К критике теории классов у А. А. Богданова

«Под знаменем марксизма», 1922, № 7 – 8

А. Удальцов.

Сре­ди пред­ста­ви­те­лей рус­ско­го реви­зи­о­низ­ма А. А. Бог­да­нов заслу­жи­ва­ет наи­боль­ше­го вни­ма­ния. Это, несо­мнен­но, круп­ная фило­соф­ская вели­чи­на. Пер­вые два-три года после октябрь­ской рево­лю­ции при­хо­дит­ся счи­тать эпо­хой необы­чай­ной его попу­ляр­но­сти в широ­ких кру­гах, вско­лых­ну­тых октяб­рем; т. Бог­да­нов счи­тал­ся как бы обще­при­знан­ным пред­ста­ви­те­лем «про­ле­тар­ской идео­ло­гии», как бы офи­ци­аль­ным ее фило­со­фом. В жиз­ни про­лет­куль­тов это была, несо­мнен­но, эпо­ха почти моно­поль­ной идео­ло­ги­че­ской его дик­та­ту­ры. «Все­об­щая Орга­ни­за­ци­он­ная Нау­ка» — слу­ча­лось — воз­во­ди­лась в ранг обя­за­тель­ных пред­ме­тов пре­по­да­ва­ния даже на крат­ко­вре­мен­ных педа­го­ги­че­ских кур­сах Нар­ком­про­са. «Орто­док­саль­ная» кри­ти­ка, когда-то гре­мев­шая про­тив Бог­да­но­ва, каза­лась забы­той.

Прак­ти­кой дока­зы­ва­ет фило­со­фия свою истин­ность. Фило­со­фия Бог­да­но­ва не смог­ла слу­жить надеж­ным ору­жи­ем в момент вели­чай­ше­го миро­во­го кри­зи­са, обострен­ней­шей клас­со­вой борь­бы. Погас­ло и увле­че­ние фило­со­фи­ей Бог­да­но­ва, сохра­нив­шись лишь кое-где в тес­ных круж­ках почти «сек­тант­ско­го» харак­те­ра. Насту­пи­ла пора трез­во­го, кри­ти­че­ско­го к ней отно­ше­ния.

В насто­я­щей, по необ­хо­ди­мо­сти бег­лой ста­тье мне хоте­лось под­верг­нуть кри­ти­че­ско­му ана­ли­зу один из эле­мен­тов уче­ния Бог­да­но­ва — его тео­рию клас­сов. Тео­рия клас­сов, несо­мнен­но, один из важ­ней­ших эле­мен­тов в каж­дой фило­соф­ской и социо­ло­ги­че­ской систе­ме, име­ю­щий, к тому же и наи­бо­лее тес­ную связь с прак­ти­кой. Отчет­ли­вость пред­став­ле­ний здесь наи­бо­лее необ­хо­ди­ма.

Меж­ду тем, как раз тео­рия клас­сов у Бог­да­но­ва до сих пор вовсе почти не под­вер­га­лась кри­ти­че­ско­му ана­ли­зу. Наи­бо­лее вид­ные пред­ста­ви­те­ли орто­док­саль­но­го марк­сиз­ма, — т.т. Ленин, Пле­ха­нов, Аксель­род (Орто­докс), Дебо­рин, — мало уде­ля­ли вни­ма­ния уче­нию Бог­да­но­ва об обще­стве, осо­бен­но его уче­нию о клас­сах, ведя поле­ми­ку, глав­ным обра­зом, в обла­сти обще­фи­ло­соф­ских про­блем. В то же вре­мя Солн­цев в сво­ей рабо­те «Обще­ствен­ные клас­сы», — един­ствен­ной пока марк­сист­ской моно­гра­фии по это­му вопро­су, — счи­та­ет уче­ние Бог­да­но­ва о клас­сах наи­бо­лее близ­ким к уче­нию само­го Марк­са.

Зада­ча насто­я­щей ста­тьи — хотя бы бег­ло пока­зать, насколь­ко тео­рия клас­сов Бог­да­но­ва чуж­да мате­ри­а­ли­сти­че­ско­му и вме­сте с тем рево­лю­ци­он­но­му уче­нию Марк­са, — в част­но­сти, его уче­нию об обще­ствен­ных клас­сах.

Такой кри­ти­че­ский ана­лиз уче­ния Бог­да­но­ва кажет­ся мне свое­вре­мен­ным и пото­му, что все еще сохра­ня­ют­ся идео­ло­ги­че­ские тече­ния, меж­ду про­чим, и в ком­му­ни­сти­че­ской сре­де, — прав­да, в виде круж­ков сек­тант­ско­го типа, — кото­рые свою тео­рию и прак­ти­ку теку­ще­го момен­та и бли­жай­ше­го буду­ще­го стро­ят на осно­ве уче­ния Бог­да­но­ва, уси­лен­но отме­же­вы­ва­ясь в то же вре­мя от марк­сиз­ма Лени­на и Пле­ха­но­ва. Пока­зать науч­ную несо­сто­я­тель­ность тео­ре­ти­че­ско­го ору­жия этих идео­ло­ги­че­ских тече­ний, — тако­ва прак­ти­че­ская зада­ча насто­я­щей ста­тьи.

I.

Наи­бо­лее систе­ма­ти­че­ски изло­же­на т. Бог­да­но­вым его тео­рия клас­сов в III томе его «Эмпи­рио­мо­низ­ма»[1]; отдель­ные поло­же­ния тео­рии мож­но встре­тить и в более позд­них его рабо­тах. Изло­жим эту тео­рию воз­мож­но пол­нее и точ­нее, при­дер­жи­ва­ясь бли­же соб­ствен­ных фор­му­ли­ро­вок Бог­да­но­ва, что­бы дать воз­мож­ность чита­те­лю позна­ко­мить­ся со свое­об­раз­ным сти­лем и тер­ми­но­ло­ги­ей авто­ра.

«Раз­но­об­ра­зие внеш­них при­род­ных усло­вий (в свя­зи с раз­рас­та­ни­ем обще­ствен­но­го цело­го) дает исход­ную точ­ку для раз­ви­тия „обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да“, для отде­ле­ния сель­ско­го хозяй­ства от обра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти и от гор­но­го дела, а затем даль­ней­ше­го рас­па­де­ния этих отрас­лей на более мел­кие»…

Такое «раз­де­ле­ние тру­да» умень­ша­ло сте­пень непо­сред­ствен­ной согла­со­ван­но­сти отдель­ных тру­до­вых функ­ций и уве­ли­чи­ва­ло непо­сред­ствен­ные про­ти­во­ре­чия тех­ни­че­ско­го про­цес­са. Отсю­да воз­ник­ла необ­хо­ди­мость при­спо­соб­ле­ния, направ­лен­но­го к непо­сред­ствен­но­му и систе­ма­ти­че­ско­му согла­со­ва­нию частей тру­до­во­го про­цес­са, к непо­сред­ствен­но­му и систе­ма­ти­че­ско­му устра­не­нию высту­па­ю­щих в нем част­ных про­ти­во­ре­чий, — и такое при­спо­соб­ле­ние выра­бо­та­лось в виде отде­ле­ния орга­ни­за­тор­ской функ­ции от испол­ни­тель­ской.

«„Орга­ни­за­тор“ тру­до­во­го про­цес­са (и) пред­став­ля­ет из себя пер­со­наль­ную фор­му „орга­ни­зу­ю­ще­го при­спо­соб­ле­ния“, как „идео­ло­гия“ — фор­му без­лич­ную». («Эмпи­рио­мо­низм», стр. 86).

Итак, «мы будем обо­зна­чать спо­соб дроб­ле­ния обще­ства это­го рода (на орга­ни­за­то­ров и испол­ни­те­лей) — тер­ми­ном „клас­сы“. Таким обра­зом, типи­че­ское отно­ше­ние клас­сов — гос­под­ство-под­чи­не­ние» (87).

Одна­ко, «само по себе, раз­де­ле­ние тру­да в обще­стве еще дале­ко не рав­ня­ет­ся его дроб­ле­нию на… клас­сы». Толь­ко тогда, когда воз­ни­ка­ю­щие раз­ли­чия и про­ти­во­ре­чия, не выхо­дя­щие пер­во­на­чаль­но за пре­де­лы тех­ни­че­ско­го про­цес­са, «орга­ни­зу­ют­ся как тако­вые толь­ко тогда, когда они пере­хо­дят в область орга­ни­зу­ю­щих форм, так что созда­ют­ся отдель­ные „идео­ло­гии“ — тогда мож­но уже гово­рить о клас­со­вом деле­нии обще­ства» (88).

Итак «орга­ни­за­тор­ская функ­ция сама по себе еще не обу­слов­ли­ва­ет „клас­со­во­го бытия“ и клас­со­вой отдель­но­сти…, класс воз­ни­ка­ет толь­ко вме­сте с идео­ло­ги­че­ской обособ­лен­но­стью „орга­ни­за­то­ров и испол­ни­те­лей“, при­чем „орга­ни­за­тор­ский класс“ обык­но­вен­но скла­ды­ва­ет­ся и ста­но­вит­ся клас­сом рань­ше, чем „испол­ни­тель­ский“» (95).

Таким обра­зом, осно­ва клас­со­во­го деле­ния лежит в тех­ни­че­ском про­цес­се, в «про­из­вод­стве»; но его фор­ми­ру­ю­щий момент есть идео­ло­гия или, вер­нее, «идео­ло­гии» (89).

«Раз­ли­чие в содер­жа­нии опы­та для „орга­ни­за­то­ра“ и „испол­ни­те­ля“ с само­го нача­ла раз­де­ле­ния этих функ­ций и каче­ствен­ное, и коли­че­ствен­ное». Для орга­ни­за­то­ра, — будет ли это пат­ри­арх родо­вой общи­ны, или сред­не­ве­ко­вый фео­дал, или рабо­вла­де­лец антич­но­го мира, или пред­при­ни­ма­тель эпо­хи капи­та­лиз­ма, — непо­сред­ствен­ный объ­ект дея­тель­но­сти — не при­ро­да вне-соци­аль­ная, а дру­гие люди; и ору­дие этой дея­тель­но­сти — не сред­ства про­из­вод­ства, а сред­ства обще­ния…. Его соци­аль­но-тру­до­вая роль, при всей сво­ей гро­мад­ной важ­но­сти, сто­ит в „кос­вен­ном“ отно­ше­нии к внеш­ней при­ро­де, нахо­дит­ся в обла­сти „идео­ло­ги­че­ско­го про­цес­са“».

