ти­во­по­лож­ность обо­их воз­зре­ний высту­па­ет ясно нару­жу в сле­ду­ю­щем абза­це «Финан­со­во­го капитала»:

«Мне кажет­ся, что пра­виль­нее все­го фор­му­ли­ро­вал Маркс зако­ны бумаж­но­го (или с при­оста­нов­лен­ной чекан­кой) денеж­но­го обра­ще­ния, когда он гово­рит: „Неиме­ю­щие сто­и­мо­сти мар­ки суть зна­ки сто­и­мо­сти лишь постоль­ку, посколь­ку они пред­став­ля­ют в про­цес­се обра­ще­ния золо­то, а они пред­став­ля­ют его лишь постоль­ку, посколь­ку послед­нее в виде моне­ты мог­ло бы само вой­ти в про­цесс обра­ще­ния: вели­чи­на, опре­де­ля­е­мая соб­ствен­ной сто­и­мо­стью золо­та, если даны мено­вые сто­и­мо­сти това­ров и быст­ро­та их мета­мор­фоз“ („К кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии“). Излиш­ним пред­став­ля­ет­ся толь­ко тот обход­ный путь, в кото­рый пус­ка­ет­ся Маркс, опре­де­ляя сна­ча­ла сто­и­мость необ­хо­ди­мо­го коли­че­ства моне­ты, и лишь через неё — сто­и­мость бумаж­ных денег. Чисто обще­ствен­ный харак­тер это­го опре­де­ле­ния высту­па­ет мно­го яснее, если сто­и­мость бумаж­ных денег выхо­дит непо­сред­ствен­но из обще­ствен­ной сто­и­мо­сти обра­ще­ния. Что бумаж­но-денеж­ные валю­ты исто­ри­че­ски воз­ник­ли из метал­ли­че­ских валют, — это вовсе не осно­ва­ние рас­смат­ри­вать их так тео­ре­ти­че­ски. Сле­ду­ет выве­сти сто­и­мость бумаж­ных денег не при­бе­гая к метал­ли­че­ским день­гам» (Русск. изд. 1922 г., стр. 43).

Про­ти­во­по­лож­ность меж­ду Марк­сом и Гиль­фер­дин­гом мы име­ем здесь ясно пред­став­лен­ной. Послед­ний пола­га­ет, что сто­и­мость бумаж­ных денег долж­на опре­де­лять­ся вне вся­ко­го отно­ше­ния к метал­ли­че­ским день­гам. «Muss ist eine harte Nuss», но в нау­ке непри­ме­ни­мо sic volo, sic jubeo (так хочу, так при­ка­зы­ваю). Здесь реша­ет толь­ко разум. Рас­смот­рен­ные попыт­ки Гиль­фер­дин­га устра­нить золо­то — не очень убе­ди­тель­ны. Он хочет устра­нить золо­то при опре­де­ле­нии сто­и­мо­сти бумаж­ных денег. Он хочет опре­де­лить послед­нюю непо­сред­ствен­но сто­и­мо­стью това­ров. Это уда­ёт­ся ему лишь пото­му, что он сам того не заме­чая, мол­ча пред­по­ла­га­ет изме­ре­ние сто­и­мо­сти това­ров посред­ством золо­та. Ины­ми сло­ва­ми — пото­му, что он отож­деств­ля­ет сто­и­мость и цену. Вся его дедук­ция постро­е­на на пред­по­ло­же­нии, что опре­де­лён­ное коли­че­ство марок пред­став­ля­ет собой не опре­де­ле­ние цены, а опре­де­ле­ние сто­и­мо­сти. Но что сум­ма цен това­ров опре­де­ля­ет сто­и­мость обра­ща­ю­щих­ся денег, — это­го Маркс отнюдь не оспа­ри­ва­ет. Путь от сто­и­мо­сти к цене и есть имен­но тот околь­ный путь, «кото­рый про­кла­ды­ва­ет­ся Марк­сом». Гиль­фер­динг избав­ля­ет­ся от это­го «излиш­не­го» околь­но­го пути лишь тем, что упо­треб­ля­ет сто­и­мость и цену, как тож­де­ствен­ные поня­тия. Его гре­хо­па­де­ние про­яв­ля­ет­ся в том, что он рас­смат­ри­ва­ет 5 мил­ли­о­нов марок и 3600 фун­тов золо­та, как раз­лич­ные вещи и фор­му­лу ГДТ заме­ня­ет фор­му­лой: (5 млн марок в) Т — (5 млн марок в) Д — (5 млн марок в) Т.

Маркс гово­рит: при пред­по­ло­же­нии сто­и­мо­сти золо­та как дан­ной, — мас­са средств обра­ще­ния опре­де­ля­ет­ся сум­мой цен, под­ле­жа­щих реа­ли­за­ции това­ров. Гиль­фер­динг же, напро­тив, заяв­ля­ет, что сум­ма денеж­ных зна­ков «долж­на пред­став­лять сум­му сто­и­мо­сти това­ров, — таким обра­зом, в нашем при­ме­ре долж­на быть рав­на 5 млн марок». Эти 5 мил­ли­о­нов марок не сум­ма сто­и­мо­сти, а сум­ма цен. Сто­и­мость опре­де­ля­ет­ся обще­ствен­но-необ­хо­ди­мым рабо­чим вре­ме­нем. Если в мас­се това­ров ове­ществ­ле­но обще­ствен­но-необ­хо­ди­мо­го тру­да в коли­че­стве 5 мил­ли­о­нов рабо­чих часов, то она будет иметь соот­вет­ствен­ную по вели­чине сто­и­мость. Если в тече­ние рабо­че­го часа про­из­во­дит­ся 1/​1395 фун­та золо­та и это коли­че­ство назы­ва­ют мар­кой, тогда мож­но так­же ска­зать, что сум­ма сто­и­мо­сти товар­ной мас­сы состав­ля­ет 5 мил­ли­о­нов марок. Точ­нее выра­жа­ясь, это, соб­ствен­но, не сум­ма сто­и­мо­сти, а сум­ма цен, кото­рой обо­зна­ча­ют опре­де­лён­ную вели­чи­ну сто­и­мо­сти, выра­жен­ную посред­ством коли­че­ства золо­та, на кото­рое она обме­ни­ва­ет­ся. Цена и сто­и­мость отнюдь не сов­па­да­ют, но для упро­ще­ния мож­но их ино­гда в тео­рии при­рав­ни­вать друг к дру­гу. Но при этом не сле­ду­ет, одна­ко, забы­вать, что выра­же­ние сто­и­мо­сти в день­гах пред­по­ла­га­ет нали­чие такой сто­и­мо­сти и без тако­го пред­по­ло­же­ния — бес­смыс­лен­но. И пра­виль­нее, дей­стви­тель­но, подоб­ное выра­же­ние обо­зна­чать как цену.

Поче­му гово­рит здесь Гиль­фер­динг о сум­ме сто­и­мо­сти, вме­сто того, что­бы гово­рить о сум­ме цен? Сум­ма сто­и­мо­сти това­ров дана сама по себе; она неза­ви­си­ма от сто­и­мо­сти денег. Сум­ма же цен пред­по­ла­га­ет, напро­тив, не толь­ко опре­де­лён­ную сто­и­мость това­ров, но и опре­де­лён­ную сто­и­мость денег. Тем, что он отож­деств­ля­ет сум­му сто­и­мо­сти и сум­му цен, он дела­ет воз­мож­ным сде­лать цену неза­ви­си­мой, так­же, как и сто­и­мость от пред­по­ло­же­ния опре­де­лён­ной дан­ной сто­и­мо­сти денег.

Подоб­ным отож­деств­ле­ни­ем сто­и­мо­сти и цены он создал усло­вия для сво­ей тео­рии. Он продолжает:

«Если отпе­ча­та­но 5000 зна­ков рав­но­го досто­ин­ства, каж­дый будет равен 1000 марок. Если оттис­ну­то 100.000 зна­ков, каж­дый будет пред­став­лять 50 марок. Если при преж­ней быст­ро­те денеж­ных обо­ро­тов, сум­ма цен удво­ит­ся, а коли­че­ство зна­ков не изме­нит­ся, то они будут рав­но­зна­чу­щи 10 мил­ли­о­нам марок, если сум­ма цен упа­дёт напо­ло­ви­ну, то — все­го 21/​2 мил­ли­о­нам марок».

Здесь с виду исче­за­ет вся­кое отно­ше­ние денег к золо­ту. Мы име­ем на одной сто­роне мас­су това­ров, — на дру­гой — мас­су зна­ков. От сто­и­мо­сти мас­сы това­ров и коли­че­ства зна­ков зави­сит, как вели­ка сто­и­мость каж­до­го зна­ка. Золо­то кажет­ся пол­но­стью устранённым.

И тем не менее, несмот­ря на всё это, навяз­чи­вый металл про­би­ра­ет­ся так­же в это пре­крас­ное бумаж­ное хозяйство.

Что мы име­ем по пред­по­ло­же­нию Гиль­фер­дин­га? Мас­су сто­и­мо­сти, скоп­ле­ние това­ров, кото­рые, может быть, пред­став­ля­ют 5 мил­ли­о­нов рабо­чих часов, неко­то­рое коли­че­ство «оди­на­ко­во напе­ча­тан­ных» зна­ков. Эти послед­ние сами по себе лише­ны сто­и­мо­сти. Каж­дый полу­ча­ет свою сто­и­мость бла­го­да­ря моно­по­лии обслу­жи­вать цир­ку­ля­цию това­ров, предо­став­ля­е­мой ему госу­дар­ством. Сто­и­мость каж­до­го зна­ка опре­де­ля­ет­ся сто­и­мо­стью това­ров, обра­ще­ние кото­рых он обслу­жил. Если на-лицо толь­ко 5000 зна­ков, то на каж­дый при­хо­дит­ся сто­и­мость в 1000 рабо­чих часов. Если 100.000, — то — 50 рабо­чих часов.

