ИСТОРИЗМ В ПСИХОЛОГИИ

Эвальд Ильенков

Това­ри­щи, я хотел огра­ни­чить­ся крат­ким совсем выступ­ле­ни­ем, но чем боль­ше я раз­ду­мы­вал над тем, что рас­ска­зал нам в про­шлый раз Арсе­ньев, тем боль­ше я убеж­дал­ся, что крат­ким выступ­ле­ни­ем тут не обой­дешь­ся. И поэто­му я про­шу изви­не­ния, если я регла­мент пре­вы­шу. Ну, оста­но­ви­те меня, если я не по делу буду гово­рить.

Тема эта пре­дель­но, по-мое­му, важ­ная — исто­ризм в пси­хо­ло­гии. Имен­но поэто­му мне и хоте­лось бы рас­смот­реть ряд утвер­жде­ний доклад­чи­ка, кото­рые, [как] мне пред­став­ля­ет­ся, нуж­да­ют­ся в уточ­не­ни­ях, и очень серьез­ных. Ана­то­лий Сер­ге­е­вич здесь очень хоро­шую напи­сал цита­ту из Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на. Мне кажет­ся, что это было самое луч­шее, что было в его докла­де. С этим я согла­сен на сто про­цен­тов — что дикость, под­лость и неве­же­ство не ува­жа­ют про­шло­го, а пре­смы­ка­ют­ся перед одним насто­я­щим. И вот рас­смот­рен­ный в све­те этой муд­рой мыс­ли доклад Ана­то­лия Сер­ге­е­ви­ча, мне кажет­ся, в доб­рой поло­вине сво­их утвер­жде­ний как раз опро­вер­же­нию этой исти­ны и слу­жит.

Начал Ана­то­лий Сер­ге­е­вич свой доклад с утвер­жде­ния, что преж­де чем гово­рить об исто­риз­ме в пси­хо­ло­гии, надо ясно понять, что такое исто­ризм. Пра­виль­но. Разъ­яс­нить, что такое исто­ризм в общей фор­ме, конеч­но, нуж­но было хотя бы корот­ко, преж­де чем гово­рить об исто­риз­ме в пси­хо­ло­гии. Но как раз это­го Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, к сожа­ле­нию, не сде­лал. Он ска­зал: ну, а что такое исто­ризм — никто не зна­ет. Это утвер­жде­ние, пер­вое утвер­жде­ние соб­ствен­ное после вот этой муд­рой фра­зы [Пуш­ки­на], это утвер­жде­ние мне кажет­ся черес­чур храб­рым.

Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, ну а вдруг ока­жет­ся, что кто-то зна­ет, что такое исто­ризм? <Репли­ка из зала, нрзб.> Так что фра­за эта — никто не зна­ет, что такое исто­ризм… Себя вы сюда вклю­ча­е­те, или нет? <Репли­ка из зала, нрзб.> Тоже, да? Ну еще бы. Я могу допу­стить, что эта фра­за если и име­ет смысл, то смысл несколь­ко дру­гой: ни одна из име­ю­щих­ся кон­цеп­ций исто­риз­ма меня, Ана­то­лия Сер­ге­е­ви­ча, не устра­и­ва­ет. Так? А свою соб­ствен­ную я пред­ло­жить не могу. Вот это был, оче­вид­но, раци­о­наль­ный смысл это­го его заяв­ле­ния. Хоро­шо, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич. Но тогда вы обя­за­ны были, по самой эле­мен­тар­ной логи­ке высту­па­ю­ще­го, рас­смот­реть доста­точ­но хоро­шо и проч­но сло­жив­ши­е­ся в исто­рии куль­ту­ры кон­цеп­ции исто­риз­ма и пока­зать, поче­му они вас не устра­и­ва­ют. И это­го вы не сде­ла­ли.

Сво­е­го пони­ма­ния исто­риз­ма доклад­чик, к сожа­ле­нию, нам не сфор­му­ли­ро­вал, хотя бы в самой общей фор­ме, хотя бы корот­ко. Это­го он как раз созна­тель­но избе­гал, ходил вокруг да око­ло. С одни­ми мыс­ли­те­ля­ми он в чем-то согла­шал­ся, дру­гих мыс­ли­те­лей он в чем-то упре­кал. Упре­кал, не дока­зы­вая, поче­му же это невер­но. Ну а посколь­ку он нам не объ­яс­нил, что такое исто­ризм в общей фор­ме, он, есте­ствен­но, так и не под­вел нас к пони­ма­нию того, чтó зна­чит исто­ризм при­ме­ни­тель­но спе­ци­аль­но к пси­хо­ло­гии.

А меж­ду тем пси­хо­ло­гия как раз, по-мое­му, и нуж­да­ет­ся наи­бо­лее ост­ро в очень чет­ко про­ду­ман­ном исто­ри­че­ском воз­зре­нии на свой пред­мет. И нуж­да эта воз­ник­ла не сего­дня, и не вче­ра. Она была ост­ро осо­зна­на — необ­хо­ди­мость исто­риз­ма имен­но в пси­хо­ло­гии — рань­ше, чем необ­хо­ди­мость исто­риз­ма в какой-нибудь дру­гой нау­ке. Если дати­ро­вать точ­но, то эта про­бле­ма — исто­ризм в пси­хо­ло­гии — была постав­ле­на рань­ше, чем была постав­ле­на про­бле­ма исто­риз­ма в био­ло­гии и в обще­ствен­ных нау­ках и так далее. Постав­ле­на она ров­ным сче­том две­сти лет назад, в ран­них рабо­тах Фих­те, кото­ро­го доклад­чик поче­му-то даже не упо­мя­нул в этой свя­зи. Ведь дело-то в том, что как раз пси­хо­ло­гия — пони­ма­е­мая широ­ко, как нау­ка, зани­ма­ю­ща­я­ся вооб­ще пси­хи­че­ской жиз­нью чело­ве­ка и чело­ве­че­ства во всем ее огром­ном объ­е­ме, — и была роди­ной исто­ри­че­ско­го взгля­да на вещи. Это и Вла­ди­мир Ильич Ленин в «Фило­соф­ских тет­ра­дях» кон­ста­ти­ру­ет и фик­си­ру­ет, что при­ме­ни­тель­но к мыш­ле­нию, к созна­нию, к пси­хи­ке идея раз­ви­тия, идея исто­риз­ма была выска­за­на уже в 1812 году Геге­лем и его пред­ше­ствен­ни­ком Фих­те в сере­дине уже 90‑х годов XVIII века. В то вре­мя, как при­ме­ни­тель­но, ска­жем, к эво­лю­ции био­ло­ги­че­ской жиз­ни Дар­ви­ном на пол­сот­ни лет поз­же. Марк­сом, при­ме­ни­тель­но к мате­ри­аль­ным эко­но­ми­че­ским отно­ше­ни­ям, тоже на пол­сот­ни лет поз­же. А при­ме­ни­тель­но к пси­хи­ке, как цен­траль­ная про­бле­ма пони­ма­ния пси­хи­ки, она как раз была ост­ро постав­ле­на вот уже в кон­це XVIII века.

Я дати­рую рож­де­ние исто­риз­ма тру­да­ми Фих­те и Геге­ля и под­чер­ки­ваю это, насто­я­тель­но под­чер­ки­ваю, по той про­стой при­чине, что Ана­то­лий Сер­ге­е­вич с его — по-мое­му, тут излиш­ней — любо­вью к про­шло­му забрал­ся слиш­ком дале­ко вглубь веков. Он обна­ру­жил зачат­ки, наме­ки на исто­ри­че­ское пони­ма­ние пси­хи­ки у Иису­са Хри­ста <репли­ка из зала, нрзб.>, у дзен-буд­ди­стов и так далее. Наме­ки и рост­ки пони­ма­ния, что чело­ве­че­ская душа, вооб­ще-то гово­ря, как-то воз­ни­ка­ет, как-то эво­лю­ци­о­ни­ру­ет — это очень древ­няя идея. Наме­ки и рост­ки этой идеи в любой мифо­ло­ги­че­ской систе­ме вы дей­стви­тель­но обна­ру­жи­те, не гово­ря уже про таких людей, как Гер­дер, Гёте, Декарт, Дид­ро, Герак­лит, Геси­од — вез­де вы най­де­те вот эти самые наме­ки. Даже в Биб­лии идея это­го исто­риз­ма при­сут­ству­ет: Ада­ма на седь­мой день толь­ко гос­подь Бог создал. Адам воз­ник, что­бы потом эво­лю­ци­о­ни­ро­вать в греш­ни­ка (или на шестой — может, Ева на седь­мой).

