Теоретический анализ Ленина

«Под знаменем марксизма», 1925, № 1 – 2

И. Разумовский

Ходя­чее про­ти­во­по­став­ле­ние «прак­ти­ка» Лени­на «тео­ре­ти­ку» Марк­су осно­вы­ва­ет­ся, по боль­шей части, на том вуль­гар­ном пони­ма­нии «рево­лю­ци­он­ной прак­ти­ки», кото­рое реши­тель­но осу­дил Маркс еще в сво­их тези­сах о Фей­ер­ба­хе. «Рево­лю­ци­о­ни­зи­ро­ва­ние» мира, его «изме­не­ние» невоз­мож­но без его «объ­яс­не­ния», без «тео­ре­ти­че­ской кри­ти­ки», без глу­бо­ко­го тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за, рево­лю­ци­он­ная борь­ба немыс­ли­ма без ее тео­ре­ти­че­ско­го обос­но­ва­ния. И в то же вре­мя это тео­ре­ти­че­ское обос­но­ва­ние ста­но­вит­ся более глу­бо­ким, тео­ре­ти­че­ский ана­лиз более «кон­крет­ным» в самом про­цес­се этой рево­лю­ци­он­ной борь­бы, в поды­то­жи­ва­нии ее опы­та – одним сло­вом, в самой «прак­ти­ке». Это, ста­но­вя­ще­е­ся сей­час акси­о­ма­ти­че­ским, оче­вид­ным для всех, основ­ное вза­и­мо­от­но­ше­ние меж­ду рево­лю­ци­он­ной тео­ри­ей и рево­лю­ци­он­ной прак­ти­кой не долж­но упус­кать­ся из виду при оцен­ке тео­ре­ти­че­ско­го зна­че­ния ленин­ско­го насле­дия. Будучи вели­чай­шим стра­те­гом совре­мен­но­го рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния про­ле­та­ри­а­та, Ленин не может не быть и глу­бо­чай­шим соци­аль­ным тео­ре­ти­ком совре­мен­но­сти, пря­мым про­дол­жа­те­лем тео­ре­ти­че­ских начи­на­ний Марк­са, на осел­ке прак­ти­ки непре­рыв­но про­ве­ря­ю­щим, раз­ви­ва­ю­щим далее и углуб­ля­ю­щим осно­вы марк­сист­ской тео­рии. И если его тео­рия зача­стую рас­тво­ре­на в его прак­ти­ке, то зато его прак­ти­ка насквозь про­пи­та­на тео­ри­ей, гово­рит о тео­рии, учит тео­рии.

Точ­но таким же обра­зом долж­но мыс­лить­ся вооб­ще соот­но­ше­ние меж­ду тео­ре­ти­че­ским насле­ди­ем Марк­са-Энгель­са и Лени­на. Лени­низм ни в коем слу­чае не может про­ти­во­по­став­лять­ся марк­сиз­му, но дол­жен мыс­лить­ся как даль­ней­шее «поды­то­жи­ва­ние опы­та», как даль­ней­шее раз­ви­тие, углуб­ле­ние и кон­кре­ти­за­ция марк­со­ва уче­ния. И такое при­зна­ние, разу­ме­ет­ся, нисколь­ко не умень­шит ори­ги­наль­но­го зна­че­ния тео­ре­ти­че­ских постро­е­ний Лени­на: ска­зать «то же» по отно­ше­нию к иной исто­ри­че­ской обста­нов­ке, к услож­нив­шим­ся усло­ви­ям раз­вер­нув­шей­ся борь­бы, про­ве­рить все это на новом опы­те, кон­кре­ти­зи­ро­вать это «то же» в его раз­но­об­раз­ных исто­ри­че­ских вари­а­ци­ях – раз­ве это не луч­ший, под­твер­жда­е­мый мно­го­ве­ко­вым раз­ви­ти­ем науч­ной тео­рии, спо­соб ска­зать дру­гое?

Это отно­сит­ся, в част­но­сти, и к важ­ней­ше­му ору­дию тео­ре­ти­че­ско­го мыш­ле­ния Марк­са и Лени­на, к фор­мам их науч­но­го, тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за. Совер­шен­но оче­вид­но, что и здесь мы долж­ны исхо­дить из тех же тео­ре­ти­че­ских основ, искать той же совер­шен­но необ­хо­ди­мой исто­ри­че­ской и логи­че­ской пре­ем­ствен­но­сти. Меж­ду тем, имен­но здесь может лег­ко побу­дить к соблаз­нам вуль­гар­ных «про­ти­во­по­став­ле­ний» раз­лич­ная и не все­гда опре­де­лен­ная тер­ми­но­ло­гия, упо­треб­ля­е­мая обо­и­ми авто­ра­ми. Ведь метод Марк­са мы при­вык­ли пред­став­лять себе, как абстракт­но-ана­ли­ти­че­ский метод, и такое опре­де­ле­ние даже закреп­ле­но за ним отдель­ны­ми марк­сист­ски­ми тео­ре­ти­ка­ми. Меж­ду тем, у Лени­на мы, как хоро­шо извест­но, чаще все­го чита­ем имен­но о кон­крет­ном ана­ли­зе, «кон­крет­ном ана­ли­зе дан­но­го». Како­ва же роль абстрак­ции в про­цес­се это­го кон­крет­но­го ана­ли­за и име­ет­ся ли какое-либо раз­ли­чие меж­ду мето­дом Марк­са и мето­дом Лени­на? В насто­я­щей бег­лой замет­ке мы попы­та­ем­ся несколь­ко осве­тить назван­ную тему, кото­рая, несо­мнен­но, под­ле­жит более осно­ва­тель­ной и углуб­лен­ной раз­ра­бот­ке.

I.

Харак­тер науч­но­го ана­ли­за у Лени­на, в конеч­ном сче­те, обу­слов­ли­ва­ет­ся его марк­сист­ским пони­ма­ни­ем вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду обще­ствен­ным быти­ем и обще­ствен­ным созна­ни­ем: «Обще­ствен­ное бытие неза­ви­си­мо от обще­ствен­но­го созна­ния людей. Из того, что вы живе­те и хозяй­ни­ча­е­те, рожа­е­те детей и про­из­во­ди­те про­дук­ты, обме­ни­ва­е­те их, скла­ды­ва­ет­ся объ­ек­тив­но необ­хо­ди­мая цепь собы­тий, цепь раз­ви­тия, неза­ви­си­мая от ваше­го обще­ствен­но­го созна­ния, не охва­ты­ва­е­мая им пол­но­стью нико­гда. Самая выс­шая зада­ча чело­ве­че­ства – охва­тить эту объ­ек­тив­ную логи­ку хозяй­ствен­ной эво­лю­ции, эво­лю­ции обще­ствен­но­го бытия в общих и основ­ных чер­тах с тем, что­бы воз­мож­но более отчет­ли­во, ясно, кри­ти­че­ски при­спо­со­бить к ней свое обще­ствен­ное созна­ние и созна­ние пере­до­вых клас­сов всех капи­та­ли­сти­че­ских стран»[1]. Здесь опре­де­ля­ют­ся и цель и пре­де­лы вся­ко­го науч­но­го ана­ли­за в соци­аль­ной обла­сти: охва­тить объ­ек­тив­ную логи­ку обще­ствен­но­го раз­ви­тия в ее общих и основ­ных чер­тах, воз­мож­но более пра­виль­но и кри­ти­че­ски при­спо­со­бив к ней свое обще­ствен­ное созна­ние.

Ленин опи­ра­ет­ся, таким обра­зом, на два основ­ных момен­та мате­ри­а­ли­сти­че­ской тео­рии позна­ния: а) на при­зна­ние отно­си­тель­но­го харак­те­ра, «исто­ри­че­ской услов­но­сти пре­де­лов при­бли­же­ния наших зна­ний к объ­ек­тив­ной, абсо­лют­ной истине»[2], на то, что, не охва­ты­вая пол­но­стью объ­ек­тив­ной исти­ны, мы можем лишь изби­рать более вер­но направ­ле­ние, веду­щее к ее позна­нию; б) на при­зна­ние, тем не менее, суще­ство­ва­ния этой объ­ек­тив­ной исти­ны, неза­ви­си­мой от наше­го обще­ствен­но­го созна­ния, объ­ек­тив­ной, обще­ствен­ной зако­но­мер­но­сти – объ­ек­тив­ной логи­ки обще­ствен­но­го раз­ви­тия.

«Кри­ти­че­ское при­спо­соб­ле­ние» к объ­ек­тив­ной зако­но­мер­но­сти, «охват» ее в общих и основ­ных чер­тах – это, ины­ми сло­ва­ми, позна­ние харак­те­ра при­чин­ной свя­зи, гос­под­ству­ю­щей в неза­ви­си­мом от нас обще­ствен­ном бытии.