В такой фор­ме бумаж­но-денеж­ное обра­ще­ние было бы пло­хой копи­ей уто­пии рабо­чих денег. Об этих послед­них Маркс говорит:

«Вопрос, поче­му день­ги не пред­став­ля­ют непо­сред­ствен­но рабо­чее вре­мя, — так чтоб, напри­мер, какая-нибудь ассиг­на­ция изоб­ра­жа­ла X рабо­чих часов, — очень про­сто сво­дит­ся к дру­го­му вопро­су: поче­му, на осно­ва­нии товар­но­го про­из­вод­ства, про­дук­ты тру­да долж­ны пред­став­лять­ся това­ра­ми, так как такое пред­став­ле­ние заклю­ча­ет раз­дво­е­ние его на товар и денеж­ный товар. Или поче­му част­ный труд нель­зя рас­смат­ри­вать, как его про­ти­во­по­лож­ность — непо­сред­ствен­но обще­ствен­ный труд» («Капи­тал», т. I, при­ме­ча­ние 55 на стр. 63, русск. издан. 1920 г.).

Гиль­фер­динг осво­бож­да­ет­ся от непри­ят­ной необ­хо­ди­мо­сти раз­ре­шить эти вопро­сы тем, что вели­чи­ну сто­и­мо­сти вме­сто рабо­чих часов обо­зна­ча­ет посред­ством марок. Он может, одна­ко, вер­теть­ся, как ему угод­но, — но мар­ка озна­ча­ет опре­де­лён­ное коли­че­ство золота.

Как толь­ко мы вво­дим золо­то, — дело при­об­ре­та­ет опять неко­то­рый смысл. Гиль­фер­динг исхо­дит из товар­ной сто­и­мо­сти в 5 мил­ли­о­нов марок. Это опре­де­лён­ная вели­чи­на пред­став­ля­е­мо­го золо­та, если пони­мать под мар­кой 1/​1395 фун­та золо­та. В целом это 3600 фун­тов золо­та. Если он при­ни­ма­ет, что для обра­ще­ния это­го коли­че­ства това­ров тре­бу­ет­ся рав­ное коли­че­ство золо­та, то мы име­ем здесь опять-таки 3600 фун­тов золо­та, но во всей их телесности.

Если эти 3600 фун­тов заме­ща­ют­ся пред­став­ля­ю­щи­ми их зна­ка­ми, — то сово­куп­ная сум­ма их пред­став­ля­ет так­же 3600 фун­тов, как бы ни было вели­ко их коли­че­ство. На каж­дом напе­ча­та­но, одна­ко, ука­за­ние, что он равен опре­де­лен­но­му коли­че­ству золо­та. В этом смысл ука­за­ния, что он счи­та­ет­ся за 50 или 100 или 1000 марок. Дру­го­го смыс­ла это не име­ет и иметь не может. Если в обра­ще­ние бро­ше­но боль­ше таких зна­ков, неже­ли това­ро­об­ра­ще­нию тре­бу­ет­ся, — если выпус­ка­ет­ся боль­ше пред­ста­ви­те­лей золо­та, неже­ли обра­ща­лось бы вме­сто них золо­та, — то все они вме­сте име­ют в золо­те сто­и­мость, соот­вет­ству­ю­щую потреб­но­стям това­ро­об­ра­ще­ния. Если оно тре­бу­ет 5 млн марок, а выпу­ще­но будет такое коли­че­ство бумаж­ных денег, кото­рое пред­став­ля­ет 10 млн марок, то каж­дый знак в два­дцать марок будет равен по сто­и­мо­сти лишь кроне и будет иметь поку­па­тель­ную спо­соб­ность, рав­ную ей.

В ином слу­чае непо­нят­на сле­ду­ю­щая фра­за: «Если отпе­ча­та­но 5000 зна­ков рав­но­го досто­ин­ства, каж­дый будет равен 1000 марок; если оттис­ну­то 100.000, каж­дый будет пред­став­лять 50 марок». Какие мар­ки здесь могут под­ра­зу­ме­вать­ся, если не мар­ки в золо­те? Бумаж­ная мар­ка (или знак в 10, 100, 1000 марок) явля­ет­ся пред­ста­ви­те­лем мар­ки золо­той, по мень­шей мере, — пред­став­ля­е­мо­го золо­та. Здесь бумаж­ная мар­ка рав­на по сто­и­мо­сти бумаж­ной мар­ке. Ука­за­ние, что 100 бумаж­ных марок рав­ны по сто­и­мо­сти лишь 50 мар­кам, разу­ме­ет под послед­ни­ми не что иное, как 50 марок золо­та. Где выпус­ка­ют в обра­ще­ние боль­ше бумаж­ных денег, неже­ли нуж­но това­ро­об­ра­ще­нию, — там при при­ну­ди­тель­ном кур­се обра­зу­ют­ся двой­ные выра­же­ния цен, — в бумаж­ных день­гах и золо­тых день­гах. Бази­сом изме­ре­ния сто­и­мо­сти оста­ёт­ся, одна­ко, все­гда золо­то. Как мери­ло сто­и­мо­сти, золо­то не может быть устранено.

Это отри­ца­ет Гиль­фер­динг. Он фор­му­ли­ру­ет сле­ду­ю­щий закон:

«При чистом бумаж­но-денеж­ном обра­ще­нии с при­ну­ди­тель­ным кур­сом, при неиз­мен­но­сти вре­ме­ни обо­ро­тов, сто­и­мость бумаж­ных денег опре­де­ля­ет­ся сум­мой цен тех това­ров, кото­рые долж­ны прой­ти через сфе­ру обра­ще­ния; бумаж­ные день­ги здесь при­об­ре­та­ют пол­ную неза­ви­си­мость от сто­и­мо­сти золо­та и непо­сред­ствен­но отра­жа­ют сто­и­мость това­ров» (Изд. 1922 г., стр. 19).

Сто­и­мость денег опре­де­ля­ет­ся, таким обра­зом, сум­мой цен това­ров. Как опре­де­ля­ет­ся, одна­ко, сум­ма цен това­ров? Оче­вид­но, сто­и­мо­стью денег. Невоз­мож­но ска­зать, — товар сто­ит 10 марок, если неиз­вест­но какую сто­и­мость пред­став­ля­ют 10 марок. По Гиль­фер­дин­гу выхо­дит, одна­ко, что сто­и­мость денег при бумаж­но-денеж­ном обра­ще­нии опре­де­ля­ет­ся сто­и­мо­стью това­ров, выра­жа­е­мой опять-таки деньгами.

К тако­му оче­вид­но­му circulus vitiosus (пороч­но­му кру­гу) он мог прий­ти лишь вслед­ствие отож­деств­ле­ния сто­и­мо­сти и цены. Бла­го­да­ря это­му, мог­ло воз­ник­нуть пред­став­ле­ние, буд­то това­ры, преж­де неже­ли их сто­и­мость выра­же­на в день­гах, име­ют уже не толь­ко опре­де­лен­ную сто­и­мость, но и опре­де­лен­ную цену; меж­ду тем как послед­няя пред­став­ля­ет собой опре­де­лён­ное мено­вое соот­но­ше­ние с день­га­ми, сто­и­мость кото­рых была бы ведь в таком слу­чае ещё неиз­вест­на. Если бы это было воз­мож­но, — тогда, конеч­но, сто­и­мость денег мог­ла бы воз­ни­кать из сто­и­мо­сти това­ров и «непо­сред­ствен­но отра­жать сто­и­мость товаров».

Каким обра­зом воз­ни­ка­ет цена това­ров, преж­де неже­ли уста­но­ви­лась сто­и­мость денег, — это­го Гиль­фер­динг не откры­ва­ет. А меж­ду тем это реша­ю­щий вопрос. Не дав себе тру­да его раз­ре­шить, он при­хо­дит к выво­ду, что при закры­той чекан­ке сто­и­мость денег, как мери­ла сто­и­мо­сти, опре­де­ля­ет­ся не сто­и­мо­стью обра­зу­ю­ще­го их това­ра, но тем, что назы­ва­ют «обще­ствен­но-необ­хо­ди­мым мини­му­мом обра­ще­ния», уста­нав­ли­ва­е­мым фор­му­лой: сум­ма сто­и­мо­сти това­ров, делён­ная на быст­ро­ту обо­ро­та денег, рав­ня­ет­ся сто­и­мо­сти сум­мы денег (отвле­ка­ясь от пла­те­жей, вли­я­ния кото­рых мы здесь не учи­ты­ва­ем, что­бы не услож­нять без нуж­ды дела).

Эта фор­му­ла обра­зо­ва­на путём под­ра­жа­ния фор­му­ле Марк­са, гла­ся­щей: сум­ма товар­ных цен, делён­ная на чис­ло обо­ро­тов одно­имён­ных монет, рав­ня­ет­ся мас­се денег, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в каче­стве сред­ства обращения.

Обе фор­му­лы внешне кажут­ся тож­де­ствен­ны­ми, — в дей­стви­тель­но­сти же они в корне различны.

Маркс исхо­дит из сум­мы цен това­ров, что озна­ча­ет их сто­и­мость, выра­жен­ную в опре­де­лён­ном коли­че­стве монет, — ска­жем — марок. Сум­ма цен това­ров, обра­ща­ю­щих­ся за день на рын­ке, состав­ля­ет, напри­мер, 5 мил­ли­о­нов марок. Это чис­ло раз­де­лим на сред­нее чис­ло обо­ро­тов, в тече­ние дня, одно­имён­ных монет. Так как сум­ма цен това­ров выра­же­на в мар­ках, то и здесь мы опять-таки полу­чим мар­ки, при­чём неза­ви­си­мо от того, сколь­ко имен­но обо­ро­тов сде­ла­ла каж­дая моне­та, — в два­дцать марок и т. п. Если, допу­стим, каж­дая моне­та-мар­ка в тече­ние дня при покуп­ках и про­да­жах меня­ет свое место пять раз, то тре­бу­ет­ся мил­ли­он монет-марок для обслу­жи­ва­ния поку­пок и продаж.