Непо­нят­но, поче­му Ана­то­лий Сер­ге­е­вич вот так дол­го оста­нав­ли­вал­ся на этих самых наме­ках исто­риз­ма в такие древ­ние вре­ме­на и не рас­смот­рел хоро­шень­ко вот ту кон­цеп­цию, с кото­рой, соб­ствен­но, исто­ризм в евро­пей­ской куль­ту­ре и начал­ся. И начал­ся он дей­стви­тель­но в пре­де­лах нау­ки о душе, о духе, о пси­хи­ке. На Геге­ля Ана­то­лий Сер­ге­е­вич ссы­лал­ся не раз. Но види­те какая вещь — из Геге­ля опять выби­ра­лись такие мыс­ли, а точ­нее поло­вин­ки мыс­лей Геге­ля, кото­рые, соб­ствен­но, ниче­го осо­бен­но­го из себя не пред­став­ля­ли, и сего­дня осо­бен­но ново­го ниче­го не пред­став­ля­ют. Фих­те и Гегель вели­ки вовсе не тем, как гово­рил Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, что, вот, по Геге­лю исто­ризм, в общем-то, состо­ит в том, что сего­дня тео­рия такая, а зав­тра она ста­нет дру­гой, после­зав­тра ее сме­нит тре­тья и так далее, и так далее. Види­те, если тези­сы Геге­ля — исто­ризм Геге­ля, суть его — све­сти к такой фор­му­ле, то тогда Гегель пре­вра­тит­ся соб­ствен­но в очень абстракт­но-пло­хонь­кое подо­бие Поппе­ра с его иде­ей, что идеи сме­ня­ют­ся иде­я­ми, пара­диг­мы сме­ня­ют­ся пара­диг­ма­ми, и ника­кой зако­но­мер­но­сти в этой смене обна­ру­жить нель­зя. Это пози­ция реля­ти­виз­ма, а Гегель реля­ти­ви­стом не был. Гегель был в пони­ма­нии исто­риз­ма диа­лек­ти­ком. То есть он пони­мал, что весь этот длин­ный исто­ри­че­ский ряд сме­ня­ю­щих друг дру­га тео­рий, духов­ных фор­ма­ций явно обна­ру­жи­ва­ет зако­но­мер­ность с опре­де­лен­ным век­то­ром, направ­лен­ным, как он выра­жал­ся, на абсо­лют­ную исти­ну, на сво­бо­ду, ну а в нашем пони­ма­нии — на объ­ек­тив­ную исти­ну. И что тео­рии не про­сто сме­ня­ют одна дру­гую, а в этой смене посте­пен­но откри­стал­ли­зо­вы­ва­ет­ся все боль­ше и боль­ше зер­но абсо­лют­ной исти­ны. Вот это вы ста­ра­тель­но обо­шли у Геге­ля. Боль­ше того, и Фих­те, и Гегель пре­крас­но пони­ма­ли, что каж­дая отдель­ная душа (ну, или в тер­ми­но­ло­гии Фих­те и Геге­ля боль­ше — Я, — там, транс­цен­ден­таль­ное, эмпи­ри­че­ское Я, и про­чее, и про­чее, ну, в общем, все вы пони­ма­е­те, что это все псев­до­ни­мы одно­го и того же — инди­ви­ду­аль­ной пси­хи­ки) с само­го сво­е­го рож­де­ния впле­те­на в общий кон­текст раз­ви­тия духа, кото­рый у Геге­ля пред­став­ля­ет собой не что иное, как про­сто псев­до­ним, под кото­рым высту­па­ет в его тру­дах духов­ная куль­ту­ра чело­ве­че­ства в ее раз­ви­тии. Боль­ше ниче­го за поня­ти­я­ми абсо­лют­но­го, объ­ек­тив­но­го духа, даже Бога, у Геге­ля не кро­ет­ся. Это имен­но духов­ная куль­ту­ра чело­ве­че­ства, кото­рая начи­на­лась где-то в глу­бине веков, кото­рая про­хо­ди­ла ряд фор­ма­ций, ряд фаз или сту­пе­ней, или ста­дий совер­шен­ство­ва­ния, направ­лен­но­го к дости­же­нию сво­бо­ды, абсо­лют­ной исти­ны и так далее, и так далее. И что отдель­ная душа, как и дух чело­ве­че­ства, объ­ек­тив­ный дух, в какой-то точ­ке рож­да­ют­ся, а не суще­ству­ют от века. Родив­шись, про­де­лы­ва­ют ряд ста­дий сво­е­го раз­ви­тия, или совер­шен­ство­ва­ния, что­бы, в слу­чае отдель­ной души, в кон­це прий­ти к сли­я­нию, так ска­зать, с Абсо­лю­том, или к смер­ти. С бес­смер­ти­ем души, с кото­рым еще нянь­кал­ся вели­кий Имма­ну­ил Кант, Гегель раз­де­лал­ся без­ого­во­роч­но и иро­ни­зи­ро­вал над этим пред­став­ле­ни­ем о бес­смер­тии инди­ви­ду­аль­ной души, отста­и­вая бес­смер­тие духа, то есть, если пере­во­дить это на более совре­мен­ный науч­ный язык, бес­ко­неч­ную воз­мож­ность раз­ви­тия духов­ной куль­ту­ры чело­ве­че­ства. Гегель это даже в сти­хах хоро­шо…

Да, вот тут же меня очень стран­но пора­зи­ло утвер­жде­ние Ана­то­лия Сер­ге­е­ви­ча, что Гегель, буд­то бы пре­смы­ка­ясь перед соци­аль­но­стью, перед Абсо­лю­том, перед все­об­щим, пре­не­бре­гал душой инди­ви­да, пре­не­бре­гал инди­ви­дом. Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, ну зачем повто­рять вот эти вот вещи, кото­рые при­ду­ма­ли сто лет назад либе­ра­лы, кри­ти­ки Геге­ля, вро­де Гай­ма, я не пони­маю никак. Я мог бы при­ве­сти сей­час, но не буду про­сто утом­лять вни­ма­ние зала, десят­ки, сот­ни мест я могу вам при­ве­сти, где Гегель при­пи­сы­вал инди­ви­ду куда боль­шее зна­че­ние и роль в раз­ви­тии миро­во­го духа, или миро­вой духов­ной куль­ту­ры, чем все вме­сте взя­тые бер­дя­е­вы, хай­дег­ге­ры, не гово­ря уже об Иису­се Хри­сте. Каж­дая новая фор­ма­ция (это зна­ет вся­кий, кто хоть сколь­ко-нибудь вни­ма­тель­но и без предубеж­де­ния Геге­ля читал) рож­да­ет­ся через дей­ствия инди­ви­да, инди­ви­ду­аль­ной души. И успех инди­ви­ду­аль­ной души зави­сит от того, насколь­ко ее дей­ствия более или менее слу­чай­но сов­па­да­ют с общим направ­ле­ни­ем раз­ви­тия миро­вой куль­ту­ры. Вот такие люди, куль­тур-герои, как их назва­ли (он ли, я не пом­ню, или кто-то [дру­гой] потом), как раз и дви­га­ют сво­и­ми инди­ви­ду­аль­ны­ми, само­от­вер­жен­ны­ми подви­га­ми общий мас­сив духов­ной куль­ту­ры сво­ей эпо­хи. Ну к таким он отно­сит, ска­жем, Соло­на, Сокра­та, Юлия Цеза­ря, Напо­лео­на, Рафа­э­ля, Моцар­та. Вот все эти инди­ви­ды откры­ва­ли чело­ве­че­ству новые гори­зон­ты имен­но сво­им инди­ви­ду­аль­ным откры­ти­ем. И исто­ри­че­ские собы­тие он трак­ту­ет так: вна­ча­ле в инди­ви­ду­аль­ной голо­ве у Рус­со, у Воль­те­ра, у дру­гих про­све­ти­те­лей роди­лась идея ново­го миро­по­ряд­ка, а потом уже она, усво­ен­ная Мак­си­ми­ли­а­ном Робес­пье­ром, нача­ла реа­ли­зо­вать­ся, с помо­щью гильо­ти­ны, в мире. Актив­ность инди­ви­да, роль инди­ви­да Гегель не толь­ко при­зна­вал, он ее чрез­вы­чай­но пре­уве­ли­чи­вал, имен­но как иде­а­лист. Новая фор­ма­ция у него все­гда родит­ся вна­ча­ле в инди­ви­ду­аль­ной голо­ве.

Вот мне тут вче­ра попа­лось на гла­за его сти­хо­тво­ре­ние даже — Гегель и сти­хи писал, ока­зы­ва­ет­ся, о чем не все зна­ют. И в сти­хах он даже вот все это выра­зил. Обра­ща­ясь к совре­мен­ни­кам, такие пате­ти­че­ские — к инди­ви­ду обра­щен­ные — сло­ва. Ну я‑то поэт пло­хой, я пере­вел его дослов­но и бук­валь­но, ну, при­бли­зи­тель­но зна­чит так: «Сме­ло доверь­ся исхо­ду борь­бы, сын боже­ства, с мир­ным поко­ем порви, и с собою самим и с налич­ной Все­лен­ной. Впе­ред устрем­ля­ясь, пытай­ся стать боль­ше, чем был ты вче­ра и сего­дня. Луч­ше, чем век твой, не смо­жешь ты стать, но в ито­ге твой век ста­нет луч­ше».

