Текстология и искры

Сообщество «Заря»

В недав­но вышед­шей ста­тье о позна­ва­тель­ных мето­дах одной (печаль­но) извест­ной орга­ни­за­ции, пре­тен­ду­ю­щей на обу­че­ние про­ле­тар­ских тео­ре­ти­ков, мы отме­ча­ли, что вопро­сы «что делать и с чего начать?» при­зра­ка­ми бро­дят в дви­же­нии сто­рон­ни­ков пре­одо­ле­ния част­ной соб­ствен­но­сти, а плоть и фор­му обре­та­ют порой самую раз­ную — как соб­ствен­ную, так и пре­вра­щен­ную, заим­ство­ван­ную. Но что эти вопро­сы явля­ют­ся сего­дня цен­траль­ны­ми — недо­ступ­но пони­ма­нию раз­ве что тех, кто не вполне осво­бо­дил­ся от иллю­зий по пово­ду важ­но­сти сво­ей дея­тель­но­сти или даже её нали­чия; дея­тель­но­сти хоть сколь-нибудь успеш­ной в смыс­ле резуль­та­тив­но­сти дви­же­ния к ком­му­низ­му. Про­гул­ки по пло­ща­дям с крас­ным фла­гом на пле­че с целью выпол­не­ния физи­че­ских упраж­не­ний (при­кры­ва­е­мых моти­вом аги­та­ции), «поли­ти­за­ция масс» без при­вив­ки спо­соб­но­сти тео­ре­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, борь­ба за шести­ча­со­вой рабо­чий день — лишь ничтож­но малое чис­ло при­ме­ров подоб­ных иллю­зор­ных прак­тик.

Здесь, одна­ко, самое вре­мя и место пока­ять­ся перед про­ни­ца­тель­ным чита­те­лем: гово­рить об осво­бо­ди­тель­ном дви­же­нии сего­дня — зна­чит льстить себе без­мер­но, выда­вая жела­е­мое за дей­стви­тель­ное. Точ­нее, гово­рить о нём мож­но, но не как о чём-то суще­ству­ю­щем, ибо ника­ко­го дви­же­ния как цело­го в Рос­сии нет. Но ведь раз­гром­лен­ность ком­му­ни­сти­че­ско­го дви­же­ния и в миро­вом мас­шта­бе более чем оче­вид­на, если, конеч­но, иметь в виду ком­му­низм, наце­лен­ный на успеш­ное совер­ше­ние прыж­ка в цар­ство сво­бо­ды. Сле­до­ва­тель­но, про­бле­ма (само)организации тако­го дви­же­ния — это про­бле­ма отнюдь не сугу­бо рос­сий­ская. Более того, постав­лен­ная как сугу­бо рос­сий­ская она прин­ци­пи­аль­но не может быть реше­на. Но — отда­дим себе трез­вый, хоть и непри­ят­ный отчёт — в Рос­сии нет и рост­ков насто­я­ще­го дви­же­ния, лишь неко­то­рые зачат­ки, пред­по­сыл­ки в виде неболь­шо­го ожив­ле­ния инте­ре­са к тео­ре­ти­че­ской мыс­ли. А это зна­чит, что оба вопро­са, кото­рые обо­зна­ча­ет Ленин в сво­ей зна­ме­ни­той ста­тье, посвя­щён­ной про­бле­ме нача­ла — выбор пути и выбор систе­мы и пла­на прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти — под­ле­жат сего­дня само­му широ­ко­му и заин­те­ре­со­ван­но­му обсуждению.

С пер­вым, каза­лось бы, всё понят­но: раз­ве может корен­ным обра­зом отли­чать­ся тот путь, что был наме­чен в послед­ние годы поза­про­шло­го сто­ле­тия от того, что пред­сто­ит прой­ти сего­дняш­ним сто­рон­ни­кам пар­тии мыш­ле­ния? Спо­рить с этим — зна­чит воз­вра­щать­ся на пози­ции спо­ров марк­си­стов и народ­ни­ков, хоть в роли народ­ни­ков сего­дня и будут совсем иные идео­ло­ги­че­ские тече­ния. Со вто­рым, буд­то бы, тоже боль­ших про­блем нет, дав­но извест­но: нуж­на пар­тия — делай газе­ту, веди аги­та­цию, орга­ни­зуй обли­че­ния, знай себе ско­ла­чи­вай креп­кую орга­ни­за­цию. В.Д. Пихо­ро­вич вер­но отме­ча­ет: «Мно­гие в 90‑е годы имен­но так и дела­ли. Созда­ва­ли газе­ту, напри­мер, „Искру” или „Борь­бу” да еще с соот­вет­ству­ю­щим шриф­том в назва­нии. Еще более нетер­пе­ли­вые сра­зу созда­ва­ли пар­тию, дава­ли ей назва­ние ВКПБ, КПСС, или, чув­ствуя, что это уже слиш­ком напо­ми­на­ет „кар­го­культ”, дава­ли ей какое-нибудь дру­гое, но очень рево­лю­ци­он­ное и очень марк­сист­ское назва­ние, писа­ли про­грам­му, неко­то­рые с раз­би­е­ни­ем на про­грам­му-мак­си­мум и программу-минимум.»

Нам дума­ет­ся, что и в вопро­се выбо­ра пути, и в вопро­се выбо­ра средств и форм прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти есть нема­ло момен­тов, под­ле­жа­щих про­яс­не­нию через иссле­до­ва­ние совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма, через дис­кус­сии, через вза­им­ную кри­ти­ку.[1] Про­бле­ма, одна­ко, кро­ет­ся на более глу­бо­ком уровне, чем об этом в основ­ном при­ня­то сего­дня думать: раз­дроб­лен­ность как основ­ная харак­те­ри­сти­ка суще­ству­ю­ще­го поло­же­ния дела­ет невоз­мож­ным обос­но­ван­ный выбор как пути, так и средств. Это зна­чит, что про­дук­тив­ная дис­кус­сия вооб­ще не может состо­ять­ся в усло­ви­ях гос­под­ства фраг­мен­тар­но­сти, когда глав­ным кри­те­ри­ем истин­но­сти тех или иных воз­зре­ний явля­ет­ся «движ в интер­не­те», а дея­тель­ность попу­ля­ри­за­то­ров-про­па­ган­ди­стов соглас­но объ­ек­тив­ной зако­но­мер­но­сти (вне зави­си­мо­сти от субъ­ек­тив­но­го настроя того или ино­го пред­ста­ви­те­ля) сме­ща­ет­ся в сто­ро­ну товар­ных форм или вовсе без остат­ка под­чи­ня­ет­ся им. Гово­ря язы­ком тео­рии меж­субъ­ект­но­сти, на кото­рую обра­тил вни­ма­ние тео­ре­ти­ков М. Семек, невоз­мож­ность решить вопрос при­сут­ствия Дру­го­го иным спо­со­бом поми­мо дра­ки (и уста­нов­ле­ния вза­им­но­го без­раз­ли­чия в ито­ге такой «дра­ки», кото­рая в извест­ных усло­ви­ях вырож­да­ет­ся в интер­нет-срач), невоз­мож­ность «про-вока­ции», про­из­не­се­ния мне­ния и воз­вы­ше­ния его до объ­ек­тив­но­го в резуль­та­те диа­ло­га рав­но­го с рав­ным, обу­слав­ли­ва­ет­ся отсут­стви­ем еди­но­го смыс­ло­во­го про­стран­ства воз­мож­ных поле­мик и поле­ми­стов. Из такой фор­му­ли­ров­ки мож­но, впро­чем, сде­лать невер­ный вывод, что дело здесь в «неуточ­нён­ных тер­ми­нах», а если уточ­нить их луч­ше, то вся про­бле­ма исчез­нет. Sancta simplicitas! Ведь смысл — объ­ек­тив­ная харак­те­ри­сти­ка, кото­рая есть побоч­ный про­дукт прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти чело­ве­ка, взя­той со сто­ро­ны её все­об­щих форм. Дело здесь вовсе не в спо­ре о сло­вах, а в том, что отсут­ству­ет еди­ное поле прак­ти­че­ски-пред­мет­ной, общей для неко­то­рой сово­куп­но­сти инди­ви­дов дея­тель­но­сти, кото­рая дан­ную сово­куп­ность толь­ко и может пре­вра­тить в кол­лек­тив. Про­из­вод­ной от этой-то дея­тель­но­сти и ста­но­вит­ся про­стран­ство обсуж­де­ния и реше­ния тео­ре­ти­че­ских и орга­ни­за­ци­он­ных (или, по клас­си­фи­ка­ции, пред­ло­жен­ной това­ри­ща­ми, прак­ти­че­ских и тех­ни­че­ских) вопро­сов, вырас­та­ю­щих из этой дея­тель­но­сти, с этой дея­тель­но­стью нераз­рыв­но свя­зан­ных и «тол­ка­ю­щих» эту дея­тель­ность «за гра­ни­цы самой себя». Фор­мы кол­лек­тив­но­сти, суще­ству­ю­щие в «гра­ви­та­ци­он­ном поле» ука­зан­ной дея­тель­но­сти, и есть фор­мы, вос­хо­дя­щие от абстракт­но­го (наи­ме­нее раз­ви­то­го орга­ни­за­ци­он­но, а пото­му обще­го всем пер­во­на­чаль­но раз­роз­нен­ным кол­лек­ти­вам) к кон­крет­но­му как един­ству мно­го­об­ра­зия — целост­но­му дви­же­нию. Нетруд­но понять, что эта иско­мая дея­тель­ность для дости­же­ния резуль­та­та не может совер­шать­ся в направ­ле­нии отлич­ном от реаль­но­го обобществления.

В отсут­ствие такой дея­тель­но­сти раз­дроб­лен­ность, про­яв­ля­ю­ща­я­ся в самых раз­лич­ных фор­мах, в том чис­ле и внут­ри того, что долж­но стать дви­же­ни­ем в буду­щем, отчёт­ли­во высту­па­ет ещё и на всех обо­зри­мых мас­шта­бах. Раз­дроб­лен­ность отме­ча­ет­ся сего­дня как основ­ная про­бле­ма миро­во­го ком­му­низ­ма, основ­ная при­чи­на его жал­ко­го состо­я­ния — и вряд ли эту кон­ста­та­цию мож­но назвать неоче­вид­ной. Иной чита­тель сочтёт педант­ством при­во­дить иллю­стра­тив­ные при­ме­ры, одна­ко сто­ит напом­нить, что гно­сео­ло­ги­че­ская пози­ция, кото­рая опи­ра­ет­ся на пря­мое усмот­ре­ние исти­ны и берёт кри­те­ри­ем оче­вид­ность, не явля­ет­ся сего­дня пере­до­вым дости­же­ни­ем нау­ки о мыш­ле­нии. Поэто­му сто­ит отме­тить мно­го­чис­лен­ные сви­де­тель­ства самых раз­ных источ­ни­ков на фраг­мен­тар­ность как совре­мен­ную про­бле­му миро­во­го дви­же­ния: Дж. Уайт, смот­ри­тель мемо­ри­аль­ной биб­лио­те­ки К. Марк­са в Лон­доне, гово­рит, что «рабо­чий класс сего­дня исклю­чи­тель­но раз­дроб­лен, стра­ти­фи­ци­ро­ван», в каж­дой отдель­ной стране рабо­чий класс нахо­дит­ся во фраг­мен­ти­ро­ван­ном состо­я­нии (ок. 21:40), а глав­ная про­бле­ма дви­же­ния — «как объ­еди­нить эти раз­роз­нен­ные груп­пы» (ок. 22:00). Вот О. Дву­ре­чен­ский рас­суж­да­ет о том же самом — какие про­бле­мы несёт фраг­мен­та­ция рабо­че­го клас­са (хотя и сто­ит ого­во­рить­ся здесь о неко­то­рых стран­но­стях пред­ло­жен­но­го мето­да «поис­ка про­ле­та­ри­а­та» и полу­чен­ных резуль­та­тов; одна­ко важ­нее — отме­чен­ная тен­ден­ция). Вот Паб­ло Хасель в сво­ей эмо­ци­о­наль­ной мане­ре страст­но выска­зы­ва­ет­ся в поль­зу соли­дар­но­сти в про­ти­во­по­лож­ность инди­ви­ду­а­лиз­му. Вот даже прин­ци­пи­аль­но откре­щи­ва­ю­ща­я­ся от «левых» Вик­то­рия Гар­сия-Бер­наль пока­зы­ва­ет пони­ма­ние про­бле­мы более трез­вое и глу­бо­кое, чем мно­гие вер­ные на сло­вах Марк­су и Ленину.