При всём этом, сто­и­мость денег, сто­и­мость мар­ки, пред­по­ла­га­ет­ся дан­ной. С изме­не­ни­ем сум­мы цен това­ров и быст­ро­ты обра­ще­ния денег, меня­ет­ся не сто­и­мость каж­дой отдель­ной моне­ты, а чис­ло нахо­дя­щих­ся в обра­ще­нии монет.

Всё это ясно и про­сто. В фор­му­ле же Гиль­фер­дин­га мы име­ем, напро­тив, как это уже отме­че­но, — сум­му сто­и­мо­сти това­ров, кото­рая долж­на быть пре­вра­ще­на в сум­му цен, преж­де неже­ли опре­де­ле­на сто­и­мость денег. Для того, одна­ко, что­бы была опре­де­ле­на сто­и­мость сум­мы денег и сто­и­мость отдель­ной моне­ты, необ­хо­ди­мо ещё при­нять во вни­ма­ние быст­ро­ту обра­ще­ния денег, опре­де­ля­е­мую коли­че­ством поку­пок, про­из­во­ди­мых за дан­ный пери­од вре­ме­ни. Это озна­ча­ет, что день­ги, по фор­му­ле Гиль­фер­дин­га, долж­ны функ­ци­о­ни­ро­вать, как мери­ло сто­и­мо­сти и сред­ство обра­ще­ния, преж­де неже­ли уста­нов­ле­на их сто­и­мость, пре­вра­ща­ю­щая их в мери­ло сто­и­мо­сти и сред­ство обра­ще­ния. Сна­ча­ла про­да­вец уста­нав­ли­ва­ет цену сво­е­го това­ра. Затем он про­да­ёт­ся за опре­де­лён­ное коли­че­ство денег и толь­ко в резуль­та­те этой опе­ра­ции выяв­ля­ет­ся, како­ва сто­и­мость отдель­ной моне­ты. Сто­и­мость денег, кото­рая долж­на быть уста­нов­лен­ной до нача­ла обра­ще­ния това­ров, обме­на това­ра на день­ги, — дела­ет­ся резуль­та­том это­го обмена.

Если я пра­виль­но понял Гиль­фер­дин­га, — мне кажет­ся, что его тео­рия ина­че и не может быть поня­та, — то она дей­стви­тель­но име­ет стран­ную природу.

Но всё же она не совсем непо­сти­жи­ма. Она не взя­та из воз­ду­ха, а пред­став­ля­ет собой попыт­ку объ­яс­нить опре­де­лён­ные явле­ния, кото­рые зани­ма­ют тео­ре­ти­ков денеж­но­го обра­ще­ния уже несколь­ко деся­ти­ле­тий и кото­рые име­ют осо­бен­но близ­кое отно­ше­ние к Гиль­фер­дин­гу, ибо опы­ты с чекан­кой золо­та, про­из­во­див­ши­е­ся на его родине, игра­ют выда­ю­щу­ю­ся роль в сре­де этих явле­ний. Его тео­рия уста­нов­ле­ния сто­и­мо­сти денег, обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­стью обра­ще­ния, — пол­ной неза­ви­си­мо­сти сто­и­мо­сти денег от сто­и­мо­сти золо­та — чисто-австрий­ская тео­рия. С семи­де­ся­тых годов про­шло­го сто­ле­тия сто­и­мость сереб­ра пада­ла очень быст­ро. Это при­ве­ло в рас­строй­ство валю­ту всех госу­дарств, кото­рые не пере­шли к золо­той валю­те. В чис­ле стран, где ещё гос­под­ство­ва­ла тогда сереб­ря­ная валю­та, нахо­ди­лись так­же Австрия и Индия. Обе стра­ны пыта­лись себе помочь при­оста­нов­кой сво­бод­ной чекан­ки сереб­ра. Коли­че­ство обра­ща­ю­щих­ся в стране сереб­ря­ных монет было огра­ни­че­но опре­де­лён­ной мас­сой. Послед­стви­ем в обе­их стра­нах был раз­рыв меж­ду ценой сереб­ря­ной моне­ты и сто­и­мо­стью заклю­чен­но­го в ней метал­ла, и пре­вы­ше­ние ею послед­ней. Гиль­фер­динг объ­яс­ня­ет это тем, что налич­ная мас­са сереб­ря­ных денег при дан­ной сто­и­мо­сти сереб­ра не мог­ла удо­вле­тво­рить потреб­но­сти в сред­ствах обра­ще­ния. Он дума­ет, что если сум­ма това­ров тре­бу­ет 700 мил­ли­о­нов сереб­ря­ных гуль­де­нов, а в обра­ще­нии лишь 600, — то каж­дый сереб­ря­ный гуль­ден при­об­ре­та­ет сто­и­мость, рав­ную 7/​6 сто­и­мо­сти заклю­чён­но­го в нём серебра.

Это пока­зы­ва­ет Гиль­фер­дин­гу, что сто­и­мость денег при закры­той чекан­ке опре­де­ля­ет­ся не их соб­ствен­ной сто­и­мо­стью, но обще­ствен­но необ­хо­ди­мой сто­и­мо­стью обращения.

Фак­тов, на кото­рых он осно­вы­ва­ет­ся, не при­хо­дит­ся отри­цать. Пре­кра­ще­ние сво­бод­ной чекан­ки сереб­ра при­во­дит фак­ти­че­ски к повы­ше­нию кур­са сереб­ря­ной моне­ты над сто­и­мо­стью заклю­чён­но­го в ней металла.

Но при каких усло­ви­ях это про­изо­шло? Это слу­чи­лось в пери­од, когда золо­тая валю­та ста­ла неиз­беж­ной. Тор­го­вые отно­ше­ния стран сереб­ря­ной валю­ты со стра­на­ми золо­той валю­ты ста­но­ви­лись всё более тес­ны­ми, золо­то при­об­ре­та­ет даже для пер­вых стран рядом с сереб­ром всё боль­шее зна­че­ние. Тогда для них долж­но было стать невы­но­си­мым поло­же­ние, при кото­ром преж­нее почти посто­ян­ное соот­но­ше­ние меж­ду сто­и­мо­стью золо­та и сто­и­мо­стью сереб­ра, бла­го­да­ря посто­ян­ным коле­ба­ни­ям послед­не­го, совер­шен­но исчез­ло. Про­ти­во­дей­ство­вать это­му ока­за­лось необ­хо­ди­мым и пото­му сво­бод­ная чекан­ка сереб­ра была приостановлена.

Гиль­фер­динг гово­рит, напри­мер, по пово­ду при­оста­нов­ки сво­бод­ной чекан­ки сереб­ра в Индии:

«Целью было повы­сить курс рупии до 16 пен­сов. При сво­бод­ной чекан­ке этот курс соот­вет­ство­вал бы цене сереб­ра почти в 43,05 пен­са. Дру­ги­ми сло­ва­ми, при такой цене сереб­ро, заклю­ча­ю­ще­е­ся в рупии, пре­вра­щён­ное в сли­ток и про­дан­ное на лон­дон­ском рын­ке, доста­ви­ло бы 16 пен­сов» (Изд. 1922 г., стр. 27).

Ко вре­ме­ни закры­тия монет­но­го дво­ра для част­ной чекан­ки цена сереб­ра состав­ля­ла 38 пен­сов, а курс рупии — 147/​8 пен­са. После того, как в 1893 г. сво­бод­ная чекан­ка была при­оста­нов­ле­на, уда­лось в 1897 г. дове­сти курс рупии до высо­ты 16 пен­сов в то вре­мя как сто­и­мость заклю­чён­но­го в ней сереб­ра состав­ля­ла 8,87 пенсов.

Но пен­сы ведь англий­ские день­ги, золо­тые день­ги. Курс индий­ской рупии, это её цена, выра­жен­ная в золо­те. Так же мало, как о бумаж­ных день­гах, мож­но ска­зать здесь о сереб­ря­ных, что они «совер­шен­но неза­ви­си­мы от сто­и­мо­сти золо­та и непо­сред­ствен­но отра­жа­ют сто­и­мость това­ров». Они неза­ви­си­мы от сто­и­мо­сти их соб­ствен­но­го метал­ла, но лишь от того, что сереб­ро, как мери­ло сто­и­мо­сти, вытес­ня­ет­ся дру­гим бла­го­род­ным метал­лом. Речь шла о том, что­бы фик­си­ро­вать соот­но­ше­ние меж­ду индий­ски­ми сереб­ря­ны­ми день­га­ми и англий­ски­ми золо­ты­ми день­га­ми и это­го ста­ра­лись достиг­нуть тем, что огра­ни­чи­ли опре­де­лён­ным обра­зом коли­че­ство обра­ща­ю­щих­ся в Индии сереб­ря­ных денег. Это послед­нее меро­при­я­тие не уда­лось бы нико­му хоро­шо осу­ще­ствить, и оно было бы невоз­мож­ным, если бы сереб­ря­ные день­ги были там един­ствен­ны­ми день­га­ми. Оно ста­ло воз­мож­ным и даже жела­тель­ным бла­го­да­ря тому, что золо­то оттес­ни­ло и заме­ни­ло сереб­ро в каче­стве мери­ла сто­и­мо­сти и оста­ви­ло ему лишь выпол­не­ние функ­ций про­сто­го сред­ства обра­ще­ния, пре­вра­тив его по суще­ству в раз­мен­ную моне­ту. Раз­мен­ная моне­та функ­ци­о­ни­ру­ет лишь как сред­ство обра­ще­ния, а не как мас­штаб сто­и­мо­сти. Сто­и­мость сереб­ря­ных раз­мен­ных монет пре­вы­ша­ет все­гда сто­и­мость заклю­чён­но­го в них. метал­ла, но на этом осно­ва­нии никто нико­гда не ста­нет утвер­ждать, что день­ги не могут вооб­ще иметь соб­ствен­ной сто­и­мо­сти и что не эта соб­ствен­ная их сто­и­мость опре­де­ля­ет товар­ные день­ги и тем самым коли­че­ство необ­хо­ди­мых това­ро­об­ра­ще­нию денег. В дей­стви­тель­но­сти сереб­ря­ные день­ги посред­ством при­оста­нов­ки сво­бод­ной чекан­ки не пре­вра­ти­лись пол­но­стью в раз­мен­ные день­ги. Но при­оста­нов­ка пред­став­ля­ла собой первую сту­пень к это­му, ибо как Австрия, так и Индия пере­хо­ди­ли к золо­той валю­те. Золо­то, как здесь, так и там явля­лось уза­ко­нен­ным мас­шта­бом цен.