Эта идея повсе­днев­но­го, еже­час­но­го совер­шен­ство­ва­ния как отдель­ной души, так и духа в целом, кото­рый через отдель­ную душу имен­но эво­лю­ци­о­ни­ру­ет к сво­бо­де. Вот это совер­шен­ство­ва­ние, кото­рое про­те­ка­ет имен­но через напря­жен­ную диа­лек­ти­ку вза­и­мо­от­но­ше­ний души и духа, инди­ви­да, тво­ря­ще­го что-то новое, и мас­си­ва духов­ной куль­ту­ры налич­ной, вот эта самая гото­вая все­лен­ная, кото­рая его окру­жа­ет. То есть всей пси­хи­че­ской… Идея посто­ян­но­го диа­лек­ти­че­ско­го совер­шен­ство­ва­ния, через про­ти­во­ре­чие, всей духов­ной, всей пси­хи­че­ской сфе­ры миро­зда­ния — это и есть стер­жень всей немец­кой клас­си­че­ской фило­со­фии. Обо всем этом, навер­ное, было бы полез­нее пого­во­рить. Я не буду раз­во­ра­чи­вать подроб­но то, что Гегель сде­лал в сфе­ре пси­хо­ло­гии и Фих­те перед ним. Это мне бы и двух часов не хва­ти­ло, поэто­му этим я не буду зани­мать­ся. Тут и идея, что инди­вид в сво­ем инди­ви­ду­аль­ном само­со­вер­шен­ство­ва­нии повто­ря­ет как бы вкрат­це, сокра­щен­но, ста­дии раз­ви­тия миро­во­го духа, то есть миро­вой духов­ной куль­ту­ры. Он так­же рож­да­ет­ся в каче­стве духов­но­го суще­ства, как когда-то роди­лось в каче­стве духов­но­го суще­ства чело­ве­че­ство. И так далее, и так далее. Вот об этом, мне каза­лось бы, полез­нее было доклад­чи­ку пого­во­рить, чем рас­ска­зы­вать о смут­ных наме­ках, кото­рые содер­жа­лись и в дзен-буд­диз­ме, и у Геси­о­да, и у Хри­ста, и у Пла­то­на, у Сокра­та, и так далее, и так далее.

Вспо­ми­на­ет­ся мне еще одна очень неспра­вед­ли­вая вещь, кото­рую ска­зал доклад­чик про так назы­ва­е­мую евро­пей­скую куль­ту­ру. Он ска­зал, что для запад­но­ев­ро­пей­ской куль­ту­ры харак­тер­но то, что она уже целых три­ста лет рас­смат­ри­ва­ет пси­хи­ку чело­ве­ка через очки пред­став­ле­ний, заим­ство­ван­ных соб­ствен­но из есте­ство­зна­ния, смот­рит на него как на объ­ект, и толь­ко. Но это же про­сто не соот­вет­ству­ет фак­там, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич! <Репли­ка из зала, нрзб.> Ах, вот как. Хоро­шо, раци­о­на­лизм. Куда вы отно­си­те Декар­та, Спи­но­зу? <Репли­ка из зала: Туда же> Туда? Так вот, Декарт, Спи­но­за рас­смат­ри­ва­ли чело­ве­ка через очки пред­став­ле­ний, заим­ство­ван­ных из есте­ство­зна­ния? <Репли­ка из зала, нрзб.> Раци­о­на­лиз­ма Ново­го вре­ме­ни? Так… Если вы име­ли в виду Декар­та, то это поло­ви­на Декар­та, это его физи­ка. Тело чело­ве­ка он дей­стви­тель­но рас­смат­ри­вал как авто­мат. Но ни Декарт, ни Спи­но­за, ни Дид­ро, ни Лес­синг, ни Гёте, ни Кант, ни Шел­линг, ни Фих­те, ни Гегель, ни Фей­ер­бах, ни Маркс под эту вашу осуж­да­ю­щую харак­те­ри­сти­ку, изви­ни­те, не под­хо­дят. <Репли­ка из зала, нрзб.> Вы, по-мое­му, толь­ко и дела­ли, что осуж­да­ли и упре­ка­ли всех. Да, были, разу­ме­ет­ся, и такие чуда­ки, кото­рые рас­смат­ри­ва­ли чело­ве­ка как объ­ект, как маши­ну. Были такие чуда­ки, я их вам назо­ву. Это — Ламет­ри, Каба­нис, кото­рые рас­смат­ри­ва­ли чело­ве­ка как маши­ну, а не как субъ­ек­та. Так? Позд­нее это были люди вро­де Моле­шот­та с Бюх­не­ром. Нын­че, чтоб побли­же быть к совре­мен­но­сти, к насто­я­ще­му, ну Амо­сов вот так рас­смат­ри­ва­ет, может быть, Китай­го­род­ский, ну еще Кар­нап с его ради­каль­ным физи­ка­лиз­мом, ну Скин­нер. Да, есть такая тен­ден­ция. Но поче­му это назы­вать раци­о­на­лиз­мом? Я не знаю. По-мое­му, име­ни раци­о­на­лиз­ма, кото­рый в моем пони­ма­нии все­гда оста­ет­ся гораз­до более пред­по­чти­тель­ной пози­ци­ей, чем про­ти­во­по­лож­ная — ирра­ци­о­на­лизм. Поче­му Амо­сов и Каба­нис — это раци­о­на­ли­сты, а поче­му Спи­но­за, Декарт, Гегель, Кант — не раци­о­на­ли­сты по вашей клас­си­фи­ка­ции вый­дут? <Репли­ка из зала, нрзб.> Да нет, пото­му что они рас­смат­ри­ва­ли чело­ве­ка имен­но как субъ­ек­та.

В одном, конеч­но, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич прав. И в этом я вижу его успех у неко­то­рых моло­дых людей пре­иму­ще­ствен­но жен­ско­го пола <смех в зале>: что тот же Досто­ев­ский, кото­ро­го раци­о­на­ли­стом не назо­вешь, конеч­но же раз­би­рал­ся в про­бле­мах души и духа намно­го поглуб­же, чем любой есте­ство­ис­пы­та­тель, даже тако­го мас­шта­ба, как Мен­де­ле­ев или Нильс Бор. Поэто­му такие люди, как Досто­ев­ский, при всех их ирра­ци­о­на­ли­сти­че­ских заги­бах, конеч­но, были все­гда бли­же к истине, чем попыт­ки понять чело­ве­че­скую пси­хи­ку с точ­ки зре­ния физи­ки, химии, кибер­не­ти­ки и про­чих изоб­ре­те­ний. Ясно! Уж не гово­ря об амо­со­вых, о тюх­ти­ных и о дуб­ров­ских. Но на этом осно­ва­нии вооб­ще ста­вить крест на раци­о­на­лиз­ме — ну это по мень­шей мере нело­гич­но.

<Репли­ка из зала, нрзб.> Вот так бы и гово­ри­ли! Вот так бы и гово­ри­ли, что вы не ува­жа­е­те опре­де­лен­ный вид раци­о­на­лиз­ма, а на самом деле это псев­до­ра­ци­о­на­лизм, кото­рый лезет с физи­че­ски­ми пред­став­ле­ни­я­ми, с хими­че­ски­ми пред­став­ле­ни­я­ми в область пси­хо­ло­гии и там хули­га­нит. Это не раци­о­на­лизм, это — псев­до­ра­ци­о­на­лизм, это ква­зи-мате­ри­а­лизм. Но зачем же на этом осно­ва­нии вот так ско­пом весь раци­о­на­лизм, вооб­ще гово­ря, поли­вать гря­зью. Я не пони­маю. <Репли­ка из зала, нрзб.> Ах, даже в целом! Вот давай­те об этом и поспо­рим: кто в пси­хи­ке понял боль­ше и луч­ше — ирра­ци­о­на­ли­сты, типа Бер­дя­е­ва, или же люди вро­де Фих­те и Геге­ля. Вы хва­ли­ли Бер­дя­е­ва, но не объ­яс­ни­ли залу, к сожа­ле­нию, чтó имен­но он открыл? Что имен­но откры­ли в пси­хо­ло­гии Гегель и Фих­те я могу гово­рить, могу объ­яс­нить. Ну объ­яс­ни­те, что откры­ли Бер­дя­ев и его еди­но­мыш­лен­ни­ки.