Ленин согла­сен с мне­ни­ем Фей­ер­ба­ха о том, что объ­ек­тив­ная при­чин­ность «лишь при­бли­зи­тель­но вер­но» отра­жа­ет­ся чело­ве­че­ским пред­став­ле­ни­ем. Он цити­ру­ет сло­ва Энгель­са, в «Анти-Дюрин­ге». «При­чи­на и след­ствие суть пред­став­ле­ния, кото­рые име­ют зна­че­ние, как тако­вое, толь­ко в при­ме­не­нии к дан­но­му, отдель­но­му слу­чаю; но как толь­ко мы будем рас­смат­ри­вать этот отдель­ный слу­чай в его общей свя­зи со всем миро­вым целым, эти пред­став­ле­ния схо­дят­ся и пере­пле­та­ют­ся в пред­став­ле­нии уни­вер­саль­но­го вза­и­мо­дей­ствия». И по это­му пово­ду заме­ча­ет: «Сле­до­ва­тель­но, чело­ве­че­ское поня­тие при­чи­ны и след­ствия все­гда несколь­ко упро­ща­ет объ­ек­тив­ную связь явле­ний при­ро­ды, лишь при­бли­зи­тель­но отра­жая ее, искус­ствен­но изо­ли­руя те или иные сто­ро­ны одно­го еди­но­го миро­во­го про­цес­са» (стр. 150). Далее Ленин высме­и­ва­ет попыт­ки заме­нить в пони­ма­нии «при­чин­ной свя­зи» выра­же­ния «закон», «необ­хо­ди­мость», дру­гим сло­вом «функ­ци­о­наль­ное соот­но­ше­ние»; он ука­зы­ва­ет, что в тео­ре­ти­ко-позна­ва­тель­ном отно­ше­нии важен вопрос, суще­ству­ет ли эта объ­ек­тив­ная зако­но­мер­ность неза­ви­си­мо от свойств наше­го ума, а не то, «какой сте­пе­ни точ­но­сти достиг­ли наши опи­са­ния при­чин­ных свя­зей» (стр. 157). Тео­ре­ти­ко-позна­ва­тель­ное утвер­жде­ние неза­ви­си­мой от свойств наше­го созна­ния объ­ек­тив­ной при­чин­ной свя­зи Ленин, таким обра­зом, выдви­га­ет на пер­вый план, ибо без него сле­ду­ет заме­на физи­че­ской необ­хо­ди­мо­сти «необ­хо­ди­мо­стью логи­че­ской» (Мах) или утвер­жде­ние, что позна­ние созда­ет для опы­та орга­ни­зу­ю­щие фор­мы и заме­ня­ет при­чин­ный хаос упо­ря­до­чен­ным миром отно­ше­ний и т. д. (Бог­да­нов).

Одна­ко было бы совер­шен­но невер­но думать, исхо­дя из это­го, что Ленин вовсе не при­да­вал зна­че­ния тому, в каких фор­мах позна­ет­ся эта объ­ек­тив­ная при­чин­ная связь, какие «отно­ше­ния» уста­нав­ли­ва­ют­ся нашим позна­ни­ем – не «для опы­та», а в самой изу­ча­е­мой при­чин­ной зако­но­мер­но­сти. Напро­тив того: после того, как уже решен основ­ной тео­ре­ти­ко-позна­ва­тель­ный вопрос и при­зна­на суще­ству­ю­щая вне нас объ­ек­тив­ная при­чин­ная связь, на этой даль­ней­шей ста­дии позна­ния ста­но­вит­ся важ­ным и воз­мож­но более отчет­ли­вое «при­спо­соб­ле­ние к объ­ек­тив­ной логи­ке бытия» наше­го созна­ния, воз­мож­но более пол­ное выяв­ле­ние, опи­са­ние и опре­де­ле­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний в пре­де­лах объ­ек­тив­ной зако­но­мер­но­сти. Ибо такое «опре­де­ле­ние» дает в резуль­та­те объ­яс­не­ние обще­го харак­те­ра при­чин­ной свя­зи, при­ме­ни­тель­но к тому или ино­му осо­бо­му опре­де­лен­но­му слу­чаю.

Так, – несколь­ко ниже, – Ленин отвер­га­ет все попыт­ки при­ме­нить к обла­сти обще­ствен­ных наук био­ло­ги­че­ские поня­тия: «на деле ника­ко­го иссле­до­ва­ния обще­ствен­ных явле­ний, ника­ко­го объ­яс­не­ния мето­да обще­ствен­ных наук нель­зя дать при помо­щи этих поня­тий» (стр. 335). В дру­гом месте Ленин выска­зы­ва­ет­ся про­тив тако­го поня­тия, кото­рое «охва­ты­ва­ет лишь наи­бо­лее бро­са­ю­щи­е­ся в гла­за чер­точ­ки про­ис­хо­дя­ще­го у нас перед гла­за­ми про­цес­са. Оно пока­зы­ва­ет, что наблю­да­тель пере­чис­ля­ет отдель­ные дере­вья, не видя леса. Оно раб­ски копи­ру­ет внеш­нее, слу­чай­ное, хао­ти­че­ское, оно изоб­ли­ча­ет в наблю­да­те­ле чело­ве­ка, кото­рый подав­лен сырым мате­ри­а­лом; и совер­шен­но не раз­би­ра­ет­ся в его смыс­ле и зна­че­нии»[3]. Кри­ти­куя опре­де­ле­ние капи­та­лиз­ма, дан­ное неко­им Гер­цем, Ленин счи­та­ет бес­смыс­лен­ной «попыт­ку вне­сти в общее поня­тие все част­ные при­зна­ки еди­нич­ных поня­тий, или, наобо­рот, избег­нуть столк­но­ве­ния с край­ним раз­но­об­ра­зи­ем явле­ний – попыт­ку, сви­де­тель­ству­ю­щую про­сто об эле­мен­тар­ном непо­ни­ма­нии того, что такое нау­ка»[4]. Этих при­ме­ров доста­точ­но, что­бы пока­зать, что для Лени­на фор­ма тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за, науч­ные поня­тия, в каче­стве его ору­дия име­ли не малое зна­че­ние. При помо­щи пра­виль­но­го их под­бо­ра обес­пе­чи­ва­ет­ся более пра­виль­ное отра­же­ние объ­ек­тив­ной логи­ки обще­ствен­но­го раз­ви­тия путем пра­виль­но постро­ен­ных опре­де­ле­ний про­ис­хо­дит объ­яс­не­ние той или иной кон­крет­ной при­чин­ной свя­зи явле­ний. Пото­му что «дать опре­де­ле­ние» – «это зна­чит преж­де все­го под­ве­сти дан­ное поня­тие под дру­гое, более широ­кое»[5]. Но этим «преж­де все­го» дело не огра­ни­чи­ва­ет­ся: мож­но раз­ли­чать опре­де­ле­ние явле­ния в его, так ска­зать, ста­ти­че­ском раз­ре­зе, в его кон­крет­ных осо­бен­но­стях, и опре­де­ле­ние гене­ти­че­ское, уста­нав­ли­ва­ю­щее связь и вза­и­мо­за­ви­си­мость явле­ния с более общим про­цес­сом раз­ви­тия. Так, опре­де­ляя импе­ри­а­лизм и ука­зы­вая на «недо­ста­точ­ность корот­ких опре­де­ле­ний, раз из них надо осо­бо выво­дить весь­ма суще­ствен­ные чер­ты того явле­ния, кото­рое надо опре­де­лить», на «услов­ное и отно­си­тель­ное зна­че­ние всех опре­де­ле­ний вооб­ще, кото­рые нико­гда не могут охва­тить все­сто­рон­них свя­зей явле­ния в его пол­ном раз­ви­тии», Ленин при­во­дит важ­ней­шие эко­но­ми­че­ские осо­бен­но­сти импе­ри­а­лиз­ма. Но, наря­ду с этим, он дает и иное опре­де­ле­ние импе­ри­а­лиз­ма, как «осо­бой ста­дии раз­ви­тия капи­та­лиз­ма», под­во­дя таким обра­зом обще­ствен­ную фор­му импе­ри­а­лиз­ма под более общий про­цесс раз­ви­тия капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний[6]. Послед­не­го рода опре­де­ле­ния, несо­мнен­но, наи­бо­лее цен­ны, посколь­ку они пред­став­ля­ют при­чи­ны и след­ствия, как раз­ви­ва­ю­щи­е­ся одна из дру­гой фор­мы одно­го и того же дви­жу­ще­го­ся, раз­ви­ва­ю­ще­го­ся содер­жа­ния, как про­яв­ле­ние в част­ном про­цес­се раз­ви­тия более общей зако­но­мер­но­сти. А в таком «пред­став­ле­нии» при­чин­ной свя­зи и заклю­ча­ет­ся прин­цип ее объ­яс­не­ния, посколь­ку мы не пре­тен­ду­ем на то, что­бы объ­яс­нить пре­дель­но-широ­кое поня­тие «при­чин­ной свя­зи вооб­ще», а огра­ни­чи­ва­ем­ся све­де­ни­ем более кон­крет­ных слу­ча­ев при­чин­ной зави­си­мо­сти к более общим фор­мам той же при­чин­ной зако­но­мер­но­сти.