Опы­ты с огра­ни­че­ни­ем сереб­ря­ной валю­ты, таким обра­зом, отнюдь не дока­зы­ва­ют, что сто­и­мость денег, как мери­ла сто­и­мо­сти, уста­нав­ли­ва­ет­ся обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­стью обра­ще­ния, а не той соб­ствен­ной их сто­и­мо­стью, кото­рую име­ет заклю­чён­ный в них металл, подоб­но вся­ко­му метал­лу. Подоб­ные опы­ты мог­ли бы это дока­зать, если бы они мог­ли про­из­во­дить­ся в тече­ние про­дол­жи­тель­но­го вре­ме­ни, не вызы­вая важ­ных нару­ше­ний обра­ще­ния в тех стра­нах, в кото­рых металл с при­оста­нов­лен­ной чекан­кой обра­зу­ет един­ствен­ное мери­ло сто­и­мо­сти. Пока же не суще­ству­ет ни одно­го подоб­но­го слу­чая про­дол­жи­тель­ной закры­той золо­той валю­той, я себя не чув­ствую обя­зан­ным менять воз­зре­ние на день­ги, как мери­ло сто­и­мо­сти, кото­рое Маркс раз­ви­ва­ет в «Капи­та­ле», где оно гласит:

«Хотя для отправ­ле­ния сво­ей функ­ции, как меры сто­и­мо­стей, слу­жат мыс­лен­но пред­став­ля­е­мые день­ги, тем не менее цены това­ров все­це­ло зави­сят от реаль­но­го денеж­но­го мате­ри­а­ла» («Капи­тал», т. I, русск. изд. 1920 г., стр. 65).

Маркс высме­и­ва­ет пред­ста­ви­те­лей «бес­смыс­лен­но-наив­ной» коли­че­ствен­ной тео­рии, пола­га­ю­щих, «что това­ры без цены и день­ги без сто­и­мо­сти высту­па­ют в про­цес­се обра­ще­ния, где затем соот­вет­ствен­ная часть товар­ной каши обме­ни­ва­ет­ся на соот­вет­ствен­ную часть метал­ли­че­ской горы» («К кри­ти­ке полит. эко­но­мии»). Гиль­фер­динг повто­ря­ет это мне­ние, но раз­ве оно не при­ме­ни­мо к его тео­рии обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­сти обра­ще­ния? Ибо ведь и у него день­ги всту­па­ют в обра­ще­ние без сто­и­мо­сти; затем он пус­ка­ет в обра­ще­ние това­ры с ценой, но это уда­ёт­ся ему лишь пото­му, что он обо­зна­ча­ет их сто­и­мость как их цену.

В кон­це кон­цов, само­му Гиль­фер­дин­гу ста­но­вит­ся страш­на его тео­рия и тогда он заявляет:

«Такая чисто бумаж­но-денеж­ная систе­ма не может устой­чи­во соот­вет­ство­вать тем тре­бо­ва­ни­ям, кото­рые предъ­яв­ля­ют­ся к ору­дию вра­ще­ния. Так как сто­и­мость бумаж­ных денег опре­де­ля­ет­ся сум­мой сто­и­мо­сти това­ров, нахо­дя­щих­ся в сфе­ре обра­ще­ния во вся­кий дан­ный момент, а эта сум­ма под­вер­же­на посто­ян­ным коле­ба­ни­ям, то и сто­и­мость денег долж­на пре­тер­пе­вать посто­ян­ные коле­ба­ния. День­ги уже не были бы мерой товар­ных сто­и­мо­стей, а наобо­рот, их соб­ствен­ная сто­и­мость изме­ря­лась бы налич­ной потреб­но­стью обра­ще­ния, сле­до­ва­тель­но, при рав­ной, неиз­мен­ной быст­ро­те обра­ще­ния, сто­и­мо­стью това­ров. Зна­чит, чисто бумаж­ные день­ги, в кон­це кон­цов, долж­ны ока­зать­ся невоз­мож­ны­ми, пото­му что при них обра­ще­ние под­вер­га­лось бы посто­ян­ным пер­тур­ба­ци­ям» (Русск. издан. 1922 г. стр. 41).

Ины­ми сло­ва­ми: обще­ствен­но-необ­хо­ди­мая сто­и­мость обра­ще­ния, если осно­ва­тель­но разо­брать­ся, есть не что иное, как обще­ствен­но-вред­ное иска­же­ние обра­ще­ния. Итак, мы оста­ём­ся в конеч­ном сче­те при «околь­ном пути» Маркса.

3. Стоимость золота и банки.

В сво­ей ста­тье о день­гах и това­рах Гиль­фер­динг при­ме­ня­ет уста­нов­лен­ный им закон обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­сти обра­ще­ния к сво­бод­ной золо­той валю­те, в то вре­мя как в «Финан­со­вом капи­та­ле» он отно­сил его лишь к закры­той и бумаж­ной валюте.

Он утвер­жда­ет, что этот закон опре­де­ля­ет при сво­бод­ной золо­той валю­те сто­и­мость сум­мы денег, упо­треб­ля­е­мой для целей обращения.

Эта сум­ма денег регу­ли­ру­ет­ся в насто­я­щее вре­мя эмис­си­он­ны­ми бан­ка­ми. Они при­ни­ма­ют всё пред­ла­га­е­мое им золо­то. «Спрос, таким обра­зом, неогра­ни­чен». Это золо­то исче­за­ет в под­ва­лы бан­ков и выда­ёт­ся отту­да в той мере, в какой это­го тре­бу­ет меня­ю­ща­я­ся сто­и­мость обращения.

«Пред­по­ло­жим, что сто­и­мость обра­ще­ния повы­си­лась с 1000 до 1500. Если б не было запа­са золо­та, то мено­вое отно­ше­ние золо­той моне­ты долж­но было бы изме­нить­ся. Одна мар­ка обла­да­ла бы теперь сто­и­мо­стью в 11/​2, мар­ки. Наобо­рот — наоборот».

Одна­ко, бла­го­да­ря нали­чию золо­то­го запа­са в виде сокро­ви­ща, в обра­ще­ние будет выпу­ще­но коли­че­ство золо­та, соот­вет­ству­ю­щее этой новой сто­и­мо­сти обра­ще­ния. Изли­шек вса­сы­ва­ет­ся бан­ком, — недо­ста­ток — вос­пол­ня­ет­ся им.

«Изме­не­ния в отно­ше­ни­ях сто­и­мо­сти (меж­ду день­га­ми и това­ра­ми) может, таким обра­зом, не про­изой­ти. Для того, что­бы изме­не­ние в сто­и­мо­сти золо­та мог­ло обна­ру­жить­ся, день­ги долж­ны бы оста­вать­ся в обра­ще­нии. Ибо лишь когда това­ры и сред­ства обра­ще­ния непо­сред­ствен­но про­ти­во­сто­ят друг дру­гу, — они могут вза­им­но опре­де­лять вели­чи­ну сто­и­мо­сти. День­ги вне про­цес­са обра­ще­ния, — как сокро­ви­ще в под­ва­лах бан­ков, — не сто­ят ни в каком отно­ше­нии к обра­ща­ю­щей­ся сум­ме товаров.

Фак­ти­че­ски дело про­ис­хо­дит таким обра­зом. Про­из­во­ди­те­ли золо­та полу­ча­ют за 1 кило­грамм золо­та 1 кило­грамм золо­тых монет. Новое золо­то лежит в под­ва­лах бан­ка. При уве­ли­че­нии потреб­но­сти това­ро­об­ра­ще­ния в день­гах, — золо­то выплы­ва­ет из под­ва­лов в обра­ще­ние. Таким обра­зом мено­вое отно­ше­ние золо­тых монет к това­рам оста­ет­ся все­гда таким же, каким оно было в нача­ле процесса».

Это озна­ча­ет, ины­ми сло­ва­ми, что закон сто­и­мо­сти в при­ме­не­нии к золо­ту, как день­гам — упразд­ня­ет­ся. Это мог­ло бы с пер­во­го же взгля­да пока­зать­ся стран­ным, — но Гиль­фер­дин­гу это не кажет­ся удивительным.