«Орга­ни­за­тор „обду­мы­ва­ет“, состав­ляя наи­бо­лее целе­со­об­раз­ный план орга­ни­зу­е­мых тру­до­вых про­цес­сов, и „рас­по­ря­жа­ет­ся“, сооб­щая каж­до­му испол­ни­те­лю, что он дол­жен делать, а затем „кон­тро­ли­ру­ет“ рабо­ту… Как видим, его рабо­та вос­про­из­во­дит в заро­ды­ше­вом виде и в теку­чем состо­я­нии все три основ­ные типа идео­ло­ги­че­ских форм»…

«С коли­че­ствен­ной сто­ро­ны опыт орга­ни­за­то­ра так­же отли­ча­ет­ся от опы­та испол­ни­те­ля боль­шей широ­тою и пол­но­тою… Нако­нец, сте­пень орга­ни­зо­ван­но­сти опы­та в пси­хи­ке орга­ни­за­то­ра долж­на быть, для успеш­но­го выпол­не­ния его функ­ций, зна­чи­тель­но выше, чем та, кото­рая тре­бу­ет­ся для испол­ни­те­ля, — раз­ли­чие, кото­рое вме­сте с преды­ду­щим выра­жа­ют обык­но­вен­но одним сло­вом — „обра­зо­ван­ность“. И дей­стви­тель­но, „обра­зо­ван­ность“ во все вре­ме­на была спе­ци­фи­че­ским отли­чи­ем орга­ни­за­тор­ских клас­сов». (92 – 94).

«Бла­го­да­ря это­му нерав­но­мер­но­му рас­пре­де­ле­нию опы­та… полу­ча­ет­ся и нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние идео­ло­ги­че­ской твор­че­ской рабо­ты, кото­рая в наи­боль­шей части про­те­ка­ет в орга­ни­за­тор­ской сре­де». Имен­но орга­ни­за­то­ры выра­ба­ты­ва­ют все или при­бли­зи­тель­но все выс­шие зве­нья идео­ло­ги­че­ской цепи (102 – 103). «Идео­ло­ги­че­ское твор­че­ство было вооб­ще по пре­иму­ще­ству делом орга­ни­за­то­ров», пото­му что оно «рож­да­ет­ся из соци­аль­но­го избыт­ка энер­гии из пере­ве­са ее усво­е­ния над затра­та­ми, — а этот избы­ток или пере­вес кон­цен­три­ру­ет­ся… в „орга­ни­за­тор­ской“ части соци­аль­но­го цело­го» (107).

Эво­лю­ция каж­до­го орга­ни­за­тор­ско­го клас­са состо­ит в том, что такой класс, явля­ю­щий­ся пер­во­на­чаль­но «носи­те­лем тех­ни­че­ско­го про­грес­са», в ходе исто­рии про­грес­сив­но уда­ля­ет­ся от тех­ни­че­ски-про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са, теря­ет, с тече­ни­ем вре­ме­ни, реаль­но-орга­ни­за­тор­скую функ­цию, пре­вра­ща­ясь в класс пара­зи­ти­че­ский и неиз­беж­но вырож­да­ясь (141 – 142); эта эво­лю­ция орга­ни­за­тор­ско­го клас­са озна­ча­ет све­де­ние его к чисто экс­плу­а­та­тор­ской функ­ции, его пара­зи­ти­че­ское «пере­рож­де­ние» (120). Теряя свою «орга­ни­за­тор­скую функ­цию», класс теря­ет, вме­сте с тем, и свою соци­аль­ную силу. Тогда — или насту­па­ет «вырож­де­ние» все­го обще­ствен­но­го цело­го (при­мер — рабо­вла­дель­че­ское обще­ство антич­но­го мира), или на сме­ну высту­па­ет новый орга­ни­за­тор­ский класс. Так, в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве «дело тех­ни­че­ско­го про­грес­са не тер­пит суще­ствен­но­го ущер­ба от того, что капи­та­лист эво­лю­ци­о­ни­ру­ет в пара­зи­та, — оно пере­хо­дит толь­ко в дру­гие руки, — в руки более широ­ко­го и более жиз­нен­но­го клас­са капи­та­ли­сти­че­ских слу­жа­щих, т. е. наем­ных орга­ни­за­то­ров» (192).

«Орга­ни­за­тор­ская функ­ция „выс­ше­го“ клас­са поз­во­ля­ет ему орга­ни­зо­вать жизнь „низ­ше­го“ клас­са посред­ством даже таких норм, кото­рые не соот­вет­ству­ют жиз­нен­ным усло­ви­ям это­го послед­не­го. Такие нор­мы для под­чи­ня­е­мо­го им клас­са при­об­ре­та­ют зна­че­ние внеш­ней силы, подоб­ной силам вне — соци­аль­ной при­ро­ды, — силы враж­деб­ной, но к кото­рой необ­хо­ди­мо при­спо­соб­лять­ся. Тако­во пер­вич­ное и основ­ное клас­со­вое про­ти­во­ре­чие, — исход­ная точ­ка раз­ви­тия вся­кой клас­со­вой борь­бы» (141).

В про­цес­се клас­со­вой борь­бы про­ле­та­ри­а­та и бур­жу­а­зии, воз­ни­ка­ю­щей на поч­ве неко­то­рой «соци­аль­ной неза­ви­си­мо­сти» про­ле­та­рия (он сам — свой соб­ствен­ный «орга­ни­за­тор» и орга­ни­за­тор сво­е­го част­но­го хозяй­ства, напр., — «гла­ва» сво­ей семьи), «рабо­чий класс, выдви­гая свои соб­ствен­ные нор­мы созда­ет шаг за шагом свою соб­ствен­ную нор­ма­тив­ную идео­ло­гию, что и дела­ет его клас­сом в самом пол­ном и стро­гом зна­че­нии это­го сло­ва» (130 – 131). «Эти нор­мы про­ле­тар­ской идео­ло­гии име­ют тен­ден­цию пере­дать рабо­че­му клас­су общую орга­ни­за­тор­скую функ­цию в систе­ме про­из­вод­ства, кото­рая пока при­над­ле­жит капи­та­ли­стам». В то же вре­мя рабо­чий класс с тече­ни­ем вре­ме­ни сам при­об­ре­та­ет орга­ни­за­тор­ские функ­ции в тех­ни­че­ском про­цес­се, как бла­го­да­ря тому, что рабо­та при машине име­ет чер­ты не толь­ко испол­ни­тель­ско­го, но и орга­ни­за­тор­ско­го тру­да, так и бла­го­да­ря тому, что в эко­но­ми­че­ской борь­бе рабо­чие реаль­но огра­ни­чи­ва­ют орга­ни­за­тор­скую роль капи­та­ли­стов в их пред­при­я­ти­ях, а в поли­ти­че­ской борь­бе — орга­ни­за­тор­скую роль клас­са капи­та­ли­стов во всей жиз­ни обще­ства» (133). В кон­це-кон­цов, про­ле­та­ри­ат, орга­ни­зо­вав­шись в силу, спо­соб­ную строй­но орга­ни­зо­вать все про­из­вод­ство, завер­шив выра­бот­ку новой идео­ло­гии, устра­ня­ет и анар­хию про­из­вод­ства, и все нор­мы гос­под­ства круп­ной бур­жу­а­зии, заме­няя все это новы­ми, сво­и­ми фор­ма­ми жиз­ни (139).

Тако­ва, в глав­ном, тео­рия клас­сов Бог­да­но­ва. В даль­ней­шем, не пыта­ясь дать исчер­пы­ва­ю­щую кри­ти­ку этой тео­рии, поста­ра­юсь ука­зать основ­ные ее недо­стат­ки и про­ти­во­ре­чия с исто­ри­че­ским мате­ри­а­лиз­мом Марк­са.

II.

Рас­смот­рим пер­вое поло­же­ние т. Бог­да­но­ва, что клас­сы воз­ни­ка­ют вме­сте с обще­ствен­ным раз­де­ле­ни­ем тру­да, на поч­ве про­грес­сив­но­го обособ­ле­ния орга­ни­за­тор­ских и испол­ни­тель­ских функ­ций в обще­стве.

Откро­ем, преж­де все­го, «Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии» того же А. А. Бог­да­но­ва. Здесь[2], в отве­те на вопрос: «Какое сотруд­ни­че­ство назы­ва­ет­ся орга­ни­зо­ван­ным и какое — неор­га­ни­зо­ван­ным?», — чита­ем: «Орга­ни­зо­ван­ное — это такое сотруд­ни­че­ство, в кото­ром име­ет­ся осо­бая орга­ни­за­тор­ская дея­тель­ность…, неор­га­ни­зо­ван­ное — такое, в кото­ром ее нет… Совре­мен­ное обще­ство (капи­та­ли­сти­че­ское) долж­но быть при­зна­но эко­но­ми­че­ски-неор­га­ни­зо­ван­ным, пото­му что оно состо­ит из отдель­ных, спе­ци­аль­ных пред­при­я­тий, рабо­та­ю­щих само­сто­я­тель­но одно от дру­го­го.