Как ука­зы­ва­ет Гегель, «в дей­ствии нет тако­го содер­жа­ния, кото­ро­го не было бы в при­чине» и «толь­ко в дей­ствии при­чи­на явля­ет­ся при­чи­ной». Одна­ко нель­зя оста­нав­ли­вать­ся на поня­тии вза­и­мо­дей­ствия меж­ду ними, так как это вза­и­мо­дей­ствие «само долж­но быть поня­то. Для это­го не долж­но остав­лять обе сто­ро­ны отно­ше­ния в их непо­сред­ствен­ной фор­ме…: их долж­но при­знать момен­та­ми тре­тье­го» (Энцикл., 153, 156). Объ­яс­не­ние той или иной кон­крет­ной фор­мы при­чин­ной свя­зи заклю­ча­ет­ся, ста­ло быть, в том, что вза­и­мо­от­но­ше­ние при­чи­ны и след­ствия пред­став­ля­ет­ся, как про­яв­ле­ние более общей зако­но­мер­но­сти, более общих отно­ше­ний меж­ду явле­ни­я­ми. Объ­яс­няя харак­тер тех или иных обще­ствен­ных явле­ний, мы долж­ны, ста­ло быть, фор­му­ли­ро­вать «сырой мате­ри­ал внеш­не­го, слу­чай­но­го, хао­ти­че­ско­го» в при­год­ных для науч­но­го ана­ли­за поня­ти­ях, уста­но­вить зако­но­мер­ность и необ­хо­ди­мость изу­ча­е­мой при­чин­ной зави­си­мо­сти, выявить кор­ни этой зако­но­мер­но­сти в обу­слов­ли­ва­ю­щих дан­ных при­чин­ную связь тех или иных общих отно­ше­ни­ях.

Отсю­да ясно, что име­ет в виду Ленин, когда гово­рит, что «марк­сизм видит свой кри­те­рий в фор­му­ли­ров­ке и в тео­ре­ти­че­ском объ­яс­не­нии иду­щей перед наши­ми гла­за­ми борь­бы обще­ствен­ных клас­сов и эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов»[7] или когда он пред­ла­га­ет «объ­яс­нить народ­ни­че­ские идеи, пока­зать их мате­ри­аль­ное осно­ва­ние в совре­мен­ных наших обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ни­ях»[8]. Ленин ука­зы­ва­ет на раз­ли­чие при­е­мов объ­яс­не­ния у марк­си­стов и народ­ни­ков, не видя­щих в слу­чай­ном и инди­ви­ду­аль­ном обще­го и зако­но­мер­но­го, меж­ду тем, как «марк­сист, ведя тео­ре­ти­че­ский спор, огра­ни­чи­ва­ет­ся дока­за­тель­ством необ­хо­ди­мо­сти и неиз­беж­но­сти (при дан­ной орга­ни­за­ции обще­ствен­но­го хозяй­ства)» дан­но­го явле­ния[9]. Но одно­го при­зна­ния необ­хо­ди­мо­сти и неиз­беж­но­сти дан­ных обще­ствен­ных фак­тов еще не доста­точ­но. Кон­ста­ти­руя, напри­мер, явле­ние экс­плу­а­та­ции при капи­та­лиз­ме, марк­сист счи­та­ет недо­ста­точ­ным одно кон­ста­ти­ро­ва­ние их или осуж­де­ние, как это дела­ют народ­ни­ки, но «счи­та­ет необ­хо­ди­мым объ­яс­нить и свя­зать вме­сто эти явле­ния экс­плу­а­та­ции, как систе­му извест­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, как осо­бую обще­ствен­но-эко­но­ми­че­скую фор­ма­цию, зако­ны функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и раз­ви­тия кото­рой под­ле­жат объ­ек­тив­но­му изу­че­нию»[10]. Ана­лиз мате­ри­аль­ных обще­ствен­ных отно­ше­ний сра­зу дал воз­мож­ность под­ме­тить повто­ря­е­мость и пра­виль­ность и обоб­щить поряд­ки раз­ных стран в одно основ­ное поня­тие «обще­ствен­ной фор­ма­ции». Толь­ко такое обоб­ще­ние и дало воз­мож­ность перей­ти от опи­са­ния (и оцен­ки с точ­ки зре­ния иде­а­ла) обще­ствен­ных явле­ний к стро­го-науч­но­му ана­ли­зу их»[11]. Наблю­де­ние пра­виль­но­сти и повто­ря­е­мо­сти изу­ча­е­мых фак­тов явля­ет­ся пер­вым при­зна­ком, све­де­ние инди­ви­ду­аль­но­го к соци­аль­но­му вто­рым необ­хо­ди­мым при­зна­ком дей­стви­тель­ной обще­ствен­ной нау­ки. «Тео­рия же клас­со­вой борь­бы пото­му имен­но и состав­ля­ет гро­мад­ное при­об­ре­те­ние обще­ствен­ной нау­ки, что уста­нав­ли­ва­ет при­е­мы это­го све­де­ния инди­ви­ду­аль­но­го к соци­аль­но­му с пол­ней­шей точ­но­стью и опре­де­лен­но­стью. Во-пер­вых, эта тео­рия выра­бо­та­ла поня­тие обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции. Таким путем, этой тео­ри­ей был при­ме­нен к соци­аль­ной нау­ке тот объ­ек­тив­ный, обще­на­уч­ный кри­те­рий, повто­ря­е­мость, воз­мож­ность при­ме­не­ния кото­ро­го к социо­ло­гии отри­ца­ли субъ­ек­ти­ви­сты… Во-вто­рых, дей­ствия «живых лич­но­стей» в пре­де­лах каж­дой такой обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции… были обоб­ще­ны и све­де­ны к дей­стви­ям… клас­сов, борь­ба кото­рых опре­де­ля­ла раз­ви­тие обще­ства»[12]. Ста­но­вит­ся понят­ным теперь так­же, какое зна­че­ние име­ет для науч­но­го ана­ли­за воз­мож­но более точ­ная фор­му­ли­ров­ка в фор­ме науч­но­го поня­тия свя­зи изу­ча­е­мо­го фак­та со всей обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ци­ей, и поче­му, напри­мер, поня­тие «кустар­ной про­мыш­лен­но­сти» Ленин счи­та­ет «абсо­лют­но непри­год­ным для науч­но­го иссле­до­ва­ния поня­ти­ем», пото­му что в нем обна­ру­жи­ва­ет­ся «сме­ше­ние самых раз­но­об­раз­ных типов эко­но­ми­че­ской орга­ни­за­ции»[13]. Фор­му­ли­ро­вать извест­ное отно­ше­ние – это и зна­чит сде­лать пер­вый шаг к объ­яс­не­нию это­го отно­ше­ния, ибо таким обра­зом в самой нашей фор­му­ли­ров­ке уже уста­нав­ли­ва­ет­ся связь дан­но­го отно­ше­ния с опре­де­лен­ной обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ци­ей.

