Абстрактный труд и стоимость в системе Маркса[1]

«Под знаменем марксизма» 1927, № 6

Исаак Рубин

I

Това­ри­щи, я выбрал темой для сво­е­го докла­да вопрос об абстракт­ном тру­де и сто­и­мо­сти по двум при­чи­нам. Во-пер­вых, насколь­ко мне извест­но, у вас в семи­на­ри­ях наи­бо­лее горя­чо обсуж­да­лись вопро­сы об абстракт­ном тру­де и фор­ме и содер­жа­нии сто­и­мо­сти, — поэто­му я и решил постро­ить свой доклад таким обра­зом, что­бы оста­но­вить­ся более подроб­но на вопро­се об абстракт­ном тру­де, по вме­сте с тем охва­тить так­же вопрос о сто­и­мо­сти, ее фор­ме и содер­жа­нии.

Вто­рая при­чи­на, побу­див­шая меня избрать дан­ную тему, заклю­ча­ет­ся в том, что дан­ный вопрос явля­ет­ся цен­траль­ным для всей марк­со­вой тео­рии сто­и­мо­сти. Ведь не даром мы эту тео­рию назы­ва­ем тео­ри­ей тру­до­вой сто­и­мо­сти. Одно это назва­ние уже пока­зы­ва­ет, что цен­траль­ным вопро­сом этой тео­рии явля­ет­ся вопрос о соот­но­ше­нии меж­ду тру­дом и сто­и­мо­стью. Что такое труд, обра­зу­ю­щий или опре­де­ля­ю­щий сто­и­мость, и что такое сто­и­мость, обра­зу­е­мая или опре­де­ля­е­мая тру­дом, — таков цен­траль­ный вопрос марк­со­вой тео­рии, кото­рый я и счи­таю нуж­ным осве­тить в .насто­я­щем докла­де.

Преж­де, .чем перей­ти к вопро­су по суще­ству, я хотел бы сде­лать крат­кие мето­до­ло­ги­че­ские заме­ча­ния.

При помо­щи како­го мето­да наме­ре­ны мы подой­ти к реше­нию постав­лен­но­го вопро­са? Маркс в сво­ем «Вве­де­нии к кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии» отме­тил, что эко­но­ми­че­ское иссле­до­ва­ние может вестись дву­мя мето­да­ми: мето­дом дви­же­ния от кон­крет­но­го к абстракт­но­му и обрат­ным мето­дом дви­же­ния от абстракт­но­го к кон­крет­но­му.

Пер­вый метод, ана­ли­ти­че­ский, заклю­ча­ет­ся в том, что за исход­ный пункт наше­го иссле­до­ва­ния мы берем слож­ное, кон­крет­ное явле­ние и, остав­ляя в сто­роне мно­же­ство его черт, выби­ра­ем толь­ко одну или неко­то­рые его основ­ные чер­ты и, таким обра­зом, от более кон­крет­но­го поня­тия пере­хо­дим к более абстракт­но­му, более бед­но­му, более тоще­му поня­тию, как гово­рит Маркс. Путем даль­ней­ше­го ана­ли­за мы от это­го поня­тия пере­дви­га­ем­ся к еще более бед­но­му поня­тию, пока не дохо­дим до наи­бо­лее абстракт­ных поня­тий в сфе­ре дан­ной нау­ки или дан­но­го ком­плек­са вопро­сов, кото­рый нас инте­ре­су­ет.

Что­бы дать при­мер, иллю­стри­ру­ю­щий это, из обла­сти тех вопро­сов, кото­рые мы все­гда обсуж­да­ем, я хочу напом­нить вам соот­но­ше­ние сле­ду­ю­щих поня­тий. Марк­со­ва тео­рия сто­и­мо­сти постро­е­на на сле­ду­ю­щих основ­ных поня­ти­ях: абстракт­ный труд, сто­и­мость, мено­вая сто­и­мость, день­ги. Если мы берем наи­бо­лее слож­ное и кон­крет­ное из этих поня­тий — день­ги, и путем иссле­до­ва­ния поня­тия денег пере­хо­дим потом к мено­вой сто­и­мо­сти, как к тому более обще­му поня­тию, кото­рое лежит в осно­ве денег; если мы после это­го пере­хо­дим от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти, а от сто­и­мо­сти — к абстракт­но­му тру­ду, — мы подви­га­ем­ся от более кон­крет­но­го к более абстракт­но­му поня­тию, т. е. дей­ству­ем мето­дом ана­ли­ти­че­ским.

Но, гово­рит Маркс, ана­ли­ти­че­ский метод, при всей необ­хо­ди­мо­сти поль­зо­ва­ния им на пер­вой ста­дии науч­но­го иссле­до­ва­ния, сам по себе удо­вле­тво­рить нас не может и дол­жен быть допол­нен дру­гим мето­дом. После того, как мы, путем ана­ли­за, све­ли слож­ное явле­ние к его основ­ным состав­ным частям, мы долж­ны теперь про­де­лать обрат­ный путь и, исхо­дя из наи­бо­лее абстракт­ных поня­тий, пока­зать, каким обра­зом эти абстракт­ные поня­тия, раз­ви­ва­ясь, при­во­дит нас к более кон­крет­ным фор­мам, более кон­крет­ным поня­ти­ям. Этот путь посту­па­тель­но­го дви­же­ния мыс­ли от более бед­ных поня­тий к более бога­тым и слож­ным поня­ти­ям в нашем слу­чае был бы путем дви­же­ния от абстракт­но­го тру­да к сто­и­мо­сти, от сто­и­мо­сти к мено­вой сто­и­мо­сти и от мено­вой сто­и­мо­сти к день­гам.

Этот метод Маркс в одном месте назы­ва­ет мето­дом гене­ти­че­ским, пото­му что при помо­щи это­го мето­да мы про­сле­жи­ва­ем гене­зис и раз­ви­тие более слож­ных форм. В дру­гих местах он назы­ва­ет его мето­дом диа­лек­ти­че­ским. Усло­вим­ся и мы назы­вать пер­вый метод ана­ли­ти­че­ским, а вто­рой метод (вклю­ча­ю­щий в себя как ана­ли­ти­че­ский, так и син­те­ти­че­ский мето­ды) — диа­лек­ти­че­ским.

Маркс ука­зы­ва­ет, что един­ствен­ным мето­дом, наи­бо­лее удо­вле­тво­ри­тель­но раз­ре­ша­ю­щим вопро­сы нау­ки, он счи­та­ет метод диа­лек­ти­че­ский. В согла­сии с этим ука­за­ни­ем, мы долж­ны инте­ре­су­ю­щую нас про­бле­му — вопрос об отно­ше­нии тру­да к сто­и­мо­сти — под­верг­нуть иссле­до­ва­нию не толь­ко при помо­щи мето­да ана­ли­ти­че­ско­го, но и при помо­щи мето­да диа­лек­ти­че­ско­го.

Маркс на мно­гих при­ме­рах пока­зы­ва­ет нам, в какой мере недо­ста­то­чен метод ана­ли­ти­че­ский. Я при­ве­ду три при­ме­ра.

Отно­си­тель­но тео­рии сто­и­мо­сти Маркс гово­рит: «Прав­да, поли­ти­че­ская эко­но­мия ана­ли­зи­ро­ва­ла — хотя и недо­ста­точ­но — сто­и­мость и вели­чи­ну сто­и­мо­сти и рас­кры­ла скры­тое в этих фор­мах содер­жа­ние. Но она ни разу даже не поста­ви­ла вопро­са: поче­му это содер­жа­ние при­ни­ма­ет такую фор­му, дру­ги­ми сло­ва­ми, поче­му труд выра­жа­ет­ся в сто­и­мо­сти, а про­дол­жи­тель­ность тру­да, как его мера, в вели­чине сто­и­мо­сти про­дук­та тру­да» (Капи­тал, т. I. Русск. изд. 1923 г., стр. 47 – 48).

В дру­гом месте, посвя­щен­ном тео­рии денег, Маркс гово­рит: «Если уже в послед­ние деся­ти­ле­тия XVII века дале­ко ушед­ший в сво­их зачат­ках ана­лиз денег при­шел к тому, что день­ги суть товар, то все же это лишь нача­ло ана­ли­за. Труд­ность состо­ит не в том, что­бы понять, что день­ги товар, а в том, что­бы выяс­нить, как и поче­му товар ста­но­вит­ся день­га­ми». (Там же, стр. 60). Здесь, как види­те, опять метод диа­лек­ти­че­ский отли­ча­ет­ся от мето­да ана­ли­ти­че­ско­го.

И, нако­нец, еще в одном место Маркс, гово­ря о рели­гии, повто­ря­ет неод­но­крат­но выра­жав­шу­ю­ся им мысль, о том, что «конеч­но, мно­го лег­че посред­ством ана­ли­за най­ти зем­ное ядро при­чуд­ли­вых рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний, чем, наобо­рот, из дан­ных отно­ше­ний реаль­ной жиз­ни выве­сти соот­вет­ству­ю­щие им рели­ги­оз­ные фор­мы. Послед­ний метод есть един­ствен­но мате­ри­а­ли­сти­че­ский, а сле­до­ва­тель­но, науч­ный метод» (Там же, стр. 349).

В соот­вет­ствии с эти­ми ука­за­ни­я­ми Марк­са мы долж­ны решать нашу про­бле­му сле­ду­ю­щим обра­зом.

Наша зада­ча заклю­ча­ет­ся не толь­ко в том, что­бы пока­зать, что сто­и­мость про­дук­та сво­дит­ся к тру­ду. Мы долж­ны пока­зать и обрат­ное. Мы долж­ны обна­ру­жить, каким обра­зом тру­до­вые отно­ше­ния людей нахо­дят свое выра­же­ние в сто­и­мо­сти.

Имен­но тако­ва основ­ная поста­нов­ка вопро­са, мето­до­ло­ги­че­ски наи­бо­лее пра­виль­ная с точ­ки зре­ния Марк­са.

Если мы ста­вим вопрос таким обра­зом, мы исход­ным пунк­том иссле­до­ва­ния берем поня­тие тру­да, а не поня­тие сто­и­мо­сти, мы опре­де­ля­ем поня­тие тру­да таким обра­зом, что­бы из него выте­ка­ло и поня­тие сто­и­мо­сти.

Это мето­до­ло­ги­че­ское тре­бо­ва­ние уже дает нам ука­за­ния на счет пра­виль­но­го опре­де­ле­ния поня­тия тру­да.

Поня­тие тру­да долж­но быть опре­де­ле­но нами таким обра­зом, что­бы в нем уже заклю­ча­лись при­зна­ки соци­аль­ной орга­ни­за­ции тру­да, — при­зна­ки, из кото­рых выте­ка­ет фор­ма сто­и­мо­сти, при­су­щая про­дук­там тру­да. Ника­кое поня­тие тру­да, из кото­ро­го не выте­ка­ет поня­тие сто­и­мо­сти, в част­но­сти поня­тие тру­да в физио­ло­ги­че­ском смыс­ле, т. е. поня­тие тру­да, лишен­ное при­зна­ков харак­тер­ной для него соци­аль­ной орга­ни­за­ции в товар­ном хозяй­стве, не может при­ве­сти нас к той цели, кото­рая сто­ит перед нами с точ­ки зре­ния мето­да диа­лек­ти­че­ско­го.

В даль­ней­шем я поста­ра­юсь пока­зать, что раз­но­гла­сия меж­ду социо­ло­ги­че­ским пони­ма­ни­ем абстракт­но­го тру­да и физио­ло­ги­че­ским пони­ма­ни­ем абстракт­но­го тру­да отча­сти сво­дит­ся имен­но к раз­ли­чию этих двух мето­дов, диа­лек­ти­че­ско­го и ана­ли­ти­че­ско­го. Если с точ­ки зре­ния ана­ли­ти­че­ско­го мето­да мож­но еще с боль­шим или мень­шим успе­хом отста­и­вать физио­ло­ги­че­ское пони­ма­ние абстракт­но­го тру­да, то с точ­ки зре­ния диа­лек­ти­че­ско­го мето­да это поня­тие тру­да зара­нее обре­че­но на неуда­чу, ибо из поня­тия тру­да в физио­ло­ги­че­ском смыс­ле вы ника­ко­го пред­став­ле­ния о сто­и­мо­сти, как о необ­хо­ди­мой соци­аль­ной фор­ме про­дук­тов тру­да, выве­сти не може­те.

Итак, мы долж­ны опре­де­лить труд таким обра­зом, что­бы из него — из тру­да — и его соци­аль­ной орга­ни­за­ции для нас ста­ла бы понят­на вся необ­хо­ди­мость сто­и­мо­сти, как основ­ной соци­аль­ной фор­мы, при­ни­ма­е­мой про­дук­та­ми тру­да в товар­ном хозяй­стве, и ста­ли бы понят­ны зако­ны дви­же­ния сто­и­мо­сти.

Пере­хо­дя теперь к ана­ли­зу тру­да, мы, преж­де все­го, нач­нем с наи­бо­лее про­сто­го его поня­тия, с поня­тия тру­да кон­крет­но­го или полез­но­го.

Труд кон­крет­ный рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом, как труд в его полез­ном дей­ствии, труд, достав­ля­ю­щий про­дук­ты, необ­хо­ди­мые для удо­вле­тво­ре­ния чело­ве­че­ских потреб­но­стей. Труд, рас­смат­ри­ва­е­мый с этой мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской сто­ро­ны, и состав­ля­ет кон­крет­ный труд.

Само собой понят­но, что пока речь идет об отдель­ном инди­ви­де, о Робин­зоне, кото­рый про­ти­во­сто­ит при­ро­де, его кон­крет­ный труд нас нима­ло не инте­ре­су­ет, ибо пред­ме­том нашей нау­ки явля­ет­ся не хозяй­ство отдель­но­го инди­ви­да, а хозяй­ство обще­ствен­ное, хозяй­ство целой груп­пы лиц, веду­ще­е­ся на осно­ве извест­но­го обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да. Систе­ма обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да и есть сово­куп­ность раз­лич­ных кон­крет­ных видов тру­да, объ­еди­нен­ных в одну извест­ную систе­му и мате­ри­аль­но допол­ня­ю­щих друг дру­га.

Итак, от кон­крет­но­го тру­да вооб­ще мы пере­шли теперь к систе­ме обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да, как к сово­куп­но­сти раз­лич­ных кон­крет­ных видов тру­да.

На поня­тии обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да нам при­дет­ся оста­но­вить­ся несколь­ко подроб­нее, так как оно игра­ет цен­траль­ную роль для пони­ма­ния всей марк­со­вой тео­рии сто­и­мо­сти.

Маркс гово­рит, что систе­ма обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да быва­ет дво­я­ка, как он назы­ва­ет ее — систе­ма, опо­сред­ствен­ная обме­ном, и систе­ма, не нуж­да­ю­ща­я­ся в таком опо­сред­ство­ва­нии обме­ном, напр., нату­раль­ное хозяй­ство боль­шой семей­ной общи­ны. соци­а­ли­сти­че­ской общи­ны и т. д.

Мы спер­ва оста­но­вим­ся на систе­ме орга­ни­зо­ван­но­го обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да, постро­ен­ной без помо­щи обме­на.

Посколь­ку речь идет об орга­ни­зо­ван­ной систе­ме обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да, мы име­ем перед собой не толь­ко кон­крет­ный, мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ский труд, но име­ем уже и труд обще­ствен­ный. У Марк­са поня­тие .обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да сто­ит на гра­ни меж­ду поня­ти­ем кон­крет­но­го полез­но­го тру­да и меж­ду поня­ти­ем обще­ствен­но­го тру­да, обще­ствен­но­го хозяй­ства. С одной сто­ро­ны, Маркс в самом нача­ле раз­де­ла о дво­я­ком харак­те­ре тру­да (Капи­тал, т. I, гл. 1, разд. 2), рас­смат­ри­ва­ет обще­ствен­ное раз­де­ле­ние тру­да, как сово­куп­ность кон­крет­ных видов тру­да. В дру­гих же местах сво­ей кни­ги, в част­но­сти в гла­ве о ману­фак­ту­ре (гл. 12, разд. 4), он рас­смат­ри­ва­ет систе­му обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да с точ­ки зре­ния харак­те­ри­зу­ю­щих ее про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. В орга­ни­зо­ван­ном хозяй­стве эти отно­ше­ния людей срав­ни­тель­но про­стые и про­зрач­ные, — труд полу­ча­ет непо­сред­ствен­но обще­ствен­ную фор­му, т. е. суще­ству­ют извест­ная обще­ствен­ная орга­ни­за­ция и опре­де­лен­ные обще­ствен­ные орга­ны, кото­рые рас­пре­де­ля­ют труд меж­ду отдель­ны­ми чле­на­ми обще­ства, при­чем труд каж­до­го лица непо­сред­ствен­но вхо­дит в обще­ствен­ное хозяй­ство, как кон­крет­ный труд со все­ми сво­и­ми кон­крет­ны­ми мате­ри­аль­ны­ми осо­бен­но­стя­ми. Труд каж­до­го лица явля­ет­ся обще­ствен­ным имен­но пото­му, что он отли­ча­ет­ся от тру­да дру­гих чле­нов обще­ства и явля­ет­ся мате­ри­аль­ным допол­не­ни­ем к ним. Труд в его кон­крет­ном виде явля­ет­ся непо­сред­ствен­но тру­дом обще­ствен­ным. Вме­сте с тем он явля­ет­ся и тру­дом рас­пре­де­лен­ным. Ведь сама обще­ствен­ная орга­ни­за­ция тру­да и состо­ит в том, что труд рас­пре­де­ля­ет­ся меж­ду раз­лич­ны­ми чле­на­ми обще­ства, и обрат­но, рас­пре­де­ле­ние тру­да явля­ет­ся актом како­го-нибудь обще­ствен­но­го орга­на. Труд явля­ет­ся одно­вре­мен­но обще­ствен­ным и рас­пре­де­лен­ным, при­чем обо­и­ми эти­ми при­зна­ка­ми он обла­да­ет в сво­ей мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской кон­крет­ной или полез­ной фор­ме.

Теперь поста­вим сле­ду­ю­щий вопрос: явля­ет­ся ли труд в орга­ни­зо­ван­ной общине так­же и соци­аль­но урав­нен­ным: встре­ча­ем ли мы в такой общине соци­аль­ный про­цесс, кото­рый мож­но было бы назвать про­цес­сом соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да?

По это­му вопро­су суще­ству­ют раз­лич­ные мне­ния. Неко­то­рые эко­но­ми­сты утвер­жда­ют, что в любой хозяй­ствен­ной общине, осно­ван­ной на раз­де­ле­нии тру­да, все­гда суще­ство­ва­ло соци­аль­ное урав­не­ние тру­да и суще­ство­ва­ло имен­но, в такой фор­ме, кото­рая по суще­ству не отли­ча­ет­ся от урав­не­ния тру­да в товар­ном хозяй­стве.

Про­ти­во­по­лож­ный взгляд выска­зы­ва­ют неко­то­рые эко­но­ми­сты, кото­рые гово­рят, что про­цесс соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да явля­ет­ся про­цес­сом, при­су­щим толь­ко товар­но­му хозяй­ству и не име­ю­щим места ни при какой дру­гой фор­ме хозяй­ства. В част­но­сти эти эко­но­ми­сты отри­ца­ют воз­мож­ность и необ­хо­ди­мость соци­аль­но­го при­рав­ни­ва­ния тру­да в соци­а­ли­сти­че­ском хозяй­стве.