Мы зна­ем, конеч­но, что к тому же эко­но­ми­че­ски-неор­га­ни­зо­ван­но­му типу, кро­ме капи­та­ли­сти­че­ско­го, при­над­ле­жит и обще­ство мел­ко-бур­жу­аз­ное (город­ское), и рабо­вла­дель­че­ское, и кре­пост­ное, и в зна­чи­тель­ной мере фео­даль­ное; во всех них нет, сле­до­ва­тель­но, «орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти», нет, оче­вид­но, и «орга­ни­за­то­ров». Меж­ду тем, имен­но эти-то обще­ства и явля­ют­ся клас­со­вы­ми обще­ства­ми, тогда как обще­ства бес­клас­со­вые (пат­ри­ар­халь­ная общи­на, соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство) — как раз обще­ства­ми эко­но­ми­че­ски-орга­ни­зо­ван­ны­ми. Клас­сы ока­зы­ва­ют­ся имен­но там, где нет обще­ствен­но-орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти, и наобо­рот. В чем же дело?

Дело, оче­вид­но, в том, что т. Бог­да­нов сме­ши­ва­ет обще­ствен­но-орга­ни­за­тор­скую и част­но-хозяй­ствен­ную, пред­при­ни­ма­тель­скую дея­тель­ность (рав­но как обще­ствен­ное и тех­ни­че­ское раз­де­ле­ние тру­да) и, гово­ря об орга­ни­за­то­рах в эко­но­ми­че­ски-неор­га­ни­зо­ван­ных обще­ствах, он гово­рит, соб­ствен­но, о пред­при­ни­ма­те­лях, о част­но-хозяй­ствен­ных орга­ни­за­то­рах. Эта под­ме­на одно­го поня­тия дру­гим про­ис­хо­дит неза­мет­но, а меж­ду тем вме­сте с этим рушит­ся и сама тео­рия про­ис­хож­де­ния клас­сов из обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да и обособ­ле­ния в обще­стве орга­ни­за­тор­ских и испол­ни­тель­ских функ­ций.

Про­дол­жим, одна­ко, нашу цита­ту:

«Совре­мен­ная фаб­ри­ка, взя­тая отдель­но, — орга­ни­зо­ван­ное пред­при­я­тие: в ней хотя и гос­под­ству­ет спе­ци­а­ли­за­ция работ­ни­ков, но над спе­ци­а­ли­за­ци­ей сто­ит орга­ни­зу­ю­щая власть капи­та­ли­ста, его дирек­то­ров и инже­не­ров, т.. е. авто­ри­тар­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния».

Итак, не обра­зу­ют­ся ли, быть, может, в таком слу­чае, «орга­ни­за­тор­ские» клас­сы на осно­ве тех­ни­че­ско­го раз­де­ле­ния тру­да и тех­ни­че­ски-орга­ни­за­ци­он­ной (рас­по­ря­ди­тель­ской) дея­тель­но­сти в пре­де­лах част­ных хозяйств?

Совер­шен­но ясно, что каж­дый пред­при­ни­ма­тель, в какой бы эко­но­ми­че­ски-неор­га­ни­за­ци­он­ной обще­ствен­ной фор­ма­ции он не жил, может являть­ся «орга­ни­за­то­ром» (рас­по­ря­ди­те­лем) сво­е­го соб­ствен­но­го хозяй­ства. Но здесь, рядом с ним, такие же «орга­ни­за­тор­ские» функ­ции несут пред­ста­ви­те­ли тех­ни­че­ской адми­ни­стра­ции, в капи­та­ли­сти­че­ском пред­при­я­тии, напр., дирек­то­ра и инже­не­ры, и не менее оче­вид­но, что сама по себе такая орга­ни­за­тор­ская дея­тель­ность не созда­ет еще пред­при­ни­ма­те­ля, не созда­ет клас­со­во­го отно­ше­ния «гос­под­ства и под­чи­не­ния». Что же выде­ля­ет пред­при­ни­ма­те­ля из сре­ды про­чих орга­ни­за­то­ров, дела­ет его пред­ста­ви­те­лем осо­бо­го клас­са? Что созда­ет, вме­сте с тем, рядом с орга­ни­зу­ю­щей «вла­стью» дирек­то­ров и инже­не­ров, коман­ду­ю­щую роль, «гос­под­ство» капи­та­ли­ста и под­чи­не­ние ему не толь­ко рабо­чих, но и самой орга­ни­зу­ю­щей «вла­сти» — дирек­то­ров и инже­не­ров? Конеч­но, — вла­де­ние сред­ства­ми про­из­вод­ства, явля­ю­щи­ми­ся сред­ством экс­плу­а­та­ции, т. е. при­сво­е­ния чужо­го при­ба­воч­но­го про­дук­та.

Тех­ни­че­ски-орга­ни­за­тор­ская функ­ция вооб­ще не состав­ля­ет непре­мен­но­го при­зна­ка клас­са соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства. Класс зем­ле­вла­дель­цев в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, как тако­вой, вовсе не харак­те­ри­зу­ет­ся ника­кой орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­стью в про­из­вод­стве; это — класс моно­поль­ных земель­ных соб­ствен­ни­ков, полу­ча­ю­щих, в силу одно­го это­го, свою долю обще­ствен­но­го дохо­да в виде рен­ты. Рав­ным обра­зом, акци­о­нер­ная фор­ма капи­та­ли­сти­че­ских пред­при­я­тий, харак­тер­ная для эпо­хи финан­со­во­го капи­та­лиз­ма, вовсе не выра­жа­ет собою како­го-то «вырож­де­ния» капи­та­лиз­ма или клас­са капи­та­ли­стов, хотя послед­ние, в этом слу­чае, в типе, так­же не свя­за­ны ни с какой орга­ни­за­тор­ской функ­ци­ей в про­из­вод­стве; появ­ле­ние акци­о­нер­ной фор­мы пред­при­я­тий вовсе не харак­те­ри­зу­ет собою так­же и поте­ри клас­сом капи­та­ли­стов сво­ей соци­аль­ной силы, как это сле­до­ва­ло бы по тео­рии Бог­да­но­ва (ср. стр. 120 – 122 и 141 – 142 его Эмпи­рио­мо­низ­ма), хотя «орга­ни­за­тор­ские» функ­ции и пере­хо­дят при этом в руки наем­ной тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции. Поте­ря клас­сом соци­аль­ной силы, коман­ду­ю­ще­го поло­же­ния в обще­стве свя­за­на не с поте­рей им сво­ей орга­ни­за­тор­ской функ­ции, а с тем, что про­из­вод­ствен­ные силы (в осно­ве — сред­ства про­из­вод­ства) в сво­ем раз­ви­тии при­хо­дят в про­ти­во­ре­чие с про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, обу­слов­ли­ва­ю­щи­ми гос­под­ство дан­но­го клас­са, под­ры­вая это гос­под­ство, уже не соот­вет­ству­ю­щее инте­ре­сам раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил, и под­го­тов­ляя гря­ду­щую соци­аль­ную рево­лю­цию.

В чем же заклю­ча­ет­ся, в таком слу­чае, команд­ная роль в про­из­вод­стве гос­под­ству­ю­щих клас­сов? В том, что про­из­вод­ство ведет­ся в их част­но-вла­дель­че­ских инте­ре­сах, неза­ви­си­мо от того, кому реаль­но при­над­ле­жит в отдель­ных пред­при­я­ти­ях тех­ни­че­ски-орга­ни­за­тор­ская функ­ция: самим ли пред­ста­ви­те­лям это­го клас­са, или полу­ча­ю­щим то или иное воз­на­граж­де­ние адми­ни­стра­то­рам; пред­при­ни­ма­тель­ские инте­ре­сы, инте­ре­сы соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства — вот основ­ной дви­га­тель, коман­ду­ю­щий про­из­вод­ством до тех пор, пока эти инте­ре­сы не при­дут в про­ти­во­ре­чие с раз­ви­ти­ем про­из­во­ди­тель­ных сил. В этом и заклю­ча­ет­ся, сле­до­ва­тель­но, «команд­ная» функ­ция соб­ствен­ни­ка средств про­из­вод­ства, в отли­чие от чисто тех­ни­че­ски-орга­ни­за­тор­ской функ­ции.

Под­чер­ки­вая «орга­ни­за­тор­скую» роль гос­под­ству­ю­щих клас­сов, т. Бог­да­нов, зато, ни сло­ва не гово­рит о клас­со­вой экс­плу­а­та­ции, как нор­маль­ном, непре­мен­ном свой­стве вся­ко­го клас­со­во­го обще­ства, вся­ко­го гос­под­ству­ю­ще­го клас­са. Ведь основ­ной, коман­ду­ю­щий инте­рес соб­ствен­ни­ка средств про­из­вод­ства — полу­че­ние в той или иной фор­ме чужо­го при­ба­воч­но­го про­дук­та или тру­да; самое появ­ле­ние клас­сов свя­за­но с появ­ле­ни­ем при­ба­воч­но­го тру­да, как объ­ек­та при­сво­е­ния. В про­ти­во­по­лож­ность это­му, экс­плу­а­та­тор­ская роль «орга­ни­за­тор­ских» клас­сов пред­став­ля­ет­ся в тео­рии т. Бог­да­но­ва, как она изло­же­на им в его Эмпи­рио­мо­низ­ме, чем-то вто­рич­ным, высту­па­ю­щим толь­ко при «дез­ор­га­ни­за­ции» орга­ни­за­то­ров, при вырож­де­нии носи­те­лей тех­ни­че­ско­го про­грес­са в пара­зи­тов. Сущ­ность клас­со­вых отно­ше­ний явно зату­ше­вы­ва­ет­ся мир­ной кар­ти­ной «про­грес­сив­но-орга­ни­за­тор­ской» дея­тель­но­сти обще­ствен­ных орга­ни­за­то­ров, пер­со­ни­фи­ци­ру­ю­щих собою орга­ни­за­ци­он­ные тен­ден­ции соци­аль­но­го цело­го.

Посмот­рим на кон­крет­ных при­ме­рах, в какой сте­пе­ни отве­ча­ет суро­вой исто­ри­че­ской дей­стви­тель­но­сти идил­ли­че­ская кар­ти­на клас­со­вых отно­ше­ний, рису­е­мая Бог­да­но­вым.