Одна­ко сколь угод­но боль­шое коли­че­ство при­ме­ров не обла­да­ют прин­ци­пи­аль­ной дока­за­тель­ной силой, ведь бес­ко­неч­ное мно­го­об­ра­зие фак­тов поз­во­ля­ет нам в каж­дом слу­чае выста­вить контр­при­мер. Если дви­гать­ся от явле­ний — к сущ­но­сти (от при­ме­ров — к дей­стви­тель­ной при­чине про­бле­мы), то необ­хо­ди­мо вспом­нить азбуч­ные исти­ны, что капи­та­лизм уже не пер­вый век суще­ству­ет как миро­вое явле­ние, он име­ет миро­вое гос­под­ство; сле­до­ва­тель­но, и пре­вра­ще­ние его в про­ти­во­по­лож­ность — соци­аль­ная рево­лю­ция — не может не носить миро­во­го харак­те­ра. Это зна­чит, под­чёр­ки­ва­ет Маркс, что «Про­ле­та­ри­ат может суще­ство­вать, сле­до­ва­тель­но, толь­ко во все­мир­но-исто­ри­че­ском смыс­ле, подоб­но тому как ком­му­низм — его дея­ние — вооб­ще воз­мо­жен лишь как „все­мир­но-исто­ри­че­ское” суще­ство­ва­ние». Но все­мир­но-исто­ри­че­ское суще­ство­ва­ние про­ле­та­ри­а­та вовсе не сво­дит­ся к его нали­чию в фор­мах бытия: дале­ко не доста­точ­но при­ве­сти све­жую ста­ти­сти­ку и ука­зать стре­ми­тель­но рас­ту­щее во всём мире коли­че­ство наем­ных работ­ни­ков. После уста­нов­ле­ния про­сто­го нали­чия наём­ных работ­ни­ков вста­ёт зада­ча орга­ни­зо­ван­но­го про­ти­во­дей­ствия миро­во­му рын­ку, а это невоз­мож­но без фор­ми­ро­ва­ния тео­ре­ти­че­ских пред­по­сы­лок сов­мест­но­го дей­ствия — в миро­вом же мас­шта­бе. Ведь клас­со­вая борь­ба, как пре­дель­но понят­но разъ­яс­ня­ет В. Ленин, ста­но­вит­ся клас­со­вой не в фор­мах столк­но­ве­ния «рабо­чих отдель­ной фаб­ри­ки, отдель­но­го ремес­ла» и их хозя­и­на, это лишь сла­бые зачат­ки клас­со­вой борьбы:

«Борь­ба рабо­чих ста­но­вит­ся клас­со­вою борь­бою лишь тогда, когда все пере­до­вые пред­ста­ви­те­ли все­го рабо­че­го клас­са всей стра­ны созна­ют себя еди­ным рабо­чим клас­сом и начи­на­ют вести борь­бу не про­тив отдель­ных хозя­ев, а про­тив все­го клас­са капи­та­ли­стов и про­тив под­дер­жи­ва­ю­ще­го этот класс пра­ви­тель­ства. Толь­ко тогда, когда отдель­ный рабо­чий созна­ет себя чле­ном все­го рабо­че­го клас­са, когда в сво­ей еже­днев­ной, мел­кой борь­бе с отдель­ны­ми хозя­е­ва­ми и с отдель­ны­ми чинов­ни­ка­ми он видит борь­бу про­тив всей бур­жу­а­зии и про­тив все­го пра­ви­тель­ства, толь­ко тогда его борь­ба ста­но­вит­ся клас­со­вой борь­бой.» (В.И. Ленин, ПСС т.4 с.187)

Пред­по­сы­лок орга­ни­зо­ван­но­го вза­и­мо­дей­ствия миро­во­му рын­ку, одна­ко, нет не толь­ко в миро­вом мас­шта­бе: его нет и внут­ри мно­гих стран, вклю­чая Рос­сию и её бли­жай­ших сосе­дей[2]. Уди­ви­тель­но ещё и то, что наи­бо­лее адек­ват­ный взгляд на соб­ствен­ное состо­я­ние дел мы име­ем из-за Буга, несмот­ря на все ого­вор­ки авто­ра о том, что из Поль­ши это состо­я­ние вид­но не так хоро­шо, и что восточ­ный чита­тель помо­жет разо­брать­ся в пре­уве­ли­че­ни­ях и уточ­нить неко­то­рые поло­же­ния, выска­зан­ные в ста­тье «Чтоб свои не стре­ля­ли в сво­их. Часть 2». Напи­сан­ная в 2015 году, эта ста­тья и сего­дня явля­ет­ся наи­бо­лее цель­ной кар­ти­ной поло­же­ния рос­сий­ско­го тео­ре­ти­че­ско­го ком­му­низ­ма и его сосе­дей — и это не столь­ко ком­пли­мент поль­ско­му това­ри­щу, сколь­ко уни­что­жа­ю­щее заме­ча­ние для уров­ня оте­че­ствен­но­го тео­ре­ти­че­ско­го само­со­зна­ния. Об этом необ­хо­ди­мо поча­ще вспо­ми­нать, когда оче­ред­ные «дея­те­ли» при­зы­ва­ют гото­вить­ся[3] к «момен­ту пере­ло­ма» (кото­рый, по их мне­нию, свя­зан со сме­ной гово­ря­щих голов на вер­шине поли­ти­че­ской пище­вой цепоч­ки), «поли­ти­зи­ро­вать мас­сы» и «стро­ить госу­дар­ство рабо­чих». На наш взгляд, ника­кой дру­гой оцен­ки, кро­ме как «пси­хо­па­то­ло­гия» это заслу­жи­вать сего­дня не может. Поло­же­ние, опи­сан­ное в ста­тье авто­ра очер­ков «De Politica», нагляд­но — на гео­гра­фи­че­ском уровне — выяв­ля­ет раз­дроб­лен­ность узлов тео­ре­ти­че­ско­го ком­му­низ­ма, кото­рые фик­си­ро­ва­ны в сво­ей раз­дель­но­сти без уста­нов­ле­ния свя­зи — про­дук­тив­но­го обще­ния, в резуль­та­те кото­ро­го раз­ли­чия заост­ря­ют­ся до про­ти­во­ре­чия — не гово­ря уже о дости­же­нии точ­ки тож­де­ства про­ти­во­по­лож­но­стей и выхо­да на новое осно­ва­ние. Может пока­зать­ся, что мы излишне дра­ма­ти­зи­ру­ем суще­ству­ю­щую кар­ти­ну, что тео­ре­ти­че­ская рабо­та «на самом деле» ведёт­ся, что обще­ние и поле­ми­ки меж­ду участ­ни­ка­ми таких узлов суще­ству­ют и т.д. Одна­ко эта види­мость и созда­ёт­ся сами­ми участ­ни­ка­ми ука­зан­ных узлов тео­ре­ти­че­ско­го ком­му­низ­ма. Коли­че­ство про­ве­дён­ных кон­фе­рен­ций, поле­ми­че­ских и тео­ре­ти­че­ских ста­тей, хва­леб­ных откли­ков и «при­зна­ния» со сто­ро­ны при­вер­жен­цев имен­но дан­ной тео­ре­ти­че­ской тра­ди­ции не име­ют ров­ным счё­том ника­ко­го зна­че­ния для дви­же­ния в сто­ро­ну обоб­ществ­ле­ния, если они исклю­че­ны из поля меж­субъ­ект­но­го вза­и­мо­дей­ствия на миро­вом уровне по логи­ке цело­го и, сле­до­ва­тель­но, созда­ют­ся без и вне учё­та этой самой логи­ки по при­чине дей­стви­тель­но­го незна­ком­ства с ней.

Но, быть может, раз­дроб­лен­ность отсут­ству­ет хотя бы в рам­ках этих «аре­а­лов оби­та­ния» ком­му­ни­сти­че­ских тео­ре­ти­ков, око­пав­ших­ся глу­бо­ко в тылу вра­га? Увы! Рас­ко­лы и раз­де­ле­ния редак­ций, выяс­не­ния отно­ше­ний меж­ду вче­раш­ни­ми еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми и клей­ме­ние «иде­а­лиз­мом» и «анти­ком­му­низ­мом» — это эмпи­ри­че­ская дан­ность. Ленин в 1901 – 1902 году пишет о суще­ство­ва­нии поло­же­ний, по кото­рым, буд­то бы, все соци­ал-демо­кра­ты соглас­ны: «Но имен­но тут-то и ока­зы­ва­ет­ся, что с необ­хо­ди­мо­стью все­сто­ронне раз­ви­вать поли­ти­че­ское созна­ние „все” соглас­ны толь­ко на сло­вах». В 1904 году в «Шаге впе­ред» он на ином мате­ри­а­ле раз­ви­ва­ет эту мысль, что несмот­ря на суще­ство­ва­ние «пунк­тов, по кото­рым достиг­ну­то согла­сие» в целом, рас­кол про­ис­хо­дит, кажет­ся, при пере­хо­де к обсуж­де­нию средств и част­но­стей. Крайне суще­ствен­но здесь отме­тить, что и в 1902 году, и в 1904 пре­одо­ле­ва­ют­ся эти раз­но­гла­сия и раз­дроб­лен­ность на осно­ва­нии общей прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти, кото­рая и есть фун­да­мент, осно­ва­ние воз­ник­но­ве­ния раз­но­гла­сий, но она же и есть сред­ство их пре­одо­ле­ния. Налич­ное дви­же­ние в этом слу­чае раз­ви­ва­ет­ся нагляд­но-диа­лек­тич­но (для умно­го взгля­да): «раз­дво­е­ние еди­но­го, позна­ние про­ти­во­ре­чи­вых частей его» и дове­де­ние про­ти­во­по­лож­но­стей до тож­де­ства обес­пе­чи­ва­ет непре­рыв­ное пре­вра­ще­ние. Дви­же­ние через про­ти­во­ре­чи­вость. Сто­ит отме­тить и ситу­а­цию 1907 – 1908 гг., когда, несмот­ря на тео­ре­ти­че­ские рас­хож­де­ния, прак­ти­че­ская рабо­та сто­рон­ни­ков линии Лени­на стро­и­лась в сотруд­ни­че­стве с махи­ста­ми, и не в послед­нюю оче­редь имен­но край­няя запу­тан­ность прак­ти­ко-тео­ре­ти­че­ско­го их вза­и­мо­дей­ствия вызва­ла к жиз­ни зна­ме­ни­тую кни­гу с замет­ка­ми об одной реак­ци­он­ной фило­со­фии, заод­но с недо­уме­ни­ем бли­жай­ших сто­рон­ни­ков её авто­ра (как и мно­гих небли­жай­ших после­до­ва­те­лей). Чем отли­ча­ет­ся сего­дняш­нее поло­же­ние? Тем, что нет осно­ва­ния, нет дви­же­ния и нет про­ти­во­ре­чи­во­сти. Есть про­сто «раз­лич­ные» узлы, груп­пы, сооб­ще­ства, дея­те­ли, взгля­ды, пози­ции и проч., есть их вза­им­ное оттал­ки­ва­ние (необ­хо­ди­мое для удер­жа­ния субъ­ек­тив­но­го момен­та субъ­ект­но­сти), и поэто­му нет дей­стви­тель­но­го дви­же­ния, а есть его пре­вра­щен­ный эрзац — блуж­да­ние в потём­ках без тео­ре­ти­ко-позна­ва­тель­но­го «фона­ря», кото­рый под­пи­ты­ва­ет­ся исклю­чи­тель­но «энер­ги­ей» самой прак­ти­че­ской деятельности.

Или, быть может, раз­дроб­лен­ность не идёт даль­ше тео­ре­ти­че­ских узлов? Есть же кол­лек­ти­вы сто­рон­ни­ков, жела­ю­щих дей­ство­вать в поль­зу ком­му­низ­ма и созна­ю­щих своё насто­я­щее един­ство. Это было бы спра­вед­ли­во, если рас­смат­ри­вать кар­ти­ну ста­тич­но-мета­фи­зи­че­ски. Реаль­ность тако­ва, что в отсут­ствие общей «цемен­ти­ру­ю­щей», «стерж­не­вой» дея­тель­но­сти, небез­раз­лич­ной участ­ни­кам кол­лек­ти­ва, такой кол­лек­тив неиз­беж­но раз­ва­ли­ва­ет­ся, дегра­ди­ру­ет. О фраг­мен­тар­но­сти кол­лек­ти­вов напи­са­но нема­ло и заме­ча­тель­но (ука­жем эту кни­гу и эту ста­тью), одна­ко выво­ды на уровне прак­ти­че­ских дей­ствий до сих пор не име­ют сколь­ко-нибудь замет­но­го при­ме­не­ния, в том чис­ле и авто­ра­ми ука­зан­ных работ к самим себе. Весь­ма важ­ное заме­ча­ние о целост­но­сти созна­ния, про­ти­во­сто­я­щей фраг­мен­тар­но­сти, до сего­дняш­не­го момен­та оста­ёт­ся толь­ко вер­ны­ми сло­ва­ми: «Эта целост­ность долж­на про­из­во­дить­ся целе­на­прав­лен­но и созна­тель­но про­ти­во­сто­я­щи­ми капи­та­лиз­му кол­лек­ти­ва­ми на базе пере­до­вых дости­же­ний чело­ве­че­ской куль­ту­ры. В этом про­из­вод­стве и будет утвер­ждать­ся как чело­век каж­дый член кол­лек­ти­ва. Она пред­по­ла­га­ет посто­ян­ное, созна­тель­ное про­ти­во­сто­я­ние фраг­мен­та­ции дея­тель­но­сти в обла­сти созна­ния, раз­ра­бот­ку пла­на, где каж­дое частич­ное дей­ствие и каж­дый отдель­ный про­ект укла­ды­вал­ся бы в логи­ку тако­го целост­но­го про­из­вод­ства, как часть цело­го и рабо­тал на целое. В созна­нии это выра­жа­ет­ся как сов­па­де­ние целО­ра­ци­о­наль­но­сти и целЕ­ра­ци­о­наль­но­сти. (выде­ле­но нами.— Заря)». Заме­ча­тель­но ска­за­но! Но имен­но в созда­нии тако­го пла­на, в кото­ром каж­дое частич­ное дей­ствие укла­ды­ва­лось бы в логи­ку целост­но­го про­из­вод­ства ком­му­низ­ма и пред­по­сы­лок его вопло­ще­ния ни одна из извест­ных групп не пре­успе­ла. Имен­но поэто­му нас сопро­вож­да­ют рас­ко­лы и дряз­ги, и они будут нас сопро­вож­дать даль­ше в усло­ви­ях отсут­ствия тако­го пла­на, где цель пред­став­ле­на как целО­со­об­раз­ность. Имен­но поэто­му с несрав­ни­мым чув­ством целост­но­сти про­чи­ты­ва­ют­ся ста­тьи наших поль­ских това­ри­щей — как ста­тьи людей, зна­ю­щих, «что делать и куда идти». Сто­ит, впро­чем, под­черк­нуть, что речь здесь о том чув­стве целост­но­сти, кото­рое воз­ни­ка­ет у сто­рон­ни­ков мате­ри­а­ли­сти­че­ско­го взгля­да на исто­рию при пер­вом зна­ком­стве с тру­да­ми Ста­ли­на или Фром­ма, Ильен­ко­ва или Семе­ка. Целост­ность эта, разу­ме­ет­ся, под­вер­га­ет­ся впо­след­ствии мно­го­об­раз­но­му опо­сре­до­ва­нию с собой, что исклю­ча­ет как оста­нов­ку на уровне про­све­ти­тель­ской логи­ки, так и взгляд на «стар­ших това­ри­щей», кото­рые-де «все зна­ют», а наше дело малое: стар­ших ведь надо слу­шать и кашу не забы­вать есть.