«Зако­ну сто­и­мо­сти для его про­яв­ле­ния необ­хо­ди­ма пол­ная хозяй­ствен­ная сво­бо­да. Дея­тель­ность же цен­траль­ных эмис­си­он­ных бан­ков моди­фи­ци­ру­ет соот­но­ше­ние денег и това­ров. Спе­ци­фи­че­ская при­ро­да денег дела­ет затруд­ни­тель­ным при­ве­де­ние пояс­ня­ю­ще­го при­ме­ра; всё же пред­ста­вим себе сле­ду­ю­щее: в замкну­той, удо­вле­тво­ря­ю­щей свои нуж­ды, хозяй­ствен­ной обла­сти госу­дар­ствен­ная власть вво­дит моно­по­лию тор­гов­ли нефтью. Допу­стим, что она дер­жит в нали­чии запас, ска­жем, в сто мил­ли­о­нов лит­ров. Допу­стим, что она про­да­ёт нефть каж­до­му жела­ю­ще­му по цене 30 марок за сто лит­ров, и поку­па­ет все­гда всю пред­ла­га­е­мую ему нефть по цене 291/​2 марок. След­стви­ем яви­лась бы, есте­ствен­но, неиз­мен­ная цена на нефть, — в 30 марок. Эта цена опре­де­ля­ла бы, какие место­по­ло­же­ния могут ещё экс­плу­а­ти­ро­вать­ся, какие место­по­ло­же­ния будут при­но­сить рен­ту и какой вели­чи­ны. При уве­ли­че­нии потреб­но­сти в неф­ти спрос удо­вле­тво­ря­ет­ся из запа­са, о доста­точ­ной вели­чине кото­ро­го забо­тит­ся „неф­те-бан­ко­вая поли­ти­ка“. Если спрос умень­ша­ет­ся, или добы­ча осо­бен­но бога­та, то запас еще более уве­ли­чи­ва­ет­ся, что рас­смат­ри­ва­ет­ся руко­во­ди­те­ля­ми бан­ка, как осо­бен­но бла­го­при­ят­ное поло­же­ние. Совер­шен­но ана­ло­гич­ны про­ис­ше­ствия при золо­те, но здесь неиз­мен­ность мено­во­го отно­ше­ния может быть дока­за­на с пол­ной досто­вер­но­стью лишь теоретически».

Эмис­си­он­ные бан­ки обла­да­ют теперь подоб­ной моно­по­ли­ей. Рань­ше на золо­то был не неогра­ни­чен­ный спрос, «теперь же, напро­тив, эмис­си­он­ные бан­ки вса­сы­ва­ют всё золо­то и, при­том, по раз уста­нов­лен­ной цене».

«Реша­ю­щим явля­ет­ся фик­си­ро­ва­ние моне­ты как опре­де­лён­но­го весо­во­го коли­че­ства золо­та и при­ём все­го золо­та цен­траль­ным бан­ком по этой фик­си­ро­ван­ной „цене золота“.

С дру­гой сто­ро­ны, эмис­си­он­ный банк обя­зан немед­лен­но удо­вле­тво­рять появ­ля­ю­щу­ю­ся где-нибудь потреб­ность в сред­ствах обра­ще­ния и укло­нить­ся от это­го не может.

Подоб­ным обра­зом эмис­си­он­ны­ми бан­ка­ми осу­ществ­ля­ет­ся „обще­ствен­ное регу­ли­ро­ва­ние обра­ще­ния“, кото­ро­го не мог­ло быть в то вре­мя, когда достав­ляв­ше­е­ся руд­ни­ка­ми золо­то при­ни­ма­лось част­ны­ми лица­ми и запа­сы золо­та скоп­ля­лись у них. Тогда, разу­ме­ет­ся, сто­и­мость золо­та опре­де­ля­лась издерж­ка­ми его про­из­вод­ства. Теперь же она опре­де­ля­ет­ся отно­ше­ни­ем меж­ду коли­че­ством обра­ща­ю­ще­го­ся золо­та и обще­ствен­но-необ­хо­ди­мой сто­и­мо­стью обра­ще­ния, и так как это отно­ше­ние под­дер­жи­ва­ет­ся посто­ян­но бан­ка­ми на опре­де­лён­ном уровне, — то мы име­ем неиз­мен­ную сто­и­мость золо­та. Усло­вия про­из­вод­ства золо­та могут вся­че­ски менять­ся, — сто­и­мость золо­та всё же оста­ет­ся неизменной».

Гиль­фер­динг при­хо­дит с три­ум­фом к сле­ду­ю­ще­му выводу:

«Тако­во вли­я­ние „неогра­ни­чен­но­го спро­са“ на золо­то. Оно при­во­дит фак­ти­че­ски к ста­би­ли­за­ции мено­во­го отно­ше­ния золо­той моне­ты и, тем самым, — золо­та в слит­ках, пока закон гаран­ти­ру­ет посто­ян­ное пре­вра­ще­ние золо­та в моне­ты. Тем самым, мы име­ем фак­ти­че­ски со вре­ме­ни все­об­ще­го вве­де­ния новей­шей систе­мы золо­той валю­ты фик­си­ро­ван­ное мери­ло сто­и­мо­сти, кото­рое эко­но­ми­сты так дол­го иска­ли и кото­рое они всё ещё не узна­ют, хотя дав­но уже его имеют».

Несмот­ря на это заяв­ле­ние, я вынуж­ден и теперь всё же остать­ся в рядах этих экономистов.

Преж­де все­го, необ­хо­ди­мо устра­нить с пути при­мер с нефтью. Если б госу­дар­ство попы­та­лось по образ­цу Гиль­фер­дин­га уста­но­вить моно­по­лию тор­гов­ли нефтью, то резуль­та­том яви­лась бы не неиз­мен­ная цена неф­ти, а банк­рот­ство госу­дар­ства, неза­ви­си­мо от того, явля­ет­ся оно замкну­той тор­го­вой обла­стью или нет. Допу­стим, — в виде ана­ло­гии совре­мен­но­му раз­ви­тию золо­то­про­мыш­лен­но­сти, — что усло­вия про­из­вод­ства неф­ти изме­ни­лись, частью вслед­ствие откры­тия новых более бога­тых источ­ни­ков, частью в резуль­та­те тех­ни­че­ских усо­вер­шен­ство­ва­ний. Будет добы­та огром­ная мас­са новой неф­ти. Потреб­ле­ние, одна­ко, не воз­рас­та­ет. Про­даж­ная цена оста­ёт­ся ведь неиз­мен­ной, ибо не про­ис­хо­дит ника­ких изме­не­ний, кото­рые мог­ли бы спо­соб­ство­вать росту потреб­ле­ния. Госу­дар­ство про­да­ёт не боль­ше чем преж­де, но обя­за­но ску­пать по ста­рой цене всю новую пред­ла­га­е­мую нефть. Гиль­фер­динг дума­ет, что в этом слу­чае уве­ли­чит­ся запас, что руко­во­ди­те­ля­ми бан­ка «будет рас­смат­ри­вать­ся как осо­бен­но бла­го­при­ят­ное поло­же­ние». Поче­му, — это­го он не объ­яс­ня­ет. Ведь совер­шен­но оче­вид­но, что у госу­дар­ства, в кон­це кон­цов, иссяк­нут день­ги для закуп­ки новой неф­ти, раз оно всё вре­мя боль­ше поку­па­ет, неже­ли про­да­ёт. При посто­ян­но неиз­мен­ных ценах неф­тя­ная моно­по­лия была бы осу­ще­стви­ма лишь в том слу­чае, если бы само госу­дар­ство вла­де­ло все­ми до одно­го источ­ни­ка­ми неф­ти и под­дер­жи­ва­ло добы­чу посто­ян­но на опре­де­лён­ном уровне. Если же моно­по­лия оста­лась бы лишь тор­го­вой моно­по­ли­ей, — как это необ­хо­ди­мо пред­по­ла­гать для вер­но­сти ана­ло­гии при­ме­ру с золо­том, — то госу­дар­ство долж­но было бы иметь воз­мож­ность пони­жать цены в тех слу­ча­ях, когда добы­ча, а зна­чит и пред­ло­же­ние, пре­вы­ша­ют опре­де­лён­ный уро­вень. Гиль­фер­динг дума­ет: «Совер­шен­но ана­ло­гич­ны про­ис­ше­ствия при золо­те, но здесь неиз­мен­ность мено­во­го отно­ше­ния может быть дока­за­на с пол­ной досто­вер­но­стью лишь теоретически».

Но при «совер­шен­но ана­ло­гич­ных отно­ше­ни­ях» неф­тя­ной моно­по­лии обна­ру­жи­ва­ет­ся ведь с «пол­ной досто­вер­но­стью» невоз­мож­ность «неиз­мен­но­го мено­во­го отношения».

Гиль­фер­динг веро­ят­но воз­ра­зит, что его заме­ча­ние надо брать cum grano salis (с боль­шой осто­рож­но­стью). Ана­ло­гия меж­ду золо­том и нефтью име­лась бы на-лицо в том слу­чае, если бы гос­под­ство­вал неогра­ни­чен­ный спрос на нефть. Тогда цена мог­ла бы посто­ян­но под­дер­жи­вать­ся на опре­де­лён­ной высо­те, неза­ви­си­мо от усло­вий про­из­вод­ства. Бан­ки и раз­ви­ли как раз неогра­ни­чен­ный спрос на золото.

В чём заклю­ча­ет­ся, одна­ко, этот неогра­ни­чен­ный спрос на золо­то? Он выра­жа­ет тот факт, что каж­дый нуж­да­ет­ся в день­гах, и никто не име­ет их слиш­ком мно­го. Но это ста­рая исто­рия, хотя она и оста­ёт­ся веч­но новой. По Гиль­фер­дин­гу, одна­ко, неогра­ни­чен­ный спрос суще­ству­ет лишь с момен­та «учре­жде­нии эмис­си­он­ных бан­ков, кото­рые неогра­ни­чен­но при­ни­ма­ют всё золо­то, пред­ла­га­е­мое на рын­ке». Как это про­ис­хо­дит? «Это спер­ва озна­ча­ет не что иное, как то, что за 1 кило­грамм золо­та все­гда выда­ёт­ся 1 кило­грамм золо­тых монет. Эти новые кило­грам­мы исче­за­ют спер­ва в под­ва­лах бан­ков и хра­нят­ся там, как сокровище».