Поня­тие «обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции», как это спра­вед­ли­во под­чер­ки­вал Ленин, име­ет для соци­аль­ной тео­рии огром­ное мето­до­ло­ги­че­ское зна­че­ние. Оно дает воз­мож­ность охва­тить «сырой мате­ри­ал» обще­ствен­ных явле­ний, выде­лив в ней основ­ные и про­из­вод­ные момен­ты, содер­жа­ние и фор­му. Оно уста­нав­ли­ва­ет связь и вза­и­мо­за­ви­си­мость изу­ча­е­мых обще­ствен­ных фак­тов в пре­де­лах обу­слов­ли­ва­ю­щей их обще­ствен­ной зако­но­мер­но­сти. Нако­нец, оно поз­во­ля­ет охва­тить и «объ­ек­тив­ную логи­ку обще­ствен­но­го раз­ви­тия», учи­ты­ва­ет, ста­ло быть, теку­честь и измен­чи­вость соци­аль­ных явле­ний. Здесь полез­но сопо­ста­вить то образ­ное срав­не­ние с «соци­аль­ным орга­низ­мом», кото­рое, как и Маркс, ино­гда дела­ет Ленин, и кото­рое, разу­ме­ет­ся, ниче­го обще­го не име­ет с соци­аль­ным орга­низ­мом – социо­ло­ги­ей т. н. «орга­ни­че­ской шко­лы»[14]. Ленин выяв­ля­ет таким путем лишь спе­ци­фи­че­скую внут­рен­нюю зако­но­мер­ность, свой­ствен­ные обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции «осо­бые зако­ны зарож­де­ния, функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и пере­хо­да в выс­шую фор­му, пре­вра­ще­ния в дру­гой соци­аль­ный орга­низм»[15]. Этим выра­же­ни­ем Ленин хочет лишь ска­зать, что «Маркс поло­жил конец воз­зре­нию на обще­ство, как на меха­ни­че­ский агре­гат инди­ви­дов, допус­ка­ю­щий вся­кие изме­не­ния по воле началь­ства (или все рав­но, по воле обще­ства и пра­ви­тель­ства), не под­чи­нен­ной объ­ек­тив­ной зако­но­мер­но­сти[16]. «Диа­лек­ти­че­ским мето­дом, – чита­ем мы и в дру­гом месте, – в про­ти­во­по­лож­ность мета­фи­зи­че­ско­му – Маркс и Энгельс назы­ва­ли не что иное, как науч­ный метод в социо­ло­гии, состо­я­щий в том, что обще­ство рас­смат­ри­ва­ет­ся как живой, нахо­дя­щий­ся в посто­ян­ном раз­ви­тии орга­низм (а не как нечто меха­ни­че­ски сцеп­лен­ное и допус­ка­ю­щее поэто­му вся­кие про­из­воль­ные ком­би­на­ции отдель­ных обще­ствен­ных эле­мен­тов), для изу­че­ния кото­ро­го необ­хо­дим объ­ек­тив­ный ана­лиз про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, обра­зу­ю­щих дан­ную обще­ствен­ную фор­ма­цию, иссле­до­ва­ние зако­нов ее функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и раз­ви­тия»[17].

Но социо­ло­ги­че­ское поня­тие «обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции» и состав­ля­ю­щих эту послед­нюю про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний цен­но еще с одной сто­ро­ны. Оно поз­во­ля­ет уви­деть в обще­стве орга­низм «живой» не толь­ко в смыс­ле обу­слов­ли­ва­ю­щей его связь и раз­ви­тие еди­ной зако­но­мер­но­сти, но и в отно­ше­нии состав­ля­ю­щих его живых соци­аль­ных групп, клас­сов: пред­ста­вить поэто­му опре­де­лен­ную фор­му про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, как фор­му клас­со­во­го анта­го­низ­ма инте­ре­сов и устрем­ле­ний. Это дает воз­мож­ность при­ме­нять тот «саль­то­ви­таль­ный метод»[18], пере­ки­нуть тот мостик меж­ду тео­ри­ей и прак­ти­кой, кото­рый необ­хо­ди­мо дол­жен лежать в осно­ве вся­ко­го соци­аль­но­го ана­ли­за. «Капи­тал», – по сло­вам Лени­на, – пока­зал чита­те­лю всю капи­та­ли­сти­че­скую обще­ствен­ную фор­ма­цию, как живую – с ее быто­вы­ми сто­ро­на­ми, с фак­ти­че­ским соци­аль­ным про­яв­ле­ни­ем при­су­ще­го про­из­вод­ствен­ным отно­ше­ни­ям анта­го­низ­ма клас­сов, с бур­жу­аз­ной поли­ти­че­ской над­строй­кой» и т. д.[19]. Объ­яс­не­ние при помо­щи поня­тия «обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции» пото­му-то и явля­ет­ся после­до­ва­тель­но-объ­ек­тив­ным, что оно все­гда вме­сте с тем вскры­ва­ет в изу­ча­е­мых соци­аль­ных явле­ни­ях при­су­щую им фор­му клас­со­во­го анта­го­низ­ма. В отли­чие от узко­го объ­ек­ти­ви­ста, гово­ря­ще­го лишь о необ­хо­ди­мо­сти дан­но­го исто­ри­че­ско­го про­цес­са, «мате­ри­а­лист кон­ста­ти­ру­ет с точ­но­стью дан­ную обще­ствен­но-эко­но­ми­че­скую фор­ма­цию и порож­ден­ные ею анта­го­ни­сти­че­ские отно­ше­ния»… Он «вскры­ва­ет клас­со­вые про­ти­во­по­лож­но­сти и тем самым опре­де­ля­ет свою точ­ку зре­ния». Он «гово­рит о том клас­се, кото­рый «заве­ду­ет» дан­ным эко­но­ми­че­ским поряд­ком, созда­вая такие-то фор­мы про­ти­во­дей­ствия дру­гим клас­сам». Он «выяс­ня­ет, какая имен­но обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ская фор­ма­ция дает содер­жа­ние это­му про­цес­су, какой имен­но класс опре­де­ля­ет эту необ­хо­ди­мость»[20].

Таким обра­зом вскры­тие клас­со­во­го анта­го­низ­ма, клас­со­вых тен­ден­ций, клас­со­вой борь­бы – конеч­ная цель соци­аль­но­го иссле­до­ва­ния и, вме­сте с тем, необ­хо­ди­мая осно­ва объ­яс­не­ния соци­аль­ных явле­ний. Имен­но непо­ни­ма­ние это­го или неже­ла­ние поня­тие и отли­ча­ет «узкий объ­ек­ти­визм, огра­ни­чи­ва­ю­щий­ся дока­за­тель­ством неиз­беж­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти про­цес­са и не стре­мя­щий­ся вскры­вать в каж­дой кон­крет­ной ста­дии это­го про­цес­са при­су­щую ему фор­му клас­со­во­го анта­го­низ­ма, – объ­ек­ти­визм, харак­те­ри­зу­ю­щий про­цесс вооб­ще, а не те анта­го­ни­сти­че­ские клас­сы в отдель­но­сти, из борь­бы кото­рых скла­ды­ва­ет­ся про­цесс»[21]. Может пока­зать­ся, при недо­ста­точ­ной вдум­чи­во­сти, что мы име­ем здесь неко­то­рое раз­но­ре­чие. Что же явля­ет­ся, в самом деле, основ­ным дви­га­те­лем обще­ствен­но­го про­цес­са и конеч­ной целью вся­ко­го объ­яс­не­ния при­чин­ной зави­си­мо­сти соци­аль­ных явле­ний: при­су­щая ли обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции опре­де­лен­ная зако­но­мер­ность или тот или иной клас­со­вый анта­го­низм? В самом деле, мы чита­ем выше, что анта­го­ни­сти­че­ские, клас­со­вые отно­ше­ния порож­да­ют­ся обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ци­ей, выте­ка­ют из этой послед­ней. Отве­чая, напри­мер, на вопрос, «как и поче­му имен­но так, а не ина­че, скла­ды­ва­ют­ся отно­ше­ния меж­ду куста­ря­ми по про­из­вод­ству дан­но­го про­дук­та», марк­сист «видит, что эта орга­ни­за­ция есть товар­ное про­из­вод­ство… Поэто­му, заклю­ча­ет марк­сист, при таком устрой­стве обще­ствен­но­го хозяй­ства экс­про­при­а­ция про­из­во­ди­те­ля и экс­плу­а­та­ция его совер­шен­но, неиз­беж­ны и т. д.»[22]. «Труд­ность в том, – гово­рит­ся в дру­гом месте, – что­бы дать себе пол­ный отчет в осно­ве борь­бы двух клас­сов… Эту борь­бу нель­зя понять, как зако­но­мер­ное обще­ствен­ное явле­ние, если не све­сти ее к объ­ек­тив­ным тен­ден­ци­ям эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия»[23]. Меж­ду тем, с дру­гой сто­ро­ны, по сло­вам Лени­на, все недо­стат­ки воз­зре­ний народ­ни­ка заклю­ча­ют­ся имен­но в том, что «он не смот­рит на раз­лич­ные груп­пы участ­ву­ю­щих в про­из­вод­стве лиц, как на твор­цов тех или иных форм жиз­ни; он не зада­ет­ся целью пред­ста­вить всю сово­куп­ность обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, как резуль­тат вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду эти­ми груп­па­ми»[24]. Спра­ши­ва­ет­ся что: же явля­ет­ся при­чи­ной, а что резуль­та­том?