Я в сво­ей кни­ге выска­зал сред­нее мне­ние: я ука­зал, что вся­кое хозяй­ство, осно­ван­ное на обще­ствен­ном раз­де­ле­нии тру­да, при­бе­га­ет в той или иной мере и в той или иной фор­ме к соци­аль­но­му при­рав­ни­ва­нию тру­да раз­лич­ных видов и раз­лич­ных инди­ви­дов; но вме­сте с тем я ука­зал, что в товар­ном хозяй­стве это при­рав­ни­ва­ние тру­да при­об­ре­та­ет совер­шен­но осо­бую соци­аль­ную фор­му и дает поэто­му место для появ­ле­ния совер­шен­но новой кате­го­рии абстракт­но­го тру­да. Я думаю, что имен­но так смот­рел на дан­ный вопрос Маркс, хотя пря­мых выска­зы­ва­ний его на этот счет мы не име­ем. Мне извест­но наи­бо­лее пря­мое выска­зы­ва­ние Марк­са, кото­рое отно­сит­ся еще к пер­во­му изда­нию «Капи­та­ла». Там Маркс гово­рит: «При каж­дой обще­ствен­ной фор­ме тру­да труд раз­лич­ных инди­ви­дов отне­сен так же друг к дру­гу, как чело­ве­че­ский труд, но здесь (т. е. в товар­ном хозяй­стве) само это отно­ше­ние явля­ет­ся спе­ци­фи­че­ской обще­ствен­ной фор­мой тру­да». (Kapital, В. I, 1867, S. 32).

Конец фра­зы мы раз­бе­рем поз­же, но пока я хочу лишь отме­тить, что, по-види­мо­му, по мне­нию Марк­са, при каж­дой обще­ствен­ной фор­ме тру­да труд раз­лич­ных инди­ви­дов отне­сен друг к дру­гу, как чело­ве­че­ский труд. Прав­да, край­ние сто­рон­ни­ки физио­ло­ги­че­ской вер­сии мог­ли бы утвер­ждать, что Маркс име­ет здесь в виду лишь физио­ло­ги­че­ское равен­ство раз­ных работ, но такое тол­ко­ва­ние кажет­ся мне боль­шой натяж­кой. Как пря­мой смысл дан­ной фра­зы, кото­рая гово­рит об «обще­ствен­ной фор­ме тру­да», так и сопо­став­ле­ние ее со мно­ги­ми дру­ги­ми места­ми из «Капи­та­ла» пока­зы­ва­ют, что Маркс име­ет здесь в виду про­цесс соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да.

В при­ве­ден­ную фор­му­лу, соглас­но кото­рой при любой обще­ствен­ной фор­ме хозяй­ства име­ет место соци­аль­ное урав­не­ние тру­да, я счи­тал бы нуж­ным вне­сти неко­то­рое огра­ни­че­ние.

Я счи­таю, что, ска­жем, в пер­во­быт­ной семье, где труд раз­де­лен меж­ду муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми и фик­си­ро­ван за пред­ста­ви­те­ля­ми каж­до­го пола, при­чем пере­ход от заня­тий муж­ских к жен­ским не суще­ству­ет и даже запре­щен, про­цесс соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да не может иметь места, хотя бы даже в самых зача­точ­ных фор­мах. Кро­ме того, в таких обще­ствен­ных орга­ни­за­ци­ях, кото­рые были постро­е­ны на край­нем нера­вен­стве раз­лич­ных соци­аль­ных групп (напр., на раб­стве), соци­аль­ное при­рав­ни­ва­ние тру­да мог­ло иметь место толь­ко для чле­нов дан­ной соци­аль­ной груп­пы (напр., для рабов или для дан­ной кате­го­рии рабов). В таком обще­стве даже поня­тие тру­да как тако­во­го, как обще­че­ло­ве­че­ской функ­ции, не мог­ло быть выра­бо­та­но.

Итак, посколь­ку мы остав­ля­ем в сто­роне те соци­аль­ные орга­ни­за­ции, кото­рые были осно­ва­ны на край­нем нера­вен­стве полов или отдель­ных групп, и име­ем в виду боль­шую общи­ну с раз­де­лен­ным тру­дом, напр., в роде боль­шой семей­ной зад­ру­ги у южных сла­вян, я думаю, что про­цесс соци­аль­но­го при­рав­ни­ва­ния тру­да был необ­хо­дим. Тем более будет необ­хо­дим такой про­цесс в боль­шой соци­а­ли­сти­че­ской общине. Но про­цесс это­го при­рав­ни­ва­ния тру­да в орга­ни­зо­ван­ной общине отли­ча­ет­ся корен­ным обра­зом от того при­рав­ни­ва­ния, кото­рое про­ис­хо­дит в товар­ном хозяй­стве. Дей­стви­тель­но, пред­ста­вим себе какую-нибудь соци­а­ли­сти­че­скую общи­ну, где труд рас­пре­де­лен меж­ду чле­на­ми обще­ства. Опре­де­лен­ный обще­ствен­ный орган при­рав­ни­ва­ет друг дру­гу труд раз­лич­ных видов и инди­ви­дов, ибо без это­го ни один хозяй­ствен­ный план не может быть осу­ществ­лен. Но в такой общине про­цесс урав­не­ния тру­да явля­ет­ся вто­ро­сте­пен­ным и допол­ни­тель­ным к про­цес­су обоб­ществ­ле­ния и рас­пре­де­ле­ния тру­да. Труд явля­ет­ся преж­де все­го обще­ствен­ным и рас­пре­де­лен­ным тру­дом; в каче­стве про­из­вод­но­го и доба­воч­но­го при­зна­ка сюда может вхо­дить так­же при­знак соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да. Основ­ная харак­те­ри­сти­ка тру­да явля­ет­ся харак­те­ри­сти­кой его, как обще­ствен­но­го и рас­пре­де­лен­но­го тру­да, а допол­ни­тель­ным при­зна­ком явля­ет­ся при­знак соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да.

Здесь я уже вос­поль­зу­юсь слу­ча­ем, что­бы ска­зать, что мне пред­став­ля­лось бы полез­ным для более ясно­го обсуж­де­ния инте­ре­су­ю­щих нас вопро­сов стро­го отли­чать друг от дру­га сле­ду­ю­щие три поня­тия рав­но­го тру­да:

1) физио­ло­ги­че­ски-рав­ный труд,

2) соци­аль­но-урав­нен­ный труд и

3) тот абстракт­ный труд, кото­рый фигу­ри­ру­ет у Марк­са, или, еще луч­ше, абстракт­но-все­об­щий труд (тер­мин, кото­рый Маркс упо­треб­ля­ет в «Кри­ти­ке»).

Физио­ло­ги­че­ская одно­род­ность раз­ных видов тру­да суще­ство­ва­ла во все исто­ри­че­ские эпо­хи и, созда­вая воз­мож­ность пере­хо­да инди­ви­дов от одних заня­тий к дру­гим, явля­ет­ся пред­по­сыл­кою вся­ко­го обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да. Соци­аль­но-урав­нен­ный труд харак­те­рен для всех систем обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да, где про­ис­хо­дит про­цесс соци­аль­но­го при­рав­ни­ва­ния тру­да, т. е. не толь­ко для товар­но­го хозяй­ства, но, напри­мер, и для соци­а­ли­сти­че­ской общи­ны. Нако­нец, тре­тье поня­тие тру­да, как абстракт­но-все­об­ще­го, харак­тер­но толь­ко для товар­но­го хозяй­ства. На этом поня­тии мы еще оста­но­вим­ся ниже; до сих пор мы име­ли в виду вто­рое поня­тие тру­да, как соци­аль­но-урав­нен­но­го и рас­пре­де­лен­но­го.

Посмот­рим теперь, какие изме­не­ния в орга­ни­за­ции тру­да про­изой­дут в нашей общине, если мы пред­ста­вим ее себе не в виде орга­ни­зо­ван­но­го цело­го, а в виде соче­та­ния отдель­ных хозяйств част­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей, т. е. в виде товар­но­го хозяй­ства.

В товар­ном хозяй­стве мы так­же най­дем пере­чис­лен­ные выше соци­аль­ные при­зна­ки тру­да, кото­рые были нами рань­ше про­сле­же­ны в орга­ни­зо­ван­ной общине; и здесь мы уви­дим труд обще­ствен­ный, труд рас­пре­де­лен­ный и труд соци­аль­но-урав­нен­ный, но все эти про­цес­сы обоб­ществ­ле­ния, урав­не­ния и рас­пре­де­ле­ния тру­да про­ис­хо­дят совер­шен­но в дру­гой фор­ме. Вза­им­ное соче­та­ние трех пере­чис­лен­ных при­зна­ков уже совер­шен­но иное, и преж­де все­го пото­му, что в товар­ном хозяй­стве отсут­ству­ет .непо­сред­ствен­ная обще­ствен­ная орга­ни­за­ция тру­да, и труд не явля­ет­ся непо­сред­ствен­но обще­ствен­ным.

В товар­ном хозяй­стве труд отдель­но­го инди­ви­да, отдель­но­го част­но­го това­ро­про­из­во­ди­те­ля не регу­ли­ру­ет­ся непо­сред­ствен­но обще­ством и как тако­вой, в сво­ем кон­крет­ном виде, еще не вхо­дит в обще­ствен­ное хозяй­ство. Труд ста­но­вит­ся обще­ствен­ным в товар­ном хозяй­стве толь­ко таким обра­зом, что он при­об­ре­та­ет при­знак соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да, а имен­но труд каж­до­го това­ро­про­из­во­ди­те­ля ста­но­вит­ся обще­ствен­ным лишь бла­го­да­ря тому, что про­дукт его при­рав­ни­ва­ет­ся к про­дук­там всех дру­гих това­ро­про­из­во­ди­те­лей, и тем самым труд дан­но­го инди­ви­да при­рав­ни­ва­ет­ся тру­ду всех дру­гих чле­нов обще­ства и всем дру­гим видам тру­да. Дру­го­го при­зна­ка для опре­де­ле­ния обще­ствен­но­го харак­те­ра тру­да в товар­ном хозяй­стве не име­ет­ся. Здесь не суще­ству­ет зара­нее начер­тан­но­го пла­на обоб­ществ­ле­ния и рас­пре­де­ле­ния тру­да, и един­ствен­ным при­зна­ком того, что труд дан­но­го инди­ви­да вклю­ча­ет­ся в обще­ствен­ную систе­му, хозяй­ства, явля­ет­ся обмен про­дук­та дан­но­го тру­да на все дру­гие про­дук­ты.

Итак, в товар­ном хозяй­стве, по срав­не­нию с соци­а­ли­сти­че­ской общи­ной, при­знак обще­ствен­но­го и при­знак соци­аль­но-рав­но­го или урав­нен­но­го тру­да поме­ня­лись места­ми. Рань­ше харак­те­ри­сти­ка тру­да, как рав­но­го или урав­нен­но­го, была резуль­та­том про­из­вод­но­го про­цес­са, про­из­вод­но­го акта обще­ствен­но­го орга­на, кото­рый обоб­ществ­лял и рас­пре­де­лял труд. Теперь труд ста­но­вит­ся обще­ствен­ным толь­ко в той фор­ме, что он ста­но­вит­ся рав­ным всем дру­гим видам тру­да, ста­но­вит­ся соци­аль­но-урав­нен­ным.

При­ве­ду вам толь­ко несколь­ко цитат из Марк­са, под­твер­жда­ю­щих ска­зан­ное.

Наи­бо­лее яркое место вы най­де­те в «Кри­ти­ке», где Маркс гово­рит, что труд «ста­но­вит­ся обще­ствен­ным лишь бла­го­да­ря тому, что он при­ни­ма­ет фор­му абстракт­ной все­общ­но­сти», т. е. фор­му при­рав­не­ния всем дру­гим видам тру­да (Kritik, 1907, S.10). «Абстракт­ный и в этой фор­ме обще­ствен­ный труд», — эти­ми сло­ва­ми Маркс часто харак­те­ри­зу­ет соци­аль­ную фор­му тру­да в товар­ном хозяй­стве. Напом­ню вам так­же извест­ную фра­зу из «Капи­та­ла» о том, что в товар­ном хозяй­стве «спе­ци­фи­че­ски обще­ствен­ный харак­тер неза­ви­си­мых друг от дру­га част­ных работ состо­ит в их равен­стве как чело­ве­че­ско­го тру­да вооб­ще» (Капи­тал, русск. изд. 1923 г., стр. 42).

Итак, в товар­ном хозяй­стве центр тяже­сти соци­аль­ной харак­те­ри­сти­ки тру­да пере­дви­нул­ся с при­зна­ка обоб­ществ­лен­но­го тру­да на при­знак рав­но­го или соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да, урав­нен­но­го через урав­не­ние про­дук­тов тру­да. Поня­тие равен­ства тру­да игра­ет такую цен­траль­ную роль в марк­со­вой тео­рии сто­и­мо­сти имен­но пото­му, что в товар­ном хозяй­стве труд толь­ко в каче­стве рав­но­го и ста­но­вит­ся обще­ствен­ным.

Подоб­но тому, как из при­зна­ка равен­ства тру­да в товар­ном хозяй­стве выте­ка­ет при­знак обще­ствен­но­го тру­да, точ­но так же из него выте­ка­ет и при­знак рас­пре­де­лен­но­го тру­да. Рас­пре­де­ле­ние тру­да в товар­ном хозяй­стве состо­ит не в созна­тель­ном рас­пре­де­ле­нии его сооб­раз­но опре­де­лен­ным выяв­лен­ным зара­нее потреб­но­стям, а регу­ли­ру­ет­ся прин­ци­пом рав­ной выгод­но­сти про­из­вод­ства. Рас­пре­де­ле­ние тру­да меж­ду отдель­ны­ми отрас­ля­ми про­из­вод­ства про­ис­хо­дит таким обра­зом, что­бы во всех отрас­лях про­из­вод­ства това­ро­про­из­во­ди­те­ли при помо­щи затра­ты рав­но­го коли­че­ства тру­да полу­ча­ли рав­ную сум­му сто­и­мо­сти.

Мы пере­чис­ли­ли три при­зна­ка тру­да — обще­ствен­но­го, соци­аль­но-урав­нен­но­го и рас­пре­де­лен­но­го, кото­рые при­су­щи тру­ду и в орга­ни­зо­ван­ной соци­а­ли­сти­че­ской общине, но совер­шен­но изме­ни­ли свой харак­тер и вза­им­ное соче­та­ние в товар­ном хозяй­стве. Здесь пере­чис­лен­ные три при­зна­ка тру­да явля­ют­ся осно­вой, на кото­рой вырас­та­ют три сто­ро­ны сто­и­мо­сти. Маркс рас­смат­ри­ва­ет сто­и­мость как един­ство фор­мы, суб­стан­ции и вели­чи­ны сто­и­мо­сти (Wertform, Wertsubstanz, Wertgrösse). «Реша­ю­щий важ­ный пункт заклю­чал­ся в том, что­бы открыть необ­хо­ди­мую внут­рен­нюю связь меж­ду фор­мою, суб­стан­ци­ей и вели­чи­ной сто­и­мо­сти» (Kapital, В. I, 1867, S. 34). Един­ство фор­мы, суб­стан­ции и вели­чи­ны сто­и­мо­сти явля­ет­ся отра­же­ни­ем един­ства тру­да, как обще­ствен­но­го, соци­аль­но-урав­нен­но­го и коли­че­ствен­но рас­пре­де­лен­но­го. В товар­ном хозяй­стве про­из­вод­ствен­но-тру­до­вые отно­ше­ния людей «ове­ществ­ля­ют­ся», и обще­ствен­ные при­зна­ки тру­да при­ни­ма­ют фор­му «вещ­ных» свойств про­дук­тов тру­да. «Фор­ма сто­и­мо­сти» есть обще­ствен­ная фор­ма про­дук­тов тру­да, отра­жа­ю­щая свое­об­раз­ный обще­ствен­ный харак­тер тру­да в товар­ном хозяй­стве. «Суб­стан­цию сто­и­мо­сти» состав­ля­ет соци­аль­но-рав­ный труд. Нако­нец, «вели­чи­на сто­и­мо­сти» явля­ет­ся выра­же­ни­ем обще­ствен­но­го рас­пре­де­ле­ния тру­да, точ­нее, коли­че­ствен­ной сто­ро­ны это­го про­цес­са рас­пре­де­ле­ния тру­да.

Пред­ло­жен­ная нами тро­я­кая харак­те­ри­сти­ка тру­да помо­га­ет нам уяс­нить себе ту связь, кото­рая в марк­со­вой систе­ме суще­ству­ет меж­ду фор­мой, суб­стан­ци­ей и вели­чи­ной сто­и­мо­сти. В част­но­сти это трой­ное деле­ние очень мно­гое выяс­ня­ет в постро­е­нии раз­де­ла Марк­са о «товар­ном фети­шиз­ме».

Раз­ре­ши­те мне про­честь из вто­ро­го абза­ца это­го раз­де­ла:

«Во-пер­вых, как бы раз­лич­ны ни были отдель­ные виды полез­но­го тру­да или про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти, с физио­ло­ги­че­ской сто­ро­ны они во вся­ком слу­чае явля­ют­ся функ­ци­я­ми чело­ве­че­ско­го орга­низ­ма, и каж­дая такая функ­ция, како­во бы ни было ее содер­жа­ние и фор­ма, явля­ет­ся по суще­ству сво­е­му тра­той чело­ве­че­ско­го моз­га, муску­лов, нер­вов, орга­нов чувств и т.д. Во-вто­рых, то, что лежит в осно­ве опре­де­ле­ния вели­чи­ны сто­и­мо­сти, а имен­но про­дол­жи­тель­ность таких затрат или коли­че­ство тру­да, уже непо­сред­ствен­но, ося­за­тель­но отли­ча­ет­ся от каче­ства тру­да… Нако­нец, раз люди так или ина­че рабо­та­ют друг на дру­га, их труд полу­ча­ет тем самым, обще­ствен­ную фор­му». (Kapital, В. 1, 1914, S. 35. Русск. изд. 1923 г., стр. 39).

В цити­ро­ван­ных трех пунк­тах Маркс ука­зы­ва­ет, что не толь­ко в товар­ном хозяй­стве, но и при дру­гих фор­мах хозяй­ства мы можем отме­тить три при­зна­ка тру­да, как обще­ствен­но­го, рав­но­го и коли­че­ствен­но рас­пре­де­лен­но­го.

Но, — гово­рит Маркс, — отку­да же выте­ка­ет зага­доч­ный харак­тер про­дук­тов тру­да, как това­ров? И он отве­ча­ет: — имен­но из этой самой товар­ной фор­мы, в кото­рой все три пере­чис­лен­ные при­зна­ка тру­да уже пре­об­ра­зо­ва­ны и «ове­ществ­ле­ны» в сто­и­мо­сти про­дук­тов тру­да. «Равен­ство раз­лич­ных чело­ве­че­ских работ при­об­ре­та­ет вещ­ную фор­му рав­ной сто­и­мо­сти про­дук­тов тру­да; изме­ре­ние затрат чело­ве­че­ской рабо­чей силы их про­дол­жи­тель­но­стью полу­ча­ет фор­му вели­чи­ны сто­и­мо­сти про­дук­тов тру­да; нако­нец, те отно­ше­ния про­из­во­ди­те­лей, в кото­рых про­яв­ля­ют­ся эти обще­ствен­ные опре­де­ле­ния их тру­да, полу­ча­ют фор­му обще­ствен­но­го отно­ше­ния про­дук­тов тру­да». (Там же). В этих трех пунк­тах у Марк­са идет уже речь о суб­стан­ции, вели­чине и фор­ме сто­и­мо­сти. Осо­бен­но ясно мож­но про­сле­дить ход мыс­лей Марк­са в пер­вом изда­нии «Капи­та­ла», где сей­час же после цити­ро­ван­ных трех фраз идет целая стра­ни­ца о суб­стан­ции, вели­чине и фор­ме сто­и­мо­сти. Во вто­ром изда­нии эти рас­суж­де­ния отно­си­тель­но суб­стан­ции, вели­чи­ны и фор­мы сто­и­мо­сти Марк­сом как буд­то устра­не­ны, но на самом деле они толь­ко пере­не­се­ны даль­ше. Три боль­ших абза­ца, кото­рые Маркс пред­по­сы­ла­ет ана­ли­зу раз­лич­ных типов хозяй­ства (хозяй­ства Робин­зо­на, сред­не­ве­ко­вья и т. д.), посвя­ще­ны суб­стан­ции, вели­чине и фор­ме сто­и­мо­сти .

