С «ИСПРАВЛЕННЫМ» МАРКСОМ ПРОТИВ КОММУНИЗМА

«Большевик», 1924 №5 – 6

Петров

(По пово­ду вто­ро­го изда­ния кни­ги: А. Бог­да­нов и И. Сте­па­нов. «Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии». Том II. Выпуск 4‑й. «Общая тео­рия капи­та­лиз­ма. Кол­лек­ти­ви­сти­че­ский строй». Изда­ние 2‑ое, пере­ра­бо­тан­ное и допол­нен­ное. Госиз­дат. 1924. Стр. 360. Тираж 10 000 экз.).

До сих пор у нас как-то мало обра­ща­лось вни­ма­ния на то, что эко­но­ми­че­ская тео­рия А. Бог­да­но­ва рез­ко отли­ча­ет­ся в целом ряде кар­ди­наль­ней­ших пунк­тов от обще­при­знан­ных марк­сист­ских поло­же­ний, что в лице А. Бог­да­но­ва мы име­ем пред­ста­ви­те­ля совер­шен­но иной систе­мы взгля­дов, чем орто­док­саль­ный марк­сизм. Отно­ше­ние к рабо­там А. Бог­да­но­ва ско­рее созда­лось как раз обрат­ное: они печа­та­ют­ся за совет­ский счет, рас­про­стра­ня­ют­ся в гро­мад­ном коли­че­стве экзем­пля­ров, реко­мен­ду­ют­ся в парт­шко­лах и вузах, как учеб­ни­ки, и т. д.

Како­ва при­чи­на столь печаль­но­го недо­ра­зу­ме­ния, — труд­но ска­зать. Вер­нее все­го — мно­го при­чин: и отсут­ствие на рус­ском язы­ке более раз­ра­бо­тан­но­го руко­вод­ства по поли­ти­че­ской эко­но­мии; и сотруд­ни­че­ство с А. Бог­да­но­вым в его эко­но­ми­че­ских рабо­тах ком­му­ни­стов И. И. Сте­па­но­ва и Ш. М. Дво­лайц­ко­го; и несо­мнен­ный талант Бог­да­но­ва в изло­же­нии пред­ме­та, и мн. др. Во вся­ком слу­чае учеб­ни­ки по полити­ческой эко­но­мии А. Бог­да­но­ва до насто­я­ще­го вре­ме­ни у нас факти­чески «вне кон­ку­рен­ции» и явля­ют­ся наи­бо­лее ходо­вы­ми, наи­бо­лее рас­пространенными. Кто не зна­ет «Кур­са поли­ти­че­ской эко­но­мии», или «Крат­ко­го кур­са эко­но­ми­че­ской нау­ки», или «Началь­но­го кур­са полити­ческой эко­но­мии», или «Вве­де­ния»? А меж­ду тем, целый ряд основ­ных поло­же­ний, на кото­рых постро­е­ны эти рабо­ты, абсо­лют­но непри­ем­ле­мы для орто­док­саль­но­го марк­си­ста; не менее непри­ем­ле­мы, чем фило­соф­ские взгля­ды Бог­да­но­ва, — на кото­рые так обру­шил­ся в свое вре­мя тов. Ленин в «Мате­ри­а­лиз­ме и эмпи­рио­кри­ти­циз­ме».

Хотя в пре­ди­сло­вии к пер­во­му изда­нию «Кур­са поли­ти­че­ской эконо­мии», поме­чен­ном 1918 годом, заяв­ля­лось: «Выпуск этот напи­сан А. Бог­да­но­вым; редак­ти­ро­ван, конеч­но, обо­и­ми авто­ра­ми»; вто­рое изда­ние как пере­ра­бо­та­но, так и редак­ти­ро­ва­но, по-види­мо­му, одним А. Бог­да­но­вым. Об этом мож­но судить на осно­ва­нии пре­ди­сло­вия к настоя­щему изда­нию, в кото­ром А. Бог­да­нов всю­ду гово­рит толь­ко от сво­е­го лица. Об этом в еще боль­шей сте­пе­ни, мож­но судить на осно­ва­нии цело­го ряда «попра­вок» и «допол­не­ний», вне­сен­ных во вто­рое изда­ние: анти­коммунистический и реви­зи­о­нист­ский их харак­тер слиш­ком опре­де­ле­нен, что­бы автор­ство рабо­ты мог­ло быть при­пи­са­но ком­му­ни­сту. Надо думать, что нахо­дя­ща­я­ся на облож­ке мар­ка «А. Бог­да­нов и И. Сте­па­нов» на дан­ное изда­ние пере­шла с преды­ду­ще­го про­сто в силу инер­ции, так же, как и сама книж­ка в пере­де­лан­ном виде про­дол­жа­ет носить преж­нее загла­вие, счи­та­ясь, как ранее, 4‑м выпус­ком II тома «Кур­са»[1].

Может быть, появ­ле­ние в свет «пере­ра­бо­тан­но­го» и «допол­нен­но­го» «Кур­са поли­ти­че­ской эко­но­мии», в кото­ром Бог­да­нов-эко­но­мист вста­ет перед нами, так ска­зать, в «скон­цен­три­ро­ван­ном» виде, заста­вит отнес­тись к нему ина­че, чем у нас обыч­но отно­си­лись к рас­про­стра­нен­но­му и поль­зу­ю­ще­му­ся слиш­ком бла­го­склон­ным вни­ма­ни­ем пер­во­му изда­нию. Сколь бы ни были «покла­ди­сты» ком­му­ни­сты, но дол­жен же быть, на­конец, пре­дел их «тер­пи­мо­сти», долж­ны же они когда-нибудь заявить про­тест про­тив бес­пар­дон­но­го опош­ле­ния и упро­ще­ния эко­но­ми­че­ско­го уче­ния Марк­са! Долж­ны же они, нако­нец, уви­деть, что бог­да­нов­ская «обра­бот­ка» Марк­са годит­ся толь­ко для напа­де­ния на его дело — на ком­мунизм!

Если до сих пор бог­да­нов­ский реви­зи­о­низм как буд­то не выхо­дил из рамок «тео­рии», то ныне он при­зы­ва­ет­ся слу­жить «прак­ти­ке». Систе­ма «попра­вок к Марк­су» и «новых тол­ко­ва­ний» рано или позд­но обна­руживает себя как враж­деб­ная про­ле­та­ри­а­ту идео­ло­гия. Но если она вна­ча­ле, когда не выхо­дит за рам­ки «тео­ре­ти­че­ских» вопро­сов, не всем еще пред­став­ля­ет­ся в сво­ем истин­ном виде, будучи замас­ки­ро­ва­на гру­дой, яко­бы, науч­ных дово­дов, то при сво­ем «раз­ви­тии» вынуж­де­на до­говорить все до кон­ца, поста­вить все точ­ки над «и». Извра­ще­ние мето­дов Марк­са начи­на­ет при­но­сить достой­ные пло­ды.

Если до сих пор не все еще марк­си­сты дава­ли себе отчет, что в лице А. Бог­да­но­ва мы име­ем дело с кар­ди­наль­ным извра­ще­ни­ем Марк­са; если до сих пор Бог­да­нов-эко­но­мист, вме­сто над­ле­жа­щей кри­тики встре­чал с нашей сто­ро­ны отно­ше­ние како­го-то без­раз­ли­чия и без­уча­стия, то теперь эти вре­ме­на про­шли. Появ­ле­ние вто­ро­го, «пере­работанного» изда­ния «Кур­са» обя­зы­ва­ет нас так или ина­че реаги­ровать на него.

Гвоз­дем кни­ги, без­услов­но, мож­но счи­тать вновь вве­ден­ную гла­ву «Воен­но-Эко­но­ми­че­ские фор­ма­ции», — гла­ву, пред­на­зна­чен­ную А. Бог­да­но­вым для эко­но­ми­че­ско­го «объ­яс­не­ния» (вер­нее, «раз­об­ла­че­ния») систе­мы ком­му­низ­ма, как она выяви­лась после Октябрь­ской рево­лю­ции у нас, в Совет­ской Рос­сии. Эта гла­ва цели­ком поли­ти­че­ская, хотя и пре­поднесена под эко­но­ми­че­ским соусом. Очень тон­ко, с чисто меньше­вистской вкрад­чи­во­стью, А. Бог­да­нов про­во­дит свой «ана­лиз» нашей борь­бы за соци­а­лизм, не все дого­ва­ри­ва­ет до кон­ца, но, во вся­ком слу­чае, дей­ству­ет доста­точ­но «тол­ко­во», что­бы у неис­ку­шен­но­го чита­теля — сту­ден­та, губ­парт­школь­ца и т. д. создать чисто нэпо­в­ское пред­ставление о ком­му­низ­ме.