Еще А.С. Мака­рен­ко под­чер­ки­вал, что «оста­нов­ка есть фор­ма смер­ти кол­лек­ти­ва». Во вся­ком слу­чае такой оста­нов­ки в сооб­ще­ствах, жела­ю­щих дей­ство­вать в поль­зу ком­му­низ­ма, кол­лек­тив неиз­беж­но дегра­ди­ру­ет в сово­куп­ность инди­ви­дов, свя­зан­ных замкну­то-орга­ни­че­ским (по тер­ми­но­ло­гии Бати­ще­ва[4]) обра­зом. В отли­чие от рас­кры­то-орга­ни­че­ских свя­зей, где инди­вид «разо­мкнут навстре­чу суб­стан­ци­аль­но­сти» — бес­ко­неч­ной Все­лен­ной, на уровне все­общ­но­сти кото­рой осмыс­ли­ва­ет­ся и своя соб­ствен­ная дея­тель­ность — в замкну­то-орга­ни­че­ских свя­зях вос­про­из­во­дят­ся все эффек­ты отчуж­де­ния, столь харак­тер­ные для «частич­ных рабо­чих», ведь «вме­сте с раз­де­ле­ни­ем тру­да раз­де­ля­ет­ся и сам человек».

«Они [инди­ви­ды общ­но­стей с замкну­то-орга­ни­че­ски­ми свя­зя­ми.— Заря] при­вы­ка­ют настра­и­вать и под­де­лы­вать все свое пове­де­ние, мыс­ли, оцен­ки, чув­ства, моти­вы, поступ­ки — всю свою жизнь — под навяз­чи­вые при­зна­ки сте­рео­тип­ных тра­фа­ре­тов («как все дру­гие»), стра­шась вый­ти за пре­де­лы этих тра­фа­ре­тов даже в сво­ем вооб­ра­же­нии. Но это озна­ча­ет отнюдь не повы­шен­ное вни­ма­ние к дру­гим, не более настой­чи­вое стрем­ле­ние вник­нуть в свое­об­раз­но-кон­крет­ный субъ­ект­ный мир каж­до­го из них. Нет, замкну­то-орга­ни­че­ские свя­зи несут с собою пере­ори­ен­та­цию и как бы сме­ще­ние жиз­ни инди­ви­да не на кон­крет­ность лич­ност­но­го авто­ри­те­та — Дру­го­го, кото­рый зара­зи­тель­ным при­ме­ром сво­ей непри­выч­но высо­кой субъ­ект­но­сти звал бы каж­до­го внут­ренне сво­бод­но устре­мить­ся всею жиз­нью тоже к выс­ше­му, — а на абстракт­ные, мас­со­во-без­лич­ные при­зна­ки-тре­бо­ва­ния, соблю­де­ние кото­рых обе­ща­ет избав­ле­ние от труд­ной повсе­днев­ной и повсе­час­ной рабо­ты над самим собою как субъ­ек­том, от «выра­ба­ты­ва­ния внут­рен­не­го чело­ве­ка». Все внут­рен­нее заме­ня­ет­ся внеш­ним, дан­ным в гото­вом виде извне вме­сто соб­ствен­ной субъ­ект­но­сти. И это каса­ет­ся уже отнюдь не скры­то-глу­бин­ных, вир­ту­аль­ных сло­ев бытия, не над-поро­го­вых, непо­силь­ных труд­но­стей и зага­доч­но-таин­ствен­ных про­блем, а той мини­маль­ной сфе­ры доступ­ной само­сто­я­тель­но­сти и ответ­ствен­но­сти за свою жизнь и ее смысл, без кото­рой нет и соб­ствен­но чело­ве­ка как субъ­ек­та».

Не напо­ми­на­ет ли это чита­те­лю извест­ный тип моло­дых людей, при­шед­ших в кру­жок за соци­а­ли­за­ци­ей, в поис­ках иден­тич­но­сти под­де­лы­ва­ю­щих своё пове­де­ние, чтоб «быть как все дру­гие»? Не уга­ды­ва­ет ли чита­тель сто­рон­ни­ков псев­до­ком­му­ни­сти­че­ских сект и груп­пок в таких инди­ви­дах, что «стра­шат­ся вый­ти за пре­де­лы тра­фа­ре­тов»? Не похож ли и сам чита­тель — а это самый труд­ный вопрос! — на одно­го из таких инди­ви­дов, кто под­ме­ня­ет «выра­ба­ты­ва­ние внут­рен­не­го чело­ве­ка» соблю­де­ни­ем при­зна­ков-тре­бо­ва­ний, мас­ки­ру­ю­щих­ся ино­гда даже под фор­му сокра­ти­че­ских диа­ло­гов по пово­ду тео­ре­ти­че­ских вопро­сов? Ведь в отсут­ствие «стерж­не­вой» дея­тель­но­сти на осно­ва­нии свя­зей разо­мкну­то-орга­ни­че­ско­го типа (В. Суха­нов в сво­ей заме­ча­тель­ной ста­тье гово­рит об этом как о «сотво­ре­нии обра­за суб­стан­ции») даже шту­ди­ро­ва­ние пере­до­вой тео­рии может пре­вра­тить­ся в заня­тие псевдопредметное:

«Замкну­то-орга­ни­че­ская и к тому же тех­но­ло­ги­че­ски раци­о­наль­но постро­ен­ная систе­ма частич­ных функ­ций как раз и отли­ча­ет­ся уди­ви­тель­но про­дук­тив­ной спо­соб­но­стью пло­дить мно­же­ство раз­лич­ных вто­рич­ных, тре­тич­ных и т. д. про­фес­си­о­наль­ных заня­тий — таких, кото­рые наде­ля­ют­ся толь­ко псев­допред­мет­но­стью и кото­рые име­ют „оправ­да­ние” толь­ко внут­ри этой систе­мы, перед лицом же пер­вич­ной, неумерв­щ­лен­ной дей­стви­тель­но­сти — ника­ко­го оправ­да­ния».

Так, не имея оправ­да­ния перед «пер­вич­ной дей­стви­тель­но­стью», тео­ре­ти­че­ское про­све­ще­ние в груп­пах начи­на­ет пре­вра­щать­ся в само­цель, круж­ки начи­на­ют фак­ти­че­ски вестись ради самих круж­ков — каки­ми бы сло­ва­ми о «под­го­тов­ке про­ле­тар­ских тео­ре­ти­ков» это ни было при­кры­то. Это зако­но­мер­но порож­да­ет весь­ма спра­вед­ли­вую кри­ти­ку пре­вра­щён­ной фор­мы тако­го «само­об­ра­зо­ва­ния»[5]. При этом доступ­ная (извест­ная) фор­ма дея­тель­но­сти высту­па­ет у орга­ни­за­то­ров таких сооб­ществ как есте­ствен­ный спо­соб раз­ре­ше­ния любых орга­ни­за­ци­он­ных про­ти­во­ре­чий. Бати­щев спра­вед­ли­во и точ­но ука­зы­ва­ет: внут­ри этой систе­мы такое «раз­ре­ше­ние» («что делать? открыть новый кру­жок!») вполне оправ­да­но и кажет­ся разум­ным. Понят­ное дело, что его заме­ча­ние о мно­же­стве «про­фес­си­о­наль­ных заня­тий» каса­ет­ся любой дея­тель­но­сти, совер­ша­ю­щей­ся без осо­зна­ния вклю­чён­но­сти «каж­до­го частич­но­го дей­ствия в логи­ку целост­но­го производства».

Но если спу­стить­ся на уро­вень ниже — мас­штаб инди­ви­да — то и там мы не избе­жим раз­дроб­лен­но­сти. Фраг­мен­тар­ность инди­ви­дов сего­дня явля­ет­ся общим местом в «левом» дис­кур­се, пото­му сто­ит упо­мя­нуть не толь­ко и не столь­ко извест­ные в широ­ких кру­гах идеи фраг­мен­та­ции, раз­ра­бо­тан­ные Ф. Джей­ми­со­ном и М. Фише­ром, но и всю тра­ди­цию, свя­зан­ную с име­нем Марк­са, в кото­рой про­ра­ба­ты­вал­ся вопрос о частич­но­сти чело­ве­ка в самых раз­ных фор­мах: Фромм, Ильен­ков, Канар­ский, Бати­щев (и мно­гие дру­гие), а так­же спе­ци­аль­ные гла­вы отлич­ной кни­ги «Чело­век и эко­но­ми­ка в вир­ту­а­ли­зи­ро­ван­ном мире». Сто­ит обра­тить вни­ма­ние так­же на логи­че­скую сто­ро­ну это­го вопро­са — прин­цип фраг­мен­тар­но­сти в тео­ре­ти­ко-позна­ва­тель­ной про­бле­ма­ти­ке в том или ином виде про­ти­во­по­став­ля­ет­ся прин­ци­пу целост­но­сти, тоталь­но­сти в рабо­тах А. Бадью, К. Мей­яс­су, Ж. Деле­за, но наи­бо­лее явное выра­же­ние он нахо­дит в поле­ми­че­ской замет­ке С. Жиже­ка (транс­ли­ру­ю­ще­го идеи Ж. Лака­на) об Э.В. Ильенкове:

«Огра­ни­чен­ная транс­цен­ден­таль­ной ролью соци­аль­ной прак­ти­ки как конеч­но­го гори­зон­та наше­го опы­та, она не может адек­ват­но учи­ты­вать ради­каль­ную нега­тив­ность как тре­щи­ну в Реаль­ном, кото­рая дела­ет воз­мож­ным появ­ле­ние субъ­ек­тив­но­сти; это изме­ре­ние, кото­рым пре­не­бре­га­ют, исклю­чен­ное транс­цен­ден­таль­ной мыс­лью, затем воз­вра­ща­ет­ся в реаль­ность как фан­тас­ма­го­рия пол­но­го раз­ру­ше­ния мира. Как и в слу­чае с Садом, ошиб­ка Ильен­ко­ва заклю­ча­ет­ся в его самой отправ­ной точ­ке: наив­но-реа­ли­сти­че­ски он пред­по­ла­га­ет реаль­ность как еди­ное целое, регу­ли­ру­е­мое необ­хо­ди­мо­стью про­грес­са и его обра­ще­ния вспять. В этом домо­дер­нист­ском про­стран­стве пол­но­го и само­ре­гу­ли­ру­ю­ще­го­ся кос­мо­са ради­каль­ная нега­тив­ность может про­яв­лять­ся толь­ко как пол­ное само­уни­что­же­ние. Выход из это­го тупи­ка заклю­ча­ет­ся в том, что­бы отка­зать­ся от отправ­ной точ­ки и при­знать, что не суще­ству­ет реаль­но­сти как само­ре­гу­ли­ру­е­мо­го Цело­го, что реаль­ность сама по себе трес­ну­ла, непол­на, не цела и рас­се­ка­ет­ся ради­каль­ным анта­го­низ­мом».

Понят­но, что про­ти­во­по­став­ле­ние прин­ци­пов огра­ни­чи­ва­ет­ся отнюдь не гно­сео­ло­ги­ей; так, еще Ф. Шел­линг отме­чал, что прак­ти­че­ская дея­тель­ность — то поле бит­вы, на кото­ром схо­дят­ся в конеч­ном ито­ге кон­ку­ри­ру­ю­щие систе­мы мысли:

«В обла­сти Абсо­лют­но­го ни кри­ти­цизм не мог сле­до­вать за дог­ма­тиз­мом, ни этот не мог сле­до­вать за тем, ибо в ней для обо­их воз­мож­но было лишь абсо­лют­ное утвер­жде­ние — утвер­жде­ние, совер­шен­но игно­ри­ро­вав­ше­е­ся про­ти­во­по­лож­ной систе­мой, ниче­го не решав­шее для систе­мы про­ти­во­ре­ча­щей. Лишь теперь, после того как оба они встре­ти­лись друг с дру­гом, ни один из них не может игно­ри­ро­вать дру­го­го, и если рань­ше речь шла о спо­кой­ном, без вся­ко­го сопро­тив­ле­ния добы­том вла­де­нии, то теперь уже вла­де­ние их долж­но быть заво­е­ва­но побе­дой».

В одной из про­шлых ста­тей мы подроб­но рас­смат­ри­ва­ли, как про­бле­ма логи­ки исто­рии ста­но­вит­ся сего­дня про­бле­мой кол­лек­тив­но­сти. Памя­туя о том, что «уни­что­же­ние раз­де­ле­ния тру­да обу­слав­ли­ва­ет­ся раз­ви­ти­ем обще­ния и про­из­во­ди­тель­ных сил до такой уни­вер­саль­но­сти, когда част­ная соб­ствен­ность и раз­де­ле­ние тру­да ста­но­вят­ся для них око­ва­ми», понят­но, что имен­но про­бле­ма кол­лек­тив­но­сти и свя­зан­ных орга­ни­за­ци­он­ных форм обще­го дей­ствия, кото­рое реа­ли­зу­ет­ся через обще­ние в рам­ках и по пово­ду это­го обще­го дела, явля­ет­ся здесь клю­че­вым вопро­сом, зве­ном, за кото­рое нуж­но тянуть всю цепь. В упо­мя­ну­той ста­тье обос­но­вы­ва­лось, что поиск и обос­но­ва­ние такой орга­ни­за­ци­он­ной фор­мы, обес­пе­чи­ва­ю­щей дей­стви­тель­ное дви­же­ние по логи­ке цело­го, орга­ни­зу­ю­щей само дви­же­ние по кри­те­рию непо­сред­ствен­но­го (не-без­раз­лич­но­го), про­ры­ва­ю­щей «малое бытие» инди­ви­да, выво­дя­щей его за свои гра­ни­цы с помо­щью фор­ми­ро­ва­ния потреб­но­сти в дело­вом обще­нии, и долж­но стать содер­жа­ни­ем иссле­до­ва­тель­ско­го поис­ка при реше­нии про­бле­мы кол­лек­тив­но­сти. К подоб­но­му выво­ду при­хо­дит и Батищев:

«При стро­го объ­ек­тив­ном под­хо­де, в све­те все­го кон­тек­ста рас­смат­ри­ва­е­мой типо­ло­гии, долж­но быть ясно, что жиз­нен­ная зада­ча — прий­ти «путем в себя», зада­ча про­буж­де­ния воз­мож­но­стей «внут­рен­не­го чело­ве­ка» — раз­ре­ши­ма не посред­ством одно­го лишь пси­хо­ло­ги­че­ско­го ино­го «само­чув­ствия» внут­ри замкну­то-орга­ни­че­ских свя­зей, но толь­ко посред­ством дей­стви­тель­но­го выхо­да из них, посред­ством пре­одо­ле­ния их самих, а, бла­го­да­ря это­му, так­же и гете­ро­но­ми­за­ции и про­чих глав­ней­ших из их бли­жай­ших след­ствий».