Я при­хо­жу к сле­ду­ю­ще­му выво­ду. Рав­ный труд может озна­чать преж­де все­го труд физио­ло­ги­че­ски-рав­ный, на кото­ром мы дол­го не оста­нав­ли­ва­лись; далее, он может озна­чать труд соци­аль­но-урав­нен­ный, и такой труд мы име­ем не толь­ко в товар­ном хозяй­стве, но, ска­жем, и в соци­а­ли­сти­че­ской общине и в дру­гой боль­шой общине, постро­ен­ной на обще­ствен­ном раз­де­ле­нии тру­да; и, нако­нец, мы име­ем труд абстракт­но-все­об­щий, т. е. труд соци­аль­но-урав­нен­ный в спе­ци­фи­че­ской фор­ме, при­су­щей товар­но­му хозяй­ству, труд, кото­рый толь­ко бла­го­да­ря про­цес­су соци­аль­но­го урав­не­ния ста­но­вит­ся тру­дом обще­ствен­ным и рас­пре­де­лен­ным. Толь­ко этот соци­аль­но-урав­нен­ный труд мы можем назвать тру­дом абстракт­ным или абстракт­но-все­об­щим. Сле­ду­ет ска­зать, что в «Кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии» Марк­са мож­но заме­тить неко­то­рые наме­ки на три вида урав­не­ния тру­да: физио­ло­ги­че­ское урав­не­ние, соци­аль­ное урав­не­ние вооб­ще и соци­аль­ное урав­не­ние в товар­ном хозяй­стве. Прав­да, вполне ясно­го раз­ли­чия Маркс не про­во­дит, но все-таки сле­ду­ет отме­тить, что он раз­ли­ча­ет три тер­ми­на — чело­ве­че­ский труд, рав­ный труд и абстракт­но-все­об­щий труд. Я не утвер­ждаю, что эти три тер­ми­на вполне сов­па­да­ют с тем, что я рань­ше харак­те­ри­зо­вал, как физио­ло­ги­че­ски рав­ный труд, соци­аль­но урав­нен­ный труд и абстракт­ный труд, но все-таки неко­то­рые точ­ки сопри­кос­но­ве­ния име­ют­ся.

Таким обра­зом мы, при обсуж­де­нии про­бле­мы абстракт­но­го тру­да, не толь­ко не в пра­ве оста­нав­ли­вать­ся на пред­ва­ри­тель­ной харак­те­ри­сти­ке тру­да как физио­ло­ги­че­ски рав­но­го, но мы даже не впра­ве оста­нав­ли­вать­ся на харак­те­ри­сти­ке тру­да, как соци­аль­но урав­нен­но­го. Мы долж­ны перей­ти от этих двух харак­те­ри­стик к тре­тьей харак­те­ри­сти­ке, рас­смот­реть ту спе­ци­фи­че­скую фор­му урав­нен­но­го тру­да, кото­рая при­су­ща толь­ко товар­но­му хозяй­ству, т. е. систе­ме обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да, осно­ван­ной на обмене.

Сле­до­ва­тель­но, ошиб­ку дела­ют не толь­ко сто­рон­ни­ки физио­ло­ги­че­ско­го пони­ма­ния абстракт­но­го тру­да, но ошиб­ку дела­ют, по-мое­му, и те това­ри­щи, кото­рые под абстракт­ным тру­дом пони­ма­ют вооб­ще соци­аль­но-урав­нен­ный труд, неза­ви­си­мо от спе­ци­фи­че­ской соци­аль­ной фор­мы, в кото­рой это урав­не­ние про­ис­хо­дит.

Необ­хо­ди­мо доба­вить, что эти два поня­тия тру­да, а имен­но физио­ло­ги­че­ски-рав­но­го и соци­аль­но-урав­нен­но­го, очень часто друг с дру­гом пута­ют­ся и не доста­точ­но ясно отли­ча­ют­ся друг от дру­га. Поня­тие абстракт­но-все­об­ще­го тру­да пред­по­ла­га­ет, конеч­но, и физио­ло­ги­че­ское равен­ство и соци­аль­ное урав­не­ние тру­да, но, кро­ме этих двух при­зна­ков, оно пред­по­ла­га­ет соци­аль­ное урав­не­ние в той спе­ци­фи­че­ской его фор­ме, кото­рую оно име­ет в товар­ном хозяй­стве.

Что гру­бую ошиб­ку про­тив Марк­са дела­ют сто­рон­ни­ки физио­ло­ги­че­ско­го пони­ма­ния абстракт­но­го тру­да, мож­но дока­зать мно­ги­ми цита­та­ми из Марк­са; я хочу про­честь вам толь­ко одну цита­ту, в выс­шей сте­пе­ни харак­тер­ную. Маркс в крат­кой харак­те­ри­сти­ке взгля­дов Фран­кли­на гово­рит, что Фран­клин бес­со­зна­тель­но для себя свел все виды тру­да к одно­му, не инте­ре­су­ясь, есть ли это труд сапож­ни­ка, порт­но­го и т. д. Фран­клин счи­та­ет, что сто­и­мость «опре­де­ля­ет­ся абстракт­ным тру­дом, кото­рый не име­ет ника­ких качеств и поэто­му изме­ря­ет­ся толь­ко по сво­е­му коли­че­ству» (Kritik, S. 38). Фран­кли­ну был изве­стен абстракт­ный труд, но, — при­бав­ля­ет Маркс, — «так как он не раз­вил поня­тие тру­да, содер­жа­ще­го­ся в сто­и­мо­сти, как абстракт­но-все­об­ще­го тру­да, как обще­ствен­но­го тру­да, про­ис­те­ка­ю­ще­го из все­сто­рон­не­го отчуж­де­ния инди­ви­ду­аль­но­го тру­да, то он не мог понять день­ги, как непо­сред­ствен­ную фор­му суще­ство­ва­ния это­го отчуж­ден­но­го тру­да».

Вы види­те, что Маркс здесь рез­ко про­ти­во­по­став­ля­ет абстракт­ный труд абстракт­но-все­об­ще­му тру­ду. Абстракт­но-все­об­щий труд, содер­жа­щий­ся в сто­и­мо­сти, есть труд, спе­ци­фи­че­ски при­су­щий товар­но­му хозяй­ству.

Я резю­ми­рую сле­ду­ю­щим обра­зом:

Если мы обсуж­да­ем вопрос о соот­но­ше­нии меж­ду тру­дом и сто­и­мо­стью не толь­ко с точ­ки зре­ния ана­ли­ти­че­ско­го мето­да, но и с точ­ки зре­ния мето­да диа­лек­ти­че­ско­го, то мы долж­ны взять за исход­ный пункт поня­тие тру­да и из него раз­вить поня­тие сто­и­мо­сти.

Если мы с вами пой­дем путем ана­ли­ти­че­ским, если мы будем исхо­дить из сто­и­мо­сти и спро­сим себя, что под этим поня­ти­ем скры­ва­ет­ся, то, пожа­луй, мы можем ска­зать, что под сто­и­мо­стью про­дук­тов скры­ва­ет­ся физио­ло­ги­че­ски-рав­ный труд или соци­аль­но-урав­нен­ный труд, но оба эти отве­та будут неудо­вле­тво­ри­тель­ны, так как от тру­да физио­ло­ги­че­ски-рав­но­го или даже соци­аль­но-урав­нен­но­го перей­ти к сто­и­мо­сти мы нико­им обра­зом не смо­жем.

Для того, что­бы диа­лек­ти­че­ски перей­ти от поня­тия тру­да в поня­тию сто­и­мо­сти, в поня­тие тру­да долж­ны быть вклю­че­ны при­зна­ки, харак­те­ри­зу­ю­щие соци­аль­ную орга­ни­за­цию тру­да в товар­ном хозяй­стве и дела­ю­щие необ­хо­ди­мым появ­ле­ние сто­и­мо­сти, как осо­бой соци­аль­ной фор­мы про­дук­тов тру­да. Сле­до­ва­тель­но, это поня­тие абстракт­но-все­об­ще­го тру­да долж­но быть неиз­ме­ри­мо бога­че не толь­ко поня­тия физио­ло­ги­че­ско­го равен­ства тру­да, но и поня­тия соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да вооб­ще.

II

От физио­ло­ги­че­ски-рав­но­го тру­да мы пере­шли к соци­аль­но-урав­нен­но­му тру­ду, от соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да — к абстракт­но-все­об­ще­му.

Мы обо­га­ща­ли наше опре­де­ле­ние тру­да новы­ми при­зна­ка­ми на трех ста­ди­ях наше­го иссле­до­ва­ния, и толь­ко тогда, когда мы пере­шли уже к тре­тьей ста­дии и опре­де­ли­ли труд, как абстракт­но-все­об­щий, мы полу­чи­ли такое пол­ное опре­де­ле­ние тру­да, из кото­ро­го с необ­хо­ди­мо­стью выте­ка­ет кате­го­рия сто­и­мо­сти, толь­ко тогда мы полу­чи­ли воз­мож­ность перей­ти от тру­да к сто­и­мо­сти.

При­бли­зи­тель­но мы мог­ли бы опре­де­лить абстракт­ный труд сле­ду­ю­щим обра­зом: абстракт­ным тру­дом назы­ва­ет­ся часть сово­куп­но­го обще­ствен­но­го тру­да, урав­нен­ная в про­цес­се обще­ствен­но­го рас­пре­де­ле­ния тру­да со все­ми дру­ги­ми частя­ми того же сово­куп­но­го обще­ствен­но­го тру­да через рыноч­ное урав­не­ние про­дук­тов тру­да.

При­бли­зи­тель­но такое опре­де­ле­ние дано мною и в моей кни­ге «Очер­ки по тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са». Я счи­таю нуж­ным доба­вить, что соци­аль­ная при­ро­да абстракт­но­го тру­да не огра­ни­чи­ва­ет­ся тем, что из это­го поня­тия с необ­хо­ди­мо­стью выте­ка­ет поня­тие сто­и­мо­сти; как я мимо­хо­дом ука­зал уже в сво­ей кни­ге, поня­тие абстракт­но­го тру­да необ­хо­ди­мо при­во­дит так­же к поня­тию денег, и с точ­ки зре­ния Марк­са это вполне после­до­ва­тель­но. Дей­стви­тель­но, мы опре­де­ли­ли абстракт­ный труд, как труд, кото­рый урав­нен через все­сто­рон­нее урав­не­ние всех про­дук­тов тру­да, но урав­не­ние всех про­дук­тов тру­да невоз­мож­но ина­че, как через урав­не­ние каж­до­го из них все­об­ще­му экви­ва­лен­ту. Сле­до­ва­тель­но, про­дукт абстракт­но­го тру­да обла­да­ет спо­соб­но­стью быть урав­нен­ным со все­ми дру­ги­ми про­дук­та­ми лишь в той фор­ме, что он явля­ет­ся все­об­щим экви­ва­лен­том, или может быть обме­нен на все­об­щий экви­ва­лент.

Что поня­тие абстракт­но­го тру­да нераз­рыв­но свя­за­но у Марк­са с поня­ти­ем все­об­ще­го экви­ва­лен­та, вы може­те осо­бен­но нагляд­но про­сле­дить в «Кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии». Здесь Маркс к иссле­до­ва­нию абстракт­но­го тру­да под­хо­дит сле­ду­ю­щим обра­зом. Как и в «Капи­та­ле», он спер­ва исхо­дит из това­ра или сто­и­мо­сти и ана­ли­ти­че­ским путем нахо­дит скры­тый под сто­и­мо­стью това­ра абстракт­но-все­об­щий труд (Kritik, стр. 3 – 4). После того, как Маркс от равен­ства сто­и­мо­стей при­шел путем ана­ли­за к равен­ству тру­да, он пере­хо­дит к деталь­ной социо­ло­ги­че­ской харак­те­ри­сти­ке это­го рав­но­го тру­да, «обще­ствен­ных опре­де­ле­ний» это­го тру­да, того «спе­ци­фи­че­ско­го вида обще­ствен­но­сти», кото­рый при­сущ товар­но­му хозяй­ству (стр. 7). В товар­ном хозяй­стве обще­ствен­ный харак­тер тру­да про­яв­ля­ет­ся таким обра­зом, что «труд отдель­но­го лица при­ни­ма­ет абстракт­ную фор­му все­общ­но­сти, или про­дукт его — фор­му все­об­ще­го экви­ва­лен­та» (стр. 9 – 10). «Рабо­чее вре­мя, как все­об­щее рабо­чее вре­мя, выра­жа­ет­ся во все­об­щем про­дук­те, все­об­щем экви­ва­лен­те» (стр. 8). «Труд отдель­но­го лица, что­бы иметь сво­им резуль­та­том мено­вую сто­и­мость, дол­жен иметь сво­им резуль­та­том все­об­щий экви­ва­лент» (стр. 8).

Как видим, Маркс ста­вит кате­го­рию абстракт­но­го тру­да, в самую нераз­рыв­ную связь с поня­ти­ем все­об­ще­го экви­ва­лен­та или денег. Поэто­му мы долж­ны соци­аль­ную харак­те­ри­сти­ку абстракт­но­го тру­да вести еще даль­ше и глуб­же, не огра­ни­чи­ва­ясь ука­за­ни­ем на то, что труд этот урав­ни­ва­ет­ся через урав­не­ние его про­дук­тов. Мы долж­ны еще при­ба­вить, что труд ста­но­вит­ся абстракт­ным через урав­не­ние его одно­му выде­лен­но­му виду тру­да, или через урав­не­ние его про­дук­та одно­му все­об­ще­му экви­ва­лен­ту, кото­рый поэто­му рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом как ове­ществ­ле­ние или мате­ри­а­ли­за­ция абстракт­но­го тру­да.

Толь­ко с изло­жен­ной точ­ки зре­ния нам откры­ва­ет­ся одна инте­рес­ная парал­лель меж­ду Марк­сом и Геге­лем выдан­ном вопро­се. Самый тер­мин «абстракт­но-все­об­щий» напо­ми­на­ет, как вы зна­е­те, Геге­ля. У него абстракт­но-все­об­щее отли­ча­ет­ся от кон­крет­но все­об­ще­го. Раз­ли­чие меж­ду ними сво­дит­ся к тому, что кон­крет­но-все­об­щее есть все­об­щее, не исклю­ча­ю­щее раз­ли­чия пред­ме­тов, охва­ты­ва­е­мых им, в то вре­мя как абстракт­но-все­об­щее исклю­ча­ет такие раз­ли­чия.

Что­бы понять, поче­му имен­но Маркс назы­ва­ет урав­нен­ный труд това­ро­про­из­во­ди­те­лей абстракт­но-все­об­щим, срав­ним про­цесс урав­не­ния тру­да в соци­а­ли­сти­че­ской общине с про­цес­сом урав­не­ния тру­да в товар­ном хозяй­стве. Нам бро­сит­ся в гла­за сле­ду­ю­щее раз­ли­чие. Пред­по­ло­жим, что какой-нибудь орган соци­а­ли­сти­че­ской общи­ны при­рав­ни­ва­ет друг дру­гу раз­лич­ные виды тру­да. Что он при этом дела­ет? Он берет все эти виды тру­да в их кон­крет­ной полез­ной фор­ме, ибо имен­но в этой фор­ме он их и свя­зы­ва­ет, но при этом он отвле­ка­ет от них одну сто­ро­ну и гово­рит, что в дан­ном отно­ше­нии они друг дру­гу рав­ны. В этом слу­чае равен­ство высту­па­ет, как при­знак этих кон­крет­ных видов тру­да, как при­знак, от них отвле­чен­ный, но эта общая кате­го­рия равен­ства не уни­что­жа­ет их кон­крет­но­го раз­ли­чия как полез­ных видов тру­да.

В товар­ном хозяй­стве такое урав­не­ние невоз­мож­но, ибо нет орга­на, созна­тель­но урав­ни­ва­ю­ще­го эти виды тру­да. Труд пря­диль­щи­ка и труд тка­ча не могут быть урав­не­ны друг с дру­гом, пока они оста­ют­ся кон­крет­ны­ми полез­ны­ми вида­ми тру­да. Урав­не­ние их друг с дру­гом про­ис­хо­дит лишь кос­вен­ным путем, через урав­не­ние каж­до­го из них тре­тье­му, выде­лен­но­му виду тру­да, «абстракт­но-все­об­ще­му» тру­ду (Ср. Kritik, стр. 8 – 9). Этот выде­лен­ный вид тру­да явля­ет­ся «абстракт­но-все­об­щим» (а не кон­крет­но-все­об­щим) имен­но пото­му, что он не вклю­ча­ет в себя раз­ли­чий раз­ных кон­крет­ных видов тру­да, а исклю­ча­ет эти раз­ли­чия. Он про­ти­во­сто­ит всем кон­крет­ным видам тру­да, явля­ясь их заме­сти­те­лем или пред­ста­ви­те­лем.

Что Маркс в дан­ном слу­чае имел в виду раз­ли­чие абстракт­но-все­об­ще­го и кон­крет­но-все­об­ще­го, кото­рое наме­че­но у Геге­ля, мы можем очень ярко про­сле­дить по пер­во­му изда­нию «Капи­та­ла», где вооб­ще сле­ды геге­лев­ской схе­мы и геге­лев­ской тер­ми­но­ло­гии гораз­до ярче высту­па­ют, чем во вто­ром изда­нии. У Марк­са есть один абзац, кото­рый гла­сит: «В выра­же­нии сто­и­мо­сти абстракт­но-все­об­щее высту­па­ет не как осо­бен­ность кон­крет­но­го, чув­ствен­но-дей­стви­тель­но­го, но, наобо­рот, чув­ствен­но-кон­крет­ное высту­па­ет лишь как фор­ма про­яв­ле­ния или осу­ществ­ле­ния это­го абстракт­но-все­об­ще­го… Это извра­ще­ние, бла­го­да­ря кото­ро­му чув­ствен­но-кон­крет­ное высту­па­ет лишь как фор­ма про­яв­ле­ния абстракт­но-все­об­ще­го, а не, наобо­рот, абстракт­но-все­об­щее как осо­бен­ность кон­крет­но­го, харак­те­ри­зу­ет выра­же­ние сто­и­мо­сти и дела­ет его осо­бен­но труд­ным для пони­ма­ния». (Kapital, В. I, 1867, S. 771).

В дру­гом месте Маркс гово­рит: «Тут полу­ча­ет­ся то же самое, как если бы наря­ду с тиг­ра­ми, льва­ми, зай­ца­ми и все­ми дру­ги­ми реаль­ны­ми живот­ны­ми, кото­рые, соеди­ня­ясь в груп­пы, обра­зу­ют раз­лич­ные роды, виды, под­ви­ды, семей­ства и т. п. живот­но­го цар­ства, суще­ство­ва­ло еще живот­ное, как тако­вое, инди­ви­ду­аль­ное вопло­ще­ние все­го живот­но­го цар­ства» (Там же, стр. 27).