На пер­вый взгляд может пока­зать­ся неожи­дан­ным этот выпад про­тив ком­му­низ­ма, даже для тех това­ри­щей, кото­рые зна­ют, какую анти­советскую пози­цию А. Бог­да­нов занял после Октяб­ря. Наша пуб­ли­ка, в осо­бен­но­сти уча­ща­я­ся моло­дежь, слиш­ком при­вык­ла счи­тать его эко­номические рабо­ты 100%‑ым марк­сиз­мом. Одна­ко, в том-то и дело, что в эко­но­ми­че­ской тео­рии не менее, чем в фило­со­фии, Бог­да­нов уже дав­но под­верг Марк­са «пере­смот­ру» сни­зу довер­ху, в первую оче­редь «пере­смот­рев» его метод.

Заня­тые по гор­ло раз­ре­ше­ни­ем живо­тре­пе­щу­щих прак­ти­че­ских за­дач, мы про­смот­ре­ли раз­ла­га­ю­щее вли­я­ние бог­да­нов­ской «мето­до­ло­гии», и уже теперь можем заме­тить кое — какие отрыж­ки «бог­да­нов­щи­ны» в новей­ших про­ек­тах про­грамм поли­ти­че­ской эко­но­мии. Нам неко­гда было занять­ся кри­ти­кой это­го quasi-марк­сиз­ма и выров­нять по отно­но­ше­нию к нему свою соб­ствен­ную линию. Но теперь мы не толь­ко долж­ны, но вынуж­де­ны этим занять­ся.

Рабо­та кри­ти­ки облег­ча­ет­ся тем, что в новом изда­нии мы нахо­дим спе­ци­аль­ное «Мето­до­ло­ги­че­ское вве­де­ние», где рас­хож­де­ние Бог­да­но­ва с марк­сиз­мом пред­став­ле­но в наи­бо­лее отчет­ли­вой фор­ме. Внешне гла­ва посвя­ще­на вопро­су о том, явля­ет­ся ли тео­ре­ти­че­ская эко­но­мия нау­кой спе­ци­аль­но для капи­та­лиз­ма, излиш­ней для дру­гих обществен­ных фор­ма­ций, или она нуж­на и для них. По суще­ству же она трак­ту­ет вопрос о содер­жа­нии Марк­со­вой мето­до­ло­гии.

При­смот­рим­ся в первую оче­редь к этой «мето­до­ло­ги­че­ской» гла­ве.

* * *

В гла­ве о «Месте тео­рии капи­та­лиз­ма в эко­но­ми­че­ской нау­ке» А. Бог­да­нов утвер­жда­ет, что непра­виль­но счи­тать поли­ти­че­скую эко­номию толь­ко тео­ри­ей мено­во­го обще­ства или тео­ри­ей капи­та­лиз­ма: этот этап (капи­та­лизм) дол­жен быть изу­ча­ем лишь «с гораз­до боль­шей обсто­я­тель­но­стью, чем дру­гие» (стр. 19), но и толь­ко. В общем же и целом, поли­ти­че­ская эко­но­мия, по мне­нию Бог­да­но­ва, все­це­ло раство­ряется в «эко­но­ми­че­ской нау­ке». «Для нас, — гово­рит он, — тео­рия капи­тализма пред­став­ля­ет лишь ана­ли­ти­че­ский момент в одном из эта­пов еди­ной эко­но­ми­че­ской нау­ки» (стр. 19).

Для вящей убе­ди­тель­но­сти сво­е­го похо­да про­тив поли­ти­че­ской эко­но­мии, А. Бог­да­нов пыта­ет­ся при­влечь на свою сто­ро­ну само­го Марк­са.

«Маркс пер­во­на­чаль­но, кажет­ся, даже не хотел сохра­нять за новой нау­кой ста­рое обо­зна­че­ние. Он назвал свою рабо­ту «Капи­тал» кри­тикой поли­ти­че­ской эко­но­мии, без вся­ко­го пояс­не­ния; а при ниспровер­гающем харак­те­ре его кри­ти­ки это все­го ско­рее мож­но понять в смыс­ле отри­ца­ния поли­ти­че­ской эко­но­мии вооб­ще, как нау­ки бур­жу­аз­ной, кото­рая одна до Марк­са носи­ла это имя. Но ста­рый тер­мин удер­жал­ся, его при­ме­ня­ют и к новой нау­ке, несмот­ря на его исто­ри­че­ские, и даже соб­ствен­но фило­ло­ги­че­ские недо­стат­ки: ведь, не о «поли­ти­ке» в тепе­реш­нем зна­че­нии это­го сло­ва идет в ней дело. А вме­сте со ста­рым тер­ми­ном удер­жи­ва­ют­ся и неко­то­рые ста­рые недо­ра­зу­ме­ния.

Одно из них для нас в дан­ный момент осо­бен­но важ­но; оно отно­сит­ся к опре­де­ле­нию само­го пред­ме­та политиче­ской эко­но­мии: мно­гие марк­си­сты (Гиль­фер­динг, Буха­рин и др.) пони­ма­ют ее имен­но как тео­рию капи­та­лиз­ма, или, общее, товар­но­го хозяй­ства, но и толь­ко его» (стр. 9 — 10).

Преж­де все­го необ­хо­ди­мо разо­брать­ся, какое «мето­до­ло­ги­че­ское» зна­че­ние име­ет этот поход А. Бог­да­но­ва про­тив поли­ти­че­ской эко­номии, как тео­рии капи­та­лиз­ма? Толь­ко ли здесь вопрос о назва­нии, об его исто­ри­че­ских и фило­ло­ги­че­ских недо­стат­ках, или что-то боль­шее?

Из под­черк­ну­тых мест в толь­ко что при­ве­ден­ной цита­те вид­но, что вопрос идет об «опре­де­ле­нии само­го пред­ме­та поли­ти­че­ской эко­но­мии». Долж­на ли тео­ре­ти­че­ская эко­но­мия иметь пред­ме­том сво­е­го исследо­вания то свое­об­ра­зие про­блем, кото­рые впер­вые воз­ни­ка­ют лишь в товар­но-капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, или нам нуж­на толь­ко «эко­но­ми­че­ская нау­ка», изу­ча­ю­щая общие зако­ны эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия обще­ства? Уже отсю­да явству­ет, что А. Бог­да­нов кло­нит в сто­ро­ну под­ме­ны пред­ме­та марк­сист­ской поли­ти­че­ской эко­но­мии.

Зна­чит, не столь уж невин­ным дол­жен нам пред­став­лять­ся бог­да­нов­ский поход про­тив тео­рии капи­та­лиз­ма: он озна­ча­ет, по суще­ству, под­ста­нов­ку для тео­ре­ти­че­ской эко­но­мии иных задач, чем какие поста­вил Маркс. А это не может не озна­чать еще боль­ше­го рас­хож­де­ния в вопро­се о мето­де иссле­до­ва­ния.

Конеч­но, мы не соби­ра­ем­ся ска­зать, что А. Бог­да­нов уде­ля­ет капи­тализму недо­ста­точ­но вни­ма­ния. — Если гово­рить о коли­че­ствен­ной сто­роне, то, ско­рее, надо при­знать обрат­ное; ведь, рас­смат­ри­ва­е­мая рабо­та даже носит загла­вие «Общая тео­рия капи­та­лиз­ма». Вопрос заклю­ча­ет­ся в дру­гом: не выбра­сы­ва­ет­ся ли вме­сте с поли­ти­че­ской эко­но­ми­ей, как тео­ри­ей толь­ко мено­во­го обще­ства, тот осо­бен­ный метод, кото­рым Маркс иссле­до­вал зако­ны это­го обще­ства? Посмот­рим, как у А. Бог­да­но­ва обсто­ит дело с Марк­со­вым мето­дом иссле­до­ва­ния.