Выход за гра­ни­цы замкну­то-орга­ни­че­ских свя­зей тес­но свя­зан с фор­ми­ро­ва­ни­ем тео­ре­ти­че­ских пред­по­сы­лок рево­лю­ци­он­но­го дей­ствия, так как это фор­ми­ро­ва­ние, как вер­но отме­ча­ют поль­ские това­ри­щи, есть по суще­ству осво­е­ние мыш­ле­ния на луч­шем достиг­ну­том уровне. Это, в свою оче­редь, напря­мую выво­дит на вопрос о воз­рас­та­нии важ­но­сти меж­ду­на­род­но­го вза­и­мо­дей­ствия, ибо это осво­е­ние долж­но быть доступ­но в миро­вом мас­шта­бе для любо­го мест­но­го деятеля.

Вер­нём­ся немно­го назад, к вопро­су о газе­те-орга­ни­за­то­ре. Ком­мен­та­рий к одной из нашей ста­тей вклю­чал любо­пыт­ное заме­ча­ние: «Жур­нал у вас — „Заря”, а нуж­на „Искра”! До тех пор, пока она не появит­ся, так и будет все ни шат­ко, ни вал­ко». Это заме­ча­ние очень вер­ное, но совсем не в том смыс­ле, кото­рый с боль­шой веро­ят­но­стью вло­жен ком­мен­та­то­ром. Ведь важ­ность «Искры» вовсе не в том, что она — газе­та, а в том, что она (как совер­шен­но вер­но отме­ча­ет наш това­рищ) есть кол­лек­тив­ный орга­ни­за­тор. Абстракт­ный под­ход, сме­ши­ва­ю­щий фор­му и содер­жа­ние под видом диа­лек­ти­че­ско­го про­ник­но­ве­ния одно­го в дру­гое, здесь даёт пло­ды в виде пол­но­го бес­си­лия мыс­лить кон­крет­но — учи­ты­вать всю сово­куп­ность усло­вий, в кото­рых «сра­бо­та­ет» та или иная орга­ни­за­ци­он­ная фор­ма. Зада­ча перед нами по суще­ству сто­ит та же, что и перед Лени­ным — пре­одо­ле­ние раз­дроб­лен­но­сти. Вслу­шай­тесь, как совре­мен­но звучит!

«Наше дви­же­ние и в идей­ном и в прак­ти­че­ском, орга­ни­за­ци­он­ном отно­ше­нии все­го более стра­да­ет от сво­ей раз­дроб­лен­но­сти, от того, что гро­мад­ное боль­шин­ство соци­ал-демо­кра­тов почти все­це­ло погло­ще­но чисто мест­ной рабо­той, сужи­ва­ю­щей и их кру­го­зор, и раз­мах их дея­тель­но­сти, и их кон­спи­ра­тив­ную сно­ров­ку и под­го­тов­лен­ность. Имен­но в этой раз­дроб­лен­но­сти сле­ду­ет искать наи­бо­лее глу­бо­ких кор­ней той неустой­чи­во­сти и того шата­ния, о кото­рых мы гово­ри­ли выше».

И если местеч­ко­вость, о кото­рой пишет Ленин, свя­за­на боль­шей частью с объ­ек­тив­ны­ми труд­но­стя­ми рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции в то вре­мя и в том госу­дар­стве, то сего­дняш­няя местеч­ко­вость — совсем дру­го­го сор­та. Она напря­мую свя­за­на с крайне непро­сты­ми про­бле­ма­ми, тре­бу­ю­щи­ми при­вле­че­ния поня­тий «тео­ре­ти­че­ской нации» и «наци­о­наль­ной огра­ни­чен­но­сти», а раз­мыш­ле­ние с помо­щью этих поня­тий, увы, не встре­ча­ет тёп­ло­го откли­ка даже у тео­ре­ти­че­ски под­ко­ван­ных това­ри­щей. Наш «кру­го­зор и раз­мах» сего­дня суже­ны до того пре­де­ла, когда мно­го­чис­лен­ные упо­ми­на­ния об обособ­лен­но­сти и само­до­воль­ном само­мне­нии части рос­сий­ско­го обще­ства, сим­па­ти­зи­ру­ю­щей ком­му­ни­сти­че­ским иде­ям, ста­но­вят­ся (за ред­ким исклю­че­ни­ем) одной из наи­бо­лее частых соб­ствен­ных харак­те­ри­стик в ста­тьях запад­ных това­ри­щей. Подоб­ное само­мне­ние явля­ет­ся при­чи­ной обра­за мыс­ли, кото­рый точ­но оха­рак­те­ри­зо­вал М. Загор­ский пара­фра­зом Маркса:

«Если иной раз мы и поки­да­ем, по види­мо­сти, пре­де­лы Рос­сии, то лишь для того, что­бы утвер­ждать, буд­то дела и мыс­ли дру­гих наро­дов, напри­мер Кубин­ская рево­лю­ция, „дости­га­ют сво­ей конеч­ной цели” в Рос­сии, и имен­но на Обвод­ном кана­ле».

Но что сего­дня может орга­ни­зо­вать раз­роз­нен­ные сооб­ще­ства, груп­пы и отдель­ных сто­рон­ни­ков линии обоб­ществ­ле­ния? При­чём эта орга­ни­за­ция не может быть по харак­те­ру дея­тель­но­сти участ­ни­ков некой внеш­ней регла­мен­та­ци­ей, задан­ным извне «смыс­лом», внеш­ней фор­мой, ина­че без­раз­ли­чие к дея­тель­но­сти ока­жет­ся лишь вре­мен­но отсро­че­но эмо­ци­о­наль­ной «накач­кой», кото­рая с необ­хо­ди­мо­стью усту­па­ет место выго­ра­нию в отсут­ствие мощ­ной под­пит­ки из глу­би­ны субъ­ек­тив­но­сти. Такая накач­ка есть попыт­ка раз­ре­ше­ния про­бле­мы «посред­ством одно­го лишь пси­хо­ло­ги­че­ско­го ино­го „само­чув­ствия”», ей свой­стве­нен тот тип соеди­не­ния, кото­рый Э. Фромм пока­зы­ва­ет[6] на при­ме­ре сли­я­ния пас­сив­ной и актив­ной сим­био­тич­но­сти в любов­ных отно­ше­ни­ях — мазо­хиз­ма и садиз­ма — как сли­я­ния без целост­но­сти, тор­же­ство абстракт­но­го «тож­де­ства» про­ти­во­по­лож­но­стей, хотя, конеч­но, ника­ко­го тож­де­ства (как вза­и­мо­пе­ре­хо­да) тут нет. Об этом же пишет В. Босен­ко: внеш­ний харак­тер свя­зей обу­слов­лен тем, что образ цело­го явля­ет­ся для рабо­че­го чем-то чужим, непо­нят­ным, лежа­щим по ту сто­ро­ну его интереса.

«Про­из­во­ди­тель­ная сила, выте­ка­ю­щая из объ­еди­не­ния рабо­чих, не опла­чи­ва­ет­ся, и обще­ствен­ный момент в тру­де оста­ет­ся за пре­де­ла­ми инте­ре­са рабо­че­го, оста­ет­ся внеш­ней, без­лич­ной силой и даже чуж­дой рабо­че­му, про­ти­во­сто­я­щей каж­до­му в отдель­но­сти. Обще­ствен­ность, кол­лек­тив­ность тру­да при­сва­и­ва­ет­ся капи­та­ли­стом и, таким обра­зом, пре­вра­ща­ет­ся в сред­ство экс­плу­а­та­ции рабо­чих, направ­лен­ное про­тив них. Все фор­мы объ­еди­не­ния высту­па­ют как внеш­ние, ибо нахо­дят­ся вне их и их инте­ре­са. Лишь с пре­кра­ще­ни­ем товар­но­го про­из­вод­ства „пре­кра­ща­ет­ся борь­ба за отдель­ное суще­ство­ва­ние” и осу­ществ­ля­ет­ся „пол­ное сво­бод­ное раз­ви­тие”».

«Раз­мы­ка­ние» свя­зей, на наш взгляд, про­ис­хо­дит там и тогда, где и когда инди­вид, совер­ша­ю­щий част­ное дей­ствие, пони­ма­ет, каким обра­зом это его малое част­ное уси­лие спо­соб­ству­ет резуль­та­тив­но­му про­дви­же­нию все­го цело­го, когда он пони­ма­ет, что его уси­лие небез­раз­лич­но для мно­гих и мно­гих людей, при­чём не толь­ко насто­я­щих, но и буду­щих. Имен­но эту важ­ней­шую чер­ту, кото­рая побеж­да­ет отчуж­де­ние, про­из­во­дит дей­стви­тель­ный «сдвиг моти­ва на цель», отме­ча­ет Ленин:

«Я пом­ню, один това­рищ пере­да­вал мне, как горь­ко жало­вал­ся гото­вый помо­гать и помо­гав­ший соци­ал-демо­кра­тии фаб­рич­ный инспек­тор на то, что он не зна­ет, дохо­дит ли его „инфор­ма­ция” до насто­я­ще­го рево­лю­ци­он­но­го цен­тра, насколь­ко нуж­на его помощь и насколь­ко име­ет­ся воз­мож­ность ути­ли­зи­ро­вать его малень­кие и мел­кие услу­ги. Вся­кий прак­тик зна­ет, конеч­но, не один подоб­ный слу­чай, когда наше кустар­ни­че­ство отни­ма­ло у нас союз­ни­ков».

Но не слиш­ком ли мно­го­го мы хотим в наших гни­лых усло­ви­ях? Воз­мож­ность дей­ство­вать «для дру­гих», побеж­дая без­раз­ли­чие; воз­мож­ность вне­сти дей­стви­тель­ный вклад в буду­щее; воз­мож­ность дей­ство­вать на огра­ни­чен­ном участ­ке, но в поль­зу цело­го, при­чём орга­ни­зо­ван­но, по обще­му пла­ну, с кото­рым каж­дый может све­рить­ся и уви­деть свой фраг­мент рабо­ты как часть цело­го, где каж­до­му понят­но дви­же­ние своё и сво­их това­ри­щей, цель и смысл это­го дви­же­ния, да ещё мас­со­во вовле­кая людей с самым раз­ным уров­нем под­го­тов­ки — не слиш­ком ли велик набор усло­вий для иско­мой орга­ни­за­ци­он­ной формы?

Он весь­ма велик, вер­но. И нуж­но обла­дать нема­лой спо­соб­но­стью к диа­лек­ти­че­ско­му опо­сре­до­ва­нию, что­бы все­рьёз при­нять тот ответ, что такая фор­ма сего­дня суще­ству­ет, и эта фор­ма может пре­тен­до­вать при извест­ной раз­ра­бот­ке вопро­са на роль и зна­че­ние «Искры». Это — тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та с насле­ди­ем тео­ре­ти­че­ской мысли.

Рас­сер­жен­ный чита­тель, ожи­дав­ший уви­деть здесь после про­стран­но­го изло­же­ния про­блем про­стое и понят­ное реше­ние в духе «вол­шеб­ной таб­лет­ки» или кноп­ки «сде­лать хоро­шо», с гне­вом закры­ва­ет ста­тью: «Столь­ко вре­ме­ни потра­тил! Обе­ща­ли реше­ние всех про­блем, а при­зы­ва­ют опять зани­мать­ся какой-то каби­нет­ной рабо­той! Ну как в здра­вом уме мож­но утвер­ждать, что какая-то там тек­сто­ло­гия может посо­дей­ство­вать при­бли­же­нию упразд­не­ния капитализма?»

Мы не можем убе­дить тако­го чита­те­ля про­дол­жить чте­ние. Сошлем­ся толь­ко на извест­ные сло­ва клас­си­ка, что лич­ное нетер­пе­ние не явля­ет­ся аргу­мен­том для объ­ек­тив­ных зако­нов исто­рии, и в каж­дой кон­крет­ной исто­ри­че­ской ситу­а­ции мы долж­ны рабо­тать с тем мате­ри­а­лом и теми обсто­я­тель­ства­ми, что име­ем. Как вер­но заме­ча­ет Pawło Bogdan:

«В опре­де­лен­ный пери­од прак­ти­ки надо осо­зна­вать, что у тебя нет таких инстру­мен­тов как: дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та, рево­лю­ци­он­ные мат­ро­сы или неза­ви­си­мые проф­со­ю­зы и надо их созда­вать, или искать дру­гие под­хо­дя­щие фор­мы, как в свое вре­мя нашли фор­му сове­тов или класс про­ле­та­ри­а­та как дей­стви­тель­ную фор­му рево­лю­ци­он­но­го про­цес­са».