Но совер­шен­но оче­вид­но, что это про­ти­во­ре­чие толь­ко кажу­ще­е­ся и может пред­став­лять­ся тако­вым лишь при мета­фи­зи­че­ском раз­гра­ни­че­нии клас­сов и эко­но­ми­ки, кото­рое так часто отли­ча­ло мень­ше­вист­ских тео­ре­ти­ков. «Поли­ти­че­ская эко­но­мия зани­ма­ет­ся вовсе не «про­из­вод­ством», а обще­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми людей по про­из­вод­ству, обще­ствен­ным стро­ем про­из­вод­ства. Раз эти обще­ствен­ные отно­ше­ния выяс­не­ны и про­ана­ли­зи­ро­ва­ны до кон­ца, – тем самым опре­де­ле­но и место в про­из­вод­стве каж­до­го клас­са»[25]. «Социо­лог-мате­ри­а­лист, дела­ю­щий пред­ме­том сво­е­го изу­че­ния опре­де­ля­ю­щие обще­ствен­ные отно­ше­ния, тем самым уже изу­ча­ет и реаль­ных лич­но­стей, из дей­ствий кото­рых и сла­га­ют­ся эти отно­ше­ния»[26]. Про­ана­ли­зи­ро­вать обще­ствен­ные отно­ше­ния до кон­ца – это зна­чит, тем самым, и вскрыть клас­со­вый анта­го­низм, этим обще­ствен­ным отно­ше­ни­ям свой­ствен­ный.

Понят­но теперь, поче­му Ленин может одно­вре­мен­но и пред­став­лять сово­куп­ность обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, как резуль­тат вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду клас­са­ми, и сво­дить клас­со­вую борь­бу к ее «осно­ве», выво­дить ее из зако­но­мер­но­сти, при­су­щей обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции. Ибо, в сущ­но­сти, — мы име­ем здесь не столь­ко объ­яс­не­ние одно­го посред­ством дру­го­го, сколь­ко изоб­ра­же­ние с двух сто­рон одно­го и того же обще­ствен­но­го про­цес­са. Обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ская фор­ма­ция, обще­ствен­ные отно­ше­ния – это объ­ек­тив­ная сто­ро­на это­го про­цес­са, под­ле­жа­щая объ­ек­тив­но­му иссле­до­ва­нию. Клас­со­вый анта­го­низм, пред­по­ла­га­ю­щий про­ти­во­по­лож­ность инте­ре­сов и тре­бо­ва­ний – это обще­ствен­но-субъ­ек­тив­ная сто­ро­на, отоб­ра­же­ние в обще­ствен­ном созна­нии тех же про­из­вод­ствен­ных, клас­со­вых отно­ше­ний. Если выра­зить соот­но­ше­ние меж­ду эти­ми дву­мя сто­ро­на­ми в тер­ми­нах «содер­жа­ния» и «фор­мы», то обще­ствен­но-про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, реаль­ное соот­но­ше­ние клас­со­вых сил, обу­слов­лен­ное их поло­же­ни­ем в систе­ме про­из­вод­ства, ока­жет­ся содер­жа­ни­ем, а та же реаль­ная клас­со­вая про­ти­во­по­лож­ность, пред­став­лен­ная, как анта­го­низм инте­ре­сов, тре­бо­ва­ний, иде­а­лов – идео­ло­ги­че­ской фор­мой того же обще­ствен­но­го про­цес­са.

Про­ана­ли­зи­ро­вать «до кон­ца» – это зна­чит выяс­нить реаль­ное, обу­слов­ли­ва­е­мое поло­же­ни­ем в про­из­вод­стве и обу­слов­ли­ва­ю­щие систе­му про­из­вод­ства, отно­ше­ние клас­сов, их обще­ствен­ные дей­ствия, из коих скла­ды­ва­ют­ся эти отно­ше­ния, и пред­ста­вить эти дей­ствия и отно­ше­ния в фор­ме анта­го­низ­ма клас­со­вых инте­ре­сов, тре­бо­ва­ний иде­а­лов. «По каким при­зна­кам, – спра­ши­ва­ет Ленин, – судить нам о реаль­ных «помыс­лах и чув­ствах» реаль­ных лич­но­стей? Понят­но, что такой при­знак может быть лишь один – дей­ствия этих лич­но­стей… обще­ствен­ные дей­ствия лич­но­стей, т. е. соци­аль­ные фак­ты»[27]. «Налич­ность экс­плу­а­та­ции все­гда будет порож­дать как в самих экс­плу­а­ти­ру­е­мых, так и в отдель­ных пред­ста­ви­те­лях «интел­ли­ген­ции» иде­а­лы, про­ти­во­по­лож­ные этой систе­ме… Марк­сист исхо­дит из того же иде­а­ла (что и народ­ник. И. Р.), но сли­ча­ет его не с «совре­мен­ной нау­кой с совре­мен­ны­ми нрав­ствен­ны­ми иде­я­ми», а суще­ству­ю­щи­ми клас­со­вы­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, и фор­му­ли­ру­ет его поэто­му не как тре­бо­ва­ние нау­ки, а как тре­бо­ва­ние тако­го-то клас­са, порож­ден­ное таки­ми-то обще­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми (кото­рые под­ле­жат объ­ек­тив­но­му иссле­до­ва­нию) и дости­жи­мое лишь так-то вслед­ствие таких-то свойств этих отно­ше­ний»[28]. «Све­сти к инте­ре­сам клас­сов» – это не зна­чит объ­яс­нить соци­аль­ное явле­ние инте­ре­са­ми клас­сов (сами инте­ре­сы нахо­дят себе объ­яс­не­ние в поло­же­нии клас­сов в про­из­вод­стве), но лишь пред­ста­вить тот же соци­аль­ный факт, выра­зить те же соци­аль­ные дей­ствия и отно­ше­ния в соот­вет­ству­ю­щей, при­год­ной для прак­ти­че­ско­го дей­ствия фор­ме. В этом-то и заклю­ча­ет­ся основ­ная осо­бен­ность выше­ука­зан­но­го «саль­то­ви­таль­но­го мето­да», свя­зы­ва­ю­ще­го тео­рию с прак­ти­кой. Фор­ма, при­год­ная для объ­ек­тив­но­го, тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за – поня­тия обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции, обще­ствен­ных отно­ше­ний, объ­ек­тив­ной зако­но­мер­но­сти – эта фор­ма долж­на необ­хо­ди­мо допол­нять­ся в марк­сист­ской тео­рии, при ана­ли­зе «до кон­ца» идео­ло­ги­че­ским отоб­ра­же­ни­ем тех же реаль­ных клас­со­вых отно­ше­ний, поз­во­ля­ю­щим, не нару­шая объ­ек­тив­но­го харак­те­ра ана­ли­за, соеди­нять с ним момен­ты оцен­ки и дей­ствия. Вот что озна­ча­ют сло­ва Лени­на: «мате­ри­а­лист вскры­ва­ет клас­со­вые про­ти­во­по­лож­но­сти и тем самым опре­де­ля­ет свою точ­ку зре­ния». С дру­гой сто­ро­ны, «мате­ри­а­лизм вклю­ча­ет в себя, так ска­зать, пар­тий­ность, обя­зы­вая при вся­кой оцен­ке собы­тий пря­мо и откры­то ста­но­вить­ся на точ­ку зре­ния опре­де­лен­ной обще­ствен­ной груп­пы»[29]. Толь­ко при этом усло­вии объ­яс­не­ние ста­но­вит­ся «рыча­гом изме­не­ния мира»[30].

II.

Все выше­ука­зан­ные сооб­ра­же­ния о фор­мах объ­яс­не­ния при­чин­ной зако­но­мер­но­сти соци­аль­ных явле­ний, об осве­ще­нии при ана­ли­зе «до кон­ца» обще­ствен­ных отно­ше­ний и объ­ек­тив­ной и обще­ствен­но-субъ­ек­тив­ной сто­ро­ны обще­ствен­но­го про­цес­са, о свя­зи тео­рии с обще­ствен­ной прак­ти­кой мыс­ли­те­ля и т. д. – важ­ны здесь для нас не с точ­ки зре­ния их обще-социо­ло­ги­че­ско­го и мето­до­ло­ги­че­ско­го, в широ­ком смыс­ле, обще­го харак­те­ра и основ­ных тен­ден­ций тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за, про­во­ди­мо­го Лени­ным. С той же точ­ки зре­ния дол­жен полу­чить осве­ще­ние и вопрос о соот­но­ше­нии фор­мы и содер­жа­ния в диа­лек­ти­ке обще­ствен­но­го раз­ви­тия, в вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти отдель­ных сто­рон про­цес­са, о пере­ход­ных ста­ди­ях это­го послед­не­го.