Увы! — он ока­зы­ва­ет­ся «видо­из­ме­нен­ным» до неузна­ва­е­мо­сти. Ведь, А. Бог­да­нов счи­та­ет, что

«тео­рия капи­та­лиз­ма пред­став­ля­ет лишь ана­ли­ти­че­ский момент в одном из эта­пов еди­ной эко­но­ми­че­ской нау­ки, исто­ри­че­ской в сво­ем це­лом, по сво­е­му основ­но­му харак­те­ру» (стр. 19).

Рас­тво­ре­ние «тео­рии капи­та­лиз­ма» в «эко­но­ми­че­ской нау­ке» неиз­бежно при­во­дит к попят­но­му дви­же­нию — от более высо­ких мето­дов Марк­са к упро­щен­ным, более эле­мен­тар­ным. А. Бог­да­нов обя­зы­ва­ет свою «эко­но­ми­че­скую нау­ку» быть «исто­ри­че­ской в сво­ем целом, по сво­е­му основ­но­му харак­те­ру». А что­бы застра­хо­вать себя от упре­ков в пре­не­бре­же­нии «тео­ри­ей», он пере­во­дит спор в ту плос­кость, что «исто­рия народ­но­го хозяй­ства» не может быть науч­ной без «тео­рии», что «вся­кая эко­но­ми­че­ская фор­ма­ция под­ле­жит тео­ре­ти­че­ско­му ана­лизу» (стр. 17).

Что ж, мы соглас­ны, что вся­кая «исто­рия» долж­на быть оплодо­творена «тео­ри­ей», имен­но — тео­ри­ей исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма. Но зна­чит ли это, что «исто­рия» и «тео­рия» — тож­де­ствен­ные поня­тия, по­крывают одно дру­гое? Ни в каком слу­чае: исто­рия, в отли­чие от соб­ствен­но тео­рии, явля­ет­ся нау­кой «идео­гра­фи­че­ско­го, т. е. чисто опи­са­тель­но­го типа». К чис­лу наук соб­ствен­но тео­ре­ти­че­ских мы отне­сем и «тео­ре­ти­че­скую эко­но­мию» или, как ее чаще назы­ва­ют, «поли­ти­че­скую эко­но­мию», т. е. нау­ку о зако­нах то­­вар­но-капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства. Это не зна­чит, что мы ее хотим совер­шен­но лишить «исто­риз­ма»: было бы боль­шой ошиб­кой ото­рвать эко­но­ми­че­скую тео­рию капи­та­лиз­ма от исто­рии… Одна­ко, вме­сте с Бу­хариным мы долж­ны ска­зать, что «исто­ри­че­ский» харак­тер зако­нов по­литической эко­но­мии не пре­вра­ща­ет послед­нюю в нау­ку идеографиче­ского, т. е. чисто опи­са­тель­но­го типа. Напро­тив: «в силу тео­ре­ти­ко-по­зна­ва­тель­но­го свое­об­ра­зия систе­мы кон­ку­рен­ции, кото­рая при­во­дит с собой как наи­боль­шее чис­ло тео­ре­ти­че­ских задач, так и наи­боль­шую труд­ность их реше­ния, ана­лиз капи­та­ли­сти­че­ской дей­стви­тель­но­сти пред­ставляет осо­бый инте­рес и при­да­ет осо­бый логи­че­ский вид эко­но­ми­че­ской нау­ке, кото­рая иссле­ду­ет зако­но­мер­ность стихий­ной жиз­ни совре­мен­но­го обще­ства, выво­дит зако­ны, неза­ви­си­мые от со­знания людей, «регу­ли­ру­ю­щие есте­ствен­ные зако­ны, на манер зако­на тяже­сти, когда над вашей голо­вой обру­ши­ва­ет­ся дом». («Поли­ти­че­ская эко­но­мия ран­тье», стр. 49).

Ото­же­ствив эко­но­ми­че­скую «тео­рию» с «исто­ри­ей народ­но­го хо­зяйства», А. Бог­да­нов выхо­ло­стил и самый метод эко­но­ми­че­ско­го ис­следования, све­дя его цели­ком к мето­ду «исто­ри­че­ско­го сопо­став­ле­ния». Вот несколь­ко «образ­цов» бог­да­нов­ской трак­тов­ки мето­до­ло­гии Марк­са.

«В осно­ве марк­сов­ско­го раз­об­ла­че­ния фети­шиз­мов товар­но­го обще­ства лежит метод исто­ри­че­ско­го срав­не­ния».

«За тео­ре­ти­че­ским ана­ли­зом, как его пред­по­сыл­ка, скры­вается исто­ри­че­ское иссле­до­ва­ние» (стр. 14).

«Исход­ным пунк­том вся­ко­го «абстракт­но-тео­ре­ти­че­ско­го» постро­е­ния слу­жит, лишь в обоб­щен­ном и упро­щен­ном виде, исто­рически наблю­да­е­мое соот­но­ше­ние» (стр. 16).

Из этих цитат вид­но, что А. Бог­да­нов пре­под­но­сит нам в «упрощен­ном виде» самый метод марк­сиз­ма — диа­лек­ти­ку. Конеч­но, повто­ряю, исто­рическая точ­ка зре­ния явля­ет­ся одним из глав­ных тре­бо­ва­ний диалек­тического мето­да. Но наша диа­лек­ти­ка была бы очень плос­ка, если бы поль­зо­ва­лась толь­ко «мето­дом исто­ри­че­ско­го срав­не­ния», как пред­ла­га­ет Бог­да­нов. И преж­де все­го она была бы лише­на спо­соб­но­сти иссле­до­вать спе­ци­фи­че­ские обще­ствен­ные отно­ше­ния капи­та­лиз­ма, исхо­дя из его соб­ствен­ной осно­вы. Прав­да, упро­ща­лась бы и самая зада­ча исследова­теля, но в той же мере и реше­ние зада­чи ста­но­ви­лось бы все более неудо­вле­тво­ри­тель­ным.

Поэто­му мы счи­та­ем пра­виль­ным про­ти­во­по­ста­вить бог­да­нов­ско­му «мето­ду исто­ри­че­ско­го срав­не­ния» диа­лек­ти­че­ский метод марк­сиз­ма, в сле­ду­ю­щей, напри­мер, фор­му­ли­ров­ке Буха­ри­на:

«Во‑первых, нуж­но каж­дую фор­му обще­ства понять и иссле­до­вать в ее свое­об­ра­зии.

Во‑вторых, нуж­но каж­дую фор­му изу­чать в про­цес­се ее вну­треннего изме­не­ния.

В‑третьих, необ­хо­ди­мо каж­дую фор­му обще­ства рас­смат­ри­вать в ее воз­ник­но­ве­нии и в ее необ­хо­ди­мом исчез­но­ве­нии, т. е. в ее свя­зи с дру­ги­ми фор­ма­ми».

(«Тео­рия исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма», стр. 72).

Иссле­до­вать капи­та­ли­сти­че­скую фор­му обще­ства в ее своеобра­зии это и зна­чит при­нять во вни­ма­ние ее основ­ные чер­ты, отли­ча­ю­щие капи­та­ли­сти­че­ский «про­из­вод­ствен­ный орга­низм» от вся­ко­го ино­го. Ибо иссле­до­ва­ние капи­та­лиз­ма и есть иссле­до­ва­ние того, что отли­ча­ет капи­тализм от вся­кой дру­гой обще­ствен­ной струк­ту­ры. Если же мы отвле­чемся от этих осо­бен­но­стей, кото­рые типич­ны для капи­та­лиз­ма, то будем иметь дело лишь со все­об­щи­ми кате­го­ри­я­ми, при­год­ны­ми для вся­ких обще­ствен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний и пото­му не объ­ясняющих исто­ри­че­ски опре­де­лен­но­го, совер­шен­но свое­об­раз­но­го про­цесса раз­ви­тия совре­мен­но­го капи­та­лиз­ма.