Обра­тим­ся, преж­де все­го, к фео­даль­но­му обще­ству. Сред­не­ве­ко­вый фео­дал вовсе не явля­ет­ся орга­ни­за­то­ром хозяй­ствен­ной жиз­ни зави­си­мо­го от него насе­ле­ния; дере­вен­ская жизнь регу­ли­ру­ет­ся ста­ро­дав­ни­ми обы­ча­я­ми, соблю­да­е­мы­ми стро­го хозяй­ствен­ны­ми тра­ди­ци­я­ми: дела реша­ют схо­дом или «ста­ри­ка­ми», хра­ни­те­ля­ми дедов­ских обы­ча­ев. Фео­дал лишь с фис­каль­ной точ­ки зре­ния заин­те­ре­со­ван во всех дере­вен­ских делах, полу­чая обро­ки и бар­щи­ну и дру­го­го рода поступ­ле­ния. Его соб­ствен­ное бар­ское хозяй­ство ведет­ся часто на зем­ле, раз­бро­сан­ной в виде участ­ков черес­по­лос­но с участ­ка­ми дру­гих зави­си­мых от фео­да­ла жите­лей дерев­ни, при­чем при­ну­ди­тель­ный сево­обо­рот и дру­гие общин­ные рас­по­ряд­ки неред­ко весь­ма огра­ни­чи­ва­ют его пра­ва хозяй­ствен­но­го рас­по­ря­же­ния зем­лею.

Невер­но и выдви­га­е­мое т. Бог­да­но­вым в неко­то­рых его про­из­ве­де­ни­ях[3] объ­яс­не­ние про­ис­хож­де­ния фео­даль­ной вла­сти из воен­ной роли фео­да­лов, из их функ­ции воен­ных «орга­ни­за­то­ров», из их воен­но­го «опы­та», как невер­на и вооб­ще тео­рия о чисто воен­ном про­ис­хож­де­нии фео­да­лиз­ма. Фео­да­лизм воз­ни­ка­ет на осно­ве пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния в одной части обще­ства основ­ных средств про­из­вод­ства того вре­ме­ни, зем­ли, или ско­та, или рабов, или их сово­куп­но­сти. Клас­со­вое отно­ше­ние «гос­под­ство-под­чи­не­ние» воз­ни­ка­ет и здесь на осно­ве экс­плу­а­та­ции, при­сво­е­ния чужо­го при­ба­воч­но­го про­дук­та или тру­да (оброк и бар­щи­на) соб­ствен­ни­ком средств про­из­вод­ства. Осо­бен­ность фео­даль­ных отно­ше­ний состав­ля­ет лишь то, что во вла­сти фео­да­ла сли­ва­ет­ся чисто-пра­во­вое эко­но­ми­че­ское гос­под­ство и гос­под­ство поли­ти­че­ское, непо­сред­ствен­но осу­ществ­ля­е­мое пред­ста­ви­те­ля­ми гос­под­ству­ю­ще­го клас­са без помо­щи осо­бо­го госу­дар­ствен­но­го аппа­ра­та.

Так же мало оправ­ды­ва­ет­ся тео­рия т. Бог­да­но­ва и на при­ме­ре раз­ви­тия капи­та­лиз­ма. Воз­ник­но­ве­нию капи­та­ли­сти­че­ско­го строя пред­ше­ству­ет пери­од пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния капи­та­ла, пери­од жесто­чай­шей экс­плу­а­та­ции, а не про­грес­сив­но- орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти нарож­да­ю­щих­ся капи­та­ли­стов. Самое про­ник­но­ве­ние тор­го­во­го капи­та­ли­ста в область про­мыш­лен­но­сти явля­лось про­цес­сом про­грес­сив­но-уве­ли­чи­ва­ю­щей­ся экс­плу­а­та­ции им мел­ко­го про­из­во­ди­те­ля на поч­ве посте­пен­но­го овла­де­ва­ния сред­ства­ми про­из­вод­ства, а не про­цес­сом про­грес­сив­но-орга­ни­за­тор­ским; имен­но как экс­плу­а­та­тор, как соб­ствен­ник средств про­из­вод­ства, и ста­но­вит­ся капи­та­лист «орга­ни­за­то­ром» сво­е­го соб­ствен­но­го пред­при­я­тия, в сво­их соб­ствен­ных, част­ных, мате­ри­аль­ных инте­ре­сах, — вынуж­да­ет­ся рыноч­ной кон­ку­рен­ци­ей пре­вра­щать­ся в «носи­те­ля тех­ни­че­ско­го про­грес­са».

Эпо­ха тор­го­во­го капи­та­лиз­ма харак­те­ри­зу­ет­ся так­же уста­нов­ле­ни­ем кре­пост­но­го пра­ва в деревне. Поме­щик-кре­пост­ник, если и может изоб­ра­жать­ся в каче­стве «орга­ни­за­то­ра», то опять-таки лишь в каче­стве орга­ни­за­то­ра сво­е­го соб­ствен­но­го поме­щи­чье­го хозяй­ства, на осно­ве экс­плу­а­та­ции закре­по­ща­е­мых им кре­стьян; «орга­ни­за­ция» им сво­е­го хозяй­ства и явля­ет­ся в то же вре­мя закре­по­ще­ни­ем им кре­стьян, их орга­ни­зо­ван­ной экс­плу­а­та­ци­ей.

Всю­ду мы име­ем кар­ти­ну, дале­кую от идил­ли­че­ской кар­ти­ны «про­грес­сив­но- орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти» носи­те­лей тех­ни­че­ско­го про­грес­са и куль­ту­ры, от орга­ни­за­ци­он­но-тру­до­во­го про­ис­хож­де­ния источ­ни­ков их вла­сти. Вся­кой новой обще­ствен­ной фор­ма­ции и появ­ле­нию новых клас­сов пред­ше­ству­ет про­цесс, кото­рый мож­но назвать «пер­во­на­чаль­ным накоп­ле­ни­ем средств про­из­вод­ства», харак­тер­ных для дан­ной фор­ма­ции и дан­но­го клас­са; такая моно­по­ли­за­ция в част­ную соб­ствен­ность средств про­из­вод­ства кла­дет нача­ло клас­со­вой экс­плу­а­та­ции ново­го типа. Это­го рода экс­плу­а­та­ция, как нор­маль­ное явле­ние вся­ко­го клас­со­во­го обще­ства, как явле­ние орга­ни­зо­ван­ное, осу­ществ­ля­ю­ще­е­ся в фор­ме хозяй­ствен­но- орга­ни­зо­ван­но­го пред­при­я­тия, есть кате­го­рия эко­но­ми­че­ская и отли­ча­ет­ся от голо­го, вне-эко­но­ми­че­ско­го (неор­га­ни­зо­ван­но­го) наси­лия, нару­ша­ю­ще­го нор­маль­ный ход орга­ни­зо­ван­ной экс­плу­а­та­ции и ква­ли­фи­ци­ру­е­мо­го как «пре­ступ­ле­ние». В каче­стве экс­плу­а­та­то­ра, но экс­плу­а­та­то­ра в «орга­ни­зо­ван­ной» фор­ме, соб­ствен­ник средств про­из­вод­ства и ста­но­вит­ся «орга­ни­за­то­ром» осо­бо­го рода.

Итак, для объ­яс­не­ния клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции обще­ства нель­зя исхо­дить из обще­ствен­но-орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти, воз­ни­ка­ю­щей в резуль­та­те обще­ствен­но­го раз­де­ле­ния тру­да; ведь как раз клас­со­вые обще­ства и ока­зы­ва­ют­ся обще­ства­ми эко­но­ми­че­ски-неор­га­ни­зо­ван­ны­ми[4]. Не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным выве­сти клас­со­вое раз­де­ле­ние обще­ства и из тех­ни­че­ско­го раз­де­ле­ния тру­да и тех­ни­че­ски-орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти; для объ­яс­не­ния осо­бой роли пред­при­ни­ма­те­ля сре­ди про­чих орга­ни­за­то­ров его пред­при­я­тия необ­хо­ди­мо при­влечь иное усло­вие, — вла­де­ние сред­ства­ми про­из­вод­ства, как осно­ву «орга­ни­за­ци­он­но-экс­плу­а­та­тор­ской» дея­тель­но­сти. Вла­де­ние это­го рода и созда­ет команд­ное поло­же­ние, пото­му что ведь сред­ства про­из­вод­ства, — это и есть те самые про­из­во­ди­тель­ные силы, кото­рые лежат в осно­ве все­го обще­ствен­но­го стро­е­ния и раз­ви­тия.

Ошиб­ка т. Бог­да­но­ва заклю­ча­ет­ся в том, что осно­вой сво­е­го ана­ли­за он сде­лал пат­ри­ар­халь­но-родо­вую общи­ну. Здесь, дей­стви­тель­но, пат­ри­арх явля­ет­ся сво­е­го рода «орга­ни­за­то­ром» все­го неболь­шо­го обще­ствен­но­го цело­го, каким была его род­ная общи­на; момент экс­плу­а­та­ции не выра­жен; орга­ни­за­тор обще­ствен­но­го про­из­вод­ства явля­ет­ся в то же вре­мя и идео­ло­гом. Пере­но­ся все эти пат­ри­ар­халь­но-идил­ли­че­ские чер­ты на осталь­ные обще­ствен­ные фор­ма­ции, не ана­ли­зи­руя осо­бых мате­ри­аль­ных, эко­но­ми­че­ских усло­вий каж­дой, поль­зу­ясь кар­ти­ной бес­клас­со­во­го обще­ства для обос­но­ва­ния сво­ей тео­рии клас­сов, — т. Бог­да­нов создал внут­ренне-про­ти­во­ре­чи­вое постро­е­ние, кото­рое долж­но быть отбро­ше­но.

Для выяс­не­ния гене­зи­са клас­сов в пер­во­на­чаль­но бес­клас­со­вом обще­стве, т. Бог­да­но­ву не надо было все свое вни­ма­ние направ­лять на нор­маль­ные (поло­жи­тель­ные) осо­бен­но­сти пат­ри­ар­халь­но-родо­во­го обще­ства; ему сле­до­ва­ло бы обра­тить вни­ма­ние на зарож­да­ю­щи­е­ся в нед­рах это­го обще­ства новые, отри­ца­ю­щие это обще­ство явле­ния, на про­ти­во­ре­чия, рас­ту­щие в нем на осно­ве раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил и, в кон­це кон­цов, даю­щие нача­ло ново­му обще­ству, обще­ству клас­со­во­му.