Если мы рас­шиф­ру­ем это выра­же­ние Марк­са, то мы ска­жем, что, дей­стви­тель­но, в товар­ном хозяй­стве абстракт­но-все­об­щее высту­па­ет не как при­знак или как осо­бен­ность кон­крет­но­го, чув­ствен­но-дей­стви­тель­но­го (т. е. кон­крет­ных видов тру­да), ибо для того, что­бы отвлечь от этих кон­крет­ных видов тру­да извест­ные общие чер­ты, нужен был бы еди­ный обще­ствен­ный орган, кото­ро­го в товар­ном хозяй­стве нет. Поэто­му здесь кон­крет­ные виды тру­да урав­ни­ва­ют­ся друг с дру­гом не через отвле­че­ние от них неко­то­рых общих при­зна­ков, а через про­ти­во­по­став­ле­ние и урав­не­ние каж­до­го из них с осо­бым выде­лен­ным кон­крет­ным видом тру­да, кото­рый слу­жит «фор­мою про­яв­ле­ния» все­об­ще­го тру­да. Для того, что­бы кон­крет­ный труд стал все­об­щим, все­об­щий труд дол­жен высту­пить в фор­ме кон­крет­но­го тру­да. «Рабо­чее вре­мя отдель­но­го лица пред­став­ля­ет­ся как все­об­щее рабо­чее вре­мя, или все­об­щее рабо­чее вре­мя пред­став­ля­ет­ся как рабо­чее вре­мя отдель­но­го лица» (Kritik, стр. 8).

Толь­ко в све­те этих рас­суж­де­ний Марк­са, кото­рые носят явные сле­ды вли­я­ния Геге­ля, вам ста­нут понят­ны и упо­мя­ну­тые мною рань­ше места из «Кри­ти­ки», где Маркс гово­рит, что в товар­ном хозяй­стве труд ста­но­вит­ся обще­ствен­ным лишь бла­го­да­ря тому, что он при­ни­ма­ет «фор­му абстракт­ной все­общ­но­сти».

Эта мысль Марк­са име­ет боль­шое род­ство вооб­ще со взгля­да­ми его на бур­жу­аз­ное обще­ство. Уже в ран­них рабо­тах Марк­са, напр., в «Немец­кой идео­ло­гии», вы най­де­те выра­же­ние той мыс­ли, что в бур­жу­аз­ном обще­стве, где отсут­ству­ет цен­траль­ная обще­ствен­ная орга­ни­за­ция хозяй­ства, пред­ста­ви­тель­ство обще­ствен­но­го инте­ре­са все­гда пере­хо­дит к какой-нибудь отдель­ной орга­ни­за­ции, к груп­пе лиц, к отдель­но­му клас­су. Отдель­ный обще­ствен­ный класс свои част­ные инте­ре­сы объ­яв­ля­ет инте­ре­са­ми все­го обще­ства и сво­им иде­ям при­да­ет «фор­му все­общ­но­сти» (Form der Allgemeinheit). «Осо­бен­ный инте­рес пред­став­ля­ет­ся в каче­стве все­об­ще­го (allgemeines) и все­об­щее — в каче­стве гос­под­ству­ю­ще­го» (Marx-Engels, Archiv, В. I, S. 266, 267). Если мы срав­ним с эти­ми выра­же­ни­я­ми сло­ва Марк­са в «Кри­ти­ке», что обще­ствен­ный труд при­ни­ма­ет «абстракт­ную фор­му все­общ­но­сти» (abstrakte Form der Allgemeinheit), и что сто­и­мость това­ров при­ни­ма­ет фор­му осо­бен­но­го, выде­лен­но­го това­ра, денег, — глу­бо­кое идей­ное род­ство этих кон­цеп­ций бро­са­ет­ся в гла­за.

Теперь, что­бы закон­чить вопрос об абстракт­ном тру­де, мне оста­ет­ся толь­ко кос­нуть­ся двух упре­ков, кото­рые дела­лись мне как в ста­тье Даш­ков­ско­го («Под Зна­ме­нем Марк­сиз­ма» 1926 г., № 6), так и раз­лич­ны­ми това­ри­ща­ми.

Пер­вый из них заклю­ча­ет­ся в том, что я буд­то бы заме­няю абстракт­ный труд про­цес­сом абстра­ги­ро­ва­ния от кон­крет­ных осо­бен­но­стей тру­да, т. е. под­став­ляю вме­сто абстракт­но­го тру­да — соци­аль­ную фор­му орга­ни­за­ции тру­да.

Сле­ду­ет при­знать, что такая под­ста­нов­ка, если бы она име­ла место, рас­хо­ди­лась бы с марк­со­вой тео­ри­ей. Ведь мы утвер­жда­ем, что самый харак­тер про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в товар­ном хозяй­стве необ­хо­ди­мо при­во­дит к тому, что труд, как с каче­ствен­ной, так и с коли­че­ствен­ной сво­ей сто­ро­ны, нахо­дит свое выра­же­ние в сто­и­мо­сти и вели­чине сто­и­мо­сти това­ров. Если бы мы вме­сто абстракт­но­го тру­да взя­ли толь­ко соци­аль­ную фор­му орга­ни­за­ции тру­да, то при ее помо­щи мы мог­ли бы объ­яс­нить лишь «фор­му сто­и­мо­сти», т. е. соци­аль­ную фор­му, при­ни­ма­е­мую про­дук­та­ми тру­да. Мы мог­ли бы объ­яс­нить, поче­му про­дукт тру­да при­ни­ма­ет фор­му това­ра, обла­да­ю­ще­го сто­и­мо­стью. Но мы не зна­ли бы, поче­му этот про­дукт обла­да­ет имен­но дан­ною, коли­че­ствен­но опре­де­лен­ною сто­и­мо­стью. Что­бы объ­яс­нять сто­и­мость, как един­ство фор­мы, суб­стан­ции и вели­чи­ны сто­и­мо­сти, мы долж­ны исхо­дить из абстракт­но­го тру­да, кото­рый явля­ет­ся не толь­ко обще­ствен­ным и соци­аль­но-урав­нен­ным, но и коли­че­ствен­но-рас­пре­де­лен­ным тру­дом.

У само­го Марк­са вы може­те най­ти такие фор­му­ли­ров­ки, кото­рые, при жела­нии, дадут вам повод ска­зать, что Маркс заме­ня­ет труд соци­аль­ною фор­мою тру­да. Так как было бы слиш­ком дол­го ссы­лать­ся на раз­лич­ные места из сочи­не­ний Марк­са, я при­ве­ду вам толь­ко одну фра­зу, кото­рая пока­за­лась бы вам ере­ти­че­ской в чьих бы то ни было устах, кро­ме Марк­са. Фра­за гла­сит: «Труд, обра­зу­ю­щий сто­и­мость, есть спе­ци­фи­че­ская обще­ствен­ная фор­ма тру­да» (Kritik, S. 13). И тут же в при­ме­ча­нии Маркс гово­рит, «что сто­и­мость есть обще­ствен­ная фор­ма богат­ства». Если вы соеди­ни­те обе эти фра­зы, то вме­сто поло­же­ния, что труд обра­зу­ет сто­и­мость, вы полу­чи­те поло­же­ние, что обще­ствен­ная фор­ма тру­да созда­ет обще­ствен­ную фор­му богат­ства. Какой-нибудь кри­тик мог бы, пожа­луй, ска­зать, что Маркс цели­ком заме­ня­ет труд обще­ствен­ной фор­мой тру­да, — что Марк­су, конеч­но, и в голо­ву не при­хо­ди­ло.

Теперь пере­хо­жу ко вто­ро­му упре­ку.

Гово­рят, что в моем изло­же­нии полу­ча­ет­ся пред­став­ле­ние, буд­то абстракт­ный труд созда­ет­ся толь­ко в акте обме­на. Отсю­да мож­но было бы сде­лать вывод, что и сто­и­мость воз­ни­ка­ет так­же толь­ко в обмене, меж­ду тем как, с точ­ки зре­ния Марк­са, сто­и­мость, а, сле­до­ва­тель­но, и абстракт­ный труд долж­ны суще­ство­вать уже в про­цес­се про­из­вод­ства. Тут затро­нут очень серьез­ный, глу­бо­кий вопрос об отно­ше­нии меж­ду про­из­вод­ством и обме­ном. Как нам раз­ре­шить эту труд­ность? С одной сто­ро­ны, сто­и­мость и абстракт­ный труд долж­ны суще­ство­вать уже в про­цес­се про­из­вод­ства, а с дру­гой сто­ро­ны, Маркс в десят­ках мест гово­рит, что абстракт­ный труд име­ет сво­ею пред­по­сыл­кою про­цесс обме­на.

Раз­ре­ши­те при­ве­сти несколь­ко при­ме­ров. Воз­вра­ща­юсь к Фран­кли­ну. Маркс гово­рит: «Фран­клин пони­мал труд как абстракт­ный, но не пони­мал, что это есть абстракт­но-все­об­щий, обще­ствен­ный труд, про­ис­те­ка­ю­щий из все­сто­рон­не­го отчуж­де­ния инди­ви­ду­аль­но­го тру­да» (Kritik, S. 38 – 39). Глав­ная ошиб­ка Фран­кли­на состо­я­ла, сле­до­ва­тель­но, в том, что он не при­нял во вни­ма­ние, что абстракт­ный труд воз­ни­ка­ет из отчуж­де­ния инди­ви­ду­аль­но­го тру­да.

В дан­ном слу­чае у Марк­са речь идет не об отдель­ной фра­зе. Я вам пока­жу, что в после­ду­ю­щих изда­ни­ях «Капи­та­ла» Маркс все рез­че под­чер­ки­вал ту мысль, что в товар­ном хозяй­стве толь­ко обмен сво­дит кон­крет­ный труд к абстракт­но­му тру­ду.

Я воз­вра­ща­юсь к извест­ной фра­зе, кото­рую я уже упо­ми­нал: «Люди сопо­став­ля­ют друг с дру­гом про­дук­ты сво­е­го тру­да как сто­и­мо­сти не пото­му, что эти вещи явля­ют­ся для них лишь веще­ствен­ны­ми обо­лоч­ка­ми одно­род­но­го чело­ве­че­ско­го тру­да. Наобо­рот. При­рав­ни­вая друг дру­гу в обмене раз­но­род­ные про­дук­ты как сто­и­мо­сти, они тем самым при­рав­ни­ва­ют друг дру­гу свои раз­лич­ные рабо­ты, как чело­ве­че­ский труд вооб­ще» (Капи­тал, т. I, русск. изд., стр. 41).

В пер­вом изда­нии «Капи­та­ла» эта фра­за име­ла совер­шен­но про­ти­во­по­лож­ный смысл. Эта фра­за у Марк­са гла­си­ла так: «Если люди отно­сят свои про­дук­ты друг дру­гу как сто­и­мо­сти постоль­ку, посколь­ку эти вещи явля­ют­ся для них лишь веще­ствен­ны­ми обо­лоч­ка­ми одно­род­но­го чело­ве­че­ско­го тру­да» и т. д. (Kapital, В. I, 1867, S. 38).

Маркс, опа­са­ясь, что его пой­мут в том смыс­ле, буд­то люди зара­нее созна­тель­но при­рав­ни­ва­ют друг дру­гу свой труд как абстракт­ный, во вто­ром изда­нии совер­шен­но изме­нил смысл фра­зы и под­черк­нул ту. мысль, что урав­не­ние тру­да как абстракт­но­го про­ис­хо­дит толь­ко через обмен про­дук­тов тру­да. Это харак­тер­ное изме­не­ние от пер­во­го изда­ния к вто­ро­му.

Как вы зна­е­те, Маркс не огра­ни­чил­ся вто­рым изда­ни­ем пер­во­го тома «Капи­та­ла». Он еще испра­вил впо­след­ствии текст для фран­цуз­ско­го изда­ния 1875 года, при­чем писал, что он внес туда такие исправ­ле­ния, кото­рые он не успел вне­сти во вто­рое немец­кое изда­ние. На этом осно­ва­нии Маркс при­пи­сы­вал фран­цуз­ско­му изда­нию «Капи­та­ла» само­сто­я­тель­ную науч­ную цен­ность наря­ду с немец­ким ори­ги­на­лом.

Во вто­ром изда­нии «Капи­та­ла» вы встре­ча­е­те извест­ную фра­зу: «Равен­ство работ, toto coelo раз­лич­ных друг от дру­га, может суще­ство­вать лишь в отвле­че­нии от их дей­стви­тель­но­го нера­вен­ства, в све­де­нии их к тому обще­му харак­те­ру, кото­рым они обла­да­ют как затра­ты чело­ве­че­ской рабо­чей силы, абстракт­но-чело­ве­че­ско­го тру­да» (русск. изд., стр. 41).

Во фран­цуз­ском изда­нии Маркс в кон­це этой фра­зы заме­ня­ет точ­ку запя­тою и при­бав­ля­ет: «и толь­ко обмен про­из­во­дит эту редук­цию, про­ти­во­по­став­ляя друг дру­гу на нача­лах равен­ства про­дук­ты самых раз­лич­ных видов тру­да» (стр. 29 франц. изд. 1875 г.). Встав­ка эта в выс­шей сте­пе­ни харак­тер­на и ярко пока­зы­ва­ет, как далек был Маркс от физио­ло­ги­че­ско­го пони­ма­ния абстракт­но­го тру­да. Как же нам эти выска­зы­ва­ния Марк­са, кото­рые мож­но насчи­тать десят­ка­ми, при­ми­рить с основ­ным поло­же­ни­ем, что сто­и­мость созда­ет­ся в про­из­вод­стве?

При­ми­рить их не труд­но.

Дело в том, что това­ри­щи, обсуж­дав­шие вопрос об отно­ше­нии меж­ду обме­ном и про­из­вод­ством, по-мое­му, недо­ста­точ­но отли­ча­ют два поня­тия обме­на. Мы долж­ны отли­чать обмен, как соци­аль­ную фор­му вос­про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, от обме­на, как осо­бой фазы это­го вос­про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, пере­ме­жа­ю­щий­ся с фазою непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства.

На пер­вый взгляд обмен кажет­ся нам отдель­ной фазой про­цес­са вос­про­из­вод­ства. Мы видим, что спер­ва идет про­цесс непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства, затем насту­па­ет фаза обме­на. Здесь обмен отде­лен от про­из­вод­ства и ему про­ти­во­по­став­лен. Но обмен есть не толь­ко отдель­ная фаза про­цес­са вос­про­из­вод­ства, он кла­дет свою спе­ци­фи­че­скую печать на весь вос­про­из­вод­ствен­ный про­цесс, он пред­став­ля­ет собою осо­бую соци­аль­ную фор­му обще­ствен­но­го про­цес­са про­из­вод­ства. Про­из­вод­ство, осно­ван­ное на част­ном обмене, — эти­ми сло­ва­ми Маркс часто харак­те­ри­зу­ет товар­ное хозяй­ство.

Что­бы вам моя фор­му­ли­ров­ка не пока­за­лась спор­ною, я при­ве­ду из III тома «Theorien über den Mehrwert» (1921, S. 153) сло­ва Марк­са, что «обмен про­дук­тов как това­ров есть опре­де­лен­ная фор­ма обще­ствен­но­го тру­да или обще­ствен­но­го про­из­вод­ства». В том же III томе «Тео­рий» (стр. 470) вы най­де­те у Марк­са поло­же­ние, кото­рое объ­яс­нит вам, поче­му он обмен рас­смат­ри­вал как соци­аль­ную фор­му тру­да: «Вся эко­но­ми­че­ская струк­ту­ра обще­ства вра­ща­ет­ся вокруг фор­мы тру­да, т. е. вокруг фор­мы, в кото­рой работ­ник при­сва­и­ва­ет себе сред­ства суще­ство­ва­ния». Поста­вим теперь вопрос, в какой имен­но фор­ме при­сва­и­ва­ет себе сред­ства суще­ство­ва­ния работ­ник в товар­ном хозяй­стве.

У Марк­са вы най­де­те несколь­ко раз на этот вопрос сле­ду­ю­щий ответ: в товар­ном хозяй­стве един­ствен­ной фор­мой при­сво­е­ния про­дук­тов явля­ет­ся фор­ма их отчуж­де­ния. А так как фор­ма при­сво­е­ния про­дук­тов есть фор­ма обще­ствен­но­го тру­да, то отчуж­де­ние, обмен явля­ет­ся спе­ци­фи­че­скою фор­мою обще­ствен­но­го тру­да, харак­те­ри­зу­ю­щею товар­ное хозяй­ство.

Если вы при­ме­те во вни­ма­ние, что обмен есть соци­аль­ная фор­ма само­го про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, фор­ма, кото­рая накла­ды­ва­ет печать на ход само­го про­цес­са про­из­вод­ства, то мно­гие выра­же­ния Марк­са вам ста­нут вполне понят­ны. Когда Маркс посто­ян­но повто­ря­ет, что абстракт­ный труд явля­ет­ся толь­ко резуль­та­том обме­на, это зна­чит, что он явля­ет­ся резуль­та­том дан­ной соци­аль­ной фор­мы про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са. Лишь по мере того, как про­цесс про­из­вод­ства при­ни­ма­ет соци­аль­ную фор­му про­из­вод­ства товар­но­го, т. е. осно­ван­но­го на обмене, труд при­ни­ма­ет фор­му абстракт­но­го тру­да, и про­дук­ты тру­да при­ни­ма­ют фор­му сто­и­мо­сти.

Итак, обмен есть фор­ма все­го про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са или фор­ма обще­ствен­но­го тру­да. Как толь­ко обмен стал дей­стви­тель­но гос­под­ству­ю­щею фор­мою про­цес­са про­из­вод­ства, он кла­дет свою печать и на фазу непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства. Ина­че гово­ря, так как люди про­из­во­дят сего­дня не в пер­вый день, так как про­из­во­ди­тель про­из­во­дит после того, как он всту­пал в акты обме­на, и перед тем, как он всту­пит в после­ду­ю­щие акты обме­на, то и про­цесс непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства при­об­ре­та­ет опре­де­лен­ные соци­аль­ные при­зна­ки, соот­вет­ству­ю­щие орга­ни­за­ции товар­но­го хозяй­ства на нача­лах обме­на. Това­ро­про­из­во­ди­тель, хотя бы он нахо­дил­ся еще у себя в мастер­ской и в дан­ный момент не всту­пал в обмен с дру­ги­ми чле­на­ми обще­ства, — уже чув­ству­ет на себе дав­ле­ние со сто­ро­ны всех тех лиц, кото­рые высту­па­ют на рын­ке в каче­стве его поку­па­те­лей, кон­ку­рен­тов, лиц, поку­па­ю­щих у его кон­ку­рен­тов, и т. д., — в конеч­ном сче­те дав­ле­ние со сто­ро­ны всех чле­нов обще­ства. Эта хозяй­ствен­ная связь и про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, кото­рые непо­сред­ствен­но реа­ли­зу­ют­ся в обмене, про­дол­жа­ют свое дей­ствие и по пре­кра­ще­нии дан­ных кон­крет­ных актов обме­на. Они накла­ды­ва­ют рез­кую соци­аль­ную печать и на инди­ви­да, и на его труд, и на про­дукт его тру­да. Уже в самом про­цес­се непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства про­из­во­ди­тель высту­па­ет в каче­стве това­ро­про­из­во­ди­те­ля, труд его при­об­ре­та­ет харак­тер абстракт­но­го тру­да, а про­дукт — харак­тер сто­и­мо­сти.