Мы неде­лю назад слы­ша­ли, как один ком­по­зи­тор вот отсю­да, вот с этой три­бу­ны высту­пал тут по пово­ду музы­каль­но­го вос­пи­та­ния и при­ро­ды музы­каль­ных спо­соб­но­стей. Он раз­ви­вал кон­цеп­цию, соглас­но кото­рой музы­каль­но спо­соб­ная душа — вот, напри­мер, Бет­хо­вен — непо­сред­ствен­но, каким-то чудом, улав­ли­вал гар­мо­нию небес­ных сфер. И даже в чис­лах это выра­зил — 0,987. Ока­зы­ва­ет­ся, у него в Аппас­си­о­на­те точ­но такая же про­пор­ция, в какой Сатурн делит сол­неч­ную систе­му. Я боюсь, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, что вот эти все тео­рии непо­сред­ствен­но­го вжи­ва­ния инди­ви­ду­аль­ной души в тай­ны кос­мо­са, в гар­мо­нию небес­ных сфер, я боюсь, что вот как раз эти пред­став­ле­ния ирра­ци­о­на­ли­сти­че­ские вот к таким выво­дам музы­каль­ную педа­го­ги­ку и ведут. Это, про­сти­те, не раци­о­на­ли­сти­че­ская пси­хо­ло­гия, а это пло­хая натур­фи­ло­со­фия. Очень пло­хая. Это какая-то помесь чудо­вищ­ная пифа­го­рей­ства с Шопен­гау­э­ром, и сдоб­рен­ная еще тер­ми­но­ло­ги­ей Ива­на Пет­ро­ви­ча Пав­ло­ва. Тут и тор­мо­же­ние с этим самым при­сут­ству­ет. <Смех в зале.>

Но боль­ше все­го, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, зна­е­те, что меня уди­ви­ло и, боль­ше того, обо­зли­ло, поче­му я и решил высту­пать длин­нее, чем хоте­лось бы? Вот та ваша без­апел­ля­ци­он­ность, с кото­рой вы суди­ли и ряди­ли по пово­ду направ­ле­ния нашей пси­хо­ло­гии. Вот, дескать, все направ­ле­ния, кро­ме одно­го-един­ствен­но­го в совет­ской пси­хо­ло­гии, тупи­ко­вые, закры­тые. <Репли­ка из зала, нрзб.> Ах, ну очень хоро­шо, вот я и буду рад, если оно вашим мне­ни­ем так в резуль­та­те нашей дис­кус­сии и оста­нет­ся, и боль­ше никто раз­де­лять его не будет. Вот та без­апел­ля­ци­он­ность, с кото­рой он назвал тупи­ко­вы­ми направ­ле­ния, не назы­вая имен — ну раз все, зна­чит, и та, кото­рая, как мне кажет­ся, про­ри­со­ва­ла впер­вые в пси­хо­ло­гии имен­но пути исто­риз­ма. А имен­но та линия, кото­рая идет от Выгот­ско­го, Выгот­ско­го — Леон­тье­ва. Вот вы ее объ­яви­ли тоже тупи­ко­вой и закры­той. Да, для бер­дя­ев­щи­ны, для теле­па­тии она закры­та. Вы ска­за­ли, что одна един­ствен­ная пози­ция, кото­рая не тупи­ко­вая, кото­рая откры­та — это пози­ция Сер­гея Лео­ни­до­ви­ча Рубин­штей­на. Так? <Репли­ка из зала, нрзб.> Тоже ваше мне­ние. Хоро­шо. Я тогда про­шу наслед­ни­ков тео­ре­ти­че­ских Сер­гея Лео­ни­до­ви­ча Рубин­штей­на, кото­рые здесь при­сут­ству­ют, вот это учесть.

<Смех в зале, репли­ки, нрзб.>

<Обра­ща­ясь к Арсе­нье­ву> Так нет, ярлык ты сам на себя пове­сил — если бы ты не пел дифи­рам­бы Бер­дя­е­ву, я его бы и не упо­мя­нул. Я Бер­дя­е­ва вооб­ще не счи­таю мыс­ли­те­лем, стóя­щим раз­го­во­ра в серьез­ной ауди­то­рии в кон­це два­дца­то­го века. <Репли­ка из зала, нрзб.> Ну мое лич­ное мне­ние такое. Да, пусть это мое лич­ное мне­ние, лад­но. Хоро­шо.

Сер­гей Лео­ни­до­вич Рубин­штейн, кото­ро­го, как не тупи­ко­вую пози­цию про­ти­во­по­ста­вил Арсе­ньев всем осталь­ным, дей­стви­тель­но, круп­ней­ший пси­хо­лог совет­ский. И из раз­го­во­ров с ним, из лич­ных раз­го­во­ров, не толь­ко по его тру­дам, я знаю, что это был умный и боль­шой марк­сист, раци­о­на­лист. И если бы он сей­час узнал на том све­те, для каких вещей его неко­то­рые фор­му­ли­ров­ки остав­ля­ют вхо­ды — или выхо­ды, я не знаю (ну, посколь­ку выход — это есть то же самое устрой­ство с обрат­ной сто­ро­ны, име­ну­е­мое вхо­дом, как один ост­ро­ум­ный чело­век ска­зал), — то он бы, навер­но, эти фор­му­ли­ров­ки бы закрыл для таких воз­мож­но­стей, для воз­мож­но­сти так интер­пре­ти­ро­вать. Пото­му что ни теле­па­тию, ни вся­кую мисти­ку он нико­гда не допус­кал в свои тру­ды. Если он допус­кал фор­му­ли­ров­ки под дав­ле­ни­ем пре­вос­хо­дя­щих сил про­тив­ни­ка, кото­рые остав­ля­ли воз­мож­ность физио­ло­ги­че­ских интер­пре­та­ций неко­то­рых его фраз — ну, это в нача­ле пяти­де­ся­тых годов было понят­но. Но для мисти­ки он не остав­лял, по-мое­му, ника­ких лазе­ек.

Дней десять назад — види­те, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, и к тебе, това­рищ Брушлин­ский, тоже обра­ща­юсь — в спо­ре с Асра­тя­ном, кото­рый защи­ща­ет пре­дель­но физио­ло­ги­че­скую точ­ку зре­ния, то есть как буд­то как раз обрат­ную, по срав­не­нию с Ана­то­ли­ем Сер­ге­е­ви­чем… Как раз Асра­тян тоже стал ссы­лать­ся на Рубин­штей­на про­тив линии Выгот­ско­го — Леон­тье­ва и так далее. Вот заду­мать­ся над этим бы нуж­но.

Я тут, если вы мне поз­во­ли­те, пока­жу, в чем тут дело, поче­му две таких интер­пре­та­ции — одна, апел­ли­ру­ю­щая вот к этим самым инди­ви­ду­аль­но-непо­вто­ри­мым, инту­и­тив­но толь­ко ухва­ты­ва­е­мым каче­ствам экзи­стен­ции лич­но­сти, а дру­гая гру­бо-физио­ло­ги­че­ская, — поче­му они — это две сто­ро­ны меда­ли, кото­рые одна дру­гую под­дер­жи­ва­ют. Как физи­ки выра­жа­ют­ся, ком­пле­мен­тар­ные кон­цеп­ции, допол­ни­тель­ные. Вот если поз­во­ли­те, я на этом немнож­ко оста­нов­люсь.

<Репли­ка дирек­то­ра Инсти­ту­та В.В. Давы­до­ва, нрзб.>

Так вот, очень любо­пыт­ный финт полу­ча­ет­ся. Когда в при­сут­ствии Асра­тя­на мне при­шлось ана­ли­зи­ро­вать, каким обра­зом воз­ни­ка­ют так назы­ва­е­мые нату­ра­ли­сти­че­ские иллю­зии в пси­хо­ло­гии, то есть когда сто­про­цент­но соци­аль­ный про­дукт, сто­про­цент­но соци­аль­но-исто­ри­че­ский про­дукт выда­ет­ся и пони­ма­ет­ся за есте­ствен­но-при­род­ное каче­ство лич­но­сти. То Эрзац Асра­то­вич <смех в зале> — про­сти­те, Эзрас, — он обви­нил меня в том, что я отсту­паю от Лени­на и про­тив Лени­на иду.

– Как, гово­рит, вы не чита­ли «Мате­ри­а­лизм и эмпи­рио­кри­ти­цизм»? Там пря­мо напи­са­но, что мозг мыс­лит.