Нача­ло нерав­но­мер­но­го рас­пре­де­ле­ния средств про­из­вод­ства лежит не в диф­фе­рен­ци­а­ции обще­ства на орга­ни­за­то­ров (пат­ри­ар­хов) и испол­ни­те­лей, а в нерав­но­мер­ном раз­ви­тии про­из­во­ди­тель­ных сил, — тех же средств про­из­вод­ства. Эта нерав­но­мер­ность (в пре­де­лах соци­аль­но­го цело­го) раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил созда­ет­ся частью гео­гра­фи­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми сре­ды, неод­но­род­ной в пре­де­лах рас­ту­ще­го пер­во­быт­но­го обще­ствен­но­го цело­го; напри­мер, место­на­хож­де­ния мате­ри­а­лов, необ­хо­ди­мых для ору­дий про­из­вод­ства (кре­мень, медь, желе­зо и т. под.), моно­по­ли­зи­ру­ют­ся мест­ны­ми жите­ля­ми и ста­но­вят­ся источ­ни­ком моно­по­ли­за­ции и самих ору­дий про­из­вод­ства. С дру­гой сто­ро­ны, самое усо­вер­шен­ство­ва­ние ору­дий в про­цес­се их про­из­вод­ства, «изоб­ре­те­ние» новых, син­те­зи­ру­ю­щее ряд пред­ше­ству­ю­щих мел­ких улуч­ше­ний в новую их ком­би­на­цию, дает моно­по­лию на эти ору­дия их «изоб­ре­та­те­лям», моно­по­лию, тща­тель­но охра­ня­е­мую, неред­ко под покро­вом рели­ги­оз­ной тай­ны, пере­да­ва­е­мой из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Раз­ви­ва­ясь раз­лич­ны­ми путя­ми[5], такое нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние средств про­из­вод­ства рас­ка­лы­ва­ет родо­вое обще­ство, ослаб­ля­ет родо­вые свя­зи, а вме­сте с тем ослаб­ля­ет и поло­же­ние пат­ри­ар­хов, как орга­ни­за­то­ров родо­во­го обще­ства.

Раз­ви­тие про­из­во­ди­тель­ных сил «рево­лю­ци­о­ни­зи­ру­ет» родо­вое обще­ство и в дру­гом отно­ше­нии. Общий рост про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, давая нача­ло появ­ле­нию при­ба­воч­но­го тру­да, при­ба­воч­но­го про­дук­та, созда­ет воз­мож­ность их при­сво­е­ния, воз­мож­ность экс­плу­а­та­ции; нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние средств про­из­вод­ства, их моно­по­ли­за­ция, дает сред­ства для такой экс­плу­а­та­ции: сред­ства про­из­вод­ства ста­но­вят­ся, вме­сте с тем, сред­ства­ми экс­плу­а­та­ции. Лишь с это­го момен­та можем мы гово­рить о нача­ле клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции в обще­стве. Новый соци­аль­ный слой соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства (ору­дий про­из­вод­ства, ско­та, зем­ли), экс­плу­а­ти­ру­ю­щий людей, лишен­ных этих средств, раз­вер­ты­ва­ет­ся в класс и раз­ры­ва­ет в сво­ем раз­ви­тии ста­рые, родо­вые обще­ствен­ные отно­ше­ния, раз­ла­гая родо­вые объ­еди­не­ния и созда­вая новые объ­еди­не­ния фео­даль­но­го (не-родо­во­го) типа, на осно­ве клас­со­во­го гос­под­ства и под­чи­не­ния. Не все гла­вы родо­во­го обще­ства (пат­ри­ар­хи) пере­хо­дят непре­мен­но в состав нарож­да­ю­ще­го­ся гос­под­ству­ю­ще­го клас­са; не их функ­ция «общин­ных орга­ни­за­то­ров» созда­ет осно­ву гос­под­ства ново­го клас­са; орга­ни­зу­е­мые, воз­глав­ля­е­мые ими родо­вые ячей­ки раз­ла­га­ют­ся; лишь те из них, кото­рые успе­ли стать в ряды соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства, сохра­ня­ют свое команд­ное поло­же­ние; осталь­ные пере­хо­дят в раз­ряд «идео­ло­гов», пред­ста­ви­те­лей жре­че­ства (духо­вен­ства) и про­чей интел­ли­ген­ции, зани­ма­ю­щих часто вто­ро­сте­пен­ное поло­же­ние в обще­стве.

При раз­бо­ре «орга­ни­за­ци­он­ной» тео­рии клас­со­об­ра­зо­ва­ния необ­хо­ди­мо, хотя бы бег­ло, кос­нуть­ся вопро­са о тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции. Стоя на поч­ве кри­ти­ку­е­мой нами тео­рии, сле­ду­ет счи­тать этот слой тех­ни­че­ских «орга­ни­за­то­ров» осо­бым клас­сом, как это и дела­ет т. Бог­да­нов (стр. 122); даже более, пред­по­ла­гая на пер­вой ста­дии раз­ви­тия соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства, харак­те­ри­зу­е­мо­го обоб­ществ­ле­ни­ем средств про­из­вод­ства, сохра­не­ние разъ­еди­не­ния орга­ни­за­тор­ской и испол­ни­тель­ской функ­ций, а, сле­до­ва­тель­но, и сохра­не­ние тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции в каче­стве клас­са обще­ствен­ных орга­ни­за­то­ров, в про­ти­во­по­лож­ность испол­ни­тель­ско­му клас­су про­ле­та­ри­а­та, — мож­но и соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство в пер­вой фазе его раз­ви­тия счи­тать клас­со­вым. Мож­но идти и далее; мне при­хо­ди­лось уже слы­шать ука­за­ние на логи­че­скую воз­мож­ность тако­го выво­да: соци­а­лизм есть идео­ло­гия тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции, а не про­ле­та­ри­а­та: в сво­ей роли тех­ни­че­ских «орга­ни­за­то­ров», пред­ста­ви­те­ли тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ции орга­ни­че­ски заин­те­ре­со­ва­ны в наи­луч­шей (наи­бо­лее раци­о­наль­ной) «орга­ни­за­ции» обще­ствен­но­го хозяй­ства, кото­рой про­ти­во­ре­чит анар­хи­че­ский, неор­га­ни­зо­ван­ный харак­тер капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства, — а это и дости­га­ет­ся в соци­а­ли­сти­че­ском (хозяй­ствен­но- орга­ни­зо­ван­ном) обще­стве. Соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство, — с тех­ни­че­ской интел­ли­ген­ци­ей во гла­ве, с ее осо­бы­ми клас­со­вы­ми инте­ре­са­ми и обще­ствен­ны­ми при­ви­ле­ги­я­ми, свой­ствен­ны­ми вся­ко­му «орга­ни­за­тор­ско­му» клас­су, но про­ти­во­по­лож­ны­ми инте­ре­сам про­ле­та­ри­а­та, клас­са «испол­ни­тель­ско­го», — такое соци­а­ли­сти­че­ское обще­ство есть обще­ство клас­со­вое.

В насто­я­щей ста­тье нет воз­мож­но­сти рас­смат­ри­вать вопрос во всем его целом, — для это­го он слиш­ком сло­жен. Огра­ни­чим­ся ука­за­ни­ем, что все это постро­е­ние сто­ит и пада­ет вме­сте с «орга­ни­за­ци­он­ной» тео­ри­ей клас­сов. Если не «орга­ни­за­тор­ская» дея­тель­ность созда­ет клас­сы, но вла­де­ние сред­ства­ми про­из­вод­ства, как сред­ства­ми «орга­ни­зо­ван­ной» экс­пло­ата­ции, — ясно, что тех­ни­че­ская интел­ли­ген­ция не состав­ля­ет клас­са; это — деклас­си­ро­ван­ная соци­аль­ная груп­па про­ме­жу­точ­но­го харак­те­ра. Момент деклас­си­ро­ва­ния для этой груп­пы лиц, лишен­ных средств про­из­вод­ства, состо­ит в том, что в отно­ше­нии их ослаб­лен или вовсе отсут­ству­ет момент экс­плу­а­та­ции, т. е. при­сво­е­ния их при­ба­воч­но­го тру­да пред­при­ни­ма­те­лем; более того, источ­ни­ком полу­ча­е­мо­го неко­то­ры­ми кате­го­ри­я­ми груп­пы воз­на­граж­де­ния может явить­ся, частич­но, чужой при­ба­воч­ный труд. Ясно, что это — неод­но­род­ная груп­па про­ме­жу­точ­но­го харак­те­ра, без ясно выра­жен­но­го клас­со­во­го инте­ре­са; в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве, при обоб­ществ­ле­нии средств про­из­вод­ства, это — при­ви­ле­ги­ро­ван­ная про­фес­сия, харак­те­ри­зу­е­мая осо­бы­ми, в силу высо­кой ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­сти тру­да, про­фес­си­о­наль­ны­ми инте­ре­са­ми, а не класс, — при том про­фес­сия, захва­ты­ва­ю­щая все более широ­кие слои, теря­ю­щая при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние вме­сте с исчез­но­ве­ни­ем моно­по­лий в обла­сти тех­ни­че­ско­го обра­зо­ва­ния; это — пере­жи­ток пред­ше­ству­ю­щей, капи­та­ли­сти­че­ской фор­ма­ции, а не харак­тер­ный при­знак само­го соци­а­ли­сти­че­ско­го строя.

III.