Если Гиль­фер­динг полу­ча­ет золо­тую кро­ну и отда­ет за неё деся­ти­мар­ко­вый знак, то он не пове­рит, что при­об­рел «новые день­ги», кото­рые может отдать на хра­не­ние как «сокро­ви­ще». Его сокро­ви­ще оста­ёт­ся как раз той же вели­чи­ны, какой было рань­ше, — лишь его фор­ма изменилась.

Но бук­валь­но то же самое про­ис­хо­дит у бан­ка, когда он вса­сы­ва­ет золо­то. Он даёт за 1 кило­грамм золо­та в слит­ках 1 кило­грамм золо­тых монет, — и после этой сдел­ки его золо­той запас не уве­ли­чи­ва­ет­ся ни на пфен­ниг, кото­рый мог бы «исчез­нуть» в его под­ва­лах. Он может эти слит­ки золо­та пре­вра­тить в золо­тые моне­ты, послед­ние сно­ва обме­нять на слит­ки и это пре­вра­ще­ние повто­рять бес­ко­неч­но. Но с каких пор это — «неогра­ни­чен­ный спрос на золо­то»? Этот «спрос» пред­став­ля­ет собой не что иное, как неогра­ни­чен­ную готов­ность бан­ка пре­вра­щать всё при­бы­ва­ю­щее к нему золо­то из фор­мы золо­та в фор­му денег. Никто не вооб­ра­зит, что обмен на день­ги пред­став­ля­ет собой «неогра­ни­чен­ный спрос» на золото.

Одна­ко не всё золо­то долж­но под­ле­жать обме­ну на моне­ты. Золо­то может дей­стви­тель­но уве­ли­чить сокро­ви­ще бан­ка, исчез­нуть в его под­ва­лах, когда обме­ни­ва­ет­ся не на золо­то, а на бумаж­ные день­ги, денеж­ные зна­ки. Здесь к преж­не­му золо­ту при­бы­ва­ет новое. При этом про­цес­се может быть при­ня­то всё золо­то, появ­ля­ю­ще­е­ся на рын­ке. Быть может в этом заклю­ча­ет­ся неогра­ни­чен­ный спрос на золото?

Новое золо­то попа­да­ет в под­ва­лы бан­ка. Но оно при­над­ле­жит не ему. Оно при­над­ле­жит фак­ти­че­ски тем, кто обла­да­ет зна­ком на него. Когда они предъ­яв­ля­ют зна­ки на него, оно долж­но быть выда­но. Это золо­то не явля­ет­ся, таким обра­зом, при­об­ре­те­ни­ем бан­ка, оно — вклад обла­да­те­ля денеж­но­го зна­ка, банк­но­ты. «Неогра­ни­чен­ный спрос на золо­то» ока­зы­ва­ет­ся здесь готов­но­стью бан­ка при­ни­мать на хра­не­ние вся­кое коли­че­ство золо­та, появ­ля­ю­ще­е­ся на рын­ке. Золо­тое сокро­ви­ще цен­траль­но­го эмис­си­он­но­го бан­ка есть не что иное, как объ­еди­не­ние сокро­вищ вла­де­те­лей денег дан­но­го госу­дар­ства, кото­рые рань­ше были рас­пы­ле­ны по мно­го­чис­лен­ным кас­сам и под­ва­лам, а теперь цен­тра­ли­зо­ва­ны. Эта цен­тра­ли­за­ция при­но­сит поль­зу, но она лишь тогда дости­жи­ма, когда банк при­ни­ма­ет вся­кий вклад, кото­рый ему предлагается.

В этом заклю­ча­ет­ся весь сек­рет «неогра­ни­чен­но­го спро­са на золо­то», кото­рый буд­то бы созда­ют эмис­си­он­ные бан­ки. Она вно­сит неко­то­рые изме­не­ния не в суще­ство, а в меха­низм обра­зо­ва­ния золо­то­го запа­са, обра­зо­ва­ние кото­ро­го при раз­ви­том товар­ном хозяй­стве про­ис­хо­ди­ло и до учре­жде­ния банков.

Всё это отно­сит­ся и к «обще­ствен­но­му регу­ли­ро­ва­нию обра­ще­ния», кото­рое долж­но осу­ществ­лять­ся эмис­си­он­ны­ми бан­ка­ми вза­мен преж­ней анар­хии обра­ще­ния. Гиль­фер­динг думает:

«Вступ­ле­ние (золо­та) в обра­ще­ние не было (рань­ше) таким меха­ни­че­ским про­цес­сом, как теперь. На золо­то не было тогда неогра­ни­чен­но­го спро­са. Оно долж­но было обме­ни­вать­ся на това­ры, всту­па­ло, таким обра­зом, непо­сред­ствен­но в обра­ще­ние и оста­ва­лось в нём, если толь­ко не про­ис­хо­ди­ло обра­зо­ва­ния част­ных сокро­вищ. Послед­нее зави­се­ло опять-таки не от потреб­но­стей обра­ще­ния, но от иму­ще­ствен­ной спо­соб­но­сти отдель­ных лиц к обра­зо­ва­нию подоб­ных сокровищ».

Поче­му рань­ше золо­то долж­но было золо­то­про­из­во­ди­те­ля­ми немед­лен­но после его добы­чи обме­ни­вать­ся на това­ры, — не явля­ет­ся понят­ным. С дру­гой сто­ро­ны, одна­ко, и теперь золо­то­про­из­во­ди­тель дале­ко не все­гда дол­жен своё золо­то немед­лен­но обме­ни­вать на това­ры. Гиль­фер­динг дума­ет, что банк при­ни­ма­ет золо­то и выда­ёт его лишь тогда, когда потреб­но­сти обра­ще­ния это­го тре­бу­ют. Но мы ведь зна­ем, что золо­то, обме­ни­ва­е­мое на моне­ты, не явля­ет­ся новым сокро­ви­щем. Золо­то­про­из­во­ди­тель обме­ни­ва­ет его на моне­ты, чтоб пустить их в обра­ще­ние, купив на них сред­ства лич­но­го потреб­ле­ния или сред­ства про­из­вод­ства. Подоб­ным же обра­зом он хочет упо­тре­бить день­ги, когда он обме­ни­ва­ет своё золо­то на банк­но­ты и дру­гие денеж­ные зна­ки. Если он капи­та­лист, то он не даст день­гам празд­но лежать, он купит, быть может, акции, на выруч­ку от кото­рых поку­па­ют­ся, ска­жем, рель­сы и паро­во­зы для китай­ских желез­ных дорог, — во вся­ком слу­чае он ста­ра­ет­ся свои день­ги пустить в обо­рот. Учре­жде­ние эмис­си­он­ных бан­ков в этом отно­ше­нии ниче­го не меня­ет. Оста­нет­ся ли вновь добы­тое золо­то в обра­ще­нии или вре­мен­но ося­дет в фор­ме сокро­ви­ща, зави­сит цели­ком не от част­ных обла­да­те­лей денег, — теперь так же, как и прежде.

Рав­ным обра­зом это отно­сит­ся к «регу­ли­ро­ва­нию обра­ще­ния» посред­ством выпус­ка в него золо­та. Гиль­фер­динг при­хо­дит к выво­ду: «Запас-сокро­ви­ще бан­ка слу­жит непо­сред­ствен­но резер­вом для обра­ще­ния, эмис­си­он­ный банк обя­зан — и не может посту­пить ина­че — немед­лен­но удо­вле­тво­рять обна­ру­жи­ва­ю­щу­ю­ся где-нибудь потреб­ность в сред­ствах обра­ще­ния. Совсем иное дело, когда это регу­ли­ро­ва­ние отсут­ству­ет. Если воз­ни­ка­ет потреб­ность в сред­ствах обра­ще­ния, то золо­то в обмене на това­ры воз­рас­та­ет в сто­и­мо­сти, и для част­ных лиц нет осно­ва­ния бро­сать день­ги в обращение».

Как бро­са­ют­ся день­ги в обра­ще­ние? Не иным спо­со­бом, как покуп­кой това­ров. Я отвле­ка­юсь здесь, как и во всей рабо­те, от функ­ции денег, как пла­тёж­но­го сред­ства, что­бы не услож­нять без нуж­ды изло­же­ния. Обра­ще­ние здесь — обра­ще­ние това­ров, куп­ля и про­да­жа товаров.

Что еди­нич­ное лицо поку­па­ет това­ры — зави­сит от его потреб­но­стей как потре­би­те­ля и про­из­во­ди­те­ля. В этом отно­ше­нии эмис­си­он­ный банк ниче­го не меня­ет. Он не уве­ли­чи­ва­ет коли­че­ство потреб­но­стей. Одна­ко покуп­ка това­ров зави­сит, конеч­но, не от одних толь­ко потреб­но­стей, но и, как мы это ино­гда болез­нен­но ощу­ща­ем, — от коли­че­ства денег, кото­ры­ми мы рас­по­ла­га­ем. Если запас денег, кото­рым рас­по­ла­га­ют, ока­зы­ва­ет­ся недо­ста­точ­ным для про­из­вод­ства поку­пок, необ­хо­ди­мых для домо­хо­зяй­ства или для пред­при­я­тия или для дру­гих нужд, — то при­хо­дит­ся обра­щать­ся за кре­ди­том к тем, кто нако­пил сокро­ви­ща. Эти­ми день­га­ми еди­нич­ных лиц созда­ёт­ся обращение.