Дру­гое дело, что раз­гля­деть в иных обсто­я­тель­ствах в рабо­те, пред­ста­ю­щей, по види­мо­сти, «самой рево­лю­ци­он­ной» — бес­тол­ко­вое и пря­мо вред­ное заня­тие, весь­ма непро­сто. Заня­тие, кото­рое застав­ля­ет рис­ко­вать здо­ро­вьем и жиз­нью толь­ко само­го дурака-«революционера» — это было бы пол­бе­ды. Но оно обре­ка­ет на бес­смыс­лен­ные жерт­вы и людей, кото­рые ему дове­ри­лись; по суще­ству эти ведо­мые люди ока­зы­ва­ют­ся без­раз­лич­ны тако­му «орга­ни­за­то­ру» — несмот­ря на его соб­ствен­ные сло­ва и, быть может даже, его субъ­ек­тив­ное пред­став­ле­ние. Что­бы раз­гля­деть то, как про­ти­во­по­лож­но­сти лег­ко пре­вра­ща­ют­ся друг в дру­га, тре­бу­ет­ся навык тео­ре­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, кото­рый сто­рон­ни­ки «прак­ти­че­ско­го дей­ствия» обыч­но не жалу­ют. В то же вре­мя раз­гля­деть в «раз­гре­ба­нии зава­лов», в «бес­по­лез­ной и нико­му не нуж­ной» тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­те не при­хоть, не псев­допред­мет­ную воз­ню, а мощ­ный фак­тор обоб­ществ­ле­ния и орга­ни­за­ции, созда­ния фун­да­мен­та, пред­по­сы­лок даль­ней­ше­го дей­ствия, ока­зы­ва­ет­ся дале­ко не про­сто, как пока­зы­ва­ют неод­но­крат­ные дис­кус­сии с това­ри­ща­ми по пово­ду широ­ко­мас­штаб­но­го раз­во­ра­чи­ва­ния такой тек­сто­ло­ги­че­ской работы.

Тек­сто­ло­гия, как под­ска­зы­ва­ет Вики­пе­дия, это «фило­ло­ги­че­ская отрасль, изу­ча­ю­щая и вос­ста­нав­ли­ва­ю­щая исто­рию и судь­бу про­из­ве­де­ний пись­мен­но­сти и лите­ра­ту­ры с целью даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния, интер­пре­та­ции, пуб­ли­ка­ции и иных целей». Вполне понят­но, что нас инте­ре­су­ет, преж­де все­го, выра­бот­ка автор­ско­го вари­ан­та тек­ста по доступ­ным источ­ни­кам — «с целью даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния, интер­пре­та­ции, пуб­ли­ка­ции и иных целей». Пред­ва­ри­тель­но мож­но выде­лить несколь­ко эта­пов (для про­сто­ты рас­смат­ри­ва­ет­ся слу­чай нали­чия бумаж­но­го науч­но­го изда­ния, выве­рен­но­го текстологически):

  1. Пере­вод бумаж­но­го изда­ния в циф­ро­вой фор­мат (фото­ко­пия);
  2. Рас­по­зна­ва­ние тек­ста (пре­об­ра­зо­ва­ние в гипертекст);
  3. Кри­ти­че­ская свер­ка рас­по­знан­но­го тек­ста с науч­ным, тек­сто­ло­ги­че­ски выве­рен­ным изда­ни­ем (нор­ма­ли­за­ция гипертекста);
  4. Пуб­ли­ка­ция (напри­мер, в базе дан­ных или на сайте).

Поче­му это важ­но? Каким обра­зом это вооб­ще может быть фак­то­ром обоб­ществ­ле­ния? Зачем втя­ги­вать в это мас­сы людей? Как это вооб­ще свя­за­но с дви­же­ни­ем к коммунизму?

Важ­ность сохран­но­сти и адек­ват­но­сти автор­ско­го тек­ста с боль­шим тру­дом осо­зна­ёт­ся сего­дня, когда мно­гие кни­ги мож­но най­ти за несколь­ко щелч­ков мышью в поис­ко­вых систе­мах — имен­но это, кста­ти, было самым рас­про­стра­нён­ным аргу­мен­том про­тив заня­тия тек­сто­ло­ги­ей. Исто­рия, одна­ко, может дать несколь­ко крас­но­ре­чи­вых при­ме­ров важ­но­сти такой работы:

«Кин­ди (ум. ок. 873 года), пер­вый, кто стал писать по фило­со­фии на араб­ском язы­ке, и един­ствен­ный выда­ю­щий­ся фило­соф, кото­рый сам был ара­бом, пере­вел фраг­мен­ты из „Энне­ад” Пло­ти­на, опуб­ли­ко­вав свой пере­вод под назва­ни­ем „Тео­ло­гия Ари­сто­те­ля”. Это внес­ло боль­шую пута­ни­цу в пред­став­ле­ния ара­бов об Ари­сто­те­ле, для устра­не­ния кото­рой араб­ской фило­со­фии потре­бо­ва­лись сто­ле­тия».

Сто­ле­тия — пла­та за пре­не­бре­же­ние к кри­ти­че­ской выра­бот­ке автор­ско­го тек­ста. Есть ли сто­ле­тия у сто­рон­ни­ков дви­же­ния к ком­му­низ­му? Вот ещё при­мер, более близ­кий нам по вре­ме­ни и идей­ной направленности:

«Позна­ко­мив­шись с марк­сиз­мом, моло­дые люди впер­вые полу­чи­ли воз­мож­ность кри­ти­че­ски взгля­нуть на перу­ан­скую дей­стви­тель­ность и обна­ру­жить в ней глу­бо­кие соци­аль­ные и эко­но­ми­че­ские про­ти­во­ре­чия. Но ради­ка­ли­за­ция про­хо­ди­ла свое­об­раз­но. В это вре­мя Ака­де­мия Наук СССР в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах, в том чис­ле и в Перу, мас­со­во рас­про­стра­ня­ла пере­вод­ные мето­дич­ки по ист­ма­ту, диа­ма­ту и полит­эко­но­мии, напи­сан­ные ещё во вре­ме­на Ста­ли­на. Груст­но во всём этом то, что, как ска­зал один непло­хой иссле­до­ва­тель интел­лек­ту­аль­но­го бэк­гра­ун­да «сен­де­ри­стов», пред­став­ле­ния о рево­лю­ции и рево­лю­ци­он­ной прак­ти­ке они тоже, к сожа­ле­нию, чер­па­ли из мето­ди­чек, а не из вдум­чи­во­го про­чте­ния ори­ги­наль­ных марк­сист­ских тек­стов и ана­ли­за соци­аль­ной реаль­но­сти. Да и аль­тер­на­тив было немно­го: изящ­ный и непо­нят­ный язык струк­ту­ра­лист­ских марк­си­стов (в первую оче­редь, Луи Аль­тюс­се­ра, Жор­жа Полит­це­ра и Мар­ты Хар­нек­кер) был им чужд и оста­вал­ся уде­лом пре­иму­ще­ствен­но город­ских интел­лек­ту­а­лов».

Нетруд­но видеть, что вопрос о тек­сто­ло­гии тес­но свя­зан с вопро­са­ми меж­субъ­ект­но­сти, наци­о­наль­ной огра­ни­чен­но­сти и доступ­но­сти тек­стов, более того, немыс­лим без них, поэто­му про­яс­не­ние свя­зи и само­цен­но­сти каж­до­го из момен­тов — зада­ча доста­точ­но тру­до­ём­кая. Доступ­ность тео­ре­ти­че­ско­го уров­ня напря­мую свя­за­на с язы­ко­вой про­бле­мой; вопрос этот под­ни­ма­ет­ся в нашем дви­же­нии (кото­ро­го, как мы пом­ним, прак­ти­че­ски нет) очень ред­ко. Дума­ет­ся, что не в послед­нюю оче­редь это свя­за­но с исклю­чи­тель­ным поло­же­ни­ем рус­ско­языч­ных сто­рон­ни­ков ком­му­низ­ма: бес­пре­це­дент­ная по раз­ма­ху тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та, кото­рая велась науч­но-иссле­до­ва­тель­ски­ми инсти­ту­та­ми в СССР[7] оста­ви­ла нам в наслед­ство бога­тей­ший фонд лите­ра­ту­ры. Отыс­ка­ние ори­ги­на­лов и пер­во­ис­точ­ни­ков, кри­ти­че­ская науч­ная свер­ка с ними, пере­во­ды, ком­мен­ти­ро­ва­ние, созда­ние биб­лио­гра­фи­че­ских ука­за­те­лей и спис­ков и т.д. и т.п. — всё это богат­ство мы заста­ём как дан­ное, а пото­му, по наив­но­сти сво­ей, пола­га­ем, что в таком же поло­же­нии нахо­дят­ся и това­ри­щи из дру­гих стран. Нель­зя рас­смат­ри­вать налич­ное поло­же­ние как голый резуль­тат без сво­е­го ста­нов­ле­ния — это, каза­лось бы, общее место из Геге­ля, как и мно­гие дру­гие «общие места» ока­зы­ва­ет­ся ото­рван­ным от реаль­ной жиз­ни и усво­ен­ным толь­ко на уровне слов. В подоб­ной нашей «уда­че» — исклю­чи­тель­ной обес­пе­чен­но­сти тео­ре­ти­че­ски­ми тек­ста­ми, мы име­ем и мощ­ней­шее осно­ва­ние нашей наци­о­наль­ной огра­ни­чен­но­сти. Мы вре­мен­но опус­ка­ем здесь вопрос о мни­мом интер­на­ци­о­на­лиз­ме «до пер­во­го укра­ин­ца /​бело­ру­са /​поля­ка /​etc.» и пред­по­ла­га­ем у рас­суж­да­ю­щих о неваж­но­сти тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты искрен­нее жела­ние объ­еди­не­ния про­ле­та­ри­ев всех стран.

Неко­то­рые сооб­ще­ства[8], впро­чем, уже зани­ма­ют­ся тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­той, огра­ни­чи­ва­ясь, в основ­ном, пер­вым эта­пом (созда­ни­ем фото­ко­пий). И хотя три­жды важен пер­вый шаг, нель­зя не отме­тить неко­то­рую хао­тич­ность рабо­ты това­ри­щей-тек­сто­ло­гов в смыс­ле выбо­ра мате­ри­а­лов. Ведь дело в том, что­бы сохра­нить преж­де все­го рабо­ты пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти для тео­ре­ти­че­ско­го мыш­ле­ния. Поль­ские това­ри­щи неод­но­крат­но ста­ви­ли этот вопрос в сво­их ста­тьях по тек­сто­ло­гии, но дан­ные ими разъ­яс­не­ния ока­за­лись недо­ста­точ­ны­ми для рус­ско­языч­ных това­ри­щей: то, что запад­ны­ми това­ри­ща­ми пони­ма­ет­ся без допол­ни­тель­ных уси­лий, на нашей поч­ве встре­ча­ет суро­вые воз­ра­же­ния. Как спра­вед­ли­во заме­ча­ет в одной из бесед по пово­ду тек­сто­ло­гии К. Фрош: «Они про­сто могут счи­тать это пред­рас­суд­ка­ми и не знать, что этим уже зани­ма­ет­ся весь циви­ли­зо­ван­ный мир». Но кажу­ща­я­ся несе­рьёз­ность такой рабо­ты — это не большая несе­рьёз­ность, чем любая дру­гая фор­ма рабо­ты без вклю­чён­но­сти на «суб­стан­ци­аль­ном уровне» и пони­ма­ния дей­ствия в мас­шта­бе исто­ри­че­ско­го субъ­ек­та. Раз­ве рабо­та попу­ля­ри­за­то­ра-про­па­ган­ди­ста, веду­ще­го канал в соци­аль­ной сети, пре­вра­щён­ная в само­цель (или сме­щён­ная на само­оку­па­е­мость или при­быль), не осмыс­лен­ная как момент, под­чи­нён­ный цело­му (о кото­ром чаще все­го име­ет­ся лишь смут­ное пред­став­ле­ние) — не пустая и несе­рьёз­ная фор­ма? Раз­ве рабо­та проф­со­юз­но­го орга­ни­за­то­ра, не дово­дя­щая свою прак­ти­ку до уров­ня все­общ­но­сти — не пустая фор­ма, дегра­ди­ру­ю­щая в торг о более выгод­ной про­да­же себя рабо­чи­ми? Раз­ве рабо­та орга­ни­за­то­ра, кото­рый созда­ёт оче­ред­ной кру­жок ради поня­той абстракт­но «про­па­ган­ды» и «само­об­ра­зо­ва­ния», не про­сле­жи­ва­ю­ще­го путь ста­нов­ле­ния «про­ле­тар­ско­го тео­ре­ти­ка», не обес­пе­чи­ва­ю­ще­го его необ­хо­ди­мой фор­мой раз­ви­тия до порож­де­ния обра­за суб­стан­ции, не осмыс­ли­ва­ю­ще­го про­цесс со сто­ро­ны мате­ри­а­ли­сти­че­ской педа­го­ги­ки — не пустая фор­ма? Попро­буй­те убе­дить меня в обратном.

Ещё немно­го о гно­сео­ло­ги­че­ской сто­роне дела: труд­ность пре­одо­ле­ния устой­чи­вых пред­рас­суд­ков (про­из­ве­дён­ных, впро­чем, на рас­су­доч­ной осно­ве), как основ­ная, спе­ци­фи­че­ская труд­ность наше­го вре­ме­ни в про­цес­се вос­хож­де­ния ко все­об­ще­му, пре­крас­но высве­че­на Геге­лем в пре­ди­сло­вии к «Фено­ме­но­ло­гии Духа»:

«То, что пред­став­лен­ное ста­но­вит­ся досто­я­ни­ем чисто­го само­со­зна­ния, это воз­вы­ше­ние до все­общ­но­сти вооб­ще есть толь­ко одна сто­ро­на, это еще не завер­шен­ное обра­зо­ва­ние»,— пишет он; т.е. мало ото­рвать инди­ви­да от погру­же­ния его в без­раз­лич­ные фор­мы его «мало­го бытия», мало сооб­щить ему точ­ку зре­ния само­со­зна­ния, ста­но­вит­ся важен сам про­цесс при­об­ре­те­ния это­го самосознания.

