ЧТО ТАКОЕ МЫШЛЕНИЕ?

Эвальд Ильенков

На пер­вый взгляд отве­тить на этот вопрос лег­че лег­ко­го. В самом деле, каж­дый из нас мыс­лит еже­днев­но и еже­час­но — поль­зу­ет­ся моз­гом для мыш­ле­ния так же часто, как нога­ми для ходь­бы, как зуба­ми для пере­же­вы­ва­ния пищи.

Каза­лось бы, чего про­ще — дать себе отчет в том, что ты уме­ешь делать.

Но, не гово­ря уже о том, что нау­ка до сих пор тол­ком не зна­ет, что имен­но про­ис­хо­дит под череп­ной крыш­кой каж­до­го из нас, когда он мыс­лит, какие имен­но про­цес­сы про­те­ка­ют в глу­би­нах моз­га, когда он мыс­лит, — нелег­ко опре­де­лить, что такое мыш­ле­ние и само по себе, неза­ви­си­мо от того, как устро­ен мозг. Ина­че гово­ря, какую роль, какую функ­цию выпол­ня­ет в жиз­ни людей мозг, как орган мыш­ле­ния.

Про ноги это ска­зать лег­ко — с помо­щью ног мы пере­ме­ща­ем свое тело в про­стран­стве. Серд­це — это орган кро­во­об­ра­ще­ния. А вот про мозг так про­сто не ска­жешь — он участ­ву­ет в любом про­яв­ле­нии жиз­не­де­я­тель­но­сти. Мозг участ­ву­ет и в рабо­те ног, и в рабо­те серд­ца, и в рабо­те рук, и гла­за, и ушей.

С помо­щью моз­га чело­век ори­ен­ти­ру­ет­ся в про­стран­стве, пишет кни­ги, пашет зем­лю, сочи­ня­ет сим­фо­нии, мон­ти­ру­ет элек­трон­ные схе­мы, позна­ет струк­ту­ру ато­ма — невоз­мож­но ука­зать ни одной фор­мы чело­ве­че­ской жиз­не­де­я­тель­но­сти, в кото­рой не при­ни­мал бы уча­стие мозг как орган мыш­ле­ния.

Мыш­ле­ние про­ни­ка­ет и про­ни­зы­ва­ет все наши поступ­ки, все наши дей­ствия, все чув­ства и настро­е­ния.

И если попы­тать­ся дать ответ на вопрос, а что же такое мыш­ле­ние вооб­ще — а не толь­ко та или иная част­ная функ­ция мыш­ле­ния, не толь­ко то или иное част­ное при­ме­не­ние силы мыш­ле­ния, — то ответ будет при­мер­но таков: это — спо­соб­ность, кото­рая поз­во­ля­ет соот­но­сить, сопо­став­лять и сораз­ме­рять любую част­ную фор­му чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти со всей сово­куп­но­стью усло­вий ее осу­ществ­ле­ния. А эти усло­вия зафик­си­ро­ва­ны в нау­ке, в искус­стве, вооб­ще в любой фор­ме зна­ния.

Поэто­му мыш­ле­ние и есть спо­соб­ность чело­ве­ка смот­реть на само­го себя как бы со сто­ро­ны, как бы чужи­ми гла­за­ми — гла­за­ми «рода». Поэто­му если с помо­щью сво­их двух глаз ты видишь вещи таки­ми, каки­ми они выгля­дят с тво­ей инди­ви­ду­аль­ной точ­ки зре­ния, с точ­ки зре­ния тво­е­го лич­но­го опы­та, то с помо­щью мыш­ле­ния ты видишь эти вещи так, как они выгля­дят в све­те все­го гран­ди­оз­но­го опы­та чело­ве­че­ства. В акте мыш­ле­ния инди­вид как бы рас­смат­ри­ва­ет вещи гла­за­ми всех людей — в том чис­ле и дав­но умер­ших.

С помо­щью мыш­ле­ния и в акте мыш­ле­ния инди­вид смот­рит на вещь не толь­ко сво­и­ми гла­за­ми, но и гла­за­ми всех людей.