Я как-то опе­шил и не удо­су­жил­ся объ­яс­нить ему, что при­пи­сы­вать Лени­ну в каче­стве одной из цен­траль­ных идей его гени­аль­ной кни­ги утвер­жде­ние, что чело­век мыс­лит моз­гом, голо­вой, а не зад­ни­цей — это, по мень­шей мере, неува­жи­тель­но к кни­ге. Ведь в чем дело? Что чело­век мыс­лит баш­кой, а не зад­ни­цей, пони­ма­ет не толь­ко любой иде­а­лист <репли­ка из зала, нрзб., смех в зале>, и не толь­ко мате­ри­а­лист, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич. Это пони­ма­ет любой двор­ник <смех в зале>. И для это­го не нуж­ны осо­бые экс­пе­ри­мен­таль­ные дока­за­тель­ства, кото­ры­ми сыпал Эзрас Асра­то­вич. Что чело­век мыс­лит моз­гом, что мозг — орган мыс­ли, это я мог бы доку­мен­ти­ро­вать вам сей­час десят­ком цитат. Не толь­ко Гегель, не толь­ко Фих­те, не толь­ко Пла­тон, a пре­крас­но пони­мал [это] даже такой после­до­ва­тель док­то­ра Каба­ни­са, как док­тор Гильо­тен, кото­рый пуб­лич­но экс­пе­ри­мент про­из­во­дил, когда он голо­вы отре­зал, а не яго­ди­цы. Так что экс­пе­ри­мен­таль­ных дока­за­тельств тут вполне доста­точ­но у чело­ве­че­ства. И не в этом дело, не в этом спор. Не об этом фило­со­фы спо­рят. И в свя­зи с этим я и хотел бы про­де­мон­стри­ро­вать вам — не всем вам, воз­мож­но, извест­ную — исто­рий­ку.

Все зна­ют, что Вла­ди­мир Ильич в сво­ем «Мате­ри­а­лиз­ме и эмпи­рио­кри­ти­циз­ме»… Все вы тут люди с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем и слы­ша­ли, что Ленин так руга­ет эту прин­ци­пи­аль­ную коор­ди­на­цию Аве­на­ри­уса, что ска­жи я сей­час, что Арсе­ньев про­по­ве­ду­ет прин­ци­пи­аль­ную коор­ди­на­цию — мне ска­жут, что я наве­ши­ваю ярлык. Но все ли зна­ют, что такое прин­ци­пи­аль­ная коор­ди­на­ция? Сомне­ва­юсь. И тут я вынуж­ден вос­поль­зо­вать­ся цита­та­ми, из кото­рых совер­шен­но ясно ста­но­вит­ся, в чем дело, и в чем суть спо­ра меж­ду Лени­ным и сто­рон­ни­ка­ми прин­ци­пи­аль­ной коор­ди­на­ции — Луна­чар­ским и Бог­да­но­вым. Я имен ника­ких назы­вать не буду, но думаю, что вы и сами, услы­шав эти цита­ты, поду­ма­е­те, что вы чита­е­те кое-какие ста­тьи 70‑х годов два­дца­то­го века, а не девят­на­дца­то­го.

Не далее как вче­ра рас­крыл я кни­жеч­ку — пом­нил, что там такое есть, но когда я про­чел ее гла­за­ми, так ска­зать, усо­вер­шен­ство­вав­ши­ми­ся после вот этих вот спо­ров послед­них лет, я там про­чи­тал боль­ше, чем я читал когда-то, лет два­дцать назад, а имен­но… Кни­жеч­ка эта назы­ва­ет­ся «Кри­ти­ка чисто­го опы­та» Аве­на­ри­уса в попу­ляр­ном изло­же­нии Луна­чар­ско­го. Москва, 1905 год. Напе­ча­та­на в типо­гра­фии Обще­ства рас­про­стра­не­ния полез­ных книг. Мохо­вая, про­тив Мане­жа, дом кня­зя Гага­ри­на. <Смех в зале>. Это вот здесь. Это вот эта типо­гра­фия[1]. Так вот там мы чита­ем, цити­рую:

«На непредубеж­ден­но­го чело­ве­ка реша­ю­ще вли­я­ет огром­ный ряд наблю­де­ний и опы­тов, дока­зы­ва­ю­щий, что повре­жде­ния раз­лич­ных цен­тров моз­га, при­во­дя­щих или отво­дя­щих нер­вов, немед­лен­но иска­жа­ет или уни­что­жа­ет любые пси­хи­че­ские функ­ции и при­том с пол­ной и деталь­ной опре­де­лен­но­стью; кро­ме того, нетруд­но убе­дить­ся, в какой тес­ной зави­си­мо­сти нахо­дит­ся раз­ви­тие пси­хи­ки и раз­ви­тие нерв­но-моз­го­во­го аппа­ра­та в посте­пен­но повы­ша­ю­щем­ся ряду живот­ных или в раз­ви­тии чело­ве­ка из заро­ды­ша в зре­ло­го мужа.

Мы не можем поэто­му не выста­вить перед нау­кой тре­бо­ва­ния дока­зать пол­ную, точ­ную, [необ­хо­ди­мую] парал­лель­ность или функ­ци­о­наль­ную вза­и­мо­за­ви­си­мость пси­хи­че­ско­го и физио­ло­ги­че­ско­го» рядов[2].

Вот это и есть прин­ци­пи­аль­ная коор­ди­на­ция. Если кто-то о ней дру­гое пред­став­ле­ние име­ет, то это не так. У Аве­на­ри­уса речь идет имен­но о той прин­ци­пи­аль­ной коор­ди­ни­ро­ван­но­сти ряда пси­хи­че­ских фено­ме­нов, или пере­жи­ва­ний, про­ис­хо­дя­щих в инди­ви­де, с рядом изме­не­ний, про­ис­хо­дя­щих в систе­ме его ней­ро­нов. Вот о чем речь идет. <Репли­ка из зала о том, что надо бы цити­ро­вать тру­ды само­го Аве­на­ри­уса.> Вот слу­шай­те даль­ше. Если бы я начал цити­ро­вать Аве­на­ри­уса само­го, мне при­шлось бы очень дол­го ком­мен­ти­ро­вать. А я наме­рен­но цити­рую Аве­на­ри­уса в попу­ляр­ном изло­же­нии Луна­чар­ско­го, разъ­яс­ня­ю­щем зашиф­ро­ван­ные тира­ды Аве­на­ри­уса, кото­рые [тот] зашиф­ро­вы­вал наме­рен­но. <Репли­ка из зала, нрзб.> Понял [Луна­чар­ский Аве­на­ри­уса], и понял очень точ­но.

«Важ­но нам то, — про­дол­жаю цити­ро­вать, — что парал­ле­лизм (пси­хи­че­ско­го и физи­че­ско­го рядов. — Э. И.) или — как он гово­рит — дву­сто­рон­ний монизм, про­яв­ля­ю­щий­ся в отно­ше­ни­ях пси­хи­че­ско­го и физио­ло­ги­че­ско­го, не един­ствен­ное и не исклю­чи­тель­ное явле­ние: суть его заклю­ча­ет­ся в вос­при­я­тии (одно­го и того же. — Э. И.) дву­мя раз­ны­ми спо­со­ба­ми — непо­сред­ствен­ным само­вос­при­я­ти­ем моз­га (пси­хи­ка) и наблю­де­ни­ем его при помо­щи при­бо­ров и гла­за (физио­ло­гия)».

Это и есть, по Аве­на­ри­усу, два вза­им­но зави­си­мых и неот­де­ли­мых друг от дру­га ряда.

<Репли­ка В.В. Давы­до­ва: «Поче­му у Аве­на­ри­уса? У мно­гих сей­час… Если рас­крыть кавыч­ки и гово­рить, что у Аве­на­ри­уса через Луна­чар­ско­го…>

Да, мно­гие себя узнá­ют.

<В.В. Давы­дов: Это вполне мы зна­ем, что это бук­валь­но послед­ние выска­зы­ва­ния мно­гих спе­ци­а­ли­стов — что пси­хо­фи­зи­че­ский парал­ле­лизм сей­час наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ное и наи­бо­лее раци­о­наль­но-разум­ное, нрзб.>

Вот к это­му я и пере­хо­жу. Если это раци­о­на­лизм, то Арсе­ньев, навер­ное, прав, надо в ирра­ци­о­на­лизм уди­рать. Но это, к сча­стью, не раци­о­на­лизм, а псев­до­ра­ци­о­на­лизм махи­стов. И Аве­на­ри­ус дей­стви­тель­но был пер­вым, кто очень чет­ко и точ­но в новей­шее вре­мя сфор­му­ли­ро­вал вот эту самую идею, вот это­го само­го пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го мониз­ма. Пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ский монизм Аве­на­ри­уса — это и есть вот это пред­став­ле­ние, оди­на­ко­во иди­от­ское, о пси­хи­ке, о пси­хо­ло­гии как нау­ке об интро­спек­тив­но наблю­да­е­мых моз­гом сво­их соб­ствен­ных состо­я­ни­ях. Если пси­хо­ло­гию пони­мать так, то, конеч­но, все так и полу­чит­ся. А физио­ло­гию выс­шей нерв­ной дея­тель­но­сти сво­дить к ана­ли­зу струк­тур и функ­ций ней­рон­ных сетей. Тогда да, это и есть реа­ли­за­ция идей Аве­на­ри­уса. Из этих двух рядов Аве­на­ри­ус — как и Мах, и Луна­чар­ский, и Бог­да­нов, а в новей­шее вре­мя Дуб­ров­ский, Амо­сов и несть им чис­ла, — из этих двух рядов эти мыс­ли­те­ли объ­яв­ля­ют физио­ло­ги­че­ский ряд сме­ны состо­я­ний — ну, собы­тия, про­ис­хо­дя­щие в ней­рон­ных сетях, — как ряд неза­ви­си­мый. А пси­хи­че­ский ряд — как зави­си­мый, то есть как про­сто само­ощу­ще­ние моз­га при этих самых физио­ло­ги­че­ских рядах. И боль­ше ниче­го. Ну, если пере­ве­сти на рус­ский язык, как это часто любят делать, то это назы­ва­ет­ся эпи­фе­но­мен. Это — пас­сив­ное само­ощу­ще­ние моз­гом сво­их соб­ствен­ных состо­я­ний и боль­ше ниче­го. Так вот, физио­ло­ги­че­ский ряд, то есть ряд нерв­ных свя­зей внут­ри моз­га, явля­ет­ся неза­ви­си­мым, пер­вич­ным, а пси­хи­че­ский ряд — это парал­лель­ная ему цепоч­ка инди­ви­ду­аль­ных пере­жи­ва­ний моз­гом сво­их соб­ствен­ных внут­рен­них состо­я­ний. Пси­хи­ка, соглас­но этой кон­цеп­ции, — это инди­ви­ду­аль­но непо­вто­ри­мый каж­дый раз ряд пере­жи­ва­ний. И боль­ше ни чер­та. Ряд каприз­ный, ряд инди­ви­ду­аль­но непо­вто­ри­мый, не повто­ря­ю­щий­ся, каж­дый раз зави­ся­щий от непо­вто­ри­мо­сти инди­ви­ду­аль­ных узо­ров ней­рон­ных сетей в отдель­ном моз­гу.