Здесь полез­но еще напом­нить сло­ва Пле­ха­но­ва о диа­лек­ти­ке (см. «Основ­ные вопро­сы марк­сиз­ма», стр. 21):

«Диа­лек­ти­ку мно­гие сме­ши­ва­ют с уче­ни­ем о раз­ви­тии и она, в самом деле, есть такое уче­ние. Но диа­лек­ти­ка суще­ствен­но отли­ча­ет­ся от вуль­гар­ной «тео­рии эво­лю­ций», кото­рая цели­ком постро­е­на на том прин­ци­пе, что ни при­ро­да, ни исто­рия не де­лают скач­ков, и что все изме­не­ния совер­ша­ют­ся в мире лишь посте­пен­но».

Дру­ги­ми сло­ва­ми: посте­пен­но накоп­ля­ю­щи­е­ся коли­че­ствен­ные из­менения в опре­де­лен­ный момент дела­ют неиз­беж­ным «ска­чок», пере­ход коли­че­ства в каче­ство. Исто­рия эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия имен­но через такой ска­чок и при­ве­ла чело­ве­че­ство к капи­та­лиз­му: доста­точ­но вспом­нить про­цесс пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния и ряд бур­жу­аз­ных ре­волюций. Воз­ни­ка­ют совер­шен­но новые обще­ствен­ные отно­ше­ния, ка­чественно иные, пра­виль­но понять кото­рые, под­хо­дя лишь с преж­ними мето­да­ми, невоз­мож­но. Свое­об­ра­зие про­блем, кото­рое впер­вые здесь вста­ют для тео­ре­ти­че­ско­го иссле­до­ва­ния, тре­бу­ют даль­ней­ше­го диа­лек­ти­че­ско­го раз­ви­тия позна­ва­тель­но­го мето­да. Абстракт­но-ана­ли­ти­че­ский метод Марк­са тем и харак­те­ри­зу­ет­ся, что он адек­ва­тен тому пред­ме­ту, кото­рый иссле­ду­ет­ся при его помо­щи, — капи­та­лиз­му. Этот метод и состав­ля­ет осно­ву и сущ­ность марк­сист­ской поли­ти­че­ской эко­номии. От него-то и пред­ла­га­ет нам отка­зать­ся А. Бог­да­нов, сво­дя все дело к «исто­ри­че­ско­му срав­не­нию».

А. Бог­да­нов объ­яв­ля­ет осо­бые мето­ды поли­ти­че­ской эко­но­мии, как тео­рии капи­та­лиз­ма, не объ­ек­тив­ны­ми с точ­ки зре­ния марк­си­ста. На стр. 13‑й он гово­рит:

«Фор­мы мыш­ле­ния, «объ­ек­тив­ные в рам­ках бур­жу­аз­ных про­изводственных отно­ше­ний, сле­до­ва­тель­но, объ­ек­тив­ные для буржуаз­ной нау­ки. Но объ­ек­тив­ны ли они для марк­сист­ской поли­ти­че­ской эко­но­мии? Конеч­но, нет».

И далее очень ори­ги­наль­но «объ­яс­ня­ет», как надо пони­мать из­вестное марк­сист­ское поло­же­ние, что поли­ти­че­ская эко­но­мия созда­лась в рам­ках капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний и вышла из них.

«Одна­ко, и она (поли­ти­че­ская эко­но­мия марк­сиз­ма) созда­лась в «рам­ках» капи­та­лиз­ма? Да, она вышла из «рамок» его специфиче­ских про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Как это воз­мож­но?

Исто­ри­че­ски это ста­ло воз­мож­но пото­му, что на аре­ну социаль­ной жиз­ни вышел класс, прин­ци­пи­аль­но борю­щий­ся про­тив этих спе­ци­фи­че­ских отно­ше­ний; и иссле­до­ва­тель, ста­но­вя­щий­ся на точ­ку зре­ния это­го клас­са, прин­ци­пи­аль­но осво­бож­да­ет­ся от их идеологи­ческой вла­сти».

Зна­чит, по Бог­да­но­ву, поли­ти­че­ская эко­но­мия марк­сиз­ма вышла из «рамок» капи­та­ли­сти­че­ских про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний не тем путем, что она вос­при­ня­ла, усво­и­ла, про­дол­жи­ла, усо­вер­шен­ство­ва­ла и за­вершила мето­ды объ­ек­тив­но­го позна­ния капи­та­ли­сти­че­ских производ­ственных отно­ше­ний, нача­ло кото­рым было поло­же­но бур­жу­аз­ны­ми пред­шественниками Марк­са, во гла­ве с клас­си­ка­ми… Нет, из «рамок» капи­тализма вышел класс, «прин­ци­пи­аль­но борю­щий­ся про­тив капита­лизма», т. е. про­ле­та­ри­ат… И вме­сте с ним на зем­лю впер­вые снизо­шла «про­ле­тар­ская нау­ка»!

Здесь, пожа­луй, наи­бо­лее ярко у А. Бог­да­но­ва вме­сто марк­сист­ской диа­лек­ти­ки высту­па­ет мета­фи­зи­ка. Послед­няя, как извест­но, рассматри­вает все вещи непо­движ­ны­ми, суще­ству­ю­щи­ми как «пред­ме­ты». Диалек­тика же гово­рит: «все течет, все изме­ня­ет­ся». Каж­дый «пред­мет» есть в сущ­но­сти «явле­ние». В каж­дую дан­ную мину­ту он и есть и не есть. Возь­мем «про­ле­та­ри­ат»: мы обя­за­ны рас­смат­ри­вать «про­ле­та­ри­ат», как «явле­ние», бес­пре­рыв­но раз­ви­ва­ю­ще­е­ся, т. е., во‑1‑х, раз­ви­ва­ю­ще­е­ся из чего-то; во‑2‑х, в каж­дый дан­ный момент еще не раз­вив­ше­е­ся. Слиш­ком сме­лым дол­жен быть эко­но­мист, что­бы утвер­ждать, что с опре­де­лен­но­го момен­та про­ле­та­ри­ат уже «вышел», как «класс». И еще боль­шая сме­лость нуж­на, что­бы про­воз­гла­сить пол­ный раз­рыв меж­ду «бур­жу­аз­ной» и «про­ле­тар­ской» объ­ек­тив­но­стью.

Мы напом­ним несколь­ко исто­ри­че­ских фак­тов: когда Маркс диа­лектически завер­шал дело, нача­тое клас­си­ка­ми, «про­ле­та­ри­ат», как класс, не толь­ко еще окон­ча­тель­но не сло­жил­ся, но и идео­ло­ги­че­ски был в пле­ну у бур­жу­аз­ных и добур­жу­аз­ных миро­воз­зре­ний; полити­чески и эко­но­ми­че­ски он сплошь да рядом был реак­ци­о­нен (ср. борь­бу про­тив машин, про­тив тру­да жен­щин и ино­стран­ных рабо­чих, со­здание общих полу-про­фес­си­о­наль­ных, полу-цехо­вых сою­зов вме­сте с хозя­е­ва­ми и т. д.). Тут уже Бог­да­нов ниче­го не смо­жет поде­лать ина­че как «упро­стить» поня­тие «про­ле­та­ри­ат», пред­ста­вить его как нечто оформ­лен­ное, опре­де­лен­ное, не изме­ня­ю­ще­е­ся и ему, Бог­да­но­ву, хоро­шо извест­ное, что­бы дать воз­мож­ность сво­е­му «иссле­до­ва­те­лю» проч­ной ногой встать «на точ­ку зре­ния» это­го клас­са. Тут уже без мета­фи­зи­ки никак не обой­тись.