В цити­ро­ван­ном выше заме­ча­нии Ленин ука­зы­ва­ет, что диа­лек­ти­ка тре­бу­ет рас­смот­ре­ния обще­ствен­ной жиз­ни, как чего-то «живо­го», нахо­дя­ще­го­ся в посто­ян­ном раз­ви­тии. Обще­ствен­ный про­цесс необ­хо­ди­мо пред­став­лять себе, как бес­ко­неч­ный поток обще­ствен­но­го содер­жа­ния, при­ни­ма­ю­ще­го все новые и новые фор­мы: при этом более общие фор­мы, в свою оче­редь, ста­но­вят­ся содер­жа­ни­ем част­ных, спе­ци­фи­че­ских харак­тер­ных для более огра­ни­чен­но­го исто­ри­че­ско­го эта­па, име­ю­щих мест­ное зна­че­ние, форм. Обще­ствен­ные отно­ше­ния – тако­ва та наи­бо­лее общая фор­ма состо­я­ния про­из­во­ди­тель­ных сил, кото­рая слу­жит содер­жа­ни­ем всех назван­ных част­ных форм. Одна­ко и эта наи­бо­лее общая фор­ма ока­зы­ва­ет­ся раз­лич­ной для раз­лич­ных, исто­ри­че­ски сме­ня­ю­щих одна дру­гую систем про­из­вод­ства: каж­дый раз новое соот­но­ше­ние клас­со­вых сил и клас­со­вых инте­ре­сов обра­зу­ет осно­ву «обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции», кото­рая, по сло­вам Лени­на, «дает содер­жа­ние обще­ствен­но­му про­цес­су». Про­ти­во­по­став­ле­ние фор­мы содер­жа­нию, как это отме­тил еще Гегель, явля­ет­ся совер­шен­но необ­хо­ди­мым момен­том «рефлек­сии», необ­хо­ди­мым мето­до­ло­ги­че­ским при­е­мом тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за, даже в том слу­чае, когда созна­ет­ся их вза­и­мо­за­ви­си­мость и воз­мож­ность пре­вра­ще­ния одной в дру­гое. Толь­ко таким путем уда­ет­ся уста­но­вить осно­ву и про­из­вод­ные эле­мен­ты обще­ствен­ной жиз­ни, выявить общую зако­но­мер­ность, нахо­дя­щую себе част­ные про­яв­ле­ния.

Поэто­му Ленин, подоб­но Марк­су, тща­тель­но отгра­ни­чи­ва­ет «сущ­ность» явле­ния, его клас­со­вое «содер­жа­ние», его «основ­ные тен­ден­ции» от «форм про­яв­ле­ния» этой сущ­но­сти, это­го содер­жа­ния, этих тен­ден­ций. «Фор­ма борь­бы может менять­ся…, но сущ­ность борь­бы, ее клас­со­вое содер­жа­ние не может изме­нить­ся», пока суще­ству­ют дан­ные клас­сы. «Под­ме­нять вопрос о содер­жа­нии борь­бы… вопро­сом о фор­ме борь­бы… – зна­чит опус­кать­ся до роли софи­ста»[31]. «Одно дело – основ­ные тен­ден­ции кре­стьян­ско­го раз­ло­же­ния, дру­гое дело – фор­мы его в зави­си­мо­сти от мест­ных усло­вий»[32]. «Иная исто­ри­че­ская обста­нов­ка… видо­из­ме­ня­ет толь­ко фор­мы про­яв­ле­ния одних и тех же капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний»[33]. Пер­во­на­чаль­ная сту­пень тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за и заклю­ча­ет­ся в выяс­не­нии «поли­ти­ко-эко­но­ми­че­ской» сущ­но­сти форм, их клас­со­во­го содер­жа­ния, лежа­щих в осно­ве их общей зако­но­мер­но­сти, основ­но­го клас­со­во­го анта­го­низ­ма.

Одна­ко зада­ча науч­но­го ана­ли­за не огра­ни­чи­ва­ет­ся уста­нов­ле­ни­ем сущ­но­сти обще­ствен­но­го про­цес­са, основ­ной зако­но­мер­но­сти, основ­но­го клас­со­во­го анта­го­низ­ма. Необ­хо­дим далее и ана­лиз «осо­бых форм обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний»[34], кон­крет­ных форм про­яв­ле­ния основ­ной зако­но­мер­но­сти, дви­жу­ще­го про­цесс клас­со­во­го про­ти­во­ре­чия, – как вскры­тие это­го клас­со­во­го про­ти­во­ре­чия в кон­крет­ных фор­мах. Посколь­ку это общее отно­ше­ние, основ­ной анта­го­низм может полу­чить «раз­но­об­раз­ные вари­а­ции» в ука­зан­ных осо­бых фор­мах, постоль­ку «вскры­тие» соот­но­ше­ния клас­сов долж­но сопро­вож­дать­ся и иссле­до­ва­ни­ем спе­ци­фи­че­ских форм его про­яв­ле­ния в этих кон­крет­ных фор­мах обще­ствен­ных отно­ше­ний.

Кон­крет­ные фор­мы одно­го и того же обще­ствен­но­го содер­жа­ния высту­па­ют как отдель­ные сто­ро­ны обще­ствен­но­го цело­го, обще­ствен­но­го про­цес­са в его целом. Поэто­му, для разъ­яс­не­ния, напри­мер, вопро­са о внут­рен­нем рын­ке для рус­ско­го капи­та­лиз­ма «без­услов­но необ­хо­ди­мо пока­зать связь и вза­и­мо­за­ви­си­мость отдель­ных сто­рон того про­цес­са, кото­рый про­ис­хо­дит во всех обла­стях обще­ствен­но­го хозяй­ства»[35]. Пока­зать связь и вза­и­мо­за­ви­си­мость сто­рон – это и зна­чит, ины­ми сло­ва­ми, пред­ста­вить их, как раз­лич­ные и вме­сте с тем меж­ду собой свя­зан­ные фор­мы про­яв­ле­ния еди­ной зако­но­мер­но­сти, основ­но­го клас­со­во­го анта­го­низ­ма. Зада­ча ана­ли­за в том, что­бы выявить и связь раз­ных сто­рон и осо­бые, спе­ци­фи­че­ские чер­ты каж­дой из них[36]. Так, напр., «тот же самый рост капи­та­лиз­ма про­яв­ля­ет­ся в дру­гих частях стра­ны или дру­гих отрас­лях про­мыш­лен­но­сти совер­шен­но ина­че; …необ­хо­ди­мо самым стро­гим обра­зом раз­ли­чать эти про­цес­сы»[37].

Пред­ста­вив раз­лич­ные сто­ро­ны в каче­стве форм про­яв­ле­ния одних и тех же обще­ствен­ных, клас­со­вых отно­ше­ний, мы очень часто убеж­да­ем­ся в том, что внешне сосу­ще­ству­ю­щие сто­ро­ны и фор­мы обще­ствен­но­го цело­го в дей­стви­тель­но­сти явля­ют­ся раз­лич­ны­ми ста­ди­я­ми раз­ви­тия назван­ных отно­ше­ний. Нуж­но осте­ре­гать­ся того, что­бы не про­ти­во­по­став­лять «две после­до­ва­тель­ные ста­дии раз­ви­тия дан­но­го явле­ния, как осо­бые слу­чаи»[38]. Во избе­жа­ние тако­го сме­ше­ния поэто­му и нуж­но «под­верг­нуть объ­ек­тив­но­му ана­ли­зу зако­ны функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и раз­ви­тия»[39], – про­из­ве­сти «ана­лиз после­до­ва­тель­ных форм и раз­но­об­раз­ных про­яв­ле­ний», напри­мер капи­та­лиз­ма в про­мыш­лен­но­сти[40]. «Начав с наи­бо­лее про­стых и при­ми­тив­ных форм» и «сле­дя за их раз­ви­ти­ем»[41] необ­хо­ди­мо пом­нить то поло­же­ние Марк­са, что наи­бо­лее про­стая кате­го­рия может высту­пать в сво­ей пол­ной истине лишь на выс­шей сту­пе­ни дан­но­го раз­ви­тия, в нераз­ви­тых же фор­мах она может про­яв­лять­ся и ранее: это пред­опре­де­ля­ет и соот­вет­ству­ю­щий под­бор про­стых форм и кате­го­рий, под­вер­га­е­мых ана­ли­зу[42].