Поэто­му-то пси­хо­ло­гия, и по Аве­на­ри­усу, и по Бог­да­но­ву, и по Асра­тя­ну, добав­лю, и по Дуб­ров­ско­му, и по Тюх­ти­ну, невоз­мож­на как объ­ек­тив­ная нау­ка. Так Аве­на­ри­ус и фор­му­ли­ру­ет: «Пре­ры­ви­стый и каприз­ный ряд пси­хи­че­ских явле­ний обу­слов­лен непре­рыв­ным и доступ­ным точ­но­му изме­ре­нию рядом физио­ло­ги­че­ским».

И то, что мы при­ни­ма­ем за созна­тель­ные про­цес­сы, на самом деле есть толь­ко пере­жи­ва­ния, дик­ту­е­мые совер­шен­но бес­со­зна­тель­ны­ми шеве­ле­ни­я­ми наше­го орга­на. Поэто­му бес­со­зна­тель­ное, с кото­рым тоже очень мно­го любят кокет­ни­чать нынеш­ние мыс­ли­те­ли неко­то­рые, у него и ока­зы­ва­ет­ся доми­ни­ру­ю­щим рядом. Неза­ви­си­мым рядом. Рядом чего? Рядом собы­тий, про­ис­хо­дя­щих в нерв­ной тка­ни моз­га, в систе­ме ней­ро­нов и аксо­нов. Вот утвер­жде­ние Аве­на­ри­уса. И нель­зя забы­вать, что у Аве­на­ри­уса вот эта вот его пуга­ю­щая [тер­ми­но­ло­гия] — и на экза­ме­нах, я пом­ню, и сам стра­дал, и сту­ден­ты, кото­рые мне сда­ва­ли, в пани­ку при­хо­дят: что такое цен­траль­ный член прин­ци­пи­аль­ной коор­ди­на­ции? — Это же мозг! Аве­на­ри­ус-то име­ет в виду мозг. Мозг рабо­та­ет по сво­им физио­ло­ги­че­ским чисто зако­нам и вот эту рабо­ту по физио­ло­ги­че­ским зако­нам он пере­жи­ва­ет как свои пси­хи­че­ские состо­я­ния. Вот и все. Это доволь­но про­сто. Луна­чар­ский это понял очень хоро­шо.

Вот на этой-то осно­ве Аве­на­ри­ус фор­му­ли­ру­ет и ту про­грам­му иссле­до­ва­ний в обла­сти как физио­ло­гии, так и пси­хо­ло­гии, кото­рая, к сожа­ле­нию, име­ет гораз­до боль­шее рас­про­стра­не­ние, чем та, кото­рую отста­и­вал про­тив них Ленин.

Вот сле­ди­те-ка за логи­кой Аве­на­ри­уса даль­ше. Зна­чит, физио­ло­ги­че­ский ряд, или цепоч­ка собы­тий, про­ис­хо­дя­щих в сетях ней­ро­нов, или в ней­рон­ных сетях, как сей­час пред­по­чи­та­ют выра­жать­ся, обу­слов­ли­ва­ет пре­ры­ви­стый и каприз­ный ряд пси­хи­че­ских пере­жи­ва­ний. Хоро­шо. При­чем, гово­рит, под сло­вом «обу­слов­лен» надо разу­меть не при­чин­ную зави­си­мость, конеч­но, посколь­ку при­чин­но-след­ствен­ную зави­си­мость все пози­ти­ви­сты, и махи­сты в том чис­ле, они вооб­ще выбра­сы­ва­ли из арсе­на­ла науч­ной тер­ми­но­ло­гии, они ее под­ме­ня­ли функ­ци­о­наль­ной свя­зью. Так вот это типич­ная функ­ци­о­наль­ная связь — физио­ло­гии с пси­хи­кой.

Под сло­вом «обу­слов­лен» мы пони­ма­ем лишь отно­ше­ние функ­ции (не при­чин­но-след­ствен­ные зави­си­мо­сти, а функ­ции), кото­рую мы для удоб­ства берем за неза­ви­си­мую пере­мен­ную, — к дру­гой парал­лель­ной функ­ции (то есть пси­хи­че­ской)[3].

Сле­ди­те даль­ше. Уста­но­вив, что пси­хо­ло­гия как объ­ек­тив­ная нау­ка невоз­мож­на в силу каприз­но­сти и непо­вто­ри­мо­сти пси­хи­че­ско­го ряда, он идет даль­ше и дока­зы­ва­ет, что место всей преж­ней пси­хо­ло­ги­че­ской бол­тов­ни долж­на занять физио­ло­гия моз­га. Это Аве­на­ри­ус. И посту­ли­ру­ет взгляд на мозг — вот сей­час вы буде­те весе­лить­ся, — цити­рую: я защи­щаю «воз­зре­ние на мозг как на само­ре­гу­ли­ру­ю­щу­ю­ся систе­му, нахо­дя­щу­ю­ся в подвиж­ном рав­но­ве­сии», и взгляд «на про­цес­сы, кото­рым парал­лель­но соот­вет­ству­ют пси­хи­че­ские явле­ния, как на отдель­ные акты само­ре­гу­ли­ро­ва­ния».

В каком году изда­на эта рабо­та — сами суди­те. Вот на этой осно­ве и полу­ча­ет­ся, что прин­ци­пи­аль­ную коор­ди­на­цию, или функ­ци­о­наль­ную зави­си­мость меж­ду пси­хи­че­ским и физио­ло­ги­че­ским рядом, может иссле­до­вать науч­но толь­ко физио­ло­гия моз­га. А что же оста­ет­ся на долю пси­хо­ло­гии? Для нее зака­за­ны совер­шен­но объ­ек­тив­ные мето­ды иссле­до­ва­ния, посколь­ку она име­ет [дело] с каприз­ны­ми и инди­ви­ду­аль­но-непо­вто­ри­мы­ми фено­ме­на­ми само­ощу­ще­ний, постоль­ку она спо­соб­на толь­ко на клас­си­фи­ка­цию пред­ва­ри­тель­ную, при­бли­зи­тель­ную этих явле­ний. Тут, де, воз­мо­жен толь­ко субъ­ек­тив­ный метод, метод интро­спек­ции, метод вни­ма­тель­но­го всмат­ри­ва­ния в свои соб­ствен­ные внут­рен­ние состо­я­ния.

Отсю­да, кста­ти, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, идет и весь Хай­дег­гер, кото­рый счи­та­ет, что все дело в том, что­бы углуб­лять интро­спек­цию до такой сте­пе­ни, настоль­ко углу­бить­ся в интро­спек­цию, что­бы сквозь нее уви­деть суть мира. Але­тейю, как он выра­жа­ет­ся, под­лин­ное бытие вооб­ще. Через интро­спек­цию. <Репли­ка из зала, нрзб.>

Вот как тот ком­по­зи­тор, кото­рый счи­тал, что он музы­ку сфер и даже чис­ло­вые соот­но­ше­ния меж­ду пла­не­та­ми с помо­щью одной музы­каль­ной инту­и­ции улав­ли­ва­ет. Вот эта самая обо­рот­ная сто­ро­на — ком­пле­мен­тар­ная, или допол­ни­тель­ная, кон­цеп­ция к физио­ло­ги­че­ски-био­ло­ги­че­ско­му взгля­ду на созна­ние и на мыш­ле­ние.