Не мень­ше мета­фи­зи­ки и во взгля­дах Бог­да­но­ва на свою «про­ле­тар­скую нау­ку». Послед­няя долж­на пред­став­лять не даль­ней­шее раз­ви­тие объ­ективных науч­ных мето­дов, остав­лен­ных в наслед­ство бур­жу­а­зи­ей, а лишь «орга­ни­зо­вать» мате­ри­ал, собран­ный бур­жу­аз­ной нау­кой. (Ср. А. Бог­да­нов, «Нау­ка об обще­ствен­ном созна­нии», стр. 228, 238 и др.). Пред­по­ла­га­ет­ся, что «про­ле­тар­ская» точ­ка зре­ния, под углом кото­рой будет «орга­ни­зо­вы­вать­ся» этот мате­ри­ал, уже есть; т. е. что она или су­ществует извеч­но, или, во вся­ком слу­чае, в совер­шен­но оформ­лен­ном виде роди­лась, как толь­ко «вышел класс». Роди­лась от «непо­роч­но­го зача­тия», подоб­но Иису­су от девы Марии, без вся­кой пре­ступ­ной свя­зи с «бур­жу­аз­ною» нау­кой…

Соб­ствен­но гово­ря, более точ­ной датой появ­ле­ния этой «пролетар­ской нау­ки» надо счи­тать тот момент, когда она в гото­вень­ком виде, как deus ex machina, выско­чи­ла из голо­вы А. Бог­да­но­ва. Ибо до Бог­да­но­ва ни «клас­со­вой» «про­ле­тар­ской поли­ти­че­ской эко­но­мии», ни осо­бой «про­ле­тар­ской куль­ту­ры» у нас никто еще сколь­ко-нибудь серь­езно не пытал­ся куль­ти­ви­ро­вать.

Выше мы уже гово­ри­ли, что Бог­да­нов ста­ра­ет­ся при­влечь на свою сто­ро­ну Марк­са, заяв­ляя, что он «пер­во­на­чаль­но, кажет­ся, даже не хотел сохра­нять за новой нау­кой ста­рое обо­зна­че­ние».

Конеч­но, в выс­шей сте­пе­ни поучи­тель­но про­ник­нуть, так ска­зать, в духов­ную лабо­ра­то­рию Марк­са и про­сле­дить, как раз­ви­ва­лись и скла­дывались его взгля­ды. Но при этом надо не забы­вать одно­го: весь про­де­лан­ный нау­кой, в лице Марк­са, тяже­лый иссле­до­ва­тель­ский путь может быть пра­виль­но понят лишь с точ­ки зре­ния конеч­но­го его ре­зультата. Или как гово­рит сам Маркс:

«Раз­мыш­ле­ние над фор­ма­ми чело­ве­че­ской жиз­ни, а сле­до­ва­тель­но, и науч­ный ана­лиз этих форм, изби­ра­ет вооб­ще гово­ря, путь, проти­воположный их дей­стви­тель­но­му раз­ви­тию. Оно начи­на­ет­ся post factum (потом, впо­след­ствии), т. е. исхо­дит из гото­вых резуль­та­тов про­цес­са раз­ви­тия».

(«Капи­тал», том I, стр. 144).

Так имен­но посту­пал сам Маркс, когда он писал, напри­мер, свои «Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти», где уче­ние всех пред­ше­ство­вав­ших ему эко­но­ми­стов он разо­брал с точ­ки зре­ния раз­ви­тия уче­ния о при­бавочной сто­и­мо­сти, кото­рое окон­ча­тель­но сфор­му­ли­ро­ва­но было лишь Марк­сом. Поэто­му и в дан­ном слу­чае важ­но не то, что Маркс «перво­начально» хотел сде­лать, — важ­но то, к чему он при­шел. При­шел же он к тому, что завер­шил дело, кото­рое нача­то было с несо­мнен­ным успе­хом физио­кра­та­ми и клас­си­ка­ми во гла­ве со Сми­том и Рикар­до. При­шел он имен­но к созда­нию поли­ти­че­ской эко­но­мии, как тео­рии капи­та­лиз­ма, изу­ча­ю­щий капи­та­лизм на осно­ве им самим созда­ва­е­мых отно­ше­ний. Бур­жу­а­зия долж­на была поло­жить нача­ло объ­ек­тив­ной нау­ке поли­тической эко­но­мии, но по объ­ек­тив­ным же при­чи­нам она не мог­ла до­вести это­го дела до кон­ца.

С извест­но­го момен­та исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия поли­ти­че­ская эко­номия начи­на­ет пред­став­лять уже новый класс — про­ле­та­ри­ат. Чем более раз­ви­ва­ет­ся послед­ний, чем более оформ­лен­ной ста­но­вит­ся клас­со­вая борь­ба, тем менее объ­ек­тив­ной ста­но­вит­ся бур­жу­аз­ная нау­ка, превра­щаясь в чисто клас­со­вую. Но зато нау­ка нахо­дит себе опо­ру в новом клас­се, един­ствен­ном, могу­щем быть объ­ек­тив­ным, — в про­ле­та­ри­а­те. По мере того, как послед­ний раз­ви­ва­ет­ся, ста­но­вит­ся все более неизбеж­ным, что науч­ная точ­ка зре­ния сов­па­да­ет с точ­кой зре­ния это­го клас­са, как само­го про­грес­сив­но­го и неза­ин­те­ре­со­ван­но­го в сохра­не­нии капи­талистического спо­со­ба про­из­вод­ства.

Маркс дале­ко не так без­апел­ля­ци­он­но тре­ти­ро­вал бур­жу­аз­ную по­литическую эко­но­мию, как это дела­ет А. Бог­да­нов. Наобо­рот, он под­черкивает ее высо­кое науч­ное досто­ин­ство, пока у бур­жу­аз­ных уче­ных была воз­мож­ность бес­при­страст­но­го изу­че­ния пред­ме­та.

«Посколь­ку поли­ти­че­ская эко­но­мия явля­ет­ся бур­жу­аз­ной, т. е. по­скольку она рас­смат­ри­ва­ет капи­та­ли­сти­че­ский строй не как истори­чески пре­хо­дя­щую сту­пень раз­ви­тия, а, наобо­рот, как абсо­лют­ную, конеч­ную фор­му обще­ствен­но­го про­из­вод­ства, она может оста­ваться науч­ной лишь до тех пор, пока клас­со­вая борь­ба на­ходится в скры­том состо­я­нии или обна­ру­жи­ва­ет­ся лишь в еди­нич­ных про­яв­ле­ни­ях.

Возь­мем Англию. Ее клас­си­че­ская поли­ти­че­ская эко­но­мия отно­сит­ся к пери­о­ду нераз­ви­той клас­со­вой борь­бы. Послед­ний вели­кий пред­ставитель англий­ской клас­си­че­ской эко­но­мии, Рикар­до, созна­тель­но берет исход­ным пунк­том сво­е­го иссле­до­ва­ния про­ти­во­по­лож­ность клас­со­вых инте­ре­сов, зара­бот­ной пла­ты и при­бы­ли, при­быль и зе­мельной рен­ты, наив­но рас­смат­ри­вая эти про­ти­во­по­лож­но­сти, как есте­ствен­ный закон обще­ствен­ной жиз­ни».

Но вот —

«Бур­жу­а­зия во Фран­ции и Англии заво­е­ва­ла поли­ти­че­скую власть. Начи­ная с это­го момен­та, клас­со­вая борь­ба, практиче­ская и тео­ре­ти­че­ская, при­ни­ма­ет все более ярко выра­жен­ные и угро­жающие фор­мы. Вме­сте с тем про­бил смерт­ный час для науч­ной бур­жу­аз­ной эко­но­мии».

(После­сло­вие ко 2‑му изда­нию I тома «Капи­та­ла»).

С точ­ки зре­ния А. Бог­да­но­ва, не может быть каких-то осо­бых мето­дов в изу­че­нии капи­та­лиз­ма в отли­чие от общих мето­дов исто­рии эконо­мического раз­ви­тия в целом. Меж­ду тем, вся поли­ти­че­ская эко­но­мия клас­си­ков и их пред­ше­ствен­ни­ков имен­но и пред­став­ля­ла собой раз­работку таких абстракт­но-ана­ли­ти­че­ских мето­дов, кото­рые долж­ны были бы сде­лать воз­мож­ным позна­ние зако­нов мено­во­го обще­ства, исхо­дя из его соб­ствен­ной осно­вы. Маркс не толь­ко не отбро­сил этих попы­ток, но он довел их до кон­ца, очи­стил от оши­бок и обо­га­тил при­вне­се­ни­ем мето­дов исто­риз­ма, мате­ри­а­лиз­ма, диа­лек­ти­ки. Как сам Маркс, так и его уче­ни­ки все­гда до сих пор под­чер­ки­ва­ли гене­зис основ­ных кате­го­рий марк­сист­ской тео­ре­ти­че­ской эко­но­мии, их непо­сред­ствен­ное при­мы­ка­ние к «пред­ше­ствен­ни­кам», глав­ным обра­зом, к клас­си­кам.