«Харак­тер науч­ных заня­тий в древ­но­сти тем отли­ча­ет­ся от науч­ной рабо­ты ново­го вре­ме­ни, что эти заня­тия были, соб­ствен­но, завер­шен­ным раз­ви­ти­ем есте­ствен­но­го созна­ния. Осо­бо испы­ты­вая себя в каж­дой сфе­ре (Teil) сво­е­го налич­но­го бытия и фило­соф­ствуя обо всем про­ис­хо­дя­щем, они раз­ви­ли себя до все­общ­но­сти, пол­но­стью при­ве­ден­ной в дей­ствие. В новое вре­мя, напро­тив, инди­вид заста­ет абстракт­ную фор­му под­го­тов­лен­ной; уси­лие, при­ла­га­е­мое к тому, что­бы постичь ее и осво­ить, есть ско­рее неопо­сред­ство­ван­ное про­из­рас­та­ние внут­рен­не­го и уре­зан­ное порож­де­ние все­об­ще­го, неже­ли извле­че­ние его из кон­крет­но­го и из мно­го­об­ра­зия налич­но­го бытия. Поэто­му рабо­та состо­ит теперь не столь­ко в том, что­бы извлечь инди­ви­да из непо­сред­ствен­но­го чув­ствен­но­го спо­со­ба и воз­ве­сти его в мыс­лен­ную и мыс­ля­щую суб­стан­цию, сколь­ко, мож­но ска­зать, в про­ти­во­по­лож­ном: путем сня­тия уста­но­вив­ших­ся опре­де­лен­ных мыс­лей пре­тво­рить все­об­щее в дей­стви­тель­ность и в дух. Но уста­но­вив­ши­е­ся мыс­ли гораз­до труд­нее при­ве­сти в состо­я­ние теку­че­сти, чем чув­ствен­ное налич­ное бытие [выде­ле­но нами.— Заря]».

Отсю­да нетруд­но понять кате­го­ри­че­скую важ­ность заме­ча­ний Семе­ка и дру­гих поль­ских това­ри­щей о Сокра­те и его зна­че­нии в сего­дняш­нем про­цес­се ста­нов­ле­ния тео­ре­ти­че­ско­го мыш­ле­ния. Мысль — сти­хия инерт­ная, нега­тив­ная, поэто­му «рас­ша­тать» уве­рен­ность в чув­ствен­ном бытии не так слож­но, это все­го лишь пол­де­ла. Гораз­до труд­нее — осво­бо­дить чело­ве­ка от навя­зан­ных схем, через кото­рые он мыс­лит абстракт­но, «рас­ша­тать» сам фун­да­мент спо­со­ба мыш­ле­ния, «элек­три­зо­вать» его, при­ве­сти в дви­же­ние, а это воз­мож­но толь­ко на сокра­ти­че­ском осно­ва­нии. Закреп­ле­ние пре­одо­ле­ния (пред)рассудочного про­ис­хо­дит во вклю­че­нии себя в целост­ность более высо­ко­го порядка:

«При­чи­на — в выше­при­ве­ден­ном; суб­стан­цию и сти­хию налич­но­го бытия назван­ных опре­де­ле­ний состав­ля­ют «я», сила нега­тив­но­го или чистая дей­стви­тель­ность; чув­ствен­ные опре­де­ле­ния, напро­тив того, — толь­ко бес­силь­ная абстракт­ная непо­сред­ствен­ность или бытие как тако­вое. Мыс­ли ста­но­вят­ся теку­чи­ми, когда чистое мыш­ле­ние, эта внут­рен­няя непо­сред­ствен­ность, позна­ет себя как момент, или когда чистая досто­вер­ность его само­го абстра­ги­ру­ет­ся от себя, — не отбра­сы­ва­ет себя, не устра­ня­ет себя, а отка­зы­ва­ет­ся от фик­си­ро­ван­но­сти сво­е­го само­по­ла­га­ния: как от фик­си­ро­ван­но­сти того чисто­го кон­крет­но­го, кото­рое есть само «я» в про­ти­во­по­лож­ность раз­ли­ча­е­мо­му содер­жа­нию, так и от фик­си­ро­ван­но­сти того, что раз­ли­че­но и что, будучи уста­нов­ле­но в сти­хии чисто­го мыш­ле­ния, участ­ву­ет в назван­ной без­услов­но­сти «я». Бла­го­да­ря это­му дви­же­нию чистые мыс­ли ста­но­вят­ся поня­ти­я­ми и суть лишь то, что они поис­ти­не суть – само­дви­же­ния, кру­ги, то, что состав­ля­ет их суб­стан­цию, духов­ные суще­ствен­но­сти [выде­ле­но нами.— Заря]».

Кри­ти­че­ское отно­ше­ние к пред­став­ле­нию о «несе­рьёз­но­сти» тек­сто­ло­гии поз­во­ля­ет уви­деть в ней рычаг для ста­нов­ле­ния меж­ду­на­род­но­го вза­и­мо­дей­ствия по пово­ду обще­го дела — а зна­чит, пре­одо­ле­нию наци­о­наль­ной огра­ни­чен­но­сти. Тем более, что това­ри­щи из-за Буга под­ска­зы­ва­ют и направ­ле­ние, и дей­стви­тель­ную цен­ность и зна­чи­мость такой работы:

«Оста­ёт­ся понять чем рос­сий­ское сооб­ще­ство может быть полез­но това­ри­щам в дру­гих стра­нах. Ответ может пока­зать­ся весь­ма необыч­ным, но глав­ной и важ­ней­шей меж­ду­на­род­ной обя­зан­но­стью рос­сий­ско­го тео­ре­ти­че­ско­го сооб­ще­ства явля­ет­ся обес­пе­че­ние мак­си­маль­ной доступ­но­сти ленин­ских работ. Рос­сий­ский рево­лю­ци­он­ный опыт наи­бо­лее кон­цен­три­ро­ван­но ока­зал­ся выра­жен в рабо­тах Лени­на, Чер­ны­шев­ско­го и Ильен­ко­ва. При этом толь­ко зна­чи­тель­ная часть работ Ильен­ко­ва доступ­на в систе­ма­ти­че­ском хра­ни­ли­ще в виде про­сто­го гипер­тек­ста с автор­ской раз­мет­кой. Что каса­ет­ся работ Чер­ны­шев­ско­го, то их нор­ма­ли­зо­ван­ные гипер­тек­сты созда­вал един­ствен­ный тек­сто­лог. Пла­но­мер­ным и систе­ма­ти­че­ским созда­ни­ем гипер­тек­ста ленин­ских работ в Рос­сии, как недав­но выяс­ни­лось, никто не зани­мал­ся».

Чита­тель воз­ра­зит: но ведь суще­ству­ют гипер­тек­сты ПСС Лени­на, да ещё в раз­ных вари­ан­тах! Действительно:

«В резуль­та­те суще­ству­ет несколь­ко фай­ло­вых ком­плек­тов, ими­ти­ру­ю­щих пятое изда­ние пол­но­го собра­ния ленин­ских сочи­не­ний. Одна­ко они не име­ют тек­сто­ло­ги­че­ской оцен­ки, согла­со­ван­но­го пла­на работ и пред­став­ля­ют из себя дуб­ли­ро­ван­ные мате­ри­а­лы неиз­вест­но­го (места­ми очень низ­ко­го) тек­сто­ло­ги­че­ско­го и офор­ми­тель­ско­го каче­ства. Созда­ние несколь­ких неза­ви­си­мых ком­плек­тов гипер­тек­стов ленин­ских работ само по себе погло­ти­ло огром­ное коли­че­ство тру­да, боль­шая часть кото­ро­го была рас­тра­че­на весь­ма непро­из­во­ди­тель­но. Без уста­нов­ки еди­ных тек­сто­ло­ги­че­ских кри­те­ри­ев и раз­де­ле­ния участ­ков любая рабо­та подоб­но­го мас­шта­ба обре­че­на на сек­тан­ство, застой и уга­са­ние [выде­ле­но нами.— Заря]».

Даль­ней­шая аргу­мен­та­ция о важ­но­сти тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты и при­год­но­сти гипер­тек­стов для пере­во­дов пред­став­ле­на в пер­вой ста­тье цик­ла о тек­сто­ло­гии. Убо­гой и одно­сто­рон­ней будет точ­ка зре­ния, кото­рая при­пи­сы­ва­ет тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­те «жерт­вен­ное» выпол­не­ние такой прось­бы, как не име­ю­щей ника­ко­го внут­ри­рос­сий­ско­го зна­че­ния (насколь­ко вооб­ще мож­но рас­су­доч­но выде­лять «внут­ри­рос­сий­ское»). Одна­ко в дис­кус­си­ях о тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­те неод­но­крат­но выска­зы­ва­лось имен­но такое мне­ние: тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та «по прось­бе поля­ков» нуж­на толь­ко для удобства…самих поля­ков! Но ведь, напри­мер, Н.Г. Чер­ны­шев­ский сего­дня широ­ко почти неиз­ве­стен даже в тео­ре­ти­че­ской сре­де, кро­ме как автор рома­на «Что делать?». В ста­тье, напи­сан­ной по моти­вам недав­не­го всплес­ка инте­ре­са к фигу­ре Чер­ны­шев­ско­го, свя­зан­но­го с её переот­кры­ти­ем, отме­ча­ет­ся имен­но этот аспект:

«Поми­мо изу­че­ния воз­зре­ния Чер­ны­шев­ско­го по вопро­сам хозяй­ствен­но­го пла­ни­ро­ва­ния, сто­ит ука­зать одну зада­чу меж­ду­на­род­ной важ­но­сти, кото­рую по объ­ек­тив­ным при­чи­нам долж­ны испол­нить имен­но вели­ко­рос­сы. Эта зада­ча — созда­ние эта­лон­ных гипер­тек­стов пол­но­го собра­ния сочи­не­ний Чер­ны­шев­ско­го с добав­ле­ни­ем немно­гих улуч­шен­ных позд­нее тек­сто­ло­га­ми про­из­ве­де­ний. Такую рабо­ту могут выпол­нить с долж­ным каче­ством толь­ко сами носи­те­ли язы­ка Пуш­ки­на и Чер­ны­шев­ско­го, но ника­ким иным спо­со­бом невоз­мож­но фор­ми­ро­ва­ние проч­ной осно­вы для даль­ней­ших пере­во­дов работ Чер­ны­шев­ско­го, кото­рые сле­ду­ет ожи­дать в свя­зи с пер­вы­ми при­зна­ка­ми надви­га­ю­щей­ся все­мир­ной рево­лю­ци­он­ной ситу­а­ции. Рабо­та по созда­нию усло­вий для таких пере­во­дов обе­ща­ет быть исклю­чи­тель­но бла­го­дар­ной. Вычит­ка нека­че­ствен­ных тек­стов авто­ма­ти­че­ско­го рас­по­зна­ния, создан­ных по рос­сий­ско­му госу­дар­ствен­но­му зака­зу, может при­ве­сти не толь­ко к три­ум­фу рос­сий­ской тек­сто­ло­гии, соиз­ме­ри­мо­му с выпус­ком нека­че­ствен­ных гипер­тек­стов почти всех листов пол­но­го собра­ния сочи­не­ний Лени­на, но и к мас­се тео­ре­ти­че­ских откры­тий, неиз­беж­ных при зна­ком­стве с насле­ди­ем мыс­ли­те­ля тако­го уров­ня как Чер­ны­шев­ский [выде­ле­но нами.— Заря]».

Впро­чем, не менее убо­гой будет и обрат­ная одно­сто­рон­няя точ­ка зрения.

В каче­стве нагляд­ной иллю­стра­ции, как небреж­ная тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та затруд­ня­ет пони­ма­ние даже тек­ста на род­ном язы­ке, мож­но при­ве­сти сле­ду­ю­щий при­мер из лич­но­го опы­та. Пред­ставь, чита­тель, с каки­ми труд­но­стя­ми вынуж­ден будет столк­нуть­ся пере­вод­чик (при обна­ру­же­нии дефек­та) и ты сам (если при пере­во­де дефект не будет обнаружен).

Во вто­ром под­пунк­те вто­рой гла­вы «Диа­лек­ти­ки эсте­ти­че­ско­го про­цес­са» (бумаж­ное изда­ние 2008 года) есть абзац, на осмыс­ле­ние кото­ро­го мы с това­ри­ща­ми потра­ти­ли нема­ло сил:

«Было бы боль­шой ошиб­кой допус­кать, что это фило­соф­ское тре­бо­ва­ние не рас­про­стра­ня­ет­ся на пони­ма­ние эсте­ти­че­ской дея­тель­но­сти, даже если при­зна­вать пра­виль­ным извест­ный тезис о «неза­ин­те­ре­со­ван­но­сти» такой дея­тель­но­сти. Прак­ти­ка под­твер­жда­ет, что сама эта «неза­ин­те­ре­со­ван­ность» (кото­рая, кста­ти, и дает фор­маль­ный повод допус­кать суще­ство­ва­ние некой «эсте­ти­че­ски ней­траль­ной» оцен­ки, в отно­ше­нии кото­рой выво­дит­ся эсте­тич­ность без­об­раз­но­го) вовсе не озна­ча­ет отсут­ствие како­го бы то ни было инте­ре­са. Ско­рее, она есть обрат­ная сто­ро­на выра­же­ния наи­выс­шей чело­ве­че­ской заин­те­ре­со­ван­но­сти. И имен­но пото­му, что такая заин­те­ре­со­ван­ность дей­стви­тель­но суще­ству­ет, более того — спо­соб­на реа­ли­зо­вать­ся цели­ком и без остат­ка,— имен­но эта пол­но­та ее реа­ли­за­ции дела­ет воз­мож­ным ее пре­вра­ще­ние и в нечто заин­те­ре­со­ван­ное: в такое цен­ност­ное выра­же­ние жиз­ни, завер­шен­ность кото­ро­го поло­же­на по ту сто­ро­ну все­воз­мож­но­го част­но­го инте­ре­са и даже все­го инте­ре­са как тако­во­го (не-за-инте­ре­сом дан­ная — зна­чит дан­ная сей­час, непо­сред­ствен­но, как само­ре­а­ли­за­ция того, что поло­же­но в инте­ре­се)  [выде­ле­но нами.— Заря]».