Харак­тер­ной осо­бен­но­стью изло­жен­ной нами в нача­ле нашей ста­тьи тео­рии т. Бог­да­но­ва явля­ет­ся чрез­мер­ная иде­а­ли­за­ция пред­при­ни­ма­те­ля-орга­ни­за­то­ра, его лич­но­сти и его дея­тель­но­сти. Это — цен­траль­ная фигу­ра обще­ствен­ной жиз­ни, сво­е­го рода «орга­ни­за­ци­он­но-мыс­ля­щая лич­ность», про­ти­во­по­ла­га­е­мая тол­пе, — осталь­ной серой испол­ни­тель­ской мас­се.

Вот каки­ми чер­та­ми рису­ет т. Бог­да­нов в более позд­них сво­их про­из­ве­де­ни­ях самое зарож­де­ние про­цес­са выде­ле­ния орга­ни­за­тор­ских клас­сов, появ­ле­ние пат­ри­ар­ха-орга­ни­за­то­ра в родо­вой груп­пе:

«Нача­лом обособ­ле­ния лич­но­сти сре­ди родо­вой груп­пы было выде­ле­ние орга­ни­за­тор­ской функ­ции. Тут впер­вые нару­ша­ет­ся пер­во­быт­ное, без­лич­ное равен­ство людей в тру­до­вой систе­ме; руко­во­ди­тель про­из­вод­ства — пат­ри­арх — про­ти­во­по­став­ля­ет­ся про­чим чле­нам общи­ны, как един­ствен­ный носи­тель ее тру­до­во­го опы­та во всей его пол­но­те, как живое вопло­ще­ние родо­вых тра­ди­ций, как чело­век, уста­ми кото­ро­го гово­рит кол­лек­тив­ный инте­рес, ука­за­ни­я­ми кото­ро­го выра­жа­ет­ся кол­лек­тив­ное бла­го»… (Паде­ние вели­ко­го фети­шиз­ма, 1910 г., стр. 34 – 35).

«Гла­ва общи­ны сам обык­но­вен­но не выпол­нял ника­ких физи­че­ских работ. Посред­ством сло­вес­но­го обще­ния он вызы­вал и направ­лял тру­до­вую актив­ность осталь­ных чле­нов груп­пы, как мозг посред­ством иннер­ва­ции вызы­ва­ет и направ­ля­ет физи­че­скую актив­ность муску­лов… К нему сте­кал­ся опыт (всех рядо­вых чле­нов общи­ны), подоб­но тому, как к нерв­ным цен­трам сте­ка­ют­ся воз­буж­де­ния от пери­фе­ри­че­ских орга­нов чувств… Он кон­цен­три­ру­ет в себе жиз­нен­ные актив­но­сти сво­ей систе­мы; в нем по пре­иму­ще­ству общи­на живет и созна­ет себя»… («Все­об­щая Орга­ни­за­ци­он­ная Нау­ка», т. I, 1913 г., стр. 204).

Для вся­ко­го, кто при чте­нии этих отрыв­ков вспом­нит кон­крет­ные при­ме­ры родо­вых обществ, будет ясно, что эти харак­те­ри­сти­ки пат­ри­ар­халь­но-родо­во­го строя совер­шен­но про­из­воль­ны. Нет такой рез­кой диф­фе­рен­ци­а­ции функ­ций; родо­вые вожди, кро­ме испол­не­ния сво­ей обще­ствен­но-орга­ни­за­тор­ской функ­ции, обыч­но участ­ву­ют в про­из­вод­стве подоб­но про­чим родо­вым роди­чам; выде­ле­ние вождей про­ис­хо­дит путем их избра­ния; их власть огра­ни­че­на сове­ща­ни­я­ми глав отдель­ных семейств, пер­во­быт­ным «вече».

Тот же, сво­е­го рода, культ «орга­ни­за­то­ров», этих как бы обще­ствен­ных «геро­ев», про­ти­во­по­став­ля­е­мых «тол­пе», испол­ни­тель­ской мас­се, чув­ству­ет­ся и в той общей харак­те­ри­сти­ке, какую дает т. Бог­да­нов пред­ста­ви­те­лям «орга­ни­за­тор­ской части соци­аль­но­го цело­го» любой обще­ствен­ной фор­ма­ции. Вспом­ним эту харак­те­ри­сти­ку.

В отли­чие от испол­ни­тель­ской мас­сы, рабо­та­ю­щей непо­сред­ствен­но в обла­сти про­из­вод­ства, в непо­сред­ствен­ном сопри­кос­но­ве­нии с внеш­ней при­ро­дой, тру­до­вая роль пред­при­ни­ма­те­ля-орга­ни­за­то­ра, — будет ли это пат­ри­арх родо­вой общи­ны, или сред­не­ве­ко­вой фео­дал, или рабо­вла­де­лец антич­но­го мира, или пред­при­ни­ма­тель эпо­хи капи­та­лиз­ма, — нахо­дит­ся «в обла­сти идео­ло­ги­че­ско­го про­цес­са»: непо­сред­ствен­ный объ­ект его дея­тель­но­сти не при­ро­да вне-соци­аль­ная, но дру­гие люди; ору­дие его дея­тель­но­сти — не сред­ства про­из­вод­ства, а сред­ства обще­ния.

Отме­тим, преж­де все­го, неко­то­рое сме­ше­ние поня­тий: дея­тель­ность наше­го пред­при­ни­ма­те­ля-орга­ни­за­то­ра отно­сит­ся к обла­сти «орга­ни­за­ции людей» в про­цес­се про­из­вод­ства, а «идео­ло­ги­че­ский про­цесс» про­те­ка­ет в обла­сти «орга­ни­за­ции идей», — как мож­но было бы ска­зать, поль­зу­ясь несо­вер­шен­ной тер­ми­но­ло­ги­ей само­го Бог­да­но­ва[6].

С дру­гой сто­ро­ны, сред­ства обще­ния явля­ют­ся ору­ди­ем вся­кой соци­аль­ной дея­тель­но­сти; это необ­хо­ди­мое ору­дие вся­ко­го, напри­мер, про­дав­ца и поку­па­те­ля, но из это­го не сле­ду­ет, что­бы вся­кая тор­го­вая дея­тель­ность тем самым про­те­ка­ла в обла­сти «идео­ло­ги­че­ско­го про­цес­са»[7]. Это было бы про­из­воль­но-рас­ши­ри­тель­ным тол­ко­ва­ни­ем поня­тий «идео­ло­гия», «идео­ло­ги­че­ский про­цесс».

Одна­ко, для т. Бог­да­но­ва идео­ло­ги­че­ская роль его «орга­ни­за­то­ров» под­твер­жда­ет­ся и в дру­гом отно­ше­нии: «идео­ло­ги­че­ское твор­че­ство рож­да­ет­ся из соци­аль­но­го избыт­ка энер­гии, из пере­ве­са ее усво­е­ния над затра­та­ми, — а этот избы­ток или пере­вес кон­цен­три­ру­ет­ся в «орга­ни­за­тор­ской части соци­аль­но­го цело­го». «Идео­ло­ги­че­ское твор­че­ство было вооб­ще по пре­иму­ще­ству делом орга­ни­за­то­ров».

Отве­ча­ет ли, одна­ко, такая кар­ти­на исто­ри­че­ской дей­стви­тель­но­сти? Конеч­но, пред­при­ни­ма­тель­ские клас­сы все­гда были более обра­зо­ван­ны­ми клас­са­ми, что обу­слов­ли­ва­лось, преж­де все­го, их иму­ще­ствен­ным поло­же­ни­ем, но осу­ществ­ля­лось ли ими непо­сред­ствен­но «идео­ло­ги­че­ское твор­че­ство» в обла­сти нау­ки, искус­ства, рели­гии, мора­ли, поли­ти­ки, пра­ва? Сред­не­ве­ко­во­му фео­да­лу, кре­пост­ни­ку-поме­щи­ку или совре­мен­но­му капи­та­ли­сту вряд-ли к лицу костюм «идео­ло­ги­че­ско­го твор­че­ства», — хотя, конеч­но, воз­мож­ны и неко­то­рые исклю­че­ния. Обыч­но этим «твор­че­ством» зани­ма­лись осо­бые «идео­ло­ги» (с так или ина­че опла­чи­ва­е­мым тру­дом), состав­ля­ю­щие осо­бый соци­аль­ный слой так назы­ва­е­мой «интел­ли­ген­ции».

Итак, в удел пред­при­ни­ма­те­лю оста­ет­ся лишь его «пред­при­ни­ма­тель­ская пси­хо­ло­гия», дей­стви­тель­но накла­ды­ва­ю­щая печать на всю идео­ло­гию соот­вет­ству­ю­щей обще­ствен­ной фор­ма­ции, но состав­ля­ю­щая отнюдь не про­дукт неко­е­го «идео­ло­ги­че­ско­го твор­че­ства» пред­при­ни­ма­те­ля, но резуль­тат его дело­вых раз­мыш­ле­ний и выкла­док, буд­нич­ных житей­ских наблю­де­ний, не все­гда доста­точ­но систе­ма­ти­зи­ро­ван­ных, доста­точ­но оформ­лен­ных. Пси­хо­ло­гия пред­при­ни­ма­те­ля, конеч­но, отли­ча­ет­ся неко­то­ры­ми осо­бен­но­стя­ми, — боль­шей широ­той опы­та и отно­си­тель­но боль­шей, быть может, «орга­ни­зо­ван­но­стью», — но это «нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние опы­та» отнюдь не явля­ет­ся еще тем самым и «нерав­но­мер­ным рас­пре­де­ле­ни­ем идео­ло­ги­че­ской твор­че­ской рабо­ты». «Орга­ни­за­ци­он­но мыс­ля­щие» лич­но­сти, твор­цы идео­ло­гий, ока­зы­ва­ют­ся про­сты­ми, трез­вы­ми хозя­е­ва­ми-прак­ти­ка­ми, пре­сле­ду­ю­щи­ми в сво­ей дея­тель­но­сти чисто лич­ные, част­но­хо­зяй­ствен­ные, мате­ри­аль­ные инте­ре­сы. Отры­вая этих пред­при­ни­ма­те­лей от хозяй­ствен­ных, мате­ри­аль­ных усло­вий их суще­ство­ва­ния, пере­но­ся их дея­тель­ность в область «идео­ло­ги­че­ско­го про­цес­са», т. Бог­да­нов впа­да­ет в род исто­ри­че­ско­го иде­а­лиз­ма.