А. Бог­да­но­ва мало печа­лит, нако­нец, и то обсто­я­тель­ство, что, отри­цая тео­рию капи­та­лиз­ма, как осо­бую нау­ку, он убе­га­ет с един­ствен­но­го поля сра­же­ния, где он может бить­ся со сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми (бур­жу­аз­ны­ми эко­но­ми­ста­ми) ору­жи­ем того же поряд­ка, что у послед­них: объ­яс­не­ни­ем спе­ци­фи­че­ских капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний, поль­зу­ясь теми объ­ек­тив­ны­ми науч­ны­ми дости­же­ни­я­ми, в кото­рых и бур­жу­а­зия сыг­ра­ла в свое вре­мя не послед­нюю роль, кото­рые ею при­ни­ма­ют­ся и — пло­хо ли, хоро­шо ли — пони­ма­ют­ся. Про­ле­та­ри­ат не выпол­нил бы сво­ей исто­ри­че­ской мис­сии, если бы он, после­до­вав сове­ту Бог­да­но­ва, замкнул­ся в скор­лу­пе сво­ей соб­ствен­ной «про­ле­тар­ской нау­ки», вме­сто того, что­бы пой­ти и раз­гро­мить бур­жу­аз­ную, пере­став­шую быть объ­ек­тив­ной, «нау­ку» в ее соб­ствен­ном лаге­ре.

Теперь еще несколь­ко слов о мето­де трак­тов­ки в эко­но­ми­че­ских рабо­тах А. Бог­да­но­ва. Одна из отли­чи­тель­ных черт послед­не­го заклю­ча­ет­ся в том, что он все­гда готов дать чита­те­лю закон­чен­ное опре­де­ле­ние любо­го вво­ди­мо­го им поня­тия. В то вре­мя как Маркс с само­го нача­ла вво­дит чита­те­ля в сфе­ру высо­чай­ших абстрак­ций, кото­ры­ми и опе­ри­ру­ет с пер­вой до послед­ней стра­ни­цы сво­их эко­но­ми­че­ских работ, А. Бог­да­нов, мож­но ска­зать, ни на мину­ту не отхо­дит от кон­крет­но­го мате­ри­а­ла, сле­по сле­дуя за ним, лишь «упро­щая» и «обоб­щая» его. Конеч­но, изло­же­ние, бла­го­да­ря это­му, дела­ет­ся лег­ко и удо­бо­чи­та­е­мым: кон­крет­ное, хотя бы и по-бог­да­нов­ски «упро­щен­ное», все­гда лег­че дает­ся, чем абстракт­ное…

Это очень удоб­но для чита­те­ля, это под­ку­па­ет, но пра­виль­но ли это, как метод? Сопо­ста­вим его с мето­дом Марк­са: если вы нахо­ди­те у А. Бог­да­но­ва в гото­вом виде опре­де­ле­ние кате­го­рий «капи­тал», «сто­и­мость» и т. д., то у Марк­са вы их не най­де­те, или, вер­нее, най­де­те их в раз­ных местах в виде частич­ных опре­де­ле­ний (напр.: «Капи­тал не есть вещь, а обще­ствен­ное отно­ше­ние, опо­сред­ство­ван­ное веща­ми», стр. 790; «День­ги и това­ры отнюдь не явля­ют­ся капи­та­лом сами по себе», стр. 736, и т. д.). Луч­ше ска­зать, все тру­ды Марк­са есть одно целое раз­вер­ты­ва­ние и опре­де­ле­ние его основ­ных кате­го­рий, вве­ден­ных им с само­го нача­ла в иссле­до­ва­ние. Имен­но в этом — сек­рет неве­ро­ят­ной мощи, заклю­чен­ной в рабо­тах Марк­са, и имен­но этим каче­ством не отли­ча­ют­ся рабо­ты А. Бог­да­но­ва.

Если уж оце­ни­вать Марк­са со сто­ро­ны изло­же­ния, то сле­ду­ет ска­зать, что более все­го силен он там, где наи­ме­нее кон­кре­ти­зи­ру­ет, где он более абстрак­тен.

По пово­ду неко­то­рых неудач­ных тол­ко­ва­те­лей Марк­са Энгельс заме­тил в пре­ди­сло­вии к тре­тье­му тому «Капи­та­ла», что они впа­да­ют в недо­ра­зу­ме­ние, когда дума­ют, буд­то Маркс дает опре­де­ле­ние нам, где он в дей­стви­тель­но­сти раз­ви­ва­ет, и не пони­ма­ют того, что «у Марк­са вооб­ще при­шлось поис­кать точ­ных, гото­вых, раз навсе­гда состав­лен­ных опре­де­ле­ний».

Недо­ста­ток места застав­ля­ет нас опу­стить целый ряд лож­ных утвер­жде­ний А. Бог­да­но­ва, кои­ми пере­пол­не­но его «Мето­до­ло­ги­че­ское вве­дение», да и вся кни­га. Лишь упо­мя­нем его «ори­ги­наль­ный» «закон на­селения», «тео­рию соци­аль­но­го при­спо­соб­ле­ния», опре­де­ле­ние поня­тия «про­из­во­ди­тель­ный труд» и т. д., и т. п. Упо­мя­нем так­же его поло­же­ние что поли­ти­че­ская эко­но­мия долж­на охва­ты­вать не толь­ко все имев­шие до сих пор место обще­ствен­ные фор­ма­ции, но обя­за­на даже разрабо­тать «эко­но­ми­че­ски-орга­ни­за­ци­он­ную тео­рию» для буду­ще­го обще­ства; непри­зна­ние этой бог­да­нов­ской исти­ны долж­но, буд­то бы, при­во­дить к кри­зи­сам, подоб­но пора­зив­ше­му наци­о­на­ли­зи­ро­ван­ную промыш­ленность в Совет­ской Рос­сии после 1920 — 1921 гг. (см. стр. 18 — 19). Бог­да­но­ву посто­ян­но при­хо­дит­ся при этом то явно, то поти­хонь­ку «разъ­яс­нять» Марк­са, ссы­ла­ясь на недо­ра­зу­ме­ния в марк­со­вом тек­сте и т. д. (стр. 28, 169 и др., ср. его «Фило­со­фию живо­го опы­та»). Одна­ко, для кри­ти­ки бог­да­нов­ско­го реви­зи­о­низ­ма по все­му фрон­ту нуж­на осо­бая рабо­та. Поэто­му мы огра­ни­чим­ся изло­жен­ным и перей­дем к дру­гой инте­ре­су­ю­щей нас гла­ве, пока­зы­ва­ю­щей нам реви­зию Марк­са «в прак­ти­че­ском при­ме­не­нии».

* * *

Вве­ден­ная во вто­рое изда­ние книж­ки новая гла­ва «Воен­но-эко­но­ми­­че­ские фор­ма­ции» заслу­жи­ва­ет осо­бо­го вни­ма­ния нашей пар­тии, так как всей тяже­стью она направ­ле­на про­тив нее. В ней дает­ся «теорети­ческое» объ­яс­не­ние систе­мы «воен­но­го ком­му­низ­ма», систе­мы сове­тов и т. д., — одним сло­вом, все­го того, что мы до сих пор счи­та­ли мар­ксизмом, пре­тво­рен­ным Лени­ным в прак­ти­ку.

Каки­ми же чер­та­ми харак­те­ри­зу­ет А. Бог­да­нов систе­му ком­му­низ­ма?

Во‑1‑х, «воен­ный ком­му­низм тру­до­вых клас­сов», т. е. наш пери­од «во­енного ком­му­низ­ма» 1918 — 21 гг., ста­вит­ся им на одну дос­ку с систе­мой «воен­но-госу­дар­ствен­но­го капи­та­лиз­ма» Гер­ма­нии, как вещи совер­шен­но одно­го и того же поряд­ка. И в том, и дру­гом слу­чае мы име­ем, по Бог­да­но­ву, «внед­ре­ние в капи­та­лизм эле­мен­тов воен­но­го ком­му­низ­ма» (стр. 256). И тот, и дру­гой нахо­дят у него совер­шен­но оди­на­ко­вое объ­яс­не­ние — в ката­стро­фе и в стро­е­нии совре­мен­ной армии. И тот, и дру­гой опре­де­ля­ют­ся как «ком­му­низм край­но­сти», как «осад­ный ком­мунизм», как «соци­а­лизм деле­жа» и т. д.