В выде­лен­ный нами фраг­мент тек­ста вкра­лась ошиб­ка, кото­рая корен­ным обра­зом меня­ет весь смысл тези­са, про­во­ди­мо­го в абза­це, и лиша­ет воз­мож­но­сти понять его. В резуль­та­те воз­ник­ше­го сомне­ния, мы све­ри­лись с этой вер­си­ей гипер­тек­ста, вос­ста­нов­лен­ной по ори­ги­на­лу 1979 года. В нор­ма­ли­зо­ван­ном гипер­тек­сте этот фраг­мент выгля­дит так:

«И имен­но пото­му, что такая заин­те­ре­со­ван­ность дей­стви­тель­но суще­ству­ет, более того — спо­соб­на реа­ли­зо­вать­ся цели­ком и без остат­ка,– имен­но эта пол­но­та ее реа­ли­за­ции дела­ет воз­мож­ным ее пре­вра­ще­ние и в нечто не-заин­те­ре­со­ван­ное: в такое цен­ност­ное выра­же­ние жиз­ни, завер­шен­ность кото­ро­го поло­же­на по ту сто­ро­ну все­воз­мож­но­го част­но­го инте­ре­са и даже все­го инте­ре­са как тако­во­го (не-за-инте­ре­сом дан­ная — зна­чит дан­ная сей­час, непо­сред­ствен­но, как само­ре­а­ли­за­ция того, что поло­же­но в инте­ре­се)  [выде­ле­но нами.— Заря]».

Мелочь? Что ж, еще Маркс пре­ду­пре­ждал, что это мело­чи тако­го рода, с кото­ры­ми име­ет дело, напри­мер, мик­ро­ана­то­мия. Из небреж­но­го отно­ше­ния к подоб­ным «мело­чам» и рас­тут фун­да­мен­таль­ные раз­но­гла­сия, ска­жем, по вопро­су о про­из­во­ди­тель­ных рабо­чих и сущ­но­сти ком­му­низ­ма. Выяв­ле­ние этой мело­чи ста­ло воз­мож­ным лишь бла­го­да­ря неод­но­крат­ным попыт­кам «вскры­тия» смыс­ла тек­ста, его настой­чи­во­го рас­пред­ме­чи­ва­ния. Обра­тит ли на это вни­ма­ние пере­вод­чик, сму­тит ли его смыс­ло­вая «тре­щи­на» в тек­сте? Попро­буй­те сами про­сле­дить, как меня­ет­ся смысл это­го абза­ца и сде­лать соот­вет­ству­ю­щий вывод.

Мно­же­ство иных при­ме­ров дает пере­вод­че­ская рабо­та. М. Загор­ский в поле­ми­ке о наци­о­наль­ном вопро­се пишет, что мини­маль­ный кри­те­рий пони­ма­ния про­блем, свя­зан­ных с поня­ти­ем тео­ре­ти­че­ской нации (а с этой про­бле­ма­ти­кой тес­ней­шим обра­зом свя­за­на тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та) — напи­сать на чужом язы­ке кни­гу, про­буж­да­ю­щую мысль[9]. Понят­ное дело, что напи­сать кни­гу, про­буж­да­ю­щую мысль и на сво­ём-то род­ном язы­ке сего­дня — зада­ча очень и очень непро­стая, но пере­вод тео­ре­ти­че­ских ста­тей поз­во­ля­ет «на соб­ствен­ной шку­ре» про­чув­ство­вать все тон­ко­сти и нюан­сы ре-фор­ма­ли­за­ции мыс­ли; пере­вод в сжа­том виде реа­ли­зу­ет цикл рас­пред­ме­чи­ва­ния-опред­ме­чи­ва­ния, когда необ­хо­ди­мо точ­но схва­тить, «вскрыть» смысл фра­зы или поня­тия и адек­ват­но отра­зить его в фор­мах сво­е­го язы­ка. По этой при­чине не будет боль­шим пре­уве­ли­че­ни­ем ска­зать, что пере­вод про­из­ве­де­ния немно­гим отли­ча­ет­ся со сто­ро­ны про­бле­мы фор­ма­ли­за­ции от напи­са­ния ста­тьи непо­сред­ствен­но на чужом язы­ке (в доста­точ­ной для пони­ма­ния мере нам уда­лось это про­чув­ство­вать при пере­во­де ста­тей Э. Ланг и Р. Мика, а так­же кни­ги С. Рез­ни­ка и Р. Воль­фа). О том же пишут и немец­кие товарищи:

«Когда к нам из Перу при­ез­жа­ла това­риш­ка Лау­ра, она рас­ска­зы­ва­ла о созда­нии «Мани­фе­ста ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии» на кечуа. Нуж­но было выра­бо­тать про­стую и обще­по­нят­ную тер­ми­но­ло­гию, при­мер­но парал­лель­ную кастиль­ской, но мак­си­маль­но точ­но соот­вет­ству­ю­щую немец­ко­му ряду. Ответ­ствен­ность пере­вод­чи­ка, созда­ю­ще­го зано­во про­из­ве­де­ние для сво­их чита­те­лей, обыч­но столь вели­ка пото­му, что пере­вод тео­ре­ти­че­ской лите­ра­ту­ры это неред­ко обо­га­ще­ние при­ни­ма­ю­ще­го язы­ка прин­ци­пи­аль­но новы­ми пла­ста­ми, кото­рые долж­ны орга­нич­но впи­сать­ся в име­ю­щу­ю­ся лек­си­ку — широ­чай­шую сре­ди все­го язы­ко­во­го аре­а­ла. Кро­ме того, я гово­рю о пере­во­дах с наше­го язы­ка, прин­ци­пи­аль­но сквоз­ное соблю­де­ние кате­го­ри­аль­ных рядов — они долж­ны пере­хо­дить в пере­во­ды без изме­не­ний с повсе­мест­ным и един­ствен­ным соот­вет­стви­ем лек­си­ке при­ни­ма­ю­ще­го язы­ка!»

Если, пом­ня обо­зна­чен­ные про­бле­мы, вер­нуть­ся теперь к ПСС Лени­на и Чер­ны­шев­ско­го, гипер­тек­сто­вые вари­ан­ты кото­рых содер­жат мно­же­ство оши­бок, то нетруд­но будет дога­дать­ся, поче­му так важ­но обес­пе­чить доступ­ность тео­ре­ти­че­ско­го насле­дия на луч­шем достиг­ну­том уровне. Это послед­нее с тех­ни­че­ской сто­ро­ны вклю­ча­ет гипер­тек­сто­вый фор­мат, нор­ма­ли­зо­ван­ный в соот­вет­ствии с неслож­ным набо­ром тре­бо­ва­ний (доступ­ным уче­ни­ку сред­ней шко­лы), а со сто­ро­ны тео­ре­ти­че­ской — выра­жа­ет напря­жён­ную связь с обще­ствен­ной потреб­но­стью, ведь поми­мо соб­ствен­ной цен­но­сти предо­став­лен­ных тек­стов, рабо­та по их выра­бот­ке реша­ет так­же зада­чу пре­одо­ле­ния без­раз­ли­чия к Дру­го­му. Сде­лан­ное «кое-как», оно не толь­ко затруд­нит доступ к мыс­ли, но и будет поня­то как про­яв­ле­ние тако­го без­раз­ли­чия к ино­стран­ным това­ри­щам. Это мож­но про­ил­лю­стри­ро­вать сле­ду­ю­щей мыс­лью Канарского:

«Оче­вид­но, бли­же к истине мысль, схва­ты­ва­ю­щая суще­ство непо­сред­ствен­но­го в его опре­де­лен­ном цен­ност­ном выра­же­нии. Образ­но выра­жа­ясь, непо­сред­ствен­ное — это такая небез­раз­лич­ность пред­мет­ной дея­тель­но­сти, кото­рая, с одной сто­ро­ны, харак­те­ри­зу­ет само­чув­ствие это­го чело­ве­ка как весь­ма при­ем­ле­мое, утвер­ди­тель­ное, хоро­шее (не-«посредственное» — через отри­ца­ние посред­ствен­но­го по каче­ству), а с дру­гой – выде­ля­ет пред­мет такой дея­тель­но­сти не как сред­ство, а как само-цель. Дру­ги­ми сло­ва­ми, непо­сред­ствен­ное есть про­цесс чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, цель кото­рой свое­об­раз­но «пере­хо­дит» в сред­ство, вопло­ща­ет­ся, уга­са­ет в нем и тем самым вызы­ва­ет к жиз­ни то, что пола­га­лось в такой цели. И если это послед­нее про­яв­ля­ет­ся таким обра­зом, что не остав­ля­ет места сред­ству, отри­ца­ет его как нечто опо­сре­до­ван­ное, то этим фик­си­ру­ет­ся явле­ние, кото­рое состав­ля­ет суще­ство не-по-сред­ству дан­но­го (т. е. дан­но­го по самой цели)».

Сред­ство в нашей ситу­а­ции — выра­бот­ка тек­стов для того, что­бы любой мест­ный дея­тель мог без тру­да иметь доступ к нара­бот­кам Лени­на, Чер­ны­шев­ско­го, Ильен­ко­ва. Цель, кото­рая в это сред­ство пере­хо­дит и уга­са­ет в ней — это про­яв­ле­ние небез­раз­лич­но­го, «не-посред­ствен­но­го» отно­ше­ния к дей­стви­тель­ным това­ри­щам по дви­же­нию, через «вза­им­ность как диа­ло­ги­че­ский обмен сво­бо­ды», по сло­вам Семека.

Тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та, поми­мо важ­но­го меж­ду­на­род­но­го зна­че­ния, име­ет важ­ность как «рецепт от про­ту­ха­ния». Сви­де­тель­ство из Бер­ли­на 2006 года содер­жит сле­ду­ю­щий рецепт:

«Нам точ­но неиз­вест­но, како­ва ситу­а­ция в Поль­ше, навер­ное, она чуть хуже чем у нас, а у нас всё ужас­но. Но, несмот­ря на неиз­вест­ность, мож­но без боль­шо­го рис­ка посо­ве­то­вать: в любой непо­нят­ной ситу­а­ции вести систе­ма­ти­че­скую тек­сто­ло­ги­че­скую рабо­ту и сопро­вож­дать её как мож­но боль­шим коли­че­ством содер­жа­тель­ных обсуж­де­ний резуль­та­тов этой рабо­ты».

Очень любо­пыт­ным в надви­га­ю­щих­ся всё бли­же угро­жа­ю­щих про­яв­ле­ни­ях глу­хой реак­ции в нашей стране может быть осмыс­ле­ние после­до­ва­тель­но­сти дей­ствий, кото­рую ниже в цити­ро­ван­ной ста­тье пред­ла­га­ют поль­ские това­ри­щи: от систе­ма­ти­че­ский тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты к широ­ко рас­про­стра­нён­но­му само­об­ра­зо­ва­нию, далее к изда­нию аги­та­ци­он­ной лите­ра­ту­ры, далее к нача­лу поли­ти­че­ской пуб­ли­ци­сти­ки и, нако­нец, к непо­сред­ствен­ной под­го­тов­ке фор­ми­ро­ва­ния пар­тии. Такая после­до­ва­тель­ность для наших мест, где в круж­ки люди попа­да­ют, в мас­се сво­ей, из «лево­го» YouTube, что и гово­рить, стран­ная: тек­сто­ло­ги­че­ская рабо­та как осно­ва­ние смот­рит­ся весь­ма необыч­но. Этот момент тре­бу­ет широ­ко­го обсуж­де­ния и осмыс­ле­ния: может ли в наших усло­ви­ях тек­сто­ло­гия при­вле­кать в само­об­ра­зо­ва­тель­ные груп­пы и про­во­ци­ро­вать их созда­ние или она явля­ет­ся орга­ни­за­то­ром вза­и­мо­дей­ствия уже суще­ству­ю­щих групп? Каким обра­зом и в каком фор­ма­те устра­и­вать содер­жа­тель­ные обсуж­де­ния? Долж­ны ли вклю­чать­ся в тек­сто­ло­ги­че­скую рабо­ту все участ­ни­ки само­об­ра­зо­ва­ния или разум­но выде­ле­ние опре­де­лён­ных групп? Ведь так поня­тая тек­сто­ло­гия слу­жит мощ­ным инстру­мен­том «сме­ще­ния моти­ва на цель», вовле­че­ния круж­ков­цев в дея­тель­ность на совсем ином осно­ва­нии, а это, как уже нами отме­ча­лось — один из цен­траль­ных вопро­сов дви­же­ния сегодня.

Какие орга­ни­за­ци­он­ные фор­мы воз­мож­ны в тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­те? Дума­ет­ся, что одно­знач­ный и исчер­пы­ва­ю­щий ответ на этот вопрос вряд ли воз­мо­жен, ведь про­из­вод­ство самих форм обще­ния, как извест­но — пре­ди­кат ком­му­ни­сти­че­ской дея­тель­но­сти, и мно­го­об­ра­зие форм огра­ни­че­но, сле­до­ва­тель­но, лишь твор­че­ски­ми догад­ка­ми участ­ни­ков про­цес­са. Одна­ко, не пре­тен­дуя на регла­мен­ти­ро­ва­ние самих форм, необ­хо­ди­мо задать внеш­ние усло­вия само­го про­цес­са, обес­пе­чи­ва­ю­ще­го резуль­та­тив­ную выра­бот­ку, тем более, что мате­ри­а­ли­сти­че­ская педа­го­ги­ка пря­мо ори­ен­ти­ру­ет педа­го­га имен­но на такое дей­ствие. Мини­маль­ны­ми внеш­ни­ми усло­ви­я­ми тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты будут еди­ные уста­нов­лен­ные тек­сто­ло­ги­че­ские кри­те­рии, выра­бот­ка обще­го пла­на с раз­де­ле­ни­ем рабо­ты на участ­ки, а так­же кон­троль его испол­не­ния, реа­ли­зу­е­мый через напол­не­ние общей базы дан­ных[10]. Отдель­но необ­хо­ди­мо поста­вить вопрос о содер­жа­тель­ном обсуж­де­нии про­чи­тан­но­го — пред­став­ля­ет­ся разум­ным делать это на общих для рабо­чих кол­лек­ти­вов пло­щад­ках. С при­ня­ти­ем этих усло­вий, груп­пы могут рабо­тать в сво­бод­ном фор­ма­те, и здесь появ­ля­ет­ся вопрос отли­чия от газе­ты-орга­ни­за­то­ра: необ­хо­ди­мость «руко­во­дя­ще­го орга­на» оста­ёт­ся, но суще­ствен­но меня­ет­ся его фор­ма, ведь вме­сто пря­мо­го руко­вод­ства дви­же­ни­ем, такой орган слу­жит ско­рее «фер­мен­том» тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты, кото­рая в сво­ем ста­нов­ле­нии обла­да­ет чер­та­ми само­ор­га­ни­за­ции с реа­ли­за­ци­ей рас­пре­де­лён­ных свя­зей, но выра­бо­тан­ных по все­об­щей логике.