Отли­чи­тель­ной чер­той ленин­ско­го ана­ли­за явля­ет­ся не толь­ко, вни­ма­тель­ное отно­ше­ние к спе­ци­фи­че­ским, кон­крет­ным осо­бен­но­стям фор­мы, что и отли­ча­ет его от про­сто­го дог­ма­ти­че­ски-дедук­тив­но­го раз­ви­тия общих поло­же­ний, – но и осо­бое вни­ма­ние, уде­ля­е­мое им отдель­ным момен­там раз­ви­тия фор­мы. В про­тив­ном слу­чае, мы бы не все­гда мог­ли отчет­ли­во под­ме­тить выра­жа­е­мое изме­не­ни­ем фор­мы изме­не­ние и раз­ви­тие обще­ствен­но­го содер­жа­ния. Дви­же­ние обще­ствен­но­го содер­жа­ния, – т. е. все боль­шее под­чи­не­ние основ­ной зако­но­мер­но­сти всех част­ных соци­аль­ных фак­тов, все боль­шее обостре­ние клас­со­во­го анта­го­низ­ма, – не все­гда про­яв­ля­ет­ся в пере­ры­ве посте­пен­но­сти со сто­ро­ны фор­мы: раз­ви­тие и сме­на форм могут зача­стую носить и более непре­рыв­ный харак­тер, когда, по выра­же­нию Лени­на; одна фор­ма пере­рас­та­ет в дру­гую. Так, эко­но­ми­че­ская стач­ка в годы рево­лю­ции пере­рас­та­ет в поли­ти­че­скую, а поли­ти­че­ская в вос­ста­ние[43], бур­жу­аз­ная рево­лю­ция пере­рас­та­ет в соци­а­ли­сти­че­скую в 1917 г., ком­му­низм, после побе­ды про­ле­та­ри­а­та, начи­на­ет, при посред­стве посте­пен­ных фаз, раз­ви­вать­ся из капи­та­лиз­ма[44]. Отсю­да и отно­си­тель­ный, услов­ный харак­тер вся­ких гра­ней, и тща­тель­ное изу­че­ние пере­ход­ных сту­пе­ней и ста­дий раз­ви­тия. Тео­ре­ти­че­ский ана­лиз при­спо­саб­ли­ва­ет­ся ко всем этим раз­но­вид­но­стям, ста­ди­ям, пере­хо­дам, более или менее слож­ным фор­мам про­яв­ле­ния клас­со­во­го анта­го­низ­ма. Он не огра­ни­чи­ва­ет­ся одни­ми «огуль­ны­ми дан­ны­ми»[45]. Он учи­ты­ва­ет обста­нов­ку, пере­хо­ды меж­ду клас­са­ми, меж­ду обще­ствен­ны­ми фор­ма­ми, он «уме­ет видо­из­ме­нять поста­нов­ку вопро­са и при­е­мы иссле­до­ва­ния при­ме­ни­тель­но к раз­лич­ным фор­мам про­цес­са»[46], он учи­ты­ва­ет и все посто­рон­ние, услож­ня­ю­щие обсто­я­тель­ства[47], пом­ня, что новое содер­жа­ние про­би­ва­ет себе доро­гу через все и вся­че­ские фор­мы[48]. Одним сло­вом, «здесь потре­бу­ет­ся в первую голо­ву и боль­ше, чем где бы то ни было, изоб­ра­же­ние про­цес­са в целом, учет всех тен­ден­ций и опре­де­ле­ние их рав­но­дей­ству­ю­щей или их сум­мы, их резуль­та­та»[49].

Но учи­ты­вать все сто­ро­ны, фор­мы про­яв­ле­ния, исто­ри­че­ские ста­дии и спе­ци­фи­че­ские осо­бен­но­сти обще­ствен­но­го про­цес­са и дать их «рав­но­дей­ству­ю­щую» мож­но толь­ко под опре­де­лен­ным углом зре­ния: в про­тив­ном слу­чае, мы не будем иметь цель­но­сти пони­ма­ния и упо­до­бим­ся тем бур­жу­аз­ным эклек­ти­кам, кото­рые из-за дере­вьев не видят леса (как извест­но, одно из частых выра­же­ний Лени­на). «Под­дел­ка эклек­тиз­ма под диа­лек­ти­ку лег­че все­го обма­ны­ва­ет мас­сы, дает кажу­ще­е­ся удо­вле­тво­ре­ние, яко­бы учи­ты­ва­ет все сто­ро­ны про­цес­са, все тен­ден­ции раз­ви­тия, все про­ти­во­ре­чи­вые вли­я­ния и пр., а на деле не дает ника­ко­го цель­но­го и рево­лю­ци­он­но­го пони­ма­ния про­цес­са обще­ствен­но­го «раз­ви­тия»[50]. Рас­смот­реть все сто­ро­ны и осо­бен­но­сти, учесть все тен­ден­ции, но под углом опре­де­лен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний и клас­со­вых про­ти­во­ре­чий, всю­ду уста­но­вить основ­ной факт, выявить самое важ­ное и харак­тер­ное обсто­я­тель­ство, выявить то «осо­бое зве­но», за кото­рое нуж­но ухва­тить­ся, что­бы выта­щить всю цепь – тако­ва зада­ча марк­сист­ско­го ана­ли­за. Так, избрав тот «уго­лок», кото­рый «вопло­ща­ет в себе квинт­эс­сен­цию совре­мен­ных обще­ствен­ных отно­ше­ний» и «рас­смат­ри­вая весь совре­мен­ный хозяй­ствен­ный строй под углом отно­ше­ний, сло­жив­ших­ся в этом «угол­ке», полу­ча­ешь воз­мож­ность разо­брать­ся в основ­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях меж­ду раз­лич­ны­ми груп­па­ми участ­ву­ю­щих лиц, а сле­до­ва­тель­но, и рас­смот­реть основ­ное направ­ле­ние раз­ви­тия дан­но­го строя»[51]. Рост капи­та­ли­сти­че­ских моно­по­лий при импе­ри­а­лиз­ме – «это послед­нее обсто­я­тель­ство есть самое важ­ное, толь­ко оно выяс­ня­ет нам исто­ри­ко-эко­но­ми­че­ский смысл про­ис­хо­дя­ще­го»[52]. В том, что «бур­жу­аз­ное госу­дар­ство может сме­нить­ся госу­дар­ством про­ле­тар­ским толь­ко насиль­ствен­ной рево­лю­ци­ей, такой и имен­но такой взгляд на насиль­ствен­ную рево­лю­цию… лежит в осно­ве все­го уче­ния Марк­са и Энгель­са»[53]. Ста­кан име­ет бес­ко­неч­ное коли­че­ство сто­рон, свойств, качеств: «если мне нужен ста­кан сей­час, как инстру­мент для питья, то мне совер­шен­но не важ­но знать, вполне ли его цилин­дри­че­ская фор­ма и дей­стви­тель­но ли он сде­лан из стек­ла но зато важ­но, что­бы на дне не было тре­щи­ны, что­бы нель­зя было пора­нить губы, упо­треб­ляя этот ста­кан». Рав­ным обра­зом, и проф­со­ю­зы – «не с одной сто­ро­ны шко­ла, а с дру­гой нечто дру­гое – а со всех сто­рон, при дан­ном спо­ре, проф­со­ю­зы суть шко­ла хозяй­ни­ча­нья, шко­ла управ­ле­ния»[54]. Точ­но так­же в сво­ей кри­ти­ке рус­ских поклон­ни­ков эмпи­рио­кри­ти­циз­ма, Ленин в каче­стве осно­вы всех сво­их постро­е­ний выдви­га­ет выяс­не­ние, «на чем свих­ну­лись» рус­ские махи­сты. Основ­ные обще­ствен­ные отно­ше­ния, основ­ной клас­со­вый анта­го­низм, основ­ные и наи­бо­лее харак­тер­ные для каж­до­го кон­крет­но­го слу­чая обсто­я­тель­ства, окра­ши­ва­ю­щие в свой цвет изу­ча­е­мое целое и даю­щие воз­мож­ность обоб­щить, свя­зать внешне кажу­щи­е­ся раз­лич­ны­ми момен­ты – таков основ­ной стер­жень тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за у Лени­на.