И поз­во­лю себе закон­чить цити­ро­ва­ние тем резю­ме, кото­рое Луна­чар­ский вот это­му само­му все­му изло­же­нию попу­ляр­но­му «Тео­рии чисто­го опы­та» Аве­на­ри­уса дает. Вот вслу­шай­тесь.

«Он (то есть Аве­на­ри­ус) дал новую, крайне про­стую и пло­до­твор­ную клас­си­фи­ка­цию пси­хи­че­ских явле­ний, поз­во­ля­ю­щую понять их био­ло­ги­че­ский смысл. Идя по сто­пам Аве­на­ри­уса, физио­ло­ги, деталь­но изу­чая био­ло­гию моз­га, име­ют пре­крас­ные шан­сы постро­ить пол­ную, точ­ную и высо­ко кон­крет­ную кар­ти­ну жиз­ни чело­ве­ка во всех ее про­яв­ле­ни­ях».

Вот и пре­вра­ща­ет­ся «био­ло­гия моз­га» в уни­вер­саль­ную нау­ку, кото­рая долж­на объ­яс­нить науч­но пове­де­ние чело­ве­ка и в эко­но­ми­ке, и в поли­ти­ке, и в искус­стве, и в нау­ке, — вез­де. Вот за это-то их и бил Ленин, а не за то, что они дума­ли, что чело­век мыс­лит не с помо­щью голо­вы. Это они пони­ма­ли, даже черес­чур. Эта вот их иди­от­ская пси­хо­фи­зио­ло­гия, выдан­ная за новую уни­вер­саль­ную нау­ку, при­во­дит к пута­ни­це в том чис­ле даже в таком пустом вопро­се — мыс­лит чело­век с помо­щью моз­га или нет. Вот попу­ля­ри­зи­руя эту пре­дель­но пошло-физи­ка­лист­скую кон­цеп­цию пси­хи­ки, Луна­чар­ский объ­яс­ня­ет с ее точ­ки зре­ния даже такие явле­ния, как насла­жде­ние чело­ве­ка от созер­ца­ния, ска­жем, Рафа­э­ле­вой Сикс­тин­ской Мадон­ной, или фено­мен Джор­да­но Бру­но, кото­рый пошел на костер ради сво­их идей. Всё, все без исклю­че­ния вещи. Он берет самые пре­дель­ные — каза­лось бы, при­чем [тут] био­ло­гия моз­га и Сикс­тин­ская Мадон­на или Джор­да­но Бру­но? А смот­ри­те, как он это дока­зы­ва­ет — вот тут-то вы нач­не­те сме­ять­ся, навер­ное.

Соглас­но Аве­на­ри­усу и всем махи­стам, цити­рую, «мозг есть слож­ней­ший авто­мат; цель, к кото­рой при­но­ров­ле­но все его стро­е­ние, вся его струк­ту­ра — это сохра­не­ние подвиж­но­го рав­но­ве­сия (в пере­во­де на рус­ский язык: гомео­ста­зис. — Э. И.) по воз­мож­но­сти в неиз­мен­ном виде, несмот­ря на все нару­ше­ния со сто­ро­ны слож­ной и часто враж­деб­ной сре­ды. Все орга­ны (осталь­ные — руки, ноги, там, и про­чее. — Э. И.) суть при­да­точ­ные орга­ны моз­га. Само­ре­гу­ли­ру­ю­щий­ся авто­мат — вот что такое мозг», по Аве­на­ри­усу[4]. Это — «слож­ный Вань­ка-встань­ка, при­но­ров­лен­ный к тому, что­бы при­хо­дить в преж­нее поло­же­ние, что бы с ним ни дела­ли», как бы его ни тол­ка­ли.

Это не мои сло­ва, это — Луна­чар­ский, это адепт пол­ней­ший Аве­на­ри­уса гово­рит. Я бы при­ду­мал, может, еще похле­ще обра­зы.

Пси­хи­че­ские явле­ния суть само­чув­ствие[5] коле­ба­ний, про­де­лы­ва­е­мых Вань­кой-встань­кой, пока он опять не уста­но­вит­ся по-ста­ро­му. Это адепт гово­рит.

Вот, а как с этой точ­ки зре­ния, инте­рес­но, махи­сты, и до сих пор, интер­пре­ти­ру­ют фено­мен Джор­да­но Бру­но? Вот это еще харак­тер­ней. Слу­шай­те-ка. Когда им зада­ют вопрос, цити­рую: «А жерт­во­вать собою ради идеи? Неуже­ли и это акт само­со­хра­не­ния моз­га?» Ну, дей­стви­тель­но, вопрос ковар­ный. Джор­да­но Бру­но свой мозг поз­во­лил сжечь на кост­ре. Да, отве­ча­ет с поз­во­ле­ния Аве­на­ри­уса Луна­чар­ский, — имен­но так. И объ­яс­ня­ет. Преж­де все­го, что­бы чита­тель понял, нуж­но напом­нить ему, что «дело идет не о само­со­хра­не­нии чело­ве­ка, орга­ном кое­го явля­ет­ся мозг, а о само­со­хра­не­нии моз­го­во­го рав­но­ве­сия». Это стра­ни­ца 41 – 42 вот этой кни­ги, кото­рую я все вре­мя цити­рую. О сохра­не­нии внут­рен­ней гар­мо­нии меж­ду раз­ны­ми моз­го­вы­ми струк­ту­ра­ми. Ну, левым или пра­вым полу­ша­ри­ем, как сей­час, так ска­зать, «науч­но» уста­но­ви­ли. Или еще меж­ду каки­ми тон­ки­ми узла­ми. Но дело идет, в общем, о сохра­не­нии устой­чи­во­го балан­са меж­ду раз­лич­ны­ми кус­ка­ми моз­га. Вот о чем идет речь, и ни о чем боль­ше.

Да, поэто­му-то с их точ­ки зре­ния мозг устро­ен так, что он орга­ни­че­ски, в силу мор­фо­фи­зио­ло­ги­че­ских струк­тур­ных осо­бен­но­стей, уна­сле­до­ван­ных им от рож­де­ния, он явля­ет­ся вра­гом диа­лек­ти­ки, он не при­ем­лет про­ти­во­ре­чия. <Репли­ка из зала, нрзб.> Ага, вот она. И когда этот мозг ока­зы­ва­ет­ся в ситу­а­ции, когда один уча­сток моз­га ему гово­рит «А», а дру­гой «не‑А», то насту­па­ет — это я уже дру­го­го на память цити­рую махи­ста, Бер­ма­на, тоже одно­го из авто­ров, с кото­ры­ми Ленин-то все вре­мя бьет­ся — насту­па­ет дис­ком­форт­ное само­ощу­ще­ние моз­га. Это и есть про­ти­во­ре­чие. Поэто­му-то они до сих пор так не любят Геге­ля, кото­рый счи­тал, что напря­же­ние про­ти­во­ре­чия — это и есть мотор пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия. Для них это толь­ко дис­ком­форт­ное состо­я­ние тела моз­га, от кото­ро­го орга­низм во что бы то ни ста­ло ста­ра­ет­ся изба­вить­ся и, как Вань­ка-встань­ка, пока­чав­шись, на одной сто­роне оста­но­вить­ся — на «А», или на «не‑А», наобо­рот. Види­те, тут свя­за­но всё очень глу­бо­ко и очень проч­но. Вот эта пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская кон­цеп­ция мыш­ле­ния, с прин­ци­пи­аль­ным отри­ца­ни­ем исто­риз­ма в пси­хо­ло­гии — пото­му что ника­ко­го исто­риз­ма без при­ня­тия про­ти­во­ре­чия как дви­жу­щей силы пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия не полу­чит­ся. И вот той дорож­кой через бер­дя­ев­щи­ну к попов­щине, кото­рую Ленин у всех у них обна­ру­жи­ва­ет. Если вы при­ем­ле­те вот такую гру­бо-физи­ка­лист­скую, гру­бо-физио­ло­ги­че­скую кон­цеп­цию пси­хи­ки, мыш­ле­ния, созна­ния, то вы волей-нево­лей в каче­стве допол­не­ния к ней буде­те вынуж­де­ны при­ни­мать бер­дя­ев­щи­ну, дзен-буд­дизм и про­чую попов­щи­ну.