Здесь, одна­ко, я дол­жен предо­сте­речь про­тив ошиб­ки, дела­е­мой очень мно­ги­ми това­ри­ща­ми. Очень мно­гие дума­ют, что так как про­цесс непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства уже обла­да­ет опре­де­лен­ною соци­аль­ною харак­те­ри­сти­кою, зна­чит, и про­дук­ты тру­да и труд в фазе непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства отли­ча­ют­ся точь в точь теми же соци­аль­ны­ми при­зна­ка­ми, кото­ры­ми они отли­ча­ют­ся в фазе обме­на. Такое пред­по­ло­же­ние глу­бо­ко оши­боч­но, ибо хотя обе фазы (фаза про­из­вод­ства и фаза обме­на) тес­но свя­за­ны друг с дру­гом, но, тем не менее, фаза про­из­вод­ства не ста­ла фазою обме­на. Меж­ду обе­и­ми фаза­ми не толь­ко име­ет­ся извест­ное сход­ство, но и сохра­ня­ет­ся извест­ное раз­ли­чие. Ина­че гово­ря, с одной сто­ро­ны, мы при­зна­ем, что с того момен­та, когда обмен ста­но­вит­ся гос­под­ству­ю­щей фор­мой обще­ствен­но­го тру­да, и люди про­из­во­дят спе­ци­аль­но для обме­на, — уже в фазе непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства при­ни­ма­ет­ся во вни­ма­ние харак­тер про­дук­тов тру­да как сто­и­мо­стей. Но этот харак­тер про­дук­тов тру­да как сто­и­мо­стей еще не есть тот харак­тер, кото­рый они при­об­ре­тут тогда, когда они будут дей­стви­тель­но обме­не­ны на день­ги, когда их, по выра­же­нию Марк­са, «иде­аль­ная» сто­и­мость пре­вра­тит­ся в «реаль­ную», и соци­аль­ная фор­ма това­ра будет заме­не­на соци­аль­ною фор­мою денег.,

То же самое отно­сит­ся и к тру­ду. Мы при­зна­ем, что това­ро­вла­дель­цы в сво­их тру­до­вых актах уже в про­цес­се непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства при­ни­ма­ют во вни­ма­ние состо­я­ние рын­ка и спро­са и зара­нее про­из­во­дят исклю­чи­тель­но для того, что­бы пре­вра­тить свой про­дукт в день­ги, а тем самым свой част­ный и кон­крет­ный труд в обще­ствен­ный и абстракт­ный труд. Но это вклю­че­ние тру­да отдель­но­го инди­ви­да в тру­до­вой меха­низм все­го обще­ства явля­ет­ся лишь пред­ва­ри­тель­ным и гада­тель­ным; оно под­ле­жит еще суро­вой про­вер­ке в про­цес­се обме­на, — про­вер­ке, кото­рая для дан­но­го това­ро­про­из­во­ди­те­ля может дать поло­жи­тель­ный или отри­ца­тель­ный резуль­тат. Таким обра­зом, тру­до­вая дея­тель­ность това­ро­про­из­во­ди­те­лей в фазе про­из­вод­ства явля­ет­ся непо­сред­ствен­но част­ным и кон­крет­ным тру­дом и лишь посред­ствен­но, кос­вен­но или скры­то (latent), как выра­жа­ет­ся Маркс, явля­ет­ся тру­дом обще­ствен­ным.

Поэто­му, когда мы чита­ем Марк­са, в част­но­сти его выска­зы­ва­ния о том, как вли­я­ет обмен на сто­и­мость и на абстракт­ный труд, мы долж­ны все­гда ста­вить себе вопрос, что име­ет в виду в дан­ном слу­чае Маркс — обмен ли, как фор­му само­го про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, или обмен, как отдель­ную фазу, про­ти­во­сто­я­щую фазе про­из­вод­ства.

Посколь­ку речь идет об обмене, как о фор­ме про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, Маркс реши­тель­но заяв­ля­ет, что без обме­на не суще­ству­ет ни абстракт­но­го тру­да, ни сто­и­мо­сти, что лишь по мере раз­ви­тия обме­на труд при­об­ре­та­ет харак­тер абстракт­но­го тру­да. Имен­но эти бес­спор­ные поло­же­ния Марк­са я и раз­ви­вал в сво­ей кни­ге.

Там же, где речь идет об обмене, как об отдель­ной фазе, про­ти­во­сто­я­щей про­из­вод­ству, там Маркс гово­рит, что труд и про­дукт тру­да еще до про­цес­са обме­на обла­да­ют опре­де­лен­ным соци­аль­ным харак­те­ром, но этот харак­тер дол­жен еще реа­ли­зо­вать­ся в про­цес­се обме­на. В про­цес­се непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства труд еще не явля­ет­ся абстракт­ным тру­дом в пол­ном смыс­ле, сло­ва, он еще ста­но­вит­ся (werden) абстракт­ным тру­дом. И такие выра­же­ния вы най­де­те в боль­шом коли­че­стве у Марк­са. При­ве­ду толь­ко две цита­ты из «Кри­ти­ки». «На деле инди­ви­ду­аль­ные рабо­ты, пред­став­лен­ные в этих осо­бен­ных потре­би­тель­ных сто­и­мо­стях, ста­но­вят­ся (werden) все­об­щим и в этой фор­ме обще­ствен­ным тру­дом лишь тогда, когда они дей­стви­тель­но обме­ни­ва­ют­ся друг на дру­га про­пор­ци­о­наль­но про­дол­жи­тель­но­сти заклю­чен­но­го в них тру­да. Обще­ствен­ное рабо­чее вре­мя суще­ству­ет в этих това­рах, так ска­зать, лишь скры­то (latent) и про­яв­ля­ет­ся (offenbart sich) лишь в про­цес­се их обме­на» (Kritik, S. 24). В дру­гом месте Маркс пишет: «Това­ры про­ти­во­сто­ят теперь друг дру­гу как двой­ные суще­ство­ва­ния, реаль­но как потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти, иде­аль­но как мено­вые сто­и­мо­сти. Они пред­став­ля­ют теперь друг для дру­га двой­ствен­ную фор­му содер­жа­ще­го­ся в них тру­да, так как осо­бен­ный реаль­ный труд дей­стви­тель­но суще­ству­ет как их потре­би­тель­ная сто­и­мость, меж­ду тем как все­об­щее абстракт­ное рабо­чее вре­мя полу­ча­ет в их цене мыс­лен­но пред­став­ля­е­мое суще­ство­ва­ние (vorgestelltes Dasein)» (Там же, стр. 52).

Маркс утвер­жда­ет, что товар и день­ги не теря­ют сво­их раз­ли­чий от того, что каж­дый товар дол­жен непре­мен­но пре­вра­тить­ся в день­ги; каж­дый из них есть реаль­но то, чем дру­гой явля­ет­ся иде­аль­но, и иде­аль­но то, чем дру­гой явля­ет­ся реаль­но. Все эти выра­же­ния Марк­са дока­зы­ва­ют, что мы не долж­ны в дан­ном пунк­те мыс­лить слиш­ком пря­мо­ли­ней­но. Мы не долж­ны думать, что раз уже в про­цес­се непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства това­ро­про­из­во­ди­те­ли свя­за­ны друг с дру­гом опре­де­лен­ны­ми соци­аль­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, то их про­дук­ты и их труд носят уже непо­сред­ствен­но обще­ствен­ный харак­тер. Нет, труд това­ро­про­из­во­ди­те­ля явля­ет­ся непо­сред­ствен­но част­ным и кон­крет­ным, но он полу­ча­ет вме­сте с тем допол­ни­тель­ную, «иде­аль­ную» или «скры­тую соци­аль­ную харак­те­ри­сти­ку в каче­стве тру­да абстракт­но-все­об­ще­го и обще­ствен­но­го. Маркс все­гда сме­ял­ся над уто­пи­ста­ми, кото­рые меч­та­ли об уни­что­же­нии денег и вери­ли в дог­мат, что «содер­жа­щий­ся в това­ре осо­бен­ный труд част­но­го инди­ви­да есть непо­сред­ствен­но-обще­ствен­ный труд» (Kritik, S. 73).

Таким обра­зом, наши выво­ды тако­вы: абстракт­ный труд и сто­и­мость в про­цес­се непо­сред­ствен­но­го про­из­вод­ства созда­ют­ся и ста­но­вят­ся (werden — этот тер­мин Маркс неод­но­крат­но при­ме­ня­ет к это­му про­цес­су) и пол­но­стью осу­ществ­ля­ют­ся лишь в про­цес­се обме­на.

III

До сих пор я гово­рил об абстракт­ном тру­де. Теперь я дол­жен перей­ти к сто­и­мо­сти. В вопро­се о сто­и­мо­сти моя зада­ча совер­шен­но одно­род­на с той, кото­рая сто­я­ла пере­до мной в вопро­се об абстракт­ном тру­де. Я ста­рал­ся дока­зать, что в поня­тие абстракт­но­го тру­да мы долж­ны вклю­чить при­зна­ки соци­аль­ной орга­ни­за­ции тру­да в товар­ном хозяй­стве. Точ­но так же я хотел дока­зать, что в поня­тие сто­и­мо­сти мы долж­ны непре­мен­но вклю­чить соци­аль­ную фор­му сто­и­мо­сти, — соци­аль­ную фор­му, при­ни­ма­е­мую про­дук­та­ми тру­да в товар­ном хозяй­стве. Вне­сти соци­аль­ную фор­му и в поня­тие абстракт­но­го тру­да и в поня­тие сто­и­мо­сти, — тако­ва зада­ча, кото­рая сто­ит пере­до мной.

Как обыч­но опре­де­ля­ет­ся сто­и­мость в отли­чие от мено­вой сто­и­мо­сти?

Если вы возь­ме­те наи­бо­лее попу­ляр­ные и широ­ко рас­про­стра­нен­ные взгля­ды, то, пожа­луй, мож­но ска­зать, что под сто­и­мо­стью обыч­но пони­ма­ет­ся труд, кото­рый необ­хо­ди­мо затра­тить на про­из­вод­ство дан­но­го това­ра. Под мено­вой же сто­и­мо­стью дан­но­го това­ра пони­ма­ет­ся тот дру­гой про­дукт или та сум­ма денег, на кото­рые обме­ни­ва­ет­ся дан­ный товар. Если дан­ный стол про­из­ве­ден при помо­щи трех­ча­со­во­го тру­да и обме­ни­ва­ет­ся на три сту­ла, то обыч­но гово­рят, что сто­и­мость сто­ла, рав­ная трем часам тру­да, нашла свое выра­же­ние в дру­гом про­дук­те, отлич­ном от само­го сто­ла, а имен­но в трех сту­льях. Три сту­ла состав­ля­ют мено­вую сто­и­мость сто­ла.

При таком попу­ляр­ном опре­де­ле­нии обыч­но оста­ет­ся не совсем ясным, опре­де­ля­ет­ся ли сто­и­мость тру­дом, или же сто­и­мость и есть самый труд. Конеч­но, с точ­ки зре­ния марк­со­вой тео­рии пра­виль­но будет ска­зать, что сто­и­мость опре­де­ля­ет­ся тру­дом. Но тогда перед нами вста­ет вопрос, — что же такое есть эта сто­и­мость, опре­де­ля­е­мая тру­дом, и на этот-то вопрос мы обыч­но удо­вле­тво­ри­тель­но­го отве­та в попу­ляр­ных изло­же­ни­ях не нахо­дим.

Поэто­му очень часто у чита­те­ля рож­да­ет­ся пред­став­ле­ние, что сто­и­мость про­дук­та и есть не что иное, как труд, кото­рый необ­хо­ди­мо затра­тить на его про­из­вод­ство. Полу­ча­ет­ся лож­ное пред­став­ле­ние о пол­ном тож­де­стве тру­да со сто­и­мо­стью.

Такое пред­став­ле­ние наи­бо­лее широ­ко рас­про­стра­не­но в анти­марк­сист­ской лите­ра­ту­ре. Мож­но ска­зать, что боль­шая часть тех недо­ра­зу­ме­ний и лже­тол­ко­ва­ний, кото­рые вы встре­ти­те в анти­марк­сист­ской лите­ра­ту­ре, постро­е­на на лож­ном пред­став­ле­нии, буд­то у Марк­са труд и есть сто­и­мость.

Такое лож­ное пред­став­ле­ние часто про­ис­те­ка­ет из непо­ни­ма­ния тер­ми­но­ло­гии и смыс­ла сочи­не­ний Марк­са. Напри­мер, извест­ные сло­ва Марк­са о том, что сто­и­мость есть «застыв­ший» или «кри­стал­ли­зо­ван­ный» труд, обыч­но истол­ко­вы­ва­ют­ся в том смыс­ле, что труд и есть сто­и­мость.

Это­му оши­боч­но­му пред­став­ле­нию спо­соб­ству­ет дву­смыс­лен­ность рус­ско­го гла­го­ла «пред­став­лять». Сто­и­мость «пред­став­ля­ет» труд, — так пере­во­дим мы немец­кий гла­гол «darstellen». Но эта рус­ская фра­за может быть поня­та не толь­ко в том смыс­ле, что сто­и­мость явля­ет­ся пред­ста­ви­те­лем или выра­же­ни­ем тру­да, — пони­ма­ние, един­ствен­но соот­вет­ству­ю­щее мыс­ли Марк­са, — но и в том смыс­ле, буд­то сто­и­мость есть труд. Такое пред­став­ле­ние, наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ное в кри­ти­че­ской лите­ра­ту­ре, направ­лен­ной про­тив Марк­са, конеч­но, явля­ет­ся совер­шен­но лож­ным.

Те кри­ти­ки, кото­рые истол­ко­ва­ли сло­ва Марк­са о том, что труд состав­ля­ет суб­стан­цию сто­и­мо­сти, в смыс­ле пол­но­го отож­деств­ле­ния обо­их этих поня­тий, не обра­ти­ли вни­ма­ния на то, что в дан­ном слу­чае Маркс заим­ство­вал тер­ми­но­ло­гию у Геге­ля. Тот, кто зна­ком с «Логи­кою» Геге­ля, с его уче­ни­ем о сущ­но­сти, может вспом­нить, что Гегель, желая выяс­нить отно­ше­ние меж­ду дву­мя объ­ек­та­ми — опре­де­ля­ю­щим и опре­де­ля­е­мым, при­бе­га­ет к раз­лич­ным тер­ми­нам. Сна­ча­ла он гово­рит, что один объ­ект явля­ет­ся «сущ­но­стью» (Wesen) дру­го­го, потом он опре­де­ля­ет его как «осно­ву» (Grund) послед­не­го объ­ек­та, далее назы­ва­ет его содер­жа­ни­ем (Inhalt) в отли­чие от фор­мы, после это­го он рас­смат­ри­ва­ет тот же объ­ект как суб­стан­цию, как при­чи­ну, и, нако­нец, Гегель пере­хо­дит к рас­смот­ре­нию вза­и­мо­дей­ствия меж­ду дву­мя объ­ек­та­ми. Мы можем теперь отме­тить любо­пыт­ный факт, что у Марк­са в при­ме­не­нии к тру­ду вы най­де­те всю эту гам­му назва­ний, кото­рую мы встре­ча­ли у Геге­ля. Труд назы­ва­ет­ся и сущ­но­стью сто­и­мо­сти, и ее осно­вой, содер­жа­ни­ем, суб­стан­ци­ей и при­чи­ной. Все эти выра­же­ния мы долж­ны при­ве­сти в связь с теми мето­до­ло­ги­че­ски­ми прин­ци­па­ми, на кото­рых постро­е­но уче­ние Геге­ля, и тогда для нас ста­нет ясным, что нико­им обра­зом нель­зя истол­ко­вать поло­же­ние Марк­са о том, что труд есть суб­стан­ция сто­и­мо­сти, в смыс­ле пол­но­го их отож­деств­ле­ния.

Имен­но это поло­же­ние я и выдви­нул в сво­ей кни­ге, в гла­ве о содер­жа­нии и фор­ме сто­и­мо­сти. Я ста­вил глав­ной сво­ей целью дока­зать, что труд есть толь­ко суб­стан­ция сто­и­мо­сти, но еще не состав­ля­ет сто­и­мость. Ина­че гово­ря, если кри­ти­ки Марк­са гово­рят: суб­стан­ци­ей сто­и­мо­сти у Марк­са явля­ет­ся труд, сле­до­ва­тель­но, труд есть сто­и­мость, — то я под­чер­ки­ваю, что труд есть толь­ко суб­стан­ция сто­и­мо­сти, а для того, что­бы полу­чить сто­и­мость в пол­ном смыс­ле это­го сло­ва, мы долж­ны к тру­ду, как суб­стан­ции сто­и­мо­сти, при­ба­вить еще что-то дру­гое, а имен­но, соци­аль­ную фор­му сто­и­мо­сти. Толь­ко тогда мы полу­чим поня­тие сто­и­мо­сти в том смыс­ле, в каком мы встре­ча­ем его у Марк­са.

Что же такое пред­став­ля­ет собою сто­и­мость, как един­ство содер­жа­ния или суб­стан­ции (т. е. тру­да) с фор­мой сто­и­мо­сти? Что такое у Марк­са эта сто­и­мость в отли­чие от мено­вой сто­и­мо­сти? Что­бы отве­тить па этот вопрос, нам луч­ше все­го задать себе сле­ду­ю­щий вопрос: каким обра­зом Маркс пере­хо­дит от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти? Поче­му Маркс счи­та­ет нуж­ным, наря­ду с мено­вой сто­и­мо­стью, кото­рая про­яв­ля­ет­ся в реаль­ной дей­стви­тель­но­сти в актах обме­на, постро­ить еще новое, более абстракт­ное поня­тие сто­и­мо­сти?

Вы зна­е­те, что в «Кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии» Маркс еще не про­во­дит рез­ко­го раз­ли­чия меж­ду мено­вой сто­и­мо­стью и сто­и­мо­стью. В «Кри­ти­ке» Маркс начи­на­ет свое изло­же­ние с мено­вой сто­и­мо­сти, а от послед­ней сей­час же пере­хо­дит к сто­и­мо­сти (кото­рую он назы­ва­ет еще Tauschwert). Пере­ход этот у него очень неза­мет­ный, плав­ный, как буд­то само собой разу­ме­ю­щий­ся.

Совер­шен­но ина­че, дела­ет Маркс этот пере­ход в «Капи­та­ле», и очень любо­пыт­но срав­нить пер­вые две стра­ни­цы «Кри­ти­ки» с «Капи­та­лом».

Пер­вые две стра­ни­цы в обе­их кни­гах совер­шен­но соот­вет­ству­ют друг дру­гу, изло­же­ние оди­на­ко­во начи­на­ет­ся с потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти, а затем пере­хо­дит к мено­вой сто­и­мо­сти. Фра­за, что мено­вая сто­и­мость пред­став­ля­ет­ся в виде коли­че­ствен­но­го соот­но­ше­ния или про­пор­ции, нахо­дит­ся в обе­их кни­гах, но после это­го начи­на­ет­ся рас­хож­де­ние в тек­сте. Если в «Кри­ти­ке» Маркс от мено­вой сто­и­мо­сти неза­мет­но пере­хо­дит к сто­и­мо­сти, то в «Капи­та­ле» он, напро­тив, в дан­ном пунк­те как буд­то оста­нав­ли­ва­ет­ся, пред­ви­дя воз­ра­же­ния со сто­ро­ны сво­их про­тив­ни­ков. Вслед за упо­мя­ну­тою фра­зой Маркс заме­ча­ет: «Мено­вая сто­и­мость кажет­ся поэто­му чем-то слу­чай­ным и совер­шен­но отно­си­тель­ным, внут­рен­няя для това­ра имма­нент­ная мено­вая сто­и­мость пред­став­ля­ет, по-види­мо­му, бес­смыс­ли­цу. Рас­смот­рим дело бли­же».