Мы видим, и в спе­ци­аль­но эко­но­ми­че­ском иссле­до­ва­нии, и при раз­ре­ше­нии того или ино­го кон­крет­но­го, поли­ти­че­ско­го вопро­са, при­ме­не­ние Лени­ным совер­шен­но ана­ло­гич­ных мето­до­ло­ги­че­ских при­е­мов: отыс­ки­ва­ние «кор­ней», «све­де­ние» к глав­но­му», к основ­но­му и осве­ще­ние все­го про­из­вод­но­го, част­но­го с точ­ки зре­ния это­го основ­но­го в каж­дом отдель­ном слу­чае, пред­став­ле­ние его в каче­стве раз­лич­ных форм про­яв­ле­ния одно­род­но­го содер­жа­ния. Но диа­лек­ти­ка учит рас­смат­ри­вать связь явле­ний в их раз­ви­тии. Поэто­му необ­хо­ди­мо, при после­до­ва­тель­ном ана­ли­зе, осве­ще­ние не толь­ко того, что раз­ви­ва­ет­ся, – сущ­но­сти, содер­жа­ния, и того, в каких фор­мах оно раз­ви­ва­ет­ся, но так­же и того, к чему раз­ви­ва­ет­ся дан­ное содер­жа­ние[55]: бли­жай­ших тен­ден­ций это­го раз­ви­тия. Охват част­ных соци­аль­ных фак­тов под углом опре­де­лен­ной обще­ствен­ной фор­ма­ции, опре­де­лен­ных клас­со­вых отно­ше­ний полу­ча­ет пол­ный смысл лишь тогда, когда опре­де­ля­ю­щие обще­ствен­ные отно­ше­ния, обу­слов­ли­ва­ю­щие клас­со­вый анта­го­низм, мыс­лят­ся, как непре­рыв­но раз­ви­ва­ю­щи­е­ся обще­ствен­ные отно­ше­ния, как непре­стан­но нарас­та­ю­щий и обост­ря­ю­щий­ся клас­со­вый анта­го­низм. С точ­ки зре­ния назре­ва­ю­щей фор­мы про­яв­ле­ния обще­ствен­ных отно­ше­ний, обост­ря­ю­ще­го­ся про­ти­во­ре­чия клас­со­вых инте­ре­сов, уси­ли­ва­ю­щей­ся клас­со­вой борь­бы, в пере­хо­де к ним, в обна­ру­же­нии их дол­жен заклю­чать­ся ана­лиз дан­ной фор­мы или дан­ной поли­ти­че­ской ситу­а­ции. В посто­ян­ном выяв­ле­нии, что «уже есть то-то, но еще нет» более пол­ной фор­мы обна­ру­жи­ва­ю­щей­ся тен­ден­ции, долж­но заклю­чать­ся их исто­ри­ко-гене­ти­че­ское рас­смот­ре­ние. Отсю­да ясно, поче­му с марк­сиз­мом «непри­ми­рим… дух зату­ше­ва­ния и сгла­жи­ва­ния самых корен­ных про­ти­во­ре­чий, что зада­чей марк­сист­ско­го ана­ли­за долж­но быть выяв­ле­ние «даль­ней­ше­го обостре­ния и углуб­ле­ния про­ти­во­ре­чий»[56]. Ана­ло­гич­ным обра­зом обсто­ит дело и в раз­ре­ше­нии прак­ти­че­ских вопро­сов: как при исто­ри­ко-гене­ти­че­ском ана­ли­зе соци­аль­ных явле­ний, в полюс их «опре­де­ле­ния» долж­ны вой­ти все обна­ру­жи­ва­ю­щи­е­ся в них общие тен­ден­ции раз­ви­тия, так и на прак­ти­ке в полюс «опре­де­ле­ния» пред­ме­та долж­ны вой­ти и прак­ти­че­ский опыт про­шло­го, и прак­ти­че­ская, тре­бу­ю­щая непо­сред­ствен­но­го удо­вле­тво­ре­ния потреб­ность, бли­жай­шее «назна­че­ние» пред­ме­та, «связь пред­ме­та с тем, что нуж­но чело­ве­ку»[57]. Но обна­ру­же­ние тен­ден­ций обще­ствен­но­го раз­ви­тия пред­по­ла­га­ет и их оцен­ку «с точ­ки зре­ния опре­де­лен­но­го клас­са», состав­ля­ю­ще­го одну из сто­рон «раз­ви­то­го до кон­ца» обще­ствен­но­го отно­ше­ния: соци­а­ли­сти­че­ская кри­ти­ка харак­те­ра и тен­ден­ций соци­аль­но­го раз­ви­тия явля­ет­ся поэто­му завер­ша­ю­щим момен­том марк­сист­ско­го тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за[58]. Тео­ре­ти­че­ская рабо­та долж­на ука­зать «выход из дан­ных поряд­ков, на кото­рый ука­зы­ва­ет эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие»[59].

Уже из всех изло­жен­ных осо­бен­но­стей тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за у Лени­на того, что он назы­ва­ет обыч­но «кон­крет­ным ана­ли­зом дан­но­го в его обста­нов­ке и его раз­ви­тии» – явству­ет соот­но­ше­ние в этой фор­ме ана­ли­ти­че­ско­го иссле­до­ва­ния «абстракт­но­го» и «кон­крет­но­го», «тео­рии» и «опы­та», раци­о­наль­но­го и эмпи­ри­че­ско­го. Ленин неод­но­крат­но зовет к изу­че­нию фак­тов, к иссле­до­ва­нию опы­та и отвер­га­ет вся­ко­го рода апри­ор­ные постро­е­ния: «Это самый нагляд­ный при­знак мета­фи­зи­ки, с кото­рой начи­на­ла вся­кая нау­ка: пока не уме­ла при­нять­ся за изу­че­ние фак­тов, все­гда сочи­ня­ли a priori общие тео­рии, все­гда оста­вав­ши­е­ся бес­плод­ны­ми»[60]. Ленин назы­ва­ет дог­ма­ти­че­ским «изло­же­ние, не опи­ра­ю­ще­е­ся на изоб­ра­же­ние кон­крет­но­го про­цес­са»[61], он пред­ла­га­ет «не под­го­нять под гото­вые выво­ды, не сочи­нять дефи­ни­ций», а занять­ся кон­крет­ным эко­но­ми­че­ским иссле­до­ва­ни­ем[62]. Он отли­ча­ет от после­до­ва­тель­но­го мате­ри­а­лиз­ма «одно­сто­рон­нюю пря­мо­ли­ней­ность»[63], кото­рая может «взять одну чер­ту, дове­сти ее, при помо­щи абстрак­ции пред­по­ло­же­ний до абсур­да, – отбро­сить все осталь­ные осо­бен­но­сти… слож­но­го про­цес­са»[64]. Но, наря­ду с этим, Ленин, как хоро­шо извест­но, при­да­ет огром­ное зна­че­ние и чистой рево­лю­ци­он­ной тео­рии. Он видит, напр., в «Капи­та­ле» обра­зец «чисто тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за» про­цес­са обра­зо­ва­ния зем­ле­дель­че­ско­го капи­та­ла[65]. Он учит уме­нию «при­ло­жить общие и основ­ные прин­ци­пы ком­му­низ­ма к свое­об­ра­зию отно­ше­ний»[66]. В сво­ем «Раз­ви­тии капи­та­лиз­ма в Рос­сии» Ленин пред­по­сы­ла­ет чисто «тео­ре­ти­че­ские поло­же­ния абстракт­ной поли­ти­че­ской в эко­но­мии» фак­ти­че­ской сто­роне и т. д. Совер­шен­но оче­вид­но, что для Лени­на абстракт­ное мыш­ле­ние, «чистая тео­рия» игра­ет нема­лую роль в его кон­крет­ном ана­ли­зе.

Како­ва же роль науч­ной абстрак­ции? Все дело в том, что за изу­че­ние фак­тов нуж­но «уметь при­нять­ся». Зада­ча тео­рии – «дать поста­нов­ку вопро­са», кото­рая совер­шен­но необ­хо­ди­ма для марк­си­ста[67]. Поста­вить же вопрос – это зна­чит выяс­нить, харак­тер каких про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний носит дан­ное соци­аль­ное явле­ние. Ста­ло быть, тео­рия име­ет для даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния направ­ля­ю­щее, мето­до­ло­ги­че­ское зна­че­ние. И Ленин дает един­ствен­но пра­виль­ное осве­ще­ние соот­но­ше­ния меж­ду тео­ри­ей и мето­дом, весь­ма полез­ное для иско­ре­не­ния вся­ких тео­ре­ти­че­ских блуж­да­ний по это­му пово­ду. Тео­рия (марк­сизм. И. Р.) состо­я­ла в том, что для «осве­ще­ния» исто­рии надо искать осно­вы не в идео­ло­ги­че­ских, а в мате­ри­аль­ных обще­ствен­ных отно­ше­ни­ях. Недо­ста­ток фак­ти­че­ско­го мате­ри­а­ла не давал воз­мож­но­сти при­ме­нить этот при­ем к ана­ли­зу… «ген­тиль­ной орга­ни­за­ции». Впо­след­ствии