Так вот, про­ти­во­ре­чие, поэто­му, для моз­га очень непри­ят­но. Про­ти­во­ре­чие, от кото­ро­го этот мозг ста­ра­ет­ся изба­вить­ся любой ценой — то ли за счет рели­гии, то ли за счет вод­ки, то ли за счет про­из­воль­но­го изме­не­ния тер­ми­но­ло­гии, как это Дмит­рий Пав­ло­вич Гор­ский нын­че дела­ет вслед за Кар­на­пом, то ли путем насиль­ствен­но­го устра­не­ния про­ти­во­ре­ча­щих мне­ний вме­сте с их носи­те­лем, путем уни­что­же­ния книг, в кото­рых напи­са­но не то, что я вот думаю. Все эти явле­ния опи­ра­ют­ся проч­но вот на такое пред­став­ле­ние о пси­хи­ке и о воз­мож­ных путях и зако­нах ее раз­ви­тия. И Ленин совер­шен­но спра­вед­ли­во ква­ли­фи­ци­ро­вал эту пси­хо­фи­зио­ло­гию, эту «био­ло­ги­че­скую пси­хо­ло­гию», как сам ее Аве­на­ри­ус назы­вал, как пси­хо­ло­гию обы­ва­те­ля, рас­тре­во­жен­но­го рево­лю­ци­ей. И совер­шен­но спра­вед­ли­во. Как пси­хо­ло­гию обы­ва­те­ля, кото­рую махизм пыта­ет­ся выдать за есте­ствен­но-при­род­ную струк­ту­ру моз­га. Тем самым ста­но­вясь проч­но обе­и­ми нога­ми на поч­ву нату­ра­ли­сти­че­ской иллю­зии насчет пси­хи­ки. Мозг так устро­ен, что нор­маль­ный чело­век — это обы­ва­тель, кото­рый не любит про­ти­во­ре­чий и ста­ра­ет­ся от них любой ценой изба­вить­ся. Или так. Или за счет, вот как Бер­дя­ев, — за счет божень­ки. А эта кон­цеп­ция, посколь­ку она выда­ет за есте­ствен­но-при­род­ную, то есть, ста­ло быть, веч­ную и неодо­ли­мую, струк­ту­ру чело­ве­че­ской пси­хи­ки, вот эту вот струк­ту­ру созна­ния рас­тре­во­жен­но­го рево­лю­ци­ей обы­ва­те­ля, вот они [махи­сты] и выда­ют за выс­ший посту­лат пси­хо­ло­гии. И за исход­ную акси­о­му науч­ной пси­хо­ло­гии.

Эта уста­нов­ка пря­мо ори­ен­ти­ру­ет пси­хо­ло­гию на отыс­ки­ва­ние тех вне­исто­ри­че­ских ком­по­нен­тов чело­ве­че­ской пси­хи­ки, кото­рые ему [чело­ве­ку] общи с моз­гом любо­го живот­но­го. Те есть они раз­ни­цы меж­ду зоо­пси­хи­кой и [пси­хи­кой] чело­ве­че­ской ника­кой не про­во­дят. Они счи­та­ют, что глав­ные пара­мет­ры чело­ве­че­ской пси­хи­ки совер­шен­но иден­тич­ны с глав­ны­ми пара­мет­ра­ми пси­хи­ки живот­ных, у кото­рых мозг дей­стви­тель­но есть орган этой осо­би и толь­ко. Или вида. Эта уста­нов­ка пря­мо ори­ен­ти­ро­ва­ла пси­хо­ло­гию на анти­ис­то­ризм тем самым. А все исто­ри­че­ские эле­мен­ты при­пи­сы­ва­ла раз­ным уже слу­чай­ным пустя­кам. И на Геге­ля они злят­ся боль­ше все­го, и кри­чат, что Гегель уни­жал инди­ви­да, не ува­жал прав инди­ви­да, апел­ли­ро­вал всё ко все­об­щим абсо­лю­там каким-то и про­чее, и про­чее. Вот эта либе­раль­ная кри­ти­ка Геге­ля — она очень понят­на, отку­да и поче­му она. Пото­му что Гегель дей­стви­тель­но впер­вые понял не толь­ко пси­хи­ку чело­ве­ка — то есть вза­и­мо­от­но­ше­ние души и духа, инди­ви­ду­аль­ной пси­хи­ки и духов­ной куль­ту­ры — исто­ри­че­ски, то есть как про­цесс где-то воз­ни­ка­ю­щий, раз­ви­ва­ю­щий­ся через про­ти­во­ре­чие. Пото­му.

И вот тут, Ана­то­лий Сер­ге­е­вич, вот об этом бы надо было с само­го нача­ла и пого­во­рить, что такое исто­ризм вооб­ще и в пси­хо­ло­гии, в част­но­сти. Исто­ризм зна­чит тут взгляд, соглас­но кото­ро­му вы ниче­го в любом явле­нии, как в пси­хи­че­ском, так и в физи­че­ском, не поня­ли ни бель­ме­са, если вы не про­сле­ди­ли, экс­пе­ри­мен­таль­но не про­ве­ри­ли самый акт воз­ник­но­ве­ния вот этой вот вещи. Если у вас в руках пони­ма­ния акта воз­ник­но­ве­ния пси­хи­ки нету, то вы не зна­е­те, что такое пси­хи­ка. И вот люди, кото­рые апел­ли­ру­ют к врож­ден­но­сти пси­хи­ки и к пере­да­че пси­хи­ки через гены, — это ведь про­сто дипло­ма­ти­че­ски-жуль­ни­че­ский ход, кото­рый сни­ма­ет в пси­хо­ло­гии с повест­ки дня вопрос об акте воз­ник­но­ве­ния Я, сва­ли­ва­ет его в био­ло­гию, спус­кая на пол, отыс­ки­ва­ет. А пси­хо­ло­гия, если она хочет быть нау­кой о пси­хи­ке, о душе и о духе, о зако­нах воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия его через про­ти­во­ре­чие, через ста­дии опре­де­лен­ные, то она преж­де все­го это и долж­на делать. И вот эта точ­ка зре­ния, точ­ка зре­ния, на кото­рую проч­но вышла наша пси­хо­ло­гия со вре­мен Выгот­ско­го. И попыт­ки спих­нуть ее с этой маги­стра­ли, с это­го рус­ла исто­ри­че­ско­го под­хо­да и исто­ри­че­ско­го пони­ма­ния пси­хи­ки, это кокет­ни­ча­нье со врож­ден­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, с био­ло­ги­ей и с физио­ло­ги­ей, попыт­ка сва­лить про­бле­му рож­де­ния пси­хи­ки туда — к физио­ло­гам, в инсти­тут Асра­тя­на или еще куда подаль­ше. Вот сла­ва богу умные гене­ти­ки, вро­де Дуби­ни­на, — они поня­ли, что это им сва­ли­ва­ют на шею не их зада­чу. И ста­ли при­слу­ши­вать­ся к пси­хо­ло­гии боль­ше.

Кон­цеп­ция же, выска­зан­ная доклад­чи­ком, она, к мое­му сожа­ле­нию, ори­ен­ти­ру­ет пря­мо на какие-то дру­гие рель­сы. Поэто­му так горя­чо и при­хо­дит­ся воз­ра­жать про­тив такой поста­нов­ки вопро­са, ибо, начав со здра­ви­цы, с хоро­ших слов Пуш­ки­на, Арсе­ньев кон­чил под­держ­кой тех людей, кото­рые запре­ща­ют — сами не хотят и не могут, и дру­гим запре­ща­ют — ста­вить вопрос об акте рож­де­ния души. Вот на этом я хотел закон­чить.

Примечания

[1] Име­ет­ся в виду зда­ние по сосед­ству с Инсти­ту­том пси­хо­ло­гии, в кото­ром про­хо­дил семи­нар.

[2] Здесь и далее Ильен­ков цити­ру­ет гла­ву вто­рую — «Био­ло­ги­че­ская пси­хо­ло­гия» — из кни­ги: Рихард Аве­на­ри­ус. Кри­ти­ка чисто­го опы­та, в попу­ляр­ном изло­же­нии А. Луна­чар­ско­го. С допол­не­ни­ем: Новая тео­рия пози­тив­но­го иде­а­лиз­ма (Holzapfel. Panideal). Кри­ти­че­ское изло­же­ние А. Луна­чар­ско­го, 1905.

[3] Здесь Ильен­ков в сокра­щен­ном виде пере­ска­зы­ва­ет сле­ду­ю­щее место: «Под сло­вом „обсу­лов­лен“ мы не разу­ме­ем отно­ше­ния пове­ле­ва­ю­ще­го к пови­ну­ю­ще­му­ся, сущ­но­сти к види­мо­сти, а лишь отно­ше­ние функ­ции, кото­рую мы для удоб­ства берем за неза­ви­си­мую пере­мен­ную, к дру­гой парал­лель­ной функ­ции. Такой метод иссле­до­ва­ния явле­ний созна­ний может быть назван пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ским мето­дом в пси­хо­ло­гии» (Кри­ти­ка чисто­го опы­та, с. 22).

[4] С это­го места и далее цити­ру­ет­ся текст гла­вы тре­тьей — «Тео­рия жиз­нен­ных рядов».

[5] У Луна­чар­ско­го — отра­же­ния, а не само­чув­ствия: «Пси­хи­че­ские явле­ния суть отра­же­ния коле­ба­ний, про­де­лы­ва­е­мых Вань­кой-встань­кой, пока он не уста­но­вит­ся по-ста­ро­му» (с. 32).

Scroll to top