Что изме­ня­ет выступ­ле­ние на сце­ну эмис­си­он­ных бан­ков? Уже не дарят ли они людям день­ги для покуп­ки това­ров? Тако­му спо­со­бу обще­ствен­но­го регу­ли­ро­ва­ния обра­ще­ние, к сожа­ле­нию, не под­вер­га­ет­ся. Лица, спо­соб­ству­ю­щие сво­и­ми покуп­ка­ми обра­ще­нию, осу­ществ­ля­ют их теперь, как и рань­ше, посред­ством соб­ствен­ных или взя­тых взай­мы денег. Изме­не­ние состо­ит лишь в том, что одна часть их соб­ствен­ных денег нахо­дит­ся на хра­не­нии в бан­ке и долж­на лишь быть отту­да выда­на; с дру­гой сто­ро­ны — в том, что их потреб­ность в кре­ди­те удо­вле­тво­ря­ет­ся в первую оче­редь тоже бан­ка­ми. И толь­ко посред­ством таких ссуд еди­нич­ным — физи­че­ским или юри­ди­че­ским лицам — банк бро­са­ет в обра­ще­ние день­ги. Фак­ти­че­ски он непо­сред­ствен­но не кида­ет в обра­ще­ние ниче­го, за исклю­че­ни­ем слу­ча­ев, когда сам поку­па­ет това­ры. Ссу­жен­ные бан­ком день­ги кида­ют в обра­ще­ние част­ные лица, сооб­раз­но их потреб­но­стям и состо­я­нию. Совре­мен­ный метод выпус­ка денег в обра­ще­ние отли­ча­ет­ся по спо­со­бу, но не по суще­ству от при­ме­няв­ше­го­ся до появ­ле­ния бан­ков. Как и рань­ше, теперь нет обще­ствен­но­го регу­ли­ро­ва­ния обра­ще­ния това­ров, а зна­чит, и обра­ще­ния денег, обу­слов­лен­но­го им. Как и рань­ше, оно зави­сит от потреб­но­стей и средств отдель­ных лиц. Бан­ки, в силу сво­е­го огром­но­го меха­низ­ма и луч­ше­го зна­ния част­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, могут лег­че пре­одо­ле­вать мно­гие затруд­не­ния, воз­ни­ка­ю­щие в про­цес­се обра­ще­ния, и осу­ществ­лять целе­со­об­раз­нее и быст­рее предо­став­ле­ние кре­ди­та, неже­ли всё это мог­ли бы осу­ще­ствить мно­го­чис­лен­ные еди­нич­ные денеж­ные капи­та­ли­сты. Но про­цесс обра­ще­ния това­ров явля­ет­ся лишь частью сово­куп­но­го про­цес­са про­из­вод­ства, опре­де­ля­ет­ся потреб­но­стя­ми и резуль­та­та­ми послед­не­го, и до тех пор, пока в этом сово­куп­ном про­цес­се про­из­вод­ства суще­ству­ет част­ная соб­ствен­ность на сред­ства про­из­вод­ства, об обще­ствен­ном регу­ли­ро­ва­нии одной его части может быть речь лишь в каком-нибудь пере­нос­ном смыс­ле. Гиль­фер­динг, есте­ствен­но, не может пони­мать в бук­валь­ном смыс­ле свою фра­зу об обще­ствен­ном регулировании.

Одна­ко, что бы он под этим ни разу­мел, — сущ­ность товар­но­го обра­ще­ния и денеж­но­го обра­ще­ния нисколь­ко не изме­ни­лись, бла­го­да­ря появ­ле­нию эмис­си­он­ных бан­ков, как это пред­по­ла­га­ет Гильфердинг.

Неогра­ни­чен­ная спо­соб­ность при­ё­ма обще­ством золо­та — «неогра­ни­чен­ный спрос на него» — не изоб­ре­те­ние бан­ков, она суще­ству­ет с тех пор, как суще­ству­ет товар­ное про­из­вод­ство, пото­му что золо­то ста­ло таким това­ром, кото­рый явля­ет­ся обще­ствен­ной мате­ри­а­ли­за­ци­ей богат­ства и кото­рый при­об­рёл фор­му все­об­щей меноспособности.

Ведь, бла­го­да­ря это­му, он и пре­вра­тил­ся в день­ги. Товар, кото­рый не все­гда и не во вся­ком коли­че­стве охот­но при­ни­ма­ют, не может стать день­га­ми. Обра­зо­ва­ние денеж­ных сокро­вищ тоже не явля­ет­ся изоб­ре­те­ни­ем бан­ков. Если при­нять выво­ды Гиль­фер­дин­га, то мож­но прий­ти к пред­став­ле­нию, что лишь в бан­ках сокро­ви­ща скоп­ля­ют­ся регу­ляр­но, что преж­де такое скоп­ле­ние сокро­вищ было делом слу­чая, само­про­из­воль­но­го жела­ния еди­нич­ных лиц, кото­рое мог­ло бы и не иметь места. В дей­стви­тель­но­сти же непре­рыв­ное и зако­но­мер­ное товар­ное про­из­вод­ство невоз­мож­но без того, что­бы то здесь, то там скоп­ля­лись сум­мы денег, сно­ва кида­е­мые в обра­ще­ние, когда нуж­ды обра­ще­ния это­го потре­бу­ют. Отсут­ствие подоб­но­го денеж­но­го резер­ва не при­ве­ло бы вслед­ствие зако­на сто­и­мо­сти обра­ще­ния, как это дума­ет Гиль­фер­динг, к «изме­не­нию мено­во­го отно­ше­ния золо­той моне­ты», но сде­ла­ло бы невоз­мож­ным раз­ви­тие товар­но­го обра­ще­ния и товар­но­го производства.

Гиль­фер­динг пишет:

«Банк вса­сы­ва­ет каж­дый излиш­ний для обра­ще­ния золо­той и при­со­еди­ня­ет его к сво­е­му запа­су; изме­не­ния соот­но­ше­ния сто­и­мо­сти не может произойти».

Иное, напро­тив, про­изо­шло бы, если бы не было золо­то­го запаса.

«Допу­стим, что сто­и­мость обра­ще­ния повы­си­лась с 1.000 до 1.500. Если нет в нали­чии ника­ко­го золо­то­го запа­са, то мено­вое отно­ше­ние золо­той моне­ты изме­нит­ся. 1 мар­ка будет обла­дать теперь сто­и­мо­стью в 11/​2 мар­ки. Наобо­рот — наоборот».

Ина­че гово­ря: если сто­и­мость обра­ще­ния пони­зит­ся с 1.000 до 1.500, то, при отсут­ствии бан­ка, кото­рый мог бы всо­сать излиш­ние для обра­ще­ния золо­тые, каж­дая мар­ка будет обла­дать сто­и­мо­стью лишь в 50 пфен­ни­гов. В этом ведь смысл слов — «наобо­рот — наоборот».

Такое поло­же­ние, есте­ствен­но, совер­шен­но немыс­ли­мо. Хотя бы уже пото­му, что в том слу­чае, когда два­дца­ти­мар­ко­вый золо­той, содер­жа­щий 20/​1395 фун­та золо­та, обла­да­ет сто­и­мо­стью лишь в 10/​1395 фун­та, каж­дый может сво­бод­но пре­вра­тить обес­це­нив­шу­ю­ся моне­ту посред­ством пере­плав­ки в пол­но­цен­ное золо­то. Может ли, одна­ко, когда-нибудь вооб­ще слу­чить­ся, что­бы цир­ку­ли­ро­ва­ло боль­ше золо­тых денег, неже­ли это соот­вет­ству­ет потреб­но­стям обра­ще­ния? Быва­ет ли кто вынуж­ден, вслед­ствие отсут­ствия бан­ка, израс­хо­до­вать пол­но­стью день­ги, кото­ры­ми он обла­да­ет? — Те день­ги, кото­рые он не исполь­зу­ет для покуп­ки това­ров, он смо­жет спо­кой­но дер­жать в кар­мане даже при отсут­ствии бан­ка, в чьих под­ва­лах они мог­ли бы хра­нить­ся. Закон сто­и­мо­сти обра­ще­ния Гиль­фер­дин­га, как мы это уже виде­ли, постро­ен по образ­цу зако­на, уста­нов­лен­но­го Марк­сом для опре­де­ле­ния коли­че­ства обра­ща­ю­ще­го­ся золо­та. Он гла­сит: сум­ма цен това­ров, делён­ная на чис­ло обо­ро­тов одно­имён­ных монет, рав­ня­ет­ся мас­се денег, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в каче­стве средств обращения.

«Этот закон обла­да­ет все­об­щей дей­стви­тель­но­стью» — гово­рит Маркс. Это не иде­ал, кото­рый осу­ществ­ля­ет­ся лишь эмис­си­он­ны­ми бан­ка­ми. По Гиль­фер­дин­гу же он дей­стви­те­лен лишь там, где послед­ние суще­ству­ют, — и где он дей­стви­те­лен, дума­ет он, изме­не­ния сто­и­мо­сти золо­та не может произойти.

«Ибо, что­бы изме­не­ния в сто­и­мо­сти золо­та мог­ли про­ис­хо­дить, золо­то долж­но оста­вать­ся в обра­ще­нии. Ибо лишь тогда, когда това­ры и сред­ства обра­ще­ния непо­сред­ствен­но про­ти­во­сто­ят друг дру­гу, могут они вза­им­но опре­де­лять вели­чи­ну сто­и­мо­сти».