«Орга­ни­за­ци­он­ная» тео­рия клас­со­об­ра­зо­ва­ния вооб­ще при­во­дит неми­ну­е­мо к исто­ри­че­ско­му иде­а­лиз­му. В ряде постро­е­ний т. Бог­да­но­ва этот иде­а­лизм высту­па­ет совер­шен­но ясно.

В самом деле, в силу чего появ­ля­ют­ся, соглас­но Бог­да­но­ву, орга­ни­за­то­ры в обще­стве? Что выде­ля­ет отдель­ные «лич­но­сти» из общей мас­сы? Оче­вид­но, осо­бен­но­сти их пси­хо­ло­гии, их «опыт»; «нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние опы­та» не толь­ко, сле­до­ва­тель­но, про­дукт, но и исход­ный момент выде­ле­ния орга­ни­за­то­ров. «Пси­хо­ло­ги­че­ский под­бор» — таков, оче­вид­но, основ­ной, пер­вич­ный фак­тор клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции[8].

Обра­ща­ясь к стра­ни­цам, посвя­ща­е­мым т. Бог­да­но­вым зарож­де­нию клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции на осно­ве зарож­де­ния орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­сти[9], мы видим всю­ду, что исход­ный пункт клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции — накоп­ле­ние опы­та (а не средств про­из­вод­ства!), нерав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние «спо­соб­но­стей» и их даль­ней­шее раз­ви­тие; по сво­е­му гене­зи­су, «орга­ни­за­то­ры», — гос­под­ству­ю­щие клас­сы после­ду­ю­щих обще­ствен­ных фор­ма­ций, — это люди «луч­шие», «более спо­соб­ные», «био­ло­ги­че­ски выше орга­ни­зо­ван­ные». Пси­хи­че­ская диф­фе­рен­ци­а­ция обще­ства — исход­ный пункт клас­со­вой его диф­фе­рен­ци­а­ции. Мы име­ем перед собою, по суще­ству, пси­хо­ло­ги­че­скую тео­рию клас­со­об­ра­зо­ва­ния.

Та же «пси­хо­ло­ги­че­ская тео­рия» име­ет место и при объ­яс­не­нии т. Бог­да­но­вым окон­ча­тель­но­го сло­же­ния «орга­ни­за­тор­ско­го» клас­са в даль­ней­шем обще­ствен­ном раз­ви­тии. Этот про­цесс, сов­па­да­ю­щий с идео­ло­ги­че­ской диф­фе­рен­ци­а­ци­ей обще­ства[10], изоб­ра­жа­ет­ся сле­ду­ю­щим обра­зом.

Когда нату­раль­ное хозяй­ство пат­ри­ар­халь­ной общи­ны до-клас­си­че­ско­го древ­не­го мира шаг за шагом начи­на­ет ослож­нять­ся мено­вым, когда воз­ни­ка­ют меж­ду-общин­ные сно­ше­ния, — пред­ста­ви­те­ля­ми родо­вых общин в их мено­вых и вооб­ще внеш­них сно­ше­ни­ях высту­па­ют, конеч­но, орга­ни­за­то­ры; для осталь­ных чле­нов общи­ны жизнь по преж­не­му кон­цен­три­ру­ет­ся внут­ри общи­ны, в ее повсе­днев­ном тру­де, в той части ее хозяй­ства, кото­рая все еще оста­ет­ся «нату­раль­ною». «Преж­няя жиз­нен­ная бли­зость меж­ду гла­вою общи­ны и его под­чи­нен­ны­ми посте­пен­но ослаб­ля­ет­ся, пото­му что содер­жа­ние тру­до­во­го опы­та ока­зы­ва­ет­ся уже и коли­че­ствен­но и каче­ствен­но все более не оди­на­ко­вым: опыт орга­ни­за­то­ра вклю­ча­ет в себя новое, рас­ши­ря­ю­ще­е­ся содер­жа­ние…; опыт испол­ни­те­лей это­го ново­го содер­жа­ния не вклю­ча­ет… Отныне орга­ни­зу­ю­щая идео­ло­ги­че­ская дея­тель­ность двух частей обще­ства опе­ри­ру­ет над раз­лич­ным мате­ри­а­лом, — исход­ный пункт „клас­со­во­го“ дроб­ле­ния име­ет­ся на лицо». Перед нами уже клас­со­вое, рабо­вла­дель­че­ское обще­ство клас­си­че­ско­го мира (Эмпи­рио­мо­низм, стр. 104 – 105).

Итак, про­стая «спе­ци­а­ли­за­ция» опы­та на осно­ве раз­лич­но­го его содер­жа­ния, — таков исход­ный пункт «клас­со­во­го» дроб­ле­ния. Но ведь подоб­но­го же рода раз­ли­чие в опы­те дает и обще­ствен­ное раз­де­ле­ние тру­да; «спе­ци­а­ли­за­ция» опы­та воз­ни­ка­ет и здесь, — одна­ко, в резуль­та­те мы име­ем не клас­со­вое дроб­ле­ние обще­ства, но лишь «про­фес­си­о­наль­ное» его дроб­ле­ние, выде­ле­ние раз­лич­ных «соци­аль­ных групп» (зем­ле­дель­цы, ремес­лен­ни­ки, тор­гов­цы и т. под.), каж­дая со сво­ей «про­фес­си­о­наль­ной» идео­ло­ги­ей.

Игно­ри­ро­ва­ние клас­со­вых про­ти­во­ре­чий, свя­зан­ных с клас­со­вой экс­плу­а­та­ци­ей и мате­ри­аль­ны­ми клас­со­вы­ми инте­ре­са­ми, конеч­но, заво­дит и здесь т. Бог­да­но­ва в тупик; кла­дя в осно­ву клас­со­об­ра­зо­ва­ния «спе­ци­а­ли­за­цию» опы­та, нель­зя ни понять, ни объ­яс­нить клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции, нико­гда не отли­чить послед­нюю от про­фес­си­о­наль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции. «Кон­сти­ту­и­ро­ва­ние» клас­са (для себя), о кото­ром гово­рит К. Маркс, есть осо­зна­ние чле­на­ми его сво­их клас­со­вых инте­ре­сов и про­ти­во­по­лож­но­сти этих инте­ре­сов инте­ре­сам дру­гих клас­сов, выра­ба­ты­ва­ю­ще­е­ся в резуль­та­те дол­гой борь­бы и ста­но­вя­ще­е­ся, в свою оче­редь, осно­вой новой борь­бы борь­бы поли­ти­че­ской. В про­ти­во­по­лож­ность это­му, тео­рия т. Бог­да­но­ва, чуж­дая этой борь­бы, — лишь роман­ти­че­ская идил­лия, дале­кая от суро­вой дей­стви­тель­но­сти, спо­соб­ная поро­дить лишь роман­тизм и в поли­ти­ке.

В духе такой идил­лии изоб­ра­жа­ет т. Бог­да­нов и нача­ло вся­кой клас­со­вой борь­бы; вспом­ним соот­вет­ству­ю­щее опре­де­ле­ние Бог­да­но­ва. «Орга­ни­за­тор­ская функ­ция „выс­ше­го“ клас­са поз­во­ля­ет ему орга­ни­зо­вать жизнь „низ­ше­го“ клас­са посред­ством даже таких норм, кото­рые не соот­вет­ству­ют жиз­нен­ным усло­ви­ям это­го послед­не­го» и при­об­ре­та­ет для него «зна­че­ние внеш­ней силы, подоб­ной силам вне, — соци­аль­ной при­ро­ды, — силы враж­деб­ной… Тако­во пер­вич­ное и основ­ное клас­со­вое про­ти­во­ре­чие, — исход­ная точ­ка раз­ви­тия вся­кой клас­со­вой борь­бы» (стр. 141).

Итак, соглас­но Бог­да­но­ву, пер­вич­ное и основ­ное клас­со­вое про­ти­во­ре­чие лежит не в моно­по­ли­за­ции средств про­из­вод­ства и не в анта­го­низ­ме, воз­ни­ка­ю­щем на поч­ве экс­плу­а­та­ции при рас­пре­де­ле­нии про­из­ве­ден­но­го обще­ствен­но­го про­дук­та, — оно лежит в «поз­во­ле­нии» «орга­ни­за­тор­ской функ­ци­ей» орга­ни­зо­вать жизнь низ­ше­го клас­са посред­ством чуж­дых ему норм! Иде­а­ли­сти­че­ский харак­тер тако­го объ­яс­не­ния ста­но­вит­ся осо­бен­но ясным, если вспом­ним, что самое появ­ле­ние раз­ли­чия идео­ло­гий вооб­ще, а сле­до­ва­тель­но и раз­ли­чия норм, свя­зы­ва­ет­ся т. Бог­да­но­вым со «спе­ци­а­ли­за­ци­ей» опы­та.

Мы мог­ли бы зна­чи­тель­но умно­жить подоб­но­го рода при­ме­ры иде­а­ли­сти­че­ско­го пони­ма­ния т. Бог­да­но­вым обще­ствен­ных отно­ше­ний, обще­ствен­но­го раз­ви­тия; вряд ли, одна­ко, это необ­хо­ди­мо; чита­тель и сам смо­жет это сде­лать, хотя бы на осно­ва­нии сде­лан­но­го нами в нача­ле ста­тьи изло­же­ния тео­рии. Общий иде­а­ли­сти­че­ский харак­тер все­го уче­ния о клас­сах и об обще­стве у т. Бог­да­но­ва совер­шен­но ясен, — это ука­зы­ва­лось еще глав­ны­ми кри­ти­ка­ми его постро­е­ний, и т. Леви­ным, и т. Аксель­род (Орто­докс). Сто­ит вни­ма­тель­но про­чи­тать все про­из­ве­де­ния т. Бог­да­но­ва, осо­бен­но рабо­ты его 1899 – 1907 г.г., в кото­рых он более, чем в после­ду­ю­щих, уде­ля­ет вни­ма­ния общей тео­рии обще­ствен­но­го раз­ви­тия, — что­бы убе­дить­ся, что, в общем, перед нами то направ­ле­ние в уче­нии об обще­стве, кото­рое харак­те­ри­зу­ет так назы­ва­е­мую пси­хо­ло­ги­че­скую шко­лу в социо­ло­гии, одно из тече­ний исто­ри­че­ско­го иде­а­лиз­ма.