Как види­те, Маркс имел здесь вви­ду како­го-то про­тив­ни­ка, кото­рый хотел бы дока­зать, что ниче­го, кро­ме отно­си­тель­ной мено­вой сто­и­мо­сти, не суще­ству­ет, что поня­тие сто­и­мо­сти явля­ет­ся совер­шен­но излиш­ним в поли­ти­че­ской эко­но­мии. Кто был этот про­тив­ник, на кото­ро­го наме­кал Маркс?

Я не буду, сей­час изла­гать вам подроб­но и обос­но­вы­вать свое утвер­жде­ние, но я пола­гаю, что этот про­тив­ник был Бэй­ли, кото­рый дока­зы­вал, что поня­тие сто­и­мо­сти вооб­ще в поли­ти­че­ской эко­но­мии не нуж­но, что мы долж­ны огра­ни­чить­ся наблю­де­ни­ем и изу­че­ни­ем отдель­ных про­пор­ций, в кото­рых обме­ни­ва­ют­ся раз­лич­ные това­ры. Бэй­ли сво­ей поверх­ност­ной, но ост­ро­ум­ной кри­ти­кой Рикар­до, имев­шей боль­шой успех, пытал­ся подо­рвать самые осно­вы тео­рии тру­до­вой сто­и­мо­сти. Он утвер­ждал, что мы не можем гово­рить о сто­и­мо­сти сто­ла, а можем толь­ко ска­зать, что стол обме­ни­ва­ет­ся один раз на три сту­ла, дру­гой раз на 2 фун­та кофе и т. д.; вели­чи­на сто­и­мо­сти сто­ла есть нечто совер­шен­но отно­си­тель­ное и в раз­ных слу­ча­ях раз­лич­ное. Отсю­да Бэй­ли делал вывод, кото­рый сво­дил­ся к отри­ца­нию поня­тия сто­и­мо­сти, посколь­ку послед­няя отли­ча­ет­ся от отно­си­тель­ной сто­и­мо­сти дан­но­го про­дук­та в дан­ном акте обме­на. Пред­ста­вим себе такой слу­чай: сто­и­мость сто­ла рав­на трем сту­льям. Через год стол этот обме­ни­ва­ет­ся на 6 сту­льев. Мы счи­та­ем себя впра­ве ска­зать, что, хотя изме­ни­лась мено­вая сто­и­мость сто­ла, но его сто­и­мость оста­лась неиз­мен­ною, а упа­ла лишь вдвое сто­и­мость сту­льев. Бэй­ли же нахо­дит это утвер­жде­ние неле­пым. Раз изме­ни­лось мено­вое отно­ше­ние сту­льев к сто­лу, то изме­ни­лось и мено­вое отно­ше­ние сто­ла к сту­льям, а толь­ко в этом и состо­ит сто­и­мость сто­ла.

Что­бы опро­верг­нуть это уче­ние Бэй­ли, Маркс счел нуж­ным в «Капи­та­ле» раз­вить поло­же­ние о том, что мено­вая сто­и­мость не может быть нами поня­та, если она не будет све­де­на к неко­то­ро­му един­ству сто­и­мо­сти. 1‑й раз­дел пер­вой гла­вы «Капи­та­ла» посвя­щен обос­но­ва­нию этой мыс­ли, пере­хо­ду от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти, и от сто­и­мо­сти к един­ству, лежа­ще­му в ее осно­ве, к тру­ду. 2‑й раз­дел явля­ет­ся допол­не­ни­ем к пер­во­му, так как он лишь пояс­ня­ет подроб­нее поня­тие тру­да. Мы можем ска­зать, что Маркс от раз­ли­чий, обна­ру­жи­ва­ю­щих­ся в сфе­ре мено­вой сто­и­мо­сти, пере­хо­дит к един­ству, лежа­ще­му, в осно­ве всех мено­вых сто­и­мо­стей, а имен­но к сто­и­мо­сти (и в послед­нем сче­те к тру­ду). Здесь Маркс пока­зы­ва­ет оши­боч­ность мне­ния Бэй­ли о воз­мож­но­сти огра­ни­чить наше иссле­до­ва­ние сфе­рою мено­вой сто­и­мо­сти. В 3‑ем раз­де­ле Маркс пред­при­ни­ма­ет обрат­ный путь и пояс­ня­ет, каким обра­зом еди­ная сто­и­мость дан­но­го про­дук­та выра­жа­ет­ся в самых раз­лич­ных его мено­вых сто­и­мо­стях.

Рань­ше Маркс пере­шел от раз­ли­чий к един­ству, теперь он пере­хо­дит от един­ства к раз­ли­чи­ям. Рань­ше он опро­вер­гал уче­ние Бэй­ли, теперь он допол­ня­ет уче­ние Рикар­до, у. кото­ро­го отсут­ство­вал пере­ход ют сто­и­мо­сти к мено­вой сто­и­мо­сти. Для того, что­бы опро­верг­нуть уче­ние Бэй­ли, надо было раз­вить даль­ше тео­рию Рикар­до.

Дей­стви­тель­но, зада­ча Бэй­ли дока­зать, что, кро­ме мено­вой — сто­и­мо­сти, ника­кой сто­и­мо­сти не суще­ству­ет, зна­чи­тель­но облег­ча­лась бла­го­да­ря одно­сто­рон­но­сти Рикар­до, кото­рый не сумел пока­зать, каким обра­зом сто­и­мость про­яв­ля­ет­ся в опре­де­лен­ной фор­ме сто­и­мо­сти. Поэто­му перед Марк­сом сто­я­ли две зада­чи: 1) дока­зать, что под мено­вой сто­и­мо­стью мы долж­ны вскрыть сто­и­мость, и 2) дока­зать, что сто­и­мость необ­хо­ди­мо при­во­дит к раз­лич­ным фор­мам ее про­яв­ле­ния, к мено­вой сто­и­мо­сти. В насто­я­щем докла­де я оста­нов­люсь толь­ко на пер­вой из этих задач, так как моя тема заклю­ча­ет­ся имен­но в том, что­бы выяс­нить поня­тие сто­и­мо­сти, пол­ное же выяс­не­ние поня­тий мено­вой сто­и­мо­сти и денег в мою тему не вхо­дит.

Каким обра­зом пере­хо­дит Маркс от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти?

Обыч­но кри­ти­ки и ком­мен­та­то­ры Марк­са счи­та­ют, что цен­траль­ная аргу­мен­та­ция его заклю­ча­ет­ся в зна­ме­ни­том срав­не­нии пше­ни­цы: с желе­зом на 3‑й стра­ни­це пер­во­го тома «Капи­та­ла». Если пше­ни­ца и желе­зо урав­не­ны друг с дру­гом, то — рас­суж­да­ет Маркс — в них долж­но быть что-то общее рав­ной вели­чи­ны, они долж­ны быть рав­ны чему-то тре­тье­му, а это тре­тье и есть их сто­и­мость. Обыч­но счи­та­ют, что здесь заклю­че­на глав­ная аргу­мен­та­ция Марк­са, и на эту аргу­мен­та­цию обыч­но и направ­ляй­ся все кри­ти­че­ские уда­ры про­тив­ни­ков Марк­са. Нет, пожа­луй, ни одно­го сочи­не­ния, направ­лен­но­го про­тив Марк­са, в кото­ром не ука­зы­ва­лось бы, что Маркс хочет при помо­щи чисто отвле­чен­но­го рас­суж­де­ния дока­зать необ­хо­ди­мость поня­тия сто­и­мо­сти.

Что оста­лось совер­шен­но неза­ме­чен­ным, это сле­ду­ю­щее обсто­я­тель­ство: абзац Марк­са, кото­рый трак­ту­ет о срав­не­нии пше­ни­цы с желе­зом, явля­ет­ся не более, как выво­дом из преды­ду­ще­го абза­ца, кото­рый обыч­но остав­ля­ет­ся без вся­ко­го вни­ма­ния не толь­ко кри­ти­ка­ми, но, мне кажет­ся, и ком­мен­та­то­ра­ми Марк­са.

Преды­ду­щий абзац гла­сит: «Извест­ный товар, напри­мер, 1 квар­тер пше­ни­цы в самых раз­лич­ных про­пор­ци­ях обме­ни­ва­ет­ся на дру­гие това­ры, напри­мер, на 20 фун­тов сапож­ной вак­сы, или на 2 арши­на шел­ка, или на ½ унции золо­та и т. д.; одна­ко мено­вая сто­и­мость квар­те­ра пше­ни­цы оста­ет­ся неиз­мен­ной, выра­жа­ет­ся ли она в сапож­ной вак­се, шел­ке или золо­те. Сле­до­ва­тель­но, мено­вая сто­и­мость долж­на иметь какое-то содер­жа­ние, отлич­ное от этих спо­со­бов выра­же­ния» («Капи­тал», т. I, русск. изд., стр. 3). При­ве­ден­ный абзац Маркс тща­тель­но обра­ба­ты­вал и давал раз­лич­ные его вари­ан­ты в раз­ных изда­ни­ях. Мы при­ве­ли цита­ту по рус­ско­му пере­во­ду, кото­рый сде­лан с немец­ко­го изда­ния, редак­ти­ро­ван­но­го К. Каут­ским. Еще яснее мы можем про­сле­дить мысль Марк­са по вто­ро­му изда­нию «Капи­та­ла», где конец при­ве­ден­но­го абза­ца гла­сит: «Но так как X сапож­ной вак­сы, рав­но Y шел­ка, Z золо­та и т. д., состав­ля­ют каж­дое мено­вую сто­и­мость квар­те­ра пше­ни­цы, то X сапож­ной вак­сы, Y шел­ка, Z золо­та долж­ны быть спо­соб­ны заме­щать друг дру­га или долж­ны пред­став­лять оди­на­ко­вые мено­вые сто­и­мо­сти. Из это­го сле­ду­ет, пер­вых, что мено­вые сто­и­мо­сти, на кото­рые обме­ни­ва­ет­ся один и тот же товар, рав­ны меж­ду собою» (Кур­сив наш).

Ина­че гово­ря, два това­ра, рав­ные дан­но­му наше­му това­ру — пше­ни­це, рав­ны меж­ду собой. Если вы при­ме­те во вни­ма­ние этот вывод, кото­рый Маркс под­чер­ки­ва­ет в при­ве­ден­ном вари­ан­те, то вы уви­ди­те, что сле­ду­ю­щий абзац явля­ет­ся логи­че­ским след­ств­нем из дан­но­го абза­ца. Дей­стви­тель­но, из того фак­та, что один и тот же товар может быть выра­жен в самых раз­лич­ных потре­би­тель­ных сто­и­мо­стях, Маркс в цити­ро­ван­ном абза­це дела­ет вывод, что два това­ра, обме­ни­ва­е­мые на один и тот же товар, или рав­ные тре­тье­му това­ру, рав­ны меж­ду собой. Отсю­да с логи­че­скою необ­хо­ди­мо­стью выте­ка­ет обрат­ный вывод, кото­рый Маркс дела­ет в сле­ду­ю­щем абза­це: если два това­ра рав­ны меж­ду собою, то они рав­ны чему-то тре­тье­му. Имен­но эту мысль Маркс выра­жа­ет в том абза­це, где срав­ни­ва­ет­ся пше­ни­ца с желе­зом. Итак, поло­же­ние Марк­са о той, что два това­ра, рав­ные меж­ду собою, долж­ны быть рав­ны чему-то тре­тье­му, явля­ет­ся лишь выво­дом из его преды­ду­ще­го поло­же­ния, соглас­но кото­ро­му два това­ра, рав­ные тре­тье­му, рав­ны меж­ду собой. Толь­ко соеди­не­ние обо­их абза­цов осве­ща­ет истин­ный смысл аргу­мен­та­ции Марк­са. Исход­ный пункт всей аргу­мен­та­ции Марк­са заклю­ча­ет­ся в кон­ста­ти­ро­ва­нии всем извест­но­го фак­та, свой­ствен­но­го товар­но­му хозяй­ству, фак­та все­сто­рон­не­го при­рав­ни­ва­ния всех това­ров друг дру­гу и воз­мож­но­сти при­рав­ни­ва­ния дан­но­го това­ра бес­ко­неч­но­му мно­же­ству всех дру­гих това­ров. Ина­че гово­ря, исход­ным пунк­том всех рас­суж­де­ний Марк­са явля­ет­ся кон­крет­ная струк­ту­ра товар­но­го хозяй­ства, а отнюдь не чисто логи­че­ский при­ем срав­не­ния двух това­ров друг с дру­гом.

Итак, Маркс исхо­дит из фак­та все­сто­рон­не­го при­рав­не­ния друг дру­гу всех това­ров, или из фак­та, что каж­дый товар может быть при­рав­нен мно­же­ству дру­гих това­ров. Одна­ко эта пред­по­сыл­ка сама по себе еще недо­ста­точ­на для всех выво­дов, кото­рые Маркс сде­лал. В осно­ве этих выво­дов лежит еще одна мол­ча­ли­вая пред­по­сыл­ка, кото­рую Маркс часто выра­жа­ет в дру­гих местах.

Вто­рая пред­по­сыл­ка заклю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: мы пред­по­ла­га­ем, что обмен наше­го квар­те­ра пше­ни­цы на любой дру­гой товар явля­ет­ся обме­ном, кото­рый под­чи­нен извест­ной зако­но­мер­но­сти, и зако­но­мер­ность этих актов обме­на заклю­ча­ет­ся в зави­си­мо­сти их от про­цес­са про­из­вод­ства. Мы отвер­га­ем пред­по­ло­же­ние, что квар­тер пше­ни­цы может быть обме­нен на про­из­воль­ное коли­че­ство желе­за, кофе и т. д. Мы не можем согла­сить­ся с пред­по­ло­же­ни­ем, что каж­дый раз в самом акте обме­на уста­нав­ли­ва­ют­ся эти про­пор­ции обме­на, кото­рые носят совер­шен­но слу­чай­ный харак­тер. Напро­тив, мы утвер­жда­ем, что все эти воз­мож­но­сти для дан­но­го това­ра быть обме­нен­ным на дру­гой товар под­чи­ня­ют­ся извест­ной зако­но­мер­но­сти, — зако­но­мер­но­сти, име­ю­щей свою осно­ву в про­из­вод­ствен­ном про­цес­се. В таком слу­чае вся аргу­мен­та­ция Марк­са при­ни­ма­ет сле­ду­ю­щий вид.

Маркс гово­рит: — Возь­мем не слу­чай­ный обмен двух това­ров — желе­за и пше­ни­цы, а возь­мем этот обмен в том виде, как он дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит в товар­ном хозяй­стве, и тогда мы уви­дим, что каж­дый пред­мет может быть все­сто­ронне при­рав­нен всем дру­гим пред­ме­там, ина­че гово­ря, мы наблю­да­ем бес­ко­неч­ное мно­же­ство про­пор­ций обме­на дан­но­го про­дук­та со все­ми дру­ги­ми. Но эти про­пор­ции обме­на не слу­чай­ны, они зако­но­мер­ны, и зако­но­мер­ность их опре­де­ля­ет­ся при­чи­на­ми, лежа­щи­ми в про­из­вод­ствен­ном про­цес­се.

Таким обра­зом, мы при­хо­дим к выво­ду, что неза­ви­си­мо от того, что сто­и­мость одно­го квар­те­ра пше­ни­цы выра­жа­ет­ся один раз в двух фун­тах кофе, дру­гой раз в трех сту­льях п т. д., эта сто­и­мость квар­те­ра пше­ни­цы во всех этих слу­ча­ях оста­ет­ся одной и той же. Если бы мы пред­по­ло­жи­ли, что в каж­дой из бес­чис­лен­ных мено­вых про­пор­ций квар­тер пше­ни­цы име­ет иную сто­и­мость, — а к это­му сво­дят­ся утвер­жде­ния Бэй­ли, — то мы при­зна­ли бы пол­ный хаос в явле­ни­ях цено­об­ра­зо­ва­ния, в том гран­ди­оз­ном явле­нии обме­на про­дук­тов, через посред­ство кото­ро­го, про­ис­хо­дит все­сто­рон­нее свя­зы­ва­ние всех видов тру­да.

Из изло­жен­но­го хода рас­суж­де­ний Марк­са, кото­рый при­вел, его от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти, мы можем сде­лать сле­ду­ю­щие выво­ды. Один вывод я уже сде­лал выше, когда ука­зал, что за исход­ный пункт все­го сво­е­го иссле­до­ва­ния Маркс берет товар­ное хозяй­ство с при­су­щим ему все­сто­рон­ним при­рав­ни­ва­ни­ем всех про­дук­тов, — при­рав­ни­ва­ни­ем, тес­но свя­зан­ным с ходом про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са. Маркс исхо­дит не из при­ду­ман­но­го при­ме­ра слу­чай­но­го срав­не­ния двух това­ров и к из чисто-логи­че­ско­го ана­ли­за тех при­зна­ков, кото­рые могут быть им общи­ми, а из реаль­ных форм обме­на про­дук­тов, харак­тер­но­го для товар­но­го хозяй­ства. Вто­рой наш вывод сво­дит­ся к сле­ду­ю­ще­му: когда Маркс срав­ни­ва­ет пше­ни­цу с желе­зом и нахо­дит в них что-то «общее», этим «общим» он при­мет «сто­и­мость» про­дук­тов. В попу­ляр­ной лите­ра­ту­ре вы не най­де­те ясно­го отве­та на вопрос, о том, что такое то «общее» в обме­ни­ва­е­мых про­дук­тах, о кото­ром гово­рит Маркс. Ино­гда это общее пра­виль­но рас­смат­ри­ва­ет­ся как сто­и­мость, ино­гда же оно лож­деств­ля­ет­ся с тру­дом. Если мы обра­тим­ся к Марк­су, то на 5‑й стра­ни­це най­дем ясный ответ на этот вопрос: «То общее, что выра­жа­ет­ся в мено­вом отно­ше­нии или мено­вой сто­и­мо­сти това­ра, и есть его сто­и­мость». Маркс, сле­до­ва­тель­но, от мено­вой сто­и­мо­сти не пере­хо­дит непо­сред­ствен­но к тру­ду. От мено­вой поло­сти Маркс пере­хо­дит к поня­тию сто­и­мо­сти. И толь­ко путем даль­ней­ше­го ана­ли­за он пере­хо­дит от поня­тия сто­и­мо­сти к тру­ду. Ход мыс­лей Марк­са, стро­го гово­ря, идет по трем сту­пе­ням: от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти и от сто­и­мо­сти к тру­ду.

Вывод, кото­рый я делаю, сво­дит­ся к тому, о чем я гово­рил рань­ше, что надо стро­го отли­чать поня­тие сто­и­мо­сти от поня­тия тру­да, хотя часто, осо­бен­но в попу­ляр­ном изло­же­нии, мы склон­ны их отож­деств­лять.