Эти сооб­ра­же­ния мож­но резю­ми­ро­вать отве­том на вопрос «Что делать?» — пара­фра­зом извест­но­го лозун­га: необ­хо­ди­мо создать «два, три, мно­го Вьет­на­мов!», но не Вьет­на­мов, а тек­сто­ло­ги­че­ских «Искр». Мы объ­яв­ля­ем о нача­ле тек­сто­ло­ги­че­ской рабо­ты с насле­ди­ем Лени­на и Чер­ны­шев­ско­го и при­зы­ва­ем всех небез­раз­лич­ных к обще­му делу това­ри­щей при­со­еди­нить­ся к ней.

Примечания

[1] Здесь, впро­чем, сто­ит напом­нить весь­ма важ­ные заме­ча­ния, выска­зан­ные в пер­вом очер­ке цик­ла De Politica (http://propaganda-journal.net/9708.html)

  1. Podlipski пишет, при­во­дя сло­ва Геор­гия Бережного:

«Обра­щаю вни­ма­ние чита­ю­щих эти стро­ки на тот поря­док, в кото­ром наш сви­де­тель пред­по­ла­га­ет пре­одо­ле­вать свои ошиб­ки. Он пред­ла­га­ет каж­до­му начать с себя и перед тем, как зани­мать­ся поли­ти­че­ски­ми про­цес­са­ми, иметь всё-таки рево­лю­ци­он­ную тео­рию. Тоже самое пред­ла­га­ет и пер­вый сви­де­тель, кото­рый в нашем заоч­ном про­цес­се начал даже кос­вен­но цити­ро­вать и обви­ни­те­ля, и прокурора:

«Перед нами вста­ет про­бле­ма выбо­ра крат­чай­ше­го пути сквозь колос­саль­ные объ­е­мы все­го куль­тур­но­го насле­дия про­шло­го. Такие пути уже про­то­ре­ны энту­зи­а­ста­ми, нуж­но лишь набрать­ся тер­пе­ния и прой­ти по ним — читая кни­ги, про­слу­ши­вая аудиок­ни­ги, про­смат­ри­вая виде­о­пе­ре­да­чи, кри­ти­че­ски про­ду­мы­вая и обсуж­дая каж­дую «сту­пень­ку» пости­же­ния с това­ри­ща­ми. На этом пути насту­па­ет момент, когда сам дела­ешь выво­ды и при­ни­ма­ешь реше­ние, что делать даль­ше. Мой вывод на дан­ный момент: необ­хо­ди­мо Новое Про­све­ще­ние. Насле­дие Марк­са, Энгель­са, Лени­на и их мно­го­чис­лен­ных после­до­ва­те­лей сле­ду­ет упо­ря­до­чить, раз­вить в направ­ле­ни­ях, тре­бу­е­мых теку­щим момен­том, при­дать не толь­ко гото­вым резуль­та­там, но и рево­лю­ци­он­ным мето­дам, выра­бо­тан­ным в ходе их полу­че­ния, мак­си­маль­но попу­ляр­ную фор­му без утра­ты основ­но­го содер­жа­ния, рас­про­стра­нить в мак­си­маль­но широ­ких народ­ных мас­сах. Сего­дня коли­че­ство сво­бод­но­го вре­ме­ни у рабо­чих, доступ в инфор­ма­ци­он­ным и ком­му­ни­ка­ци­он­ным воз­мож­но­стям Интер­нет поз­во­ля­ют вести эту дея­тель­ность само­сто­я­тель­но, не пола­га­ясь на одну толь­ко про­слой­ку интеллигенции».

Итак, для обос­но­ван­но­го выбо­ра пути необ­хо­ди­мо иметь рево­лю­ци­он­ную тео­рию, а воз­мож­ность ее созда­ния на осно­ве при­сво­е­ния луч­ших образ­цов, достиг­ну­тых исто­ри­ей раз­ви­тия мыс­ли, напря­мую зави­сит как от доступ­но­сти это­го уров­ня, так и от нали­чия диа­ло­га меж­ду сто­ро­на­ми, спо­соб­ны­ми слы­шать друг дру­га и наце­лен­ны­ми на дости­же­ние объ­ек­тив­ной истины.

И то, и дру­гое напря­мую свя­за­но с пред­ла­га­е­мой тек­сто­ло­ги­че­ской работой.

[2] Смот­ри, напри­мер, ста­тью М. Загор­ско­го о Рес­пуб­ли­ке Бела­русь http://propaganda-journal.net/10026.html.

[3] Из этой под­го­тов­ки прин­ци­пи­аль­но исклю­ча­ет­ся овла­де­ние спо­соб­но­стью мыс­лить кон­крет­но-тео­ре­ти­че­ски-истин­но на уровне пере­до­вой нау­ки о мышлении.

[4] «Тогда как в рас­кры­то-орга­ни­че­ские свя­зи чело­век вклю­ча­ет­ся как инди­вид-акци­ден­ция сво­им до-дея­тель­ност­ным, до-субъ­ект­ным быти­ем, в пре­де­лах кото­ро­го он пока еще и не может быть чем-то боль­шим, свя­зи замкну­то-орга­ни­че­ские зна­ме­ну­ют собою низ­ве­де­ние до поло­же­ния акци­ден­ции его более высо­ко­го, соб­ствен­но субъ­ект­но­го раз­ви­тия. Но по отно­ше­нию к какой же суб­стан­ции это про­ис­хо­дит? Вот тут-то — при отве­те на этот вопрос — и выяв­ля­ет­ся еще более глу­бо­кое раз­ли­чие меж­ду эти­ми дву­мя под­ти­па­ми свя­зей. При рас­кры­тых свя­зях суб­стан­ци­аль­ным вме­сти­ли­щем инди­ви­да-акци­ден­ции, чело­ве­ка-частич­ки высту­па­ет то и толь­ко то, что един­ствен­но достой­но его в себе вме­щать как свою частич­ку – бес­ко­неч­ная Все­лен­ная, вер­нее — царя­щая в ней бес­пре­дель­ная объ­ек­тив­ная диа­лек­ти­ка. «Нити» рас­кры­тых свя­зей про­сти­ра­ют­ся вглубь неис­чер­па­е­мых акту­аль­ных и потен­ци­аль­ных недр бытия в его необо­зри­мой для нас мно­го­уров­не­во­сти, нико­гда не завер­ша­ясь, не закан­чи­ва­ясь ни на чем конеч­ном. Поэто­му вся­кое зве­но, вся­кая конеч­ная инстан­ция здесь нико­гда не наде­ля­ет­ся зна­че­ни­ем боль­шим, неже­ли то, кото­рое может иметь все­го лишь про­ме­жу­точ­ный пред­ста­ви­тель и посред­ник, сущий не от само­го себя, а „от име­ни и от лица” всей осталь­ной, сто­я­щей за ним цепи зве­ньев и инстан­ций… А это и зна­чит, что рас­кры­то-орга­ни­че­ские свя­зи по самой сути сво­ей все­гда и по необ­хо­ди­мо­сти суть узы со-при­над­леж­но­сти самой бес­пре­дель­но­сти, что поэто­му они неза­вер­ши­мы. Любое их завер­ше­ние или „обры­ва­ние” гру­бо извра­ща­ет их, под­ме­ня­ет сур­ро­га­том».

http://marxistphilosophy.org/SovPhil/Batishchev97.html

[5] Автор ста­тьи при­хо­дит к тем же выво­дам отно­си­тель­но важ­но­сти орга­ни­за­ци­он­ных прак­тик и форм:

«Сам по себе факт вос­про­из­вод­ства тако­го типа мыш­ле­ния в нашем обще­стве — это не пло­хо и не хоро­шо, это нечто, что про­ис­хо­дит с необ­хо­ди­мо­стью и с чем необ­хо­ди­мо счи­тать­ся. Вопрос толь­ко в том, как такой тип мыш­ле­ния может пре­одо­ле­вать­ся и раз­ви­вать­ся. И, конеч­но же, вопрос этот свя­зан не с тем, какие маги­че­ские сло­ва надо про­из­не­сти, что­бы подоб­ное мыш­ле­ние рас­тво­ри­лось в небы­тие. А с тем, какие орга­ни­за­ци­он­ные прак­ти­ки необ­хо­ди­мо создать, что­бы после­до­ва­тель­но вести рабо­ту по пре­одо­ле­нию это­го типа мыш­ле­ния. Мне кажет­ся, это боль­шой и важ­ный вопрос, от реше­ния кото­ро­го будет зави­сеть судь­ба дви­же­ния».

[6] «Садист зави­сит от под­чи­нен­но­го чело­ве­ка так же, как и тот зави­сит от него; ни тот ни дру­гой не могут жить друг без дру­га. Раз­ни­ца толь­ко в том, что садист отда­ет при­ка­за­ния, экс­плу­а­ти­ру­ет, при­чи­ня­ет боль, уни­жа­ет, а мазо­хист под­чи­ня­ет­ся при­ка­зу, экс­плу­а­та­ции, боли, уни­же­нию. В реаль­но­сти эта раз­ни­ца суще­ствен­на, но в более глу­бин­ном эмо­ци­о­наль­ном смыс­ле не так вели­ка раз­ни­ца, как то общее, что объ­еди­ня­ет обе сто­ро­ны — сли­я­ние без целост­но­сти. Если это понять, то не уди­ви­тель­но обна­ру­жить, что обыч­но чело­век реа­ги­ру­ет то по-садист­ски, то по-мазо­хист­ски по отно­ше­нию к раз­лич­ным объ­ек­там».

[7] Не гово­ря уже об уси­ли­ях мно­го­чис­лен­ных пере­вод­чи­ков более ран­не­го вре­ме­ни, ведь пер­вое, чем начи­на­ли зани­мать­ся круж­ки в 19м веке — пере­во­да­ми с немец­ко­го, фран­цуз­ско­го и поль­ско­го, и рас­про­стра­не­ни­ем лите­ра­ту­ры. См. гла­ву шестую кни­ги М.Н. Лядо­ва «Как нача­ла скла­ды­вать­ся ВКП(б)».

[8] Вот лишь несколь­ко примеров:

https://vk.com/appeal_to

https://vk.com/club81495923

https://vk.com/zsbooks

https://vk.com/club61771654

[9] «Попро­бу­ем вуль­га­ри­зи­ро­вать поня­тие о мини­маль­ном меж­ду­на­род­ном опы­те, надёж­но бло­ки­ру­ю­щем пат­ри­о­тизм: кто не напи­сал про­буж­да­ю­щей мысль кни­ги на чужом язы­ке, тот вряд ли смо­жет глу­бо­ко понять, что такое тео­ре­ти­че­ская нация. Аль­тер­на­ти­вой может быть толь­ко муже­ствен­ная сокра­тов­ско-ленин­ская откры­тость миру, она же — раци­о­наль­ная непред­взя­тость к чёт­ко зафик­си­ро­ван­ным фак­там как при­вер­жен­ность пози­ции исто­ри­че­ско­го субъ­ек­та, спо­соб­но­го дей­ство­вать толь­ко на осно­ва­нии исти­ны, а не иллю­зий».

[10] Пред­ва­ри­тель­ные кри­те­рии пред­сто­я­щей рабо­ты пред­став­ле­ны по ссыл­ке: https://books.zarya.xyz/format.html

Что каса­ет­ся важ­ней­ше­го вопро­са о спо­со­бах и фор­мах рабо­ты с база­ми дан­ных по тек­сто­ло­гии — при­гла­ша­ем това­ри­щей к само­му широ­ко­му обсуждению.

Нам пред­став­ля­ет­ся, что вовсе не обя­за­тель­но это может быть реа­ли­зо­ва­но в виде еди­ной базы дан­ных, одна­ко напол­не­ние долж­но быть отра­же­но в одном месте (сайт, биб­лио­те­ка, дру­гие спо­со­бы), а не в виде раз­бро­сан­ных по все­му интер­не­ту фраг­мен­тов. Этот вопрос наши това­ри­щи счи­та­ют дис­кус­си­он­ным. Так, цен­тра­ли­за­ция име­ет свои мину­сы: этот вари­ант чрез­вы­чай­но упро­ща­ет лик­ви­да­цию или отсле­жи­ва­ние. Ста­тьи поль­ских това­ри­щей (если здесь не вкра­лась ошиб­ка) не гово­рят имен­но о цен­тра­ли­за­ции хра­не­ния. Более пер­спек­тив­ным может ока­зать­ся под­ход, когда рабо­та раз­ных групп сов­ме­сти­ма друг с дру­гом. Это обес­пе­чи­ва­ет­ся сход­ством фор­ма­тов и неко­то­ры­ми дру­ги­ми дого­во­рён­но­стя­ми, но не тре­бу­ет имен­но одно­го хра­ни­ли­ща. Резуль­та­ты рабо­ты долж­ны быть сов­ме­сти­мы что­бы исполь­зо­вать их вме­сте, по воз­мож­но­сти, про­зрач­но, неза­мет­но для пользователя.

Scroll to top