Мыш­ле­ние и есть спо­соб­ность сопо­став­лять дан­ный, еди­нич­ный, инди­ви­ду­аль­ный опыт с опы­том рода. Или — схва­ты­вать еди­нич­ное в кон­тек­сте все­об­ще­го, все­ми людь­ми накоп­лен­но­го зна­ния и опы­та, с точ­ки зре­ния обще­че­ло­ве­че­ско­го опы­та вооб­ще.

(Поэто­му уже неле­пой явля­ет­ся затея постро­ить одну маши­ну и поста­вить ее на очную став­ку со всем осталь­ным окру­жа­ю­щим миром. Мыш­ле­ния тут не будет, ибо не будет того сооб­ще­ства, с точ­ки зре­ния кото­ро­го инди­вид смот­рит на вещи, когда он мыс­лит).

[Тар­зан и Мауг­ли] Поэто­му для воз­ник­но­ве­ния мыш­ле­ния тре­бу­ет­ся не толь­ко мозг, а сооб­ще­ство людей, объ­еди­нен­ное вокруг общей зада­чи.

В США несколь­ко лет назад был постав­лен фильм о путе­ше­ствии на Марс. Раз­ва­ли­ны высо­кой циви­ли­за­ции. Кни­ги, утра­тив­шие для мар­си­ан какое бы то ни было зна­че­ние. Как отдель­ные бук­вы не зна­чат ниче­го, так и все кни­ги, все сло­вес­но фик­си­ро­ван­ные зна­ния, утра­чи­ва­ют зна­че­ние, если их отде­лить от пред­мет­но­го тела циви­ли­за­ции.

Мыш­ле­ние есть спо­соб­ность сопо­став­лять дан­ный еди­нич­ный опыт со все­об­щим опы­том рода, кол­лек­ти­ва. В кате­го­ри­ях мыш­ле­ния выра­жен и зафик­си­ро­ван кол­лек­тив­ный опыт людей, посто­ян­но рас­ту­щий. Поэто­му мыш­ле­ние име­ет­ся толь­ко там, где про­ис­хо­дит кол­лек­тив­ное накап­ли­ва­ние опы­та.

Одно суще­ство, в оди­ноч­ку, не мыс­лит, т. е. оно не может ста­вить свой лич­ный опыт в кон­текст опы­та всех сво­их сото­ва­ри­щей, зафик­си­ро­ван­ный в язы­ке, в сло­вах, в обра­зах, в вещах и т. д. Мыш­ле­ние пред­по­ла­га­ет раз­ви­тую кол­лек­тив­ность — созна­ние есть обще­ствен­ный про­дукт, т. е. воз­ни­ка­ет лишь там, где дей­ству­ет не инди­вид, а кол­лек­тив таких инди­ви­дов, вза­и­мо­дей­ству­ю­щих меж­ду собой. Нет это­го — нет и мыш­ле­ния, а есть про­стей­шие, живот­ные фор­мы пси­хи­ки.

Поэто­му если вы хоти­те постро­ить маши­ну, спо­соб­ную мыс­лить, то <надо> стро­ить не одну-един­ствен­ную маши­ну, а целое сооб­ще­ство таких машин, кото­рые мог­ли бы делить­ся друг с дру­гом опы­том, зна­ни­я­ми, коро­че гово­ря — целую циви­ли­за­цию, не менее бога­тую и раз­ветв­лен­ную, чем чело­ве­че­ская. Рядом с чело­ве­че­ской — совер­шен­но неза­ви­си­мую от нее, авто­ном­ную, со сво­и­ми целя­ми и потреб­но­стя­ми.

Дешев­ле вам эта затея не обой­дет­ся. Не наклад­но ли? (Ибо высо­та раз­ви­тия мыш­ле­ния зави­сит не от мор­фо­ло­гии отдель­но­го моз­га — он не изме­нил­ся со вре­мен кро­ма­ньон­цев, — а от богат­ства раз­ви­тия обще­ствен­ной куль­ту­ры).

Сле­до­ва­тель­но, или вы раз­ме­ща­е­те на Зем­ле целую авто­ном­ную циви­ли­за­цию мыс­ля­щих машин, кото­рые пре­сле­ду­ют свои цели (а не цели чело­ве­ка), или затея вло­жить в отдель­ную маши­ну ум, хотя бы рав­ный чело­ве­че­ско­му, оста­ет­ся невы­пол­ни­мой.