Что же такое эта сто­и­мость, кото­рую мы полу­чи­ли путем отвле­че­ния от тех кон­крет­ных мено­вых про­пор­ций, в кото­рых наш квар­тер пше­ни­цы при­рав­ни­ва­ет­ся дру­гим про­дук­там? Хотя мы сей­час отвле­ка­ем­ся от тех кон­крет­ных про­дук­тов, на кото­рые обме­ни­ва­ет­ся наш квар­тер пше­ни­цы, но мы все же не отвле­ка­ем­ся от соци­аль­ной фор­мы сто­и­мо­сти, кото­рою обла­да­ет этот квар­тер пше­ни­цы, т. е. мы утвер­жда­ем, что наш квар­тер пше­ни­цы обла­да­ет спо­соб­но­стью быть обме­нен­ным в извест­ной про­пор­ции на любой дру­гой про­дукт, име­ю­щий­ся в дан­ном обще­стве. Далее, эту спо­соб­ность това­ра к обме­ну мы рас­смат­ри­ва­ем как при­знак его, под­чи­ня­ю­щий­ся извест­ным зако­нам, и, в част­но­сти, тес­но свя­зан­ный с усло­ви­я­ми про­из­вод­ства дан­но­го това­ра. Ина­че гово­ря, в наше поня­тие сто­и­мо­сти пше­ни­цы вхо­дит нечто боль­шее, чем одно толь­ко поня­тие обще­ствен­но­го тру­да, необ­хо­ди­мо­го для его про­из­вод­ства. В него вхо­дит поня­тие обще­ствен­но­го тру­да, при­няв­ше­го «вещ­ную» фор­му, фор­му осо­бо­го свой­ства про­дук­та. В наше поня­тие вхо­дит и «содер­жа­ние» сто­и­мо­сти и «фор­ма сто­и­мо­сти». Что­бы дока­зать, что Маркс отли­ча­ет сто­и­мость от тру­да, как содер­жа­ния сто­и­мо­сти, при­ве­ду толь­ко одну цита­ту: «Про­дукт тру­да при вся­ких состо­я­ни­ях обще­ства есть пред­мет потреб­ле­ния, но лишь одна исто­ри­че­ски опре­де­лен­ная эпо­ха раз­ви­тия пре­вра­ща­ет про­дукт тру­да в товар, — а имен­но та, кото­рая тру­ду, затра­чен­но­му на про­из­вод­ство пред­ме­та потреб­ле­ния, при­да­ет вид „веще­ствен­но­го“ свой­ства послед­не­го, вид его сто­и­мо­сти» («Капи­тал», т. I, русск. изд., стр. 29). В поня­тие сто­и­мо­сти, таким обра­зом, вхо­дит и содер­жа­ние сто­и­мо­сти (т. е. труд) и соци­аль­ная фор­ма сто­и­мо­сти (Wertform). Что же такое эта «фор­ма сто­и­мо­сти», кото­рая, в отли­чие от мено­вой сто­и­мо­сти, вхо­дит в самое поня­тие сто­и­мо­сти?

Я при­ве­ду лишь одно наи­бо­лее яркое опре­де­ле­ние фор­мы сто­и­мо­сти в пер­вом изда­нии «Капи­та­ла»: «Обще­ствен­ная фор­ма това­ра и фор­ма сто­и­мо­сти (Wertform) или фор­ма обме­ни­ва­е­мо­сти (Form der Austauschbarkeit) суть, таким обра­зом, одно и то же» («Kapital», В. I, 1867, S. 28. Кур­сив Марк­са). Как види­те, фор­мою сто­и­мо­сти назы­ва­ет­ся фор­ма обме­ни­ва­е­мо­сти или соци­аль­ная фор­ма про­дук­та тру­да, заклю­ча­ю­ща­я­ся в его спо­соб­но­сти быть обме­нен­ным на любой дру­гой товар, посколь­ку, эта спо­соб­ность опре­де­ля­ет­ся коли­че­ством тру­да, необ­хо­ди­мо­го для про­из­вод­ства дан­но­го това­ра. Таким обра­зом, когда мы пере­шли от мено­вой сто­и­мо­сти к сто­и­мо­сти, мы не отвлек­лись от соци­аль­ной фор­мы про­дук­та тру­да. Мы толь­ко отвлек­лись от того кон­крет­но­го про­дук­та, в кото­ром выра­жа­ет­ся сто­и­мость това­ра, но соци­аль­ную фор­му про­дук­та тру­да мы все вре­мя име­ем в виду.

Наш вывод мож­но фор­му­ли­ро­вать еще таким обра­зом: Маркс ана­ли­зи­ру­ет «фор­му сто­и­мо­сти» (Wertform) отдель­но от мено­вой сто­и­мо­сти (Tauschwert). Для того, что­бы в самое поня­тие сто­и­мо­сти вне­сти соци­аль­ную фор­му про­дук­та тру­да, мы вынуж­де­ны были про­из­ве­сти как бы рас­щеп­ле­ние или раз­дво­е­ние соци­аль­ной фор­мы про­дук­та на две фор­мы: на Wertform и Tauschwert, пони­мая под пер­вою соци­аль­ную фор­му, про­дук­та, еще не кон­кре­ти­зи­ро­вав­шу­ю­ся в опре­де­лен­ной вещи, а пред­став­ля­ю­щую собой как бы абстракт­ное свой­ство това­ра. Имен­но это отли­чие «фор­мы сто­и­мо­сти» от «мено­вой сто­и­мо­сти» я и выяс­нил в сво­ей кни­ге. Прав­да, там я рас­смат­ри­вал их, как каче­ствен­ную и коли­че­ствен­ную сто­ро­ны мено­вой сто­и­мо­сти; я сде­лал это глав­ным обра­зом пото­му, что у Марк­са в неко­то­рых местах тер­ми­ны Wertform и Tauschwert почти не отли­ча­ют­ся друг от дру­га. Одна­ко пол­ное отож­деств­ле­ние Wertform с каче­ствен­ною сто­ро­ною, а Tauschwert с коли­че­ствен­ною не может быть при­зна­но пра­виль­ным, так как оба эти поня­тия долж­ны рас­смат­ри­вать­ся и с каче­ствен­ной и с коли­че­ствен­ной сто­ро­ны. Этот вопрос не име­ет пря­мо­го отно­ше­ния к нашей теме и пото­му я доль­ше оста­нав­ли­вать­ся на нем не буду. Заме­чу лишь, что имен­но раз­дво­е­ние соци­аль­ной фор­мы про­дук­та на фор­му, сто­и­мо­сти и мено­вую сто­и­мость подроб­но обос­но­ва­но в моей кни­ге, в согла­сии с постав­лен­ною мною себе зада­чей. Я дол­жен был вне­сти в самое поня­тие сто­и­мо­сти при­зна­ки соци­аль­ной фор­мы про­дук­та тру­да и тем самым дока­зать недо­пу­сти­мость отож­деств­ле­ния поня­тия сто­и­мо­сти с поня­ти­ем тру­да, — отож­деств­ле­ния, к кото­ро­му, часто при­бли­жа­лись попу­ляр­ные изло­же­ния Марк­са. Ина­че гово­ря, я дол­жен был дока­зать, что сто­и­мость состо­ит не толь­ко из суб­стан­ции сто­и­мо­сти (т. е. тру­да), но и из «фор­мы сто­и­мо­сти», а для того, что­бы фор­му сто­и­мо­сти вне­сти в самое поня­тие сто­и­мо­сти, я дол­жен был отде­лить ее от мено­вой сто­и­мо­сти, кото­рая рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом отдель­но от сто­и­мо­сти. Я дол­жен был рас­чле­нить соци­аль­ную фор­му про­дук­та на две части: на соци­аль­ную фор­му, еще не при­няв­шую кон­крет­но­го вида, и на ту же фор­му, уже при­няв­шую кон­крет­ный и само­сто­я­тель­ный вид.

Теперь, после того, как выяс­не­но отли­чие фор­мы сто­и­мо­сти от мено­вой сто­и­мо­сти, раз­ре­ши­те мне оста­но­вить­ся на поня­тии сто­и­мо­сти и про­сле­дить отно­ше­ние меж­ду раз­ны­ми его сто­ро­на­ми: содер­жа­ни­ем или суб­стан­ци­ей сто­и­мо­сти (Wertsubstanz) и фор­мою сто­и­мо­сти.

Какое отно­ше­ние суще­ству­ет меж­ду тру­дом и той соци­аль­ной фор­мой сто­и­мо­сти, на кото­рой я оста­но­вил­ся? Общий ответ на этот вопрос гла­сит: фор­ма сто­и­мо­сти явля­ет­ся адек­ват­ною и точ­ною фор­мою выра­же­ния содер­жа­ния сто­и­мо­сти (т. е. тру­да). Что­бы пояс­нить эту мысль, вер­нем­ся к преж­не­му при­ме­ру: стол обме­ни­ва­ет­ся на три сту­ла. Мы гово­рим, что этот про­цесс обме­на под­чи­ня­ет­ся извест­ной зако­но­мер­но­сти и зави­сит от раз­ви­тия и изме­не­ний про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Но мено­вая сто­и­мость есть такая соци­аль­ная фор­ма про­дук­та, кото­рая не толь­ко выра­жа­ет изме­не­ния тру­да, но кото­рая так­же замас­ки­ро­вы­ва­ет и скры­ва­ет эти изме­не­ния. Она скры­ва­ет их по той про­стой при­чине, что мено­вая сто­и­мость есть отно­ше­ние меж­ду дву­мя това­ра­ми, — меж­ду сто­лом и сту­лья­ми, и поэто­му изме­не­ние мено­вой про­пор­ции меж­ду эти­ми дву­мя пред­ме­та­ми ниче­го не гово­рит нам о том, дей­стви­тель­но ли изме­нил­ся труд, затра­чен­ный на про­из­вод­ство сто­ла и сту­льев. Если стол по про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни обме­ни­ва­ет­ся уже на 6 сту­льев, мено­вая сто­и­мость сто­ла изме­ни­лась, меж­ду тем как сто­и­мость само­го сто­ла, быть может, ни в малей­шей мере не изме­ни­лась. Для того, что­бы изу­чить в чистой фор­ме про­цесс зави­си­мо­сти изме­не­ния соци­аль­ной фор­мы про­дук­та от коли­че­ства тру­да, затра­чен­но­го на его про­из­вод­ство, Марк­су при­шлось дан­ное явле­ние раз­де­лить на две части, рас­сечь его и ска­зать, что мы долж­ны изу­чать отдель­но те при­чи­ны, кото­рые опре­де­ля­ют сто­и­мость сто­ла, и те при­чи­ны, кото­рые опре­де­ля­ют сто­и­мость сту­льев; и что одно и то же явле­ние обме­на (имен­но тот факт, что теперь стол обме­ни­ва­ет­ся на 6 сту­льев вме­сто 3) может вызы­вать­ся либо при­чи­на­ми, лежа­щи­ми на сто­роне сто­ла, либо при­чи­на­ми, коре­ня­щи­ми­ся в усло­ви­ях про­из­вод­ства сту­льев. Что­бы изу­чить отдель­но дей­ствие каж­до­го из этих при­чин­ных рядов, Марк­су при­шлось рас­сечь факт изме­не­ния мено­вой сто­и­мо­сти сто­ла на две части и пред­по­ло­жить, что изме­не­ния эти вызы­ва­ют­ся исклю­чи­тель­но при­чи­на­ми, дей­ству­ю­щи­ми на сто­роне сто­ла, т. е. изме­не­ни­ем про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, необ­хо­ди­мо­го для про­из­вод­ства сто­ла. Ина­че гово­ря, он дол­жен был пред­по­ло­жить, что все дру­гие това­ры, на кото­рые обме­ни­ва­ет­ся наш стол, сохра­ня­ют свою преж­нюю сто­и­мость. Имен­но при этом пред­по­ло­же­нии изме­не­ние сто­и­мо­сти сто­ла послуш­но сле­ду­ет за изме­не­ни­ем коли­че­ства тру­да, необ­хо­ди­мо­го для его про­из­вод­ства, и соци­аль­ная фор­ма сто­и­мо­сти ока­зы­ва­ет­ся вполне точ­ным и адек­ват­ным выра­же­ни­ем содер­жа­ния или суб­стан­ции сто­и­мо­сти (т. е. коли­че­ства тру­да, затра­чи­ва­е­мо­го в про­цес­се про­из­вод­ства).

Бла­го­да­ря опре­де­ле­нию сто­и­мо­сти, как един­ства содер­жа­ния (т. е. тру­да) и соци­аль­ной фор­мы сто­и­мо­сти, мы полу­ча­ем сле­ду­ю­щие пре­иму­ще­ства. Мы сра­зу поры­ва­ем с рас­про­стра­нен­ным отож­деств­ле­ни­ем сто­и­мо­сти с тру­дом, и таким обра­зом пра­виль­нее опре­де­ля­ем отно­ше­ние поня­тия сто­и­мо­сти к поня­тию тру­да. С дру­гой сто­ро­ны, мы пра­виль­нее опре­де­ля­ем отно­ше­ние сто­и­мо­сти к мено­вой сто­и­мо­сти. Рань­ше, когда сто­и­мость рас­смат­ри­ва­лась про­сто, как труд, и не полу­ча­ла более отчет­ли­вой соци­аль­ной харак­те­ри­сти­ки, эта сто­и­мость, с одной сто­ро­ны, отож­деств­ля­лась с тру­дом, а с дру­гой сто­ро­ны, была про­па­стью отде­ле­на от мено­вой сто­и­мо­сти. В поня­тии сто­и­мо­сти эко­но­ми­сты неред­ко толь­ко дуб­ли­ро­ва­ли тот же труд и из это­го поня­тия сто­и­мо­сти никак не мог­ли перей­ти к поня­тию мено­вой сто­и­мо­сти. Теперь, когда мы рас­смат­ри­ва­ем сто­и­мость, как един­ство содер­жа­ния и фор­мы, мы через содер­жа­ние свя­зы­ва­ем сто­и­мость с пред­ше­ству­ю­щим поня­ти­ем — с тру­дом, а с дру­гой сто­ро­ны, через фор­му сто­и­мо­сти мы уже свя­зы­ва­ем поня­тие сто­и­мо­сти с после­ду­ю­щим поня­ти­ем — мено­вою сто­и­мо­стью. Дей­стви­тель­но, раз мы утвер­жда­ем, что сто­и­мость пред­став­ля­ет собою не труд вооб­ще, а труд, при­няв­ший «фор­му обме­ни­ва­е­мо­сти» про­дук­та, то от сто­и­мо­сти мы долж­ны непре­мен­но перей­ти к мено­вой сто­и­мо­сти. Таким обра­зом, поня­тие сто­и­мо­сти ока­зы­ва­ет­ся нераз­рыв­но свя­зан­ным, с одной сто­ро­ны, с поня­ти­ем тру­да, а с дру­гой сто­ро­ны, с поня­ти­ем мено­вой сто­и­мо­сти. Но нераз­рыв­ная связь всех этих поня­тий не долж­на при­ве­сти к их отож­деств­ле­нию. Сто­и­мость мы рас­смат­ри­ва­ем, как обще­ствен­ный труд, при­няв­ший фор­му «вещ­но­го» свой­ства про­дук­та тру­да, или как свой­ство про­дук­та быть обме­нен­ным на любой дру­гой про­дукт, посколь­ку это свой­ство про­дук­та зави­сит от коли­че­ства обще­ствен­но­го тру­да, необ­хо­ди­мо­го для его про­из­вод­ства.

В заклю­че­ние я хотел бы отме­тить, что спо­соб рас­щеп­ле­ния соци­аль­ной фор­мы про­дук­та на две части (на Wertform и Tauschwert, из кото­рых пер­вая сама вхо­дит в поня­тие сто­и­мо­сти, в то вре­мя как мено­вая сто­и­мость явля­ет­ся толь­ко фор­мою про­яв­ле­ния сто­и­мо­сти), может быть, напо­ми­на­ет ана­ло­гич­ный при­ем у Геге­ля. Хотя Маркс в дан­ном слу­чае нигде не наме­ка­ет на связь сво­е­го постро­е­ния с фило­со­фи­ей Геге­ля, но вы най­де­те зна­чи­тель­ное сход­ство меж­ду рас­щеп­ле­ни­ем соци­аль­ной фор­мы про­дук­та у Марк­са и уче­ни­ем Геге­ля об «удво­е­нии фор­мы». Я при­ве­ду несколь­ко строк, из так назы­ва­е­мой малой «Логи­ки» Геге­ля: «Содер­жа­ние само по себе не лише­но фор­мы, но оно заклю­ча­ет в себе самом фор­му, как, с дру­гой сто­ро­ны, фор­ма есть нечто внеш­нее по отно­ше­нию к нему. Здесь име­ет­ся удво­е­ние фор­мы, кото­рая один раз явля­ет­ся как рефлек­ти­ро­ван­ное в себе содер­жа­ние, а дру­гой раз — как не рефлек­ти­ро­ван­ное в себе внеш­нее суще­ство­ва­ние, без­раз­лич­ное к содер­жа­нию» (Hegel, Werke, В. 6, 1843, S. 264, § 133). Я думаю, что про­во­ди­мое Марк­сом раз­ли­чие меж­ду «фор­мою сто­и­мо­сти», кото­рая заклю­че­на в самой сто­и­мо­сти, и «мено­вой сто­и­мо­стью», кото­рая пред­став­ля­ет собою нечто «внеш­нее» и «без­раз­лич­ное» по отно­ше­нию к сто­и­мо­сти, — обна­ру­жи­ва­ет при­зна­ки сход­ства с тем удво­е­ни­ем фор­мы, кото­рое встре­ча­ет­ся у Геге­ля.

Теперь мне оста­ет­ся перей­ти к послед­ней части докла­да, к вопро­су о содер­жа­нии или суб­стан­ции сто­и­мо­сти. Все марк­си­сты схо­дят­ся в том, что труд обра­зу­ет содер­жа­ние сто­и­мо­сти, но весь вопрос в том, о каком имен­но тру­де здесь идет речь. Уже из преды­ду­щей части докла­да вы мог­ли убе­дить­ся в том, какие раз­лич­ные поня­тия могут быть скры­ты под сло­вом «труд». Какой же имен­но труд обра­зу­ет содер­жа­ние сто­и­мо­сти? Боль­шин­ство чита­те­лей поня­ли меня в том смыс­ле, что я под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти пони­маю труд в его мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской фор­ме. Я вполне при­знаю, что чита­те­ли мог­ли понять меня имен­но так, ибо в моей кни­ге «Очер­ки по тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са» в неко­то­рых местах даны при­бли­зи­тель­но такие фор­му­ли­ров­ки. Тем не менее, я дол­жен отме­тить, что в моей кни­ге в той же самой гла­ве о содер­жа­нии и фор­ме сто­и­мо­сти не один раз, а три раза даны фор­му­ли­ров­ки, кото­рые мог­ли бы пока­зать, во вся­ком слу­чае, что под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти у меня речь шла не о тру­де, рас­смат­ри­ва­е­мом исклю­чи­тель­но с мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской сто­ро­ны. На стр. 89 – 90 я писал: «Труд, как суб­стан­ция сто­и­мо­сти, рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом, не как опре­де­лен­ное коли­че­ство тру­да, взя­тое само по себе, как нечто само­сто­я­тель­ное и абсо­лют­ное, накоп­лен­ное и мате­ри­аль­но ове­ществ­лен­ное в про­дук­те. Этот труд рас­смат­ри­ва­ет­ся с точ­ки зре­ния про­цес­са рас­пре­де­ле­ния обще­ствен­но­го тру­да меж­ду раз­лич­ны­ми отрас­ля­ми про­из­вод­ства, он берет­ся, как часть сово­куп­но­го обще­ствен­но­го тру­да, в его отно­ше­нии к послед­не­му, как к цело­му». В дру­гом месте (стр. 85) я цити­рую сло­ва Марк­са о сто­и­мо­сти, как «фор­ме, в кото­рой про­яв­ля­ет­ся про­пор­ци­о­наль­ное рас­пре­де­ле­ние тру­да». Нако­нец, окон­ча­тель­ный итог, к кото­ро­му я при­хо­жу в упо­мя­ну­той гла­ве, гла­сит: «Со сто­ро­ны каче­ствен­ной, соот­но­ше­ние меж­ду тру­дом, как „суб­стан­ци­ей“ сто­и­мо­сти, и „фор­мою сто­и­мо­сти“ озна­ча­ет соот­но­ше­ние меж­ду про­цес­сом рас­пре­де­ле­ния тру­да и его спе­ци­фи­че­скою соци­аль­ною, а имен­но — товар­ною фор­мою» (стр. 91). При­ве­ден­ные цита­ты дают мне пра­во утвер­ждать, что я под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти на самом деле имел в виду не труд, рас­смат­ри­ва­е­мый исклю­чи­тель­но с мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ской сто­ро­ны, а моя мысль при­бли­жа­лась к тому поня­тию соци­аль­но-урав­нен­но­го и рас­пре­де­лен­но­го тру­да, о кото­ром я гово­рил выше. Под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти я разу­мел труд, взя­тый как часть сово­куп­но­го обще­ствен­но­го тру­да, урав­нен­но­го и рас­пре­де­лен­но­го. Но это поня­тие, кото­рое встре­ча­ет­ся в моей кни­ге во мно­гих местах, не было у меня доста­точ­но выра­бо­та­но и нуж­да­лось в серьез­ном исправ­ле­нии. Толь­ко в насто­я­щем докла­де я про­вел рез­кое раз­гра­ни­че­ние меж­ду соци­аль­но-урав­нен­ным тру­дом вооб­ще (кото­рый суще­ству­ет не толь­ко в товар­ном хозяй­стве, но может суще­ство­вать, напри­мер, и при соци­а­лиз­ме) и абстракт­но-все­об­щим тру­дом, как тру­дом, урав­нен­ным в спе­ци­фи­че­ской фор­ме, при­су­щей товар­но­му хозяй­ству. Сей­час я став­лю вопрос: пони­ма­ет ли Маркс под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти соци­аль­но-урав­нен­ный труд вооб­ще или же абстракт­но-все­об­щий труд? Ины­ми сло­ва­ми, когда мы гово­рим о тру­де, как содер­жа­нии сто­и­мо­сти, вклю­ча­ем ли мы в поня­тие тру­да все те при­зна­ки, кото­рые были мною выше вклю­че­ны в поня­тие абстракт­но­го тру­да, или же мы берем труд в смыс­ле-соци­аль­но-урав­нен­но­го тру­да, не вклю­чая в него тех при­зна­ков, кото­рые харак­те­ри­зу­ют соци­аль­ную орга­ни­за­цию тру­да в товар­ном хозяй­стве? Сов­па­да­ет ли поня­тие тру­да, как «содер­жа­ния» сто­и­мо­сти, с поня­ти­ем абстракт­но­го тру­да, «обра­зу­ю­ще­го» сто­и­мость, или же пер­вое поня­тие име­ет более широ­кий харак­тер? На пер­вый взгляд вы най­де­те у Марк­са дово­ды в поль­зу обе­их этих зна­че­ний «содер­жа­ния» сто­и­мо­сти. С одной сто­ро­ны, вы най­де­те дово­ды, кото­рые как буд­то гово­рят, что под тру­дом, как содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти, мы долж­ны пони­мать нечто более бед­ное, чем абстракт­ный труд, т. е. труд вне тех соци­аль­ных при­зна­ков, кото­рые ему при­су­щи в товар­ном хозяй­стве.