Что может это озна­чать, как опять-таки не «гипо­те­зу, что това­ры без цены и день­ги без сто­и­мо­сти всту­па­ют в про­цесс обра­ще­ния, где затем соот­вет­ствен­ная часть товар­ной каши обме­ни­ва­ет­ся на соот­вет­ствен­ную часть горы метал­ла»? Подоб­ный ход мыс­лей име­ет место так­же в сле­ду­ю­щих сло­вах Гильфердинга:

«Если про­ис­хо­дит уве­ли­че­ние потреб­но­стей обра­ще­ния, то золо­то выплы­ва­ет из под­ва­лов бан­ка в обра­ще­ние. Таким обра­зом, мено­вое отно­ше­ние золо­той моне­ты к това­рам оста­ёт­ся таким же, каким оно было в нача­ле про­цес­са».

Здесь Гиль­фер­динг ска­зал боль­ше, неже­ли хотел ска­зать. Он хочет дока­зать, что при таких усло­ви­ях сто­и­мость золо­та оста­ёт­ся неиз­мен­ной. Но мено­вое отно­ше­ние золо­тых монет к това­рам явля­ет­ся, одна­ко, не сто­и­мо­стью золо­та, а ценой това­ров. Если Гиль­фер­динг прав, то и товар­ные цены долж­ны остать­ся неизменными.

Здесь обна­ру­жи­ва­ет­ся основ­ная ошиб­ка всей его тео­рии сто­и­мо­сти обра­ще­ния. Она игно­ри­ру­ет цели­ком тот факт, что това­ры обла­да­ли цена­ми, а зна­чит, изме­ри­ли свою сто­и­мость в золо­те рань­ше, чем всту­пи­ли в обра­ще­ние. Золо­то может выпол­нять функ­цию мери­ла сто­и­мо­сти даже как мыс­лен­но пред­став­ля­е­мое, но для это­го оно долж­но уже иметь опре­де­лён­ную сто­и­мость. Для выпол­не­ния золо­том функ­ции меры сто­и­мо­сти име­ет ничтож­ное зна­че­ние, обра­ща­ет­ся оно реаль­но или лежит в под­ва­лах бан­ка или в жен­ском чул­ке. Това­ры появ­ля­ют­ся на рын­ке с зара­нее опре­де­лён­ны­ми цена­ми, т. е. как пред­ста­ви­те­ли опре­де­лён­но­го коли­че­ства золо­та. Сколь­ко потре­бу­ет­ся золо­та для реа­ли­за­ции этих това­ров, зави­сит от сум­мы их цен, а так­же от быст­ро­ты сле­до­ва­ния друг за дру­гом обслу­жи­ва­е­мых день­га­ми купль и про­даж. Не коли­че­ство денег, всту­па­ю­щих в обра­ще­ние, опре­де­ля­ет «мено­вое отно­ше­ние золо­тых монет к това­рам», т. е. сум­му цен това­ров, — а наобо­рот, сум­ма цен това­ров опре­де­ля­ет всту­па­ю­щее в обра­ще­ние коли­че­ство денег, — сум­ма цен, пред­по­ла­га­ю­щая зара­нее опре­де­лён­ную сто­и­мость, как това­ров, так и денег.

Гиль­фер­динг пола­га­ет, что если бы в каж­дый дан­ный момент в обра­ще­нии нахо­ди­лось коли­че­ство золо­та, соот­вет­ству­ю­щее потреб­но­сти обра­ще­ния, то мено­вое отно­ше­ние золо­тых монет к това­рам оста­ва­лось все­гда посто­ян­ным и неиз­мен­ным. Но к фак­то­рам, опре­де­ля­ю­щим и эту потреб­ность обра­ще­ния, ведь при­над­ле­жит как раз и мено­вое отно­ше­ние меж­ду золо­том и товарами.

Как выво­ды Гиль­фер­дин­га в «Финан­со­вом капи­та­ле», так и его ста­тья о день­гах и това­рах не дают, по-мое­му, осно­ва­ния для реви­зии раз­ви­то­го Марк­сом в «Капи­та­ле» воз­зре­ния, что золо­то всту­па­ет в обра­ще­ние с соб­ствен­ной сто­и­мо­стью, опре­де­ля­е­мой, в конеч­ном счё­те, обще­ствен­но-необ­хо­ди­мым рабо­чим вре­ме­нем про­из­вод­ства, а това­ры — с опре­де­лён­ны­ми цена­ми, опре­де­ля­ю­щи­ми коли­че­ство денег, тре­бу­е­мое для обслу­жи­ва­ния их обра­ще­ния. Я не вижу так­же ни малей­ше­го осно­ва­ния для утвер­жде­ния, что бан­ки вно­сят во всё это какое-либо изме­не­ние, посколь­ку они цен­тра­ли­зу­ют функ­цию обра­зо­ва­ния сокро­ви­ща — запа­са и выда­чи денег.

Несмот­ря на свою замыс­ло­ва­тость, тео­ре­ти­че­ские выво­ды Гиль­фер­дин­га оши­боч­ны, ибо он в сво­ём исход­ном пунк­те недо­ста­точ­но раз­ли­ча­ет сто­и­мость и цену. При чисто логи­че­ской дедук­ции, как и при мате­ма­ти­че­ском вычис­ле­нии, доста­точ­но допу­стить незна­чи­тель­ную ошиб­ку в нача­ле, что­бы все после­ду­ю­щие выво­ды и вычис­ле­ния ста­ли оши­боч­ны­ми и всё боль­ше всту­па­ли в про­ти­во­ре­чие с дей­стви­тель­ны­ми дан­ны­ми, хотя бы сами по себе, в сво­ём постро­е­нии, они были без­уко­риз­нен­ны­ми. Ост­ро­умие и замыс­ло­ва­тость мыс­ли­те­ля при­во­дят в подоб­ном слу­чае лишь к тому, что ошиб­ку труд­нее обнаружить.

Если выво­ды Гиль­фер­дин­га вер­ны, то, ведь, со вре­ме­ни появ­ле­ния бан­ков долж­на была уста­но­вить­ся непо­движ­ность цен. Но даже, если мы вме­сте с Гиль­фер­дин­гом рас­смат­ри­ва­ем «отно­ше­ние сто­и­мо­сти» или «мено­вое отно­ше­ние золо­та» не как цены това­ров, а как сто­и­мость золо­та, — мы всё же впа­да­ем в не мень­шее про­ти­во­ре­чие с фак­та­ми. Ибо то, что сто­и­мость золо­та, а тем более — сереб­ра, в тече­ние про­цес­са раз­ви­тия товар­но­го про­из­вод­ства неод­но­крат­но меня­лось, явля­ет­ся твёр­до уста­нов­лен­ным. Не толь­ко в сем­на­дца­том сто­ле­тии про­изо­шла вели­кая рево­лю­ция в усло­ви­ях добы­чи золо­та и в уровне цен. Лишь несколь­ко деся­ти­ле­тий тому назад нача­лась подоб­ная же рево­лю­ция с сереб­ром, есте­ствен­ным след­стви­ем кото­рой яви­лось реши­тель­ное паде­ние сто­и­мо­сти сереб­ра даже в стра­нах с сереб­ря­ной валю­той. Меж­ду тем, там ведь суще­ство­ва­ли уже бан­ки с боль­ши­ми метал­ли­че­ски­ми запа­са­ми, при­ни­мав­шие в свои под­ва­лы каж­дый сереб­ря­ный гуль­ден, ненуж­ный обороту.

Фак­ти­че­ские собы­тия, так же, как и тео­ре­ти­че­ские сооб­ра­же­ния, ни в какой мере не дают осно­ва­ния для при­зна­ния тео­рии Гиль­фер­дин­га об опре­де­ле­нии сто­и­мо­сти денег обще­ствен­ным про­цес­сом обра­ще­ния и для утвер­жде­ния, что с появ­ле­ни­ем бан­ков закон опре­де­ле­ния сто­и­мо­сти обще­ствен­но-необ­хо­ди­мым рабо­чим вре­ме­нем устра­ня­ет­ся в при­ме­не­нии как раз к тому това­ру, «нату­раль­ная фор­ма кото­ро­го явля­ет­ся непо­сред­ствен­но обще­ствен­ной фор­мой вопло­ще­ния абстракт­но­го чело­ве­че­ско­го тру­да» («Капи­тал»). Напро­тив, в том фак­те, что такой про­ни­ца­тель­ный мыс­ли­тель и осно­ва­тель­ный зна­ток наших усло­вий про­из­вод­ства, как Гиль­фер­динг, тер­пит кру­ше­ние, как толь­ко он укло­ня­ет­ся от этой тео­рии сто­и­мо­сти, я вижу новое дока­за­тель­ство её вер­но­сти как в при­ме­не­нии к золо­ту, так и в при­ме­не­нии ко вся­ко­му дру­го­му товару.

[1] Напе­ча­та­но в «Neue Zeit», март 1912 г., стр. 837. Ста­тья эта впер­вые пере­ве­де­на на рус­ский язык. Тов. И. Сте­па­нов в пре­ди­сло­вии к новей­ше­му изда­нию (1922 г.) «Финан­со­во­го капи­та­ла» оши­боч­но ука­зал, что эта ста­тья Каут­ско­го име­ет­ся в рус­ском пере­во­де в виде бро­шю­ры. Име­ю­ща­я­ся в рус­ском пере­во­де бро­шю­ра Каут­ско­го «Золо­то, день­ги и доро­го­виз­на» посвя­ще­на кри­ти­ке тео­рия Вар­ги о неиз­мен­но­сти сто­и­мо­сти золо­та. Кри­ти­ке же тео­рии денег Гиль­фер­дин­га посвя­ще­на ста­тья «Золо­то, бумаж­ные день­га и това­ры», поме­щён­ная в насто­я­щем номере.

[2] Ста­тья «Дей­ствия масс» в «Neue Zeit», октябрь 1911 г., стр. 43.

[3] Ста­тья «День­ги и това­ры», «Neue Zeit», март 1912 г., стр. 773.

Scroll to top