В резуль­та­те наше­го ана­ли­за тео­рии клас­сов у А. А. Бог­да­но­ва мы можем теперь уста­но­вить иде­а­ли­сти­че­ский харак­тер этой тео­рии. Упор­но отка­зы­ва­ясь объ­яс­нять клас­сы мате­ри­аль­ны­ми усло­ви­я­ми их суще­ство­ва­ния, т. Бог­да­нов пере­но­сит центр тяже­сти вопро­са в область пси­хо­ло­гии (орга­ни­за­тор­ский «опыт») и «идео­ло­ги­че­ско­го про­цес­са», при­хо­дит к сво­е­го рода куль­ту геро­ев-орга­ни­за­то­ров, «орга­ни­за­ци­он­но- мыс­ля­щих» лич­но­стей, «твор­цов» идео­ло­гий, воз­вы­ша­ю­щих­ся над испол­ни­тель­ской, пас­сив­ной мас­сой, — при­хо­дит к исто­ри­че­ско­му иде­а­лиз­му.

Исто­ри­че­ский иде­а­лизм Бог­да­но­ва в его тео­рии клас­сов сто­ит в тес­ной свя­зи с его обще­фи­ло­соф­ским иде­а­лиз­мом. «Орга­ни­за­ци­он­ная» тео­рия клас­со­об­ра­зо­ва­ния есть лишь част­ное при­ме­не­ние все­об­щей орга­ни­за­ци­он­ной его тео­рии. Обще­ствен­ные «орга­ни­за­то­ры» лишь пер­со­ни­фи­ци­ру­ют в обще­ствен­ной сре­де «бес­ко­неч­ный поток орга­ни­зу­ю­щей­ся актив­но­сти», обра­зу­ю­щий собою все­лен­ную[11]. Про­грес­сив­но-орга­ни­за­ци­он­ная роль этих «орга­ни­за­ци­он­но-мыс­ля­щих лич­но­стей», отра­жа­ет собою общую тен­ден­цию миро­во­го про­грес­са: «иде­аль­ным нача­лом этой миро­вой цепи про­грес­са была бы пол­ная неор­га­ни­зо­ван­ность, чистый хаос эле­мен­тов все­лен­ной… Выс­шая до сих пор достиг­ну­тая сту­пень — чело­ве­че­ский кол­лек­тив с его объ­ек­тив­но-зако­но­мер­ной орга­ни­за­ци­ей опы­та, кото­рую он выра­ба­ты­ва­ет в сво­ем тру­де — миро­стро­и­тель­стве»[12].

Мы видим, таким обра­зом, что «орга­ни­за­ци­он­ная» тео­рия клас­со­об­ра­зо­ва­ния не толь­ко невер­на по суще­ству, — она не может быть сов­ме­ще­на с мате­ри­а­ли­сти­че­ским уче­ни­ем Марк­са, явля­ясь раз­но­вид­но­стью чуж­до­го, враж­деб­но­го это­му уче­нию иде­а­лиз­ма.

Итак, тео­рия клас­сов у т. Бог­да­но­ва — в корне иде­а­ли­стич­на. Но, взя­тое в целом миро­по­ни­ма­ние его, все же, не может быть назва­но до кон­ца иде­а­ли­сти­че­ским: оно несо­мнен­но эклек­тич­но, — фор­ма мыш­ле­ния, харак­тер­ная для реви­зи­о­низ­ма. В обще­фи­ло­соф­ской систе­ме Бог­да­но­ва при­чуд­ли­вым обра­зом сов­ме­сти­лись Маркс, Мах, Аве­на­ри­ус, отча­сти Берг­сон. Рядом с иде­а­лиз­мом его тео­рии клас­сов сто­ит мате­ри­а­лизм в пони­ма­нии им тех­ни­ки, как осно­вы обще­ствен­но­го раз­ви­тия, его «тех­ни­цизм» в обос­но­ва­нии хода раз­ви­тия обще­ствен­но­го созна­ния. Даже его отно­ше­ние к обще­ствен­ным клас­сам не выдер­жа­но до кон­ца; рядом с чисто иде­а­ли­сти­че­ской тео­ри­ей клас­сов, кон­крет­ное объ­яс­не­ние т. Бог­да­но­вым исто­ри­че­ских клас­со­вых отно­ше­ний в ряде слу­ча­ев носит мате­ри­а­ли­сти­че­ский харак­тер, про­ти­во­ре­ча иде­а­ли­сти­че­ско­му харак­те­ру самой тео­рии, — даже на стра­ни­цах того же само­го «Эмпи­рио­мо­низ­ма». Мож­но было бы, парал­лель­но ста­тье, посвя­щен­ной иде­а­ли­сти­че­ско­му харак­те­ру его тео­рии клас­сов, без осо­бо­го тру­да напи­сать дру­гую, посвя­щен­ную мате­ри­а­ли­сти­че­ским тен­ден­ци­ям в его кон­крет­ных кар­ти­нах исто­рии клас­сов.

Ана­ли­зи­руя тео­рию клас­сов, как она дана в III томе Эмпи­рио­мо­низ­ма, мы име­ли ее перед собою почти в «чистом» виде, не в сме­си с чуж­ды­ми ей мате­ри­а­ли­сти­че­ски­ми эле­мен­та­ми.

Примечания

[1] Стр.#85 – 142 (Исто­ри­че­ский монизм. Б. Клас­сы и груп­пы).

[2] Стр.#8 по 5#изд. 1919#года. Этот учеб­ник испы­тал наи­боль­шее вли­я­ние орга­ни­за­ци­он­ной тео­рии клас­сов Бог­да­но­ва, по срав­не­нию, напр., с его же «Крат­ким кур­сом эко­но­ми­че­ской нау­ки», напи­сан­ным ранее его «Эмпи­рио­мо­низ­ма».

[3] Напр., в «Началь­ном кур­се поли­ти­че­ской эко­но­мии» (стр. 47 – 48) и в «Нау­ке об обще­ствен­ном созна­нии» (стр. 80 – 81).

[4] Что же каса­ет­ся поли­ти­че­ской (госу­дар­ствен­ной) «орга­ни­за­тор­ской» роли гос­под­ству­ю­щих клас­сов в жнив обще­ства, то эта роль явля­ет­ся, конеч­но, резуль­та­том клас­со­вой диф­фе­рен­ци­а­ции обще­ства, а не ее при­чи­ной, выра­жа­ет соот­но­ше­ние сил в клас­со­вой борь­бе.

[5] В насто­я­щей ста­тье нет надоб­но­сти оста­нав­ли­вать­ся подроб­нее на этом вопро­се; огра­ни­чусь при­ве­ден­ным выше при­ме­ра­ми.

[6] Вооб­ще, поня­тие орга­ни­за­тор­ской функ­ции у Бог­да­но­ва доволь­но неопре­де­лен­но. Он, напр., отно­сит сюда и труд рабо­че­го при машине (ср. «Эмпи­рио­мо­низм», стр.#133).

[7] Впро­чем, это воз­ра­же­ние может пока­зать­ся совер­шен­но неубе­ди­тель­ным т. Бог­да­но­ву, так как в сво­ей кни­ге «Основ­ные эле­мен­ты исто­ри­че­ско­го взгля­да на при­ро­ду» (1899#г.) он счи­та­ет, что рас­пре­де­ле­ние (и обмен, как одна из форм рас­пре­де­ле­ния) как раз и отно­сит­ся к идео­ло­ги­че­ской обла­сти; он пишет (стр.#187): «Рас­пре­де­ле­ние есть про­цесс чисто идео­ло­ги­че­ский, он про­ис­хо­дит толь­ко в голо­вах чле­нов обще­ства и состо­ит в том, что изме­ня­ет­ся отно­ше­ние людей к про­дук­ту их тру­да».

[8] Пси­хи­че­ско­му под­бо­ру отво­дит т.#Богданов основ­ную роль в сво­ей тео­рии обще­ства; ср., напри­мер, ста­тью его «Обще­ствен­ный под­бор» в III томе Эмпи­рио­мо­низ­ма; при­ве­ду неко­то­рые поло­же­ния Бог­да­но­ва: «Чело­ве­че­ская пси­хи­ка есть, во вся­ком слу­чае, основ­ное ору­дие соци­аль­но­го раз­ви­тия, и «пси­хи­че­ский под­бор» пред­став­ля­ет, поэто­му, глав­ную фор­му вопло­ще­ния «обще­ствен­но­го под­бо­ра» (стр.#12 – 13). Роль пси­хи­че­ско­го под­бо­ра, как ору­дия под­бо­ра соци­аль­но­го, не толь­ко вооб­ще гро­мад­на во всех фазах раз­ви­тия чело­ве­че­ства, но она, кро­ме того, воз­рас­та­ет с ходом соци­аль­но­го про­грес­са. В обще­ствах пер­во­быт­ных она зна­чи­тель­но мень­ше, чем, напр., в совре­мен­ном» (стр.#13).

[9] Напр., «Все­об­щая Орган. Нау­ка», I, стр.#213 – 219; «Новый мир», стр.#17 – 18 и др.

[10] «Класс воз­ни­ка­ет толь­ко вме­сте с идео­ло­ги­че­ской обособ­лен­но­стью орга­ни­за­то­ров и испол­ни­те­лей» («Эмпи­рио­мо­низм», III,#88,#95 и др.).

[11] Фило­со­фия живо­го опы­та, стр.#240.

[12] Там же стр.#243.

Scroll to top