Прав­да, есть еще один путь: создать такой аппа­рат, кото­рый мож­но было бы под­клю­чить к нашей, к чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции. Но тогда при­шлось бы делать его абсо­лют­но похо­жим на нас самих, при­шлось бы воору­жить его все­ми орга­на­ми наше­го соб­ствен­но­го тела. Вклю­чая поло­вые.

Маши­на и чело­ве­че­ское мыш­ле­ние. Уме­ние ста­вить про­бле­му, «зада­вать» (и «зада­вать­ся») вопро­сы — в этом пер­вое про­яв­ле­ние и усло­вие чело­ве­че­ско­го мыш­ле­ния. А это сра­зу же пред­по­ла­га­ет уме­ние «выно­сить напря­же­ние про­ти­во­ре­чия»…

Чело­век и маши­на. Самая зло­вред­ная и бес­че­ло­веч­ная маши­на — это его вели­че­ство Госу­дар­ство, Госу­дар­ствен­ная маши­на, его высо­че­ство Аппа­рат…

Чело­век и маши­на

Маши­на не толь­ко помо­га­ет чело­ве­ку, но и отни­ма­ет у него извест­ные функ­ции.

Луд­ди­ты. Далее про­цесс сгла­дил­ся, тре­вог ста­ло мень­ше. А теперь опять — кибер­не­ти­ка поста­ви­ла под угро­зу те спо­соб­но­сти, кото­рые чело­век счи­тал моно­поль­ны­ми.

Не может ли вооб­ще маши­на его вытес­нить?

Не чело­век рабо­та­ет с помо­щью маши­ны, а Маши­на — точ­нее, систе­ма машин — исполь­зу­ет чело­ве­ка как деталь, без коей она не уме­ет рабо­тать.

Маши­на не вытес­ня­ет чело­ве­ка, она заме­ня­ет его в тех функ­ци­ях, кото­рые уже ста­ли маши­но­об­раз­ны­ми. — Узко­го спе­ци­а­ли­ста…

«Алго­ритм всей чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти» — про­ти­во­ре­чие.

А = не‑А. Попро­буй­те, замо­де­ли­руй­те в машине эту «фор­му мыш­ле­ния» — а тогда пого­во­рим. Тогда у вас будет надеж­да на осу­ществ­ле­ние сво­ей затеи — заста­вить маши­ну мыс­лить хотя бы так же, как уже уме­ет мыс­лить живой, «есте­ствен­ный» чело­век… И не рань­ше.

Мыш­ле­ние — нерв­ная сеть — рука.

Роде­нов­ский мыс­ли­тель.

На какой поч­ве воз­ни­ка­ют меч­та­ния о машине умнее чело­ве­ка? — На поч­ве пред­став­ле­ния, буд­то люди исчер­па­ли уже все свои воз­мож­но­сти поум­неть…

«Мыс­ли­тель» Роде­на — луч­ший образ мыс­ли­те­ля. Это не голо­ва­стик, а атлет, познав­ший мир сво­и­ми рука­ми, сво­и­ми умны­ми паль­ца­ми, муску­ла­ту­рой все­го сво­е­го раз­ви­то­го тела. Инту­и­ция под­ска­за­ла Роде­ну этот глу­бо­ко вер­ный образ, тео­ре­ти­че­ски согла­су­ю­щий­ся с фило­со­фи­ей его гени­аль­но­го сооте­че­ствен­ни­ка и собра­та по силе духа — с фило­со­фи­ей Бене­дик­та Спи­но­зы.

1) Что такое мыш­ле­ние?

Мыш­ле­ние — соци­аль­ный про­цесс. По пло­дам его узна­е­те его.

«Алго­ритм всей чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти» — это диа­лек­ти­ка, т. е. уме­ние выно­сить напря­же­ние про­ти­во­ре­чия и затем нахо­дить ему раз­ре­ше­ние.

– Соба­ка Пав­ло­ва.

Scroll to top