Какие дово­ды мы нахо­дим в поль­зу тако­го реше­ния вопро­са?

Вы часто най­де­те, что Маркс под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти пони­ма­ет нечто такое, что может при­нять соци­аль­ную фор­му сто­и­мо­сти, но может при­нять так­же и дру­гую соци­аль­ную фор­му. Под содер­жа­ни­ем пони­ма­ет­ся нечто, спо­соб­ное при­ни­мать раз­лич­ные соци­аль­ные фор­мы. Такою имен­но спо­соб­но­стью отли­ча­ет­ся соци­аль­но-урав­нен­ный труд, а не абстракт­ный труд, т. е. труд, уже при­няв­ший опре­де­лен­ную соци­аль­ную фор­му. Соци­аль­но-урав­нен­ный труд может при­нять фор­му тру­да, орга­ни­зо­ван­но­го в товар­ном хозяй­стве, и фор­му тру­да, орга­ни­зо­ван­но­го, напр., в соци­а­ли­сти­че­ском хозяй­стве. Ина­че гово­ря, мы в дан­ном слу­чае берем соци­аль­ное урав­не­ние тру­да в его абстракт­ном виде, не обра­щая вни­ма­ния на те моди­фи­ка­ции, кото­рые в самом содер­жа­нии (т. е. тру­де) вызы­ва­ют­ся той или дру­гой его фор­мой.

Встре­ча­ет­ся ли у Марк­са поня­тие содер­жа­ния сто­и­мо­сти в таком смыс­ле? На этот вопрос мы можем отве­тить утвер­ди­тель­но. Вду­ма­ем­ся, напр., в сло­ва Марк­са о том, что «мено­вая сто­и­мость есть лишь опре­де­лен­ный обще­ствен­ный спо­соб выра­жать труд, потра­чен­ный на про­из­вод­ство вещи» (Капи­тал, т. I, русск. изд., стр. 50). Оче­вид­но, труд рас­смат­ри­ва­ет­ся здесь как абстракт­ное содер­жа­ние, могу­щее при­нять ту или дру­гую соци­аль­ную фор­му. Когда Маркс в извест­ном пись­ме к Кугель­ма­ну от 11 июля 1868 г. гово­рит, что обще­ствен­ное рас­пре­де­ле­ние тру­да про­яв­ля­ет­ся в товар­ном хозяй­стве в фор­ме сто­и­мо­сти, он опять-таки рас­смат­ри­ва­ет обще­ствен­но-рас­пре­де­лен­ный труд, как содер­жа­ние, кото­рое может при­нять ту или дру­гую соци­аль­ную фор­му.

Во вто­ром абза­це раз­де­ла о товар­ном фети­шиз­ме Маркс пря­мо заяв­ля­ет, что «содер­жа­ние опре­де­ле­ний сто­и­мо­сти» мы най­дем не толь­ко в товар­ном хозяй­стве, но и, напр., в пат­ри­ар­халь­ной семье или сред­не­ве­ко­вом поме­стье. И здесь, как видим, труд пред­став­ля­ет собой то содер­жа­ние, кото­рое может при­нять раз­лич­ные соци­аль­ные фор­мы.

Теперь раз­ре­ши­те мне при­ве­сти дово­ды в поль­зу про­ти­во­по­лож­но­го поло­же­ния, соглас­но кото­ро­му мы под содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти долж­ны пони­мать труд абстракт­ный. Преж­де все­го мы най­дем у Марк­са неко­то­рые выра­же­ния, пря­мо утвер­жда­ю­щие это, напр., сле­ду­ю­щее: «Они (това­ры) отно­сят­ся к абстракт­но­му чело­ве­че­ско­му тру­ду, как к сво­ей общей обще­ствен­ной суб­стан­ции», (Kapital, В. I, 1867, S. 28. Кур­сив наш). Это выра­же­ние как буд­то не остав­ля­ет ника­ких сомне­ний в том, что абстракт­ный труд явля­ет­ся не толь­ко обра­зо­ва­те­лем сто­и­мо­сти, но и суб­стан­ци­ей или содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти. К тому же выво­ду мы при­дем на осно­ва­нии мето­до­ло­ги­че­ских сооб­ра­же­ний. Я выше дока­зы­вал, что соци­аль­но-урав­нен­ный труд при­ни­ма­ет в товар­ном хозяй­стве фор­му абстракт­но­го тру­да, и толь­ко из это­го абстракт­но­го тру­да выте­ка­ет с необ­хо­ди­мо­стью сто­и­мость, как соци­аль­ная фор­ма про­дук­тов тру­да. Отсю­да сле­ду­ет, что поня­тие абстракт­но­го тру­да в нашей схе­ме непо­сред­ствен­но пред­ше­ство­ва­ло поня­тию сто­и­мо­сти, и каза­лось бы, что имен­но это поня­тие абстракт­но­го тру­да и долж­но быть нами при­ня­то за осно­ву, содер­жа­ние или суб­стан­цию сто­и­мо­сти. Не сле­ду­ет так­же, забы­вать, что в вопро­се о соот­но­ше­нии меж­ду содер­жа­ни­ем и фор­мою Маркс сто­ял на точ­ке зре­ния Геге­ля, а не Кан­та. Кант рас­смат­ри­ва­ет фор­му, как нечто внеш­нее по отно­ше­нию к содер­жа­нию и извне при­со­еди­ня­ю­ще­е­ся к нему. С точ­ки же зре­ния Геге­ле­вой фило­со­фии, содер­жа­ние не пред­став­ля­ет собою нечто такое, к чему фор­ма извне при­ла­га­ет­ся, а само содер­жа­ние, раз­ви­ва­ясь, рож­да­ет эту фор­му, кото­рая заклю­ча­лась в том же содер­жа­нии в скры­том виде. Фор­ма выте­ка­ет с необ­хо­ди­мо­стью из само­го содер­жа­ния.

Тако­во основ­ное поло­же­ние Геге­лев­ской и Марк­со­вой мето­до­ло­гий, поло­же­ние, про­ти­во­по­лож­ное Кан­тов­ской мето­до­ло­гии. С этой точ­ки зре­ния из суб­стан­ции сто­и­мо­сти долж­на с необ­хо­ди­мо­стью выте­кать и фор­ма сто­и­мо­сти, а, сле­до­ва­тель­но, мы долж­ны за суб­стан­цию сто­и­мо­сти при­нять абстракт­ный труд, во всем богат­стве его соци­аль­ных опре­де­ле­ний, харак­тер­ных для товар­но­го хозяй­ства. И, нако­нец, в каче­стве послед­не­го дово­да, ука­жем, что, если мы при­мем за содер­жа­ние сто­и­мо­сти труд абстракт­ный, мы достиг­нем зна­чи­тель­но­го упро­ще­ния всей Марк­со­вой схе­мы, так как в этом слу­чае труд, как содер­жа­ние сто­и­мо­сти, не будет отли­чать­ся от тру­да, обра­зу­ю­ще­го сто­и­мость.

Мы при­шли к пара­док­саль­но­му поло­же­нию, что содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти Маркс при­зна­ет то соци­аль­но-урав­нен­ный труд, то труд абстракт­ный.

Как же нам вый­ти из это­го про­ти­во­ре­чия? Мне кажет­ся, что это про­ти­во­ре­чие исче­за­ет, если вспом­нить о про­ти­во­по­лож­но­сти обо­их мето­дов — ана­ли­ти­че­ско­го и диа­лек­ти­че­ско­го, о кото­рых я гово­рил в нача­ле докла­да. Если мы исхо­дим из сто­и­мо­сти, как опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­мы, и ста­вим себе вопрос, како­во содер­жа­ние этой фор­мы, то ока­зы­ва­ет­ся, что эта фор­ма толь­ко выра­жа­ет вооб­ще тот факт, что затра­чен обще­ствен­ный труд; сто­и­мость ока­зы­ва­ет­ся фор­мою, выра­жа­ю­щею факт соци­аль­но­го урав­не­ния тру­да, — факт, про­ис­хо­дя­щий не толь­ко в товар­ном хозяй­стве, но могу­щий про­ис­хо­дить и в дру­гом хозяй­стве. Подви­га­ясь путем ана­ли­за от гото­вой фор­мы к ее содер­жа­нию, мы в каче­стве содер­жа­ния сто­и­мо­сти нахо­дим соци­аль­но-урав­нен­ный труд. Но к дру­го­му выво­ду мы при­дем,. если за исход­ный пункт иссле­до­ва­ния возь­мем не гото­вую фор­му, а самое содер­жа­ние (т. е. труд), из кото­ро­го о необ­хо­ди­мо­стью долж­на выте­кать фор­ма (сто­и­мость). Что­бы от тру­да, рас­смат­ри­ва­е­мо­го как содер­жа­ние, перей­ти к сто­и­мо­сти, как к фор­ме, мы долж­ны в .поня­тие тру­да вклю­чить соци­аль­ную фор­му орга­ни­за­ции его в товар­ном хозяй­стве, т. е. содер­жа­ни­ем сто­и­мо­сти при­знать абстракт­но-все­об­щий труд. Воз­мож­но, что имен­но раз­ли­чи­ем обо­их мето­дов и объ­яс­ня­ет­ся кажу­ще­е­ся про­ти­во­ре­чие в опре­де­ле­нии содер­жа­ния сто­и­мо­сти, кото­рое мы встре­ча­ем у Марк­са.

Резю­ми­руя изло­жен­ное выше в нашем докла­де, мы можем ска­зать, что основ­ные поня­тия, на кото­рых постро­е­на марк­со­ва тео­рия сто­и­мо­сти и денег, состав­ля­ют сле­ду­ю­щие пять поня­тий: 1) про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния това­ро­про­из­во­ди­те­лей, 2) абстракт­ный труд, 3) сто­и­мость, 4) мено­вая сто­и­мость и 5) день­ги.

Энгельс в сво­ей ста­тье о «Кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии» Марк­са ука­зал, что заслу­га Марк­са заклю­ча­ет­ся в том, что он пока­зал нам всю систе­му бур­жу­аз­ной эко­но­мии в ее внут­рен­ней свя­зи. В при­ме­не­нии к пере­чис­лен­ным пяти кате­го­ри­ям заслу­га-Марк­са заклю­ча­ет­ся в том, что он нам пока­зал внут­рен­нюю нераз­рыв­ную связь всех этих кате­го­рий. К сожа­ле­нию, эта связь неред­ко усколь­за­ла от глаз чита­те­лей, и пере­чис­лен­ные кате­го­рии рас­смат­ри­ва­лись каж­дая в отдель­но­сти. Вспом­ним, как обыч­но пред­став­ля­ли себе соот­но­ше­ние меж­ду пере­чис­лен­ны­ми пятью кате­го­ри­я­ми.

Нач­нем с про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний това­ро­про­из­во­ди­те­лей. Это было поня­тие, извест­ное каж­до­му марк­си­сту. Все зна­ли, что изу­че­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей состав­ля­ет осно­ву марк­со­вой эко­но­ми­че­ской тео­рии. Но при этом не дела­ли ясной попыт­ки пока­зать, каким обра­зом из про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей выте­ка­ют те кате­го­рии, о кото­рых я гово­рил. Поэто­му, когда мы пере­хо­ди­ли к абстракт­но­му тру­ду, полу­чал­ся пол­ный раз­рыв меж­ду пер­вым и вто­рым поня­ти­я­ми. Абстракт­ный труд опре­де­лял­ся, как физио­ло­ги­че­ски рав­ный труд, т. е. совер­шен­но отме­та­лась фор­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей как това­ро­вла­дель­цев. Эта фор­ма нами забы­ва­лась, и мы вдруг ока­зы­ва­лись в сфе­ре физио­ло­ги­че­ски-рав­но­го тру­да, оди­на­ко­во­го для всех исто­ри­че­ских эпох.

Пере­хо­дя от поня­тия абстракт­но­го тру­да к поня­тию сто­и­мо­сти, я дол­жен отме­тить, что эти два поня­тия были все­гда в марк­сист­ской лите­ра­ту­ре тес­но свя­за­ны, меж­ду собою. Было бы, дей­стви­тель­но, в выс­шей сте­пе­ни стран­но, если бы сто­рон­ни­ки тео­рии тру­до­вой сто­и­мо­сти не свя­зы­ва­ли поня­тие тру­да с поня­ти­ем сто­и­мо­сти. Но связь эта поку­па­лась доро­гою ценою, а имен­но тем, что сто­и­мость почти отож­деств­ля­лась с тру­дом, и не было ясно, чем соб­ствен­но сто­и­мость отли­ча­ет­ся от тру­да. При даль­ней­шем пере­хо­де от сто­и­мо­сти к мено­вой сто­и­мо­сти полу­чал­ся опять раз­рыв. Сто­и­мость отож­деств­ля­лась с тру­дом, и поэто­му неиз­вест­но было, каким обра­зом мено­вая сто­и­мость выте­ка­ет из сто­и­мо­сти. Нако­нец, меж­ду поня­ти­ем мено­вой сто­и­мо­сти и поня­ти­ем денег в марк­сист­ской лите­ра­ту­ре связь все­гда была очень проч­на, так как Маркс эту связь под­черк­нул и выяс­нил с осо­бою силою. Таким обра­зом, пере­чис­лен­ные пять кате­го­рий раз­би­ва­лись на три груп­пы. В пер­вой груп­пе были про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния това­ро­про­из­во­ди­те­лей; во вто­рой — абстракт­ный труд и сто­и­мость, и в тре­тьей — мено­вая сто­и­мость и день­ги. Систе­ма пере­чис­лен­ных пяти кате­го­рий была разо­рва­на в двух местах, имен­но в том месте, где от про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний мы долж­ны перей­ти к абстракт­но­му тру­ду, и в том месте, где от сто­и­мо­сти мы долж­ны перей­ти к мено­вой сто­и­мо­сти.

Эти раз­ры­вы исче­за­ют, если мы будем рас­смат­ри­вать абстракт­ный труд как труд, обла­да­ю­щий опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­мой, и если мы под сто­и­мо­стью будем пони­мать един­ство содер­жа­ния и фор­мы сто­и­мо­сти.

Бла­го­да­ря этим двум пре­об­ра­зо­ва­ни­ям, мы полу­ча­ем нераз­рыв­ную логи­че­скую связь всех пере­чис­лен­ных кате­го­рий. Из опре­де­лен­ной фор­мы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, как това­ро­про­из­во­ди­те­лей, выте­ка­ет поня­тие абстракт­но­го тру­да. Из абстракт­но­го тру­да, рас­смат­ри­ва­е­мо­го не как физио­ло­ги­че­ски-рав­ный труд, а как труд соци­аль­но-урав­нен­ный в спе­ци­фи­че­ской фор­ме, при­су­щей товар­но­му хозяй­ству, выте­ка­ет с необ­хо­ди­мо­стью поня­тие сто­и­мо­сти. Поня­тие сто­и­мо­сти, рас­смат­ри­ва­е­мой как един­ство содер­жа­ния и фор­мы, ока­зы­ва­ет­ся свя­зан­ным через свое содер­жа­ние с пред­ше­ству­ю­щим поня­ти­ем абстракт­но­го тру­да, а через свою фор­му — с после­ду­ю­щим поня­ти­ем мено­вой сто­и­мо­сти. Нако­нец, раз­ви­тие мено­вой сто­и­мо­сти необ­хо­ди­мо при­во­дит к день­гам.

Я не хотел бы, что­бы наме­чен­ная мною тес­ная связь всех этих кате­го­рий пред­став­ля­лась вам каким-то логи­че­ским само­дви­же­ни­ем поня­тий, рож­да­ю­щих друг дру­га. Ука­зан­ная тес­ная связь поня­тий, логи­че­ски выте­ка­ю­щих друг из дру­га, объ­яс­ня­ет­ся тем, что все они постро­е­ны на поня­тии про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, как това­ро­вла­дель­цев. Это поня­тие вклю­ча­ет в себя бога­тое мно­го­об­ра­зие реаль­ных обще­ствен­ных отно­ше­ний людей, посто­ян­но стал­ки­ва­ю­щих­ся и непре­рыв­но раз­ви­ва­ю­щих­ся. Эко­но­ми­че­ские «кате­го­рии выра­жа­ют фор­мы бытия, усло­вия суще­ство­ва­ния, часто толь­ко отдель­ные сто­ро­ны это­го опре­де­лен­но­го обще­ства» (Маркс, «Вве­де­ние к кри­ти­ке поли­ти­че­ской эко­но­мии»). Реаль­ным един­ством это­го обще­ства, истин­но­го объ­ек­та наше­го иссле­до­ва­ния, и объ­яс­ня­ет­ся логи­че­ское един­ство эко­но­ми­че­ских кате­го­рий.

Примечания

[1] Исправ­лен­ная сте­но­грам­ма докла­да, про­чи­тан­но­го на засе­да­нии Обще-Эко­но­ми­че­ской Сек­ции Инсти­ту­та Эко­но­ми­ки 31 мая и 7 июня 1927 г.

Scroll to top