«В оса­жден­ных горо­дах созда­ет­ся» «осад­ный ком­му­низм»: если угро­жает неопре­де­лен­но дол­гое пре­кра­ще­ние вся­кой достав­ки про­дук­тов, то вла­сти, хотя бы поли­ти­че­ски и самые консерва­тивные, вынуж­да­ют­ся орга­ни­зо­вать рав­но­мер­ное рас­пре­де­ле­ние, конфи­скуя част­ные запа­сы» (стр. 257).

Итак, «воен­ный ком­му­низм» разъ­яс­нен: это не сту­пень к соци­а­лиз­му, для него не дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та харак­тер­на, — харак­тер­но толь­ко «осад­ное поло­же­ние». Точ­но такой же «осад­ный ком­му­низм», по А. Бог­да­но­ву, слу­ча­ет­ся, когда корабль попа­да­ет на рифы у пустын­но­го ост­ро­ва, «как бы ни было вели­ко ува­же­ние капи­та­на, эки­па­жа и пас­сажиров к прин­ци­пу част­ной соб­ствен­но­сти». Такой же «осад­ный ком­мунизм», не более, наблю­дал­ся, буд­то бы, в Париж­ской Ком­муне (хотя извест­но, что послед­няя совер­шен­но не зна­ла сколь­ко-нибудь зна­чительных про­до­воль­ствен­ных затруд­не­ний и, тем не менее, декретиро­вала выбор­ность всех орга­нов управ­ле­ния, сни­же­ние высо­ких окла­дов чинов­ни­ков до уров­ня зара­бот­ка рабо­че­го, заме­ни­ла пар­ла­мент еди­ной зако­но­да­тель­но-испол­ни­тель­ной кор­по­ра­ции и т. д.).

Таким обра­зом, вели­чай­шее все­мир­но-исто­ри­че­ское зна­че­ние перио­да воен­но­го ком­му­низ­ма, как пер­во­го эта­па нашей соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции, замол­ча­но, сма­за­но. Бог­да­нов­ская харак­те­ри­сти­ка, наобо­рот, вну­ша­ет мысль о слу­чай­ном и пре­хо­дя­щем харак­те­ре нача­то­го социа­листического стро­и­тель­ства вооб­ще. Не может же «соци­а­лизм», вырос­ший из «осад­но­го поло­же­ния», быть дол­го­веч­ным!

Во‑2‑х, А. Бог­да­нов ста­ра­ет­ся объ­яс­нить «воен­ный ком­му­низм» ис­ключительно как «ком­му­низм потре­би­тель­ский», про­из­во­дя его от «потре­би­тель­ско-ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции армии». Послед­няя-де во вре­мя вой­ны дости­га­ла 10% — 15% ко все­му насе­ле­нию.

«И вот с армии эле­мен­ты потре­би­тель­ско­го ком­му­низ­ма ста­ли по­степенно рас­про­стра­нять­ся на все обще­ство» (стр. 259).

И лишь в силу того, что «ком­му­ни­сти­че­ское» рас­пре­де­ле­ние ока­зывается бес­силь­ным без соот­вет­ству­ю­ще­го регу­ли­ро­ва­ния производ­ства, «ком­му­ни­сти­че­ский прин­цип про­сти­ра­ет свое вли­я­ние и на сфе­ру про­из­вод­ства» (стр. 260).

Итак, соглас­но Бог­да­но­ву, про­из­ве­ден­ная нами наци­о­на­ли­за­ция про­изводства может быть поня­та лишь в рам­ках «осад­но­го ком­му­низ­ма». Оче­вид­но, что теперь она явля­ет­ся ана­хро­низ­мом, пло­дом недо­ра­зу­ме­ния и лишь ждет сво­ей отме­ны… Ино­го выво­да у неис­ку­шен­но­го чита­те­ля не может закрасть­ся в голо­ву от тон­ко и тща­тель­но сфор­му­ли­ро­ван­ных поло­же­ний А. Бог­да­но­ва.

В‑3‑х, мы нахо­дим в книж­ке совер­шен­но недву­смыс­лен­ный выпад А. Бог­да­но­ва про­тив мето­дов внеш­ней поли­ти­ки сове­тов, кото­рую он харак­те­ри­зу­ет как «анти­со­ци­а­ли­сти­че­скую».

«Анти­со­ци­а­ли­сти­че­ским момен­том поста­нов­ки зада­чи сле­ду­ет при­знать и тен­ден­цию к наци­о­наль­но-госу­дар­ствен­ной «автар­кии», к тому, что­бы обхо­дить­ся по воз­мож­но­сти без про­дук­тов дру­гих стран, устра­нить ме­ждународную эко­но­ми­че­скую вза­и­мо­за­ви­си­мость. Соци­а­лизм же, в совре­менном его пони­ма­нии, невоз­мо­жен вне свя­зи миро­во­го хозяй­ства, или, по край­ней мере, боль­шей его части, — мас­штаб, кото­рый дол­жен гаран­ти­ро­вать не толь­ко дей­стви­тель­ную и нор­маль­ную автар­кию, но и без­опас­ность от мили­та­ри­сти­че­ской борь­бы со сто­ро­ны отста­лых орга­ни­за­ций» (стр. 262).

Сле­до­ва­тель­но, во‑первых, соци­а­лизм, даже в пере­ход­ной фор­ме дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, «невоз­мо­жен вне свя­зи миро­во­го хозяй­ства», и у нас, оче­вид­но, не дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та, а одно недо­ра­зу­ме­ние, в кото­ром соци­а­лиз­мом даже и не пах­нет. Во‑вторых, прак­ти­ку­е­мый нами «соци­а­ли­сти­че­ский про­тек­ци­о­низм», кото­рый мы счи­та­ем единствен­но воз­мож­ной фор­мой внеш­ней эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки в пери­од всеоб­щего про­тек­ци­о­нист­ско­го увле­че­ния, в эпо­ху эко­но­ми­че­ско­го наступле­ния финан­со­во­го капи­та­ла, надо упразд­нить, как «анти­со­ци­а­ли­сти­че­ский» и заме­нить, оче­вид­но, миро­лю­би­вой «сво­бо­дой» тор­гов­ли.

Что такая кон­цеп­ция марк­сиз­мом и не пах­нет, — понят­но само собой. Но при­ве­ден­ная цита­та содер­жит в себе еще одну непра­виль­ную мысль, имен­но, что соци­а­лизм невоз­мо­жен ина­че, как в миро­вом мас­шта­бе. Как пол­ное осу­ществ­ле­ние иде­а­ла, это вер­но, одна­ко, спор заклю­ча­ет­ся в дру­гом: дол­жен ли соци­а­лизм сра­зу начать свое суще­ство­ва­ние «в миро­вом мас­шта­бе», или, по край­ней мере, в мас­шта­бе «боль­шей его части»? Воз­мо­жен ли пере­ход на сто­ро­ну соци­а­лиз­ма сна­ча­ла все­го лишь одной стра­ны, кото­рая будет про­ти­во­сто­ять, таким обра­зом, все­му ка­питалистическому миру? Судя по Бог­да­но­ву, об этом и гово­рить нель­зя, и, сле­до­ва­тель­но, наш Союз ССР назы­ва­ет­ся «соци­а­ли­сти­че­ским» опять- таки непра­виль­но…

Поучи­тель­но про­ти­во­по­ста­вить «тео­рии» А. Бог­да­но­ва мысль, вы­сказанную Лени­ным по дан­но­му вопро­су еще в 1915 году, за два года до Октябрь­ской рево­лю­ции:

«Нерав­но­мер­ность эко­но­ми­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го раз­ви­тия есть без­услов­ный закон капи­та­лиз­ма. Отсю­да сле­ду­ет, что воз­мож­на побе­да соци­а­лиз­ма пер­во­на­чаль­но в немно­гих или даже в одной, отдель­но взя­той капи­та­ли­сти­че­ской стране. Побе­див­ший про­ле­та­ри­ат этой стра­ны, экс­про­при­и­ро­вав капи­та­ли­стов и орга­ни­зо­вав у себя соци­а­ли­сти­че­ское про­из­вод­ство, стал бы про­тив осталь­но­го капи­та­ли­сти­че­ско­го мира, при­вле­кая к себе угне­тен­ные клас­сы дру­гих стран, под­ни­мая в них вос­ста­ние про­тив капи­та­ли­стов, высту­пая, в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти, даже с воен­ной силой про­тив экс­пло­ата­тор­ских клас­сов и их госу­дарств».

(Н. Ленин. «О лозун­ге Соеди­нен­ных Шта­тов Евро­пы», напеча­тано в «Соц.-Дем.», № 44, от 23 авгу­ста 1915 года; цити­ро­ва­но по сбор­ни­ку «Избран­ные речи и ста­тьи», т. II).

Гени­аль­ный вождь ком­му­низ­ма еще задол­го до рево­лю­ции пред­видел то поло­же­ние, в кото­ром нахо­дит­ся наша борь­ба за соци­а­лизм сей­час. А ослеп­лен­ные нена­ви­стью к ком­му­низ­му мень­ше­вист­ву­ю­щие «эко­но­ми­сты» даже) теперь не в состо­я­нии разо­брать­ся в обста­нов­ке. Вот куда ска­ты­ва­ют­ся герои «попра­вок» к марк­сиз­му!

B‑4‑x, апо­гея сво­е­го А. Бог­да­нов дости­га­ет, когда начи­на­ет давать клас­со­вую харак­те­ри­сти­ку систе­ме про­ле­тар­ской дик­та­ту­ры в Рос­сии и дру­гих совет­ских стра­нах. Она, ока­зы­ва­ет­ся, менее все­го пролетар­ская, на самом же деле — кре­стьян­ская!

А. Бог­да­нов бук­валь­но утвер­жда­ет сле­ду­ю­щее:

«От тру­до­во­го бло­ка Париж­ской Ком­му­ны новей­ший коммунисти­ческий блок рез­ко отли­ча­ет­ся уча­сти­ем кре­стьян­ских низов. Во Фран­ции бур­жу­а­зия пове­ла за собой кре­стьян­ство и его силой пода­ви­ла Ком­му­ну. В Рос­сии, напро­тив, кре­стьян­ская в боль­шин­стве сво­ем армия раз­гро­ми­ла гос­под­ству­ю­щие клас­сы, и вооб­ще глав­ные мас­сы кре­стьян­ства под­дер­жи­ва­ли Совет­скую власть…

Вен­грия, где совет­ская власть дер­жа­лась боль­ше четы­рех меся­цев и без внеш­не­го вме­ша­тель­ства име­ла бы все шан­сы вооб­ще удер­жаться, есть стра­на, подоб­но Рос­сии, эко­но­ми­че­ски отста­лая и пото­му осо­бен­но постра­дав­шая от вой­ны, при­том тоже с пре­об­ла­да­ни­ем кре­стьян­ско­го насе­ле­ния и с силь­ным еще до вой­ны аграр­ным дви­же­ни­ем.

Бава­рия — наи­бо­лее кре­стьян­ская из стран Герма­нии» (стр. 265, 266).

Ни сло­ва о рабо­чем дви­же­нии как опре­де­ля­ю­щем момен­те нашей рево­лю­ции. Ука­за­ние на то, что про­ле­та­ри­ат стал руко­во­дя­щей силой, отсут­ству­ет даже в той глу­хой фор­ме, как это сде­ла­но Бог­да­но­вым в послед­нем изда­нии «Нау­ки об обще­ствен­ном созна­нии». Пол­ное за­малчивание фак­та про­ле­тар­ской дик­та­ту­ры, пол­ное умол­ча­ние фак­та кру­ше­ния соб­ствен­но кре­стьян­ских дви­же­ний и мел­ко­бур­жу­аз­ных пар­тий: эсе­ров, мень­ше­ви­ков, «зеле­ных», «учре­дил­ки» и т. д.

Зато под­черк­ну­то «уча­стие кре­стьян­ских низов». Под­черк­ну­то столь энер­гич­но, что опять-таки у неис­ку­шен­но­го чита­те­ля созда­ет­ся кон­цепция нашей рево­лю­ции, как рево­лю­ции бур­жу­аз­ной, кре­стьян­ской, но не про­ле­тар­ской.

* * *

Итак, уста­ми извест­ней­ше­го эко­но­ми­ста-писа­те­ля, «марк­си­ста», дана исчер­пы­ва­ю­щая эко­но­ми­че­ская, исто­ри­че­ская и клас­со­вая характеристи­ка систе­мы сове­тов, систе­мы ком­му­низ­ма. Харак­те­ри­сти­ка определен­ная, недву­смыс­лен­ная, хотя и очень хит­ро про­ве­ден­ная под мас­кой «марк­сиз­ма», объ­ек­тив­но­сти, исто­ри­че­ско­го бес­при­стра­стия.

Теперь ста­но­вит­ся до оче­вид­но­сти ясным, с какой идео­ло­ги­ей в лице А. Бог­да­но­ва мы име­ем дело, какая зна­чи­тель­ная про­пасть от­деляет послед­не­го от марк­сиз­ма.

В обла­сти фило­соф­ских вопро­сов это, соб­ствен­но, дав­но ста­ло бес­спорным местом. Сво­им «Эмпи­ри­о­низ­мом», «Тек­то­ло­ги­ей» и «Фило­софией живо­го опы­та» А. Бог­да­нов мно­го лет назад уже отме­же­вал­ся от шко­лы Марк­са. Над­гроб­ное напут­ствие над ним дав­но уже про­чте­но — взять рабо­ты Лени­на, Дебо­ри­на, Пле­ха­но­ва. И толь­ко наше пренебре­жение «тео­ри­ей» поз­во­ля­ло до сих счи­тать Бог­да­но­ва-эко­но­ми­ста марк­си­стом.

Иссле­до­ва­тель, отка­зав­ший­ся от диа­лек­ти­ки Марк­са, ста­но­вит­ся ме­тафизиком. Лишая свою «нау­ку» един­ствен­но науч­но­го мето­да, он не может более слу­жить про­ле­та­ри­а­ту. Наобо­рот, он дол­жен объек­тивно теперь оформ­лять созна­ние каких-то дру­гих обще­ствен­ных групп, враж­деб­ных рабо­че­му клас­су. Он дол­жен «кри­ти­ко­вать» и «разъ­яснять» про­ле­тар­скую рево­лю­цию, объ­ек­тив­но рабо­тая тем самым про­тив нее.

Раз­ви­ва­ет­ся клас­со­вая борь­ба, начи­на­ет­ся поло­са рево­лю­ций… Пе­редовая часть рабо­че­го клас­са моби­ли­зу­ет все силы для закреп­ле­ния одер­жан­ной побе­ды… Марк­сизм пол­но­стью оправ­ды­ва­ет себя, как про­грамма рево­лю­ци­он­но­го дей­ствия… Какое отно­ше­ние может вызы­вать к себе рево­лю­ция со сто­ро­ны тех, кто опош­лил, «упро­стил» Марк­са, ото­шел от него? Ниче­го, кро­ме беше­ной нена­ви­сти. Послед­няя начи­на­ет руко­во­дить пером «уче­но­го» и пре­вра­щать «нау­ку» в сред­ство борь­бы с рево­лю­ци­ей.

Мы долж­ны при­знать­ся, что недо­ста­точ­но оце­ни­ва­ли до сих пор всю опас­ность мелень­ких тео­ре­ти­че­ских рас­хож­де­ний и укло­нов. Теперь лиш­ний раз мы можем уви­деть, как дале­ко эти рас­хож­де­ния ведут на прак­ти­ке.


Примечания

[1] От редак­ции [жур­на­ла «Боль­ше­вик». — Заря]. Мы упол­но­мо­че­ны заявить, что тов. Сте­па­нов в состав­ле­нии и редак­ти­ро­ва­нии вто­ро­го изда­ния 4‑го выпус­ка не при­нимал реши­тель­но ника­ко­го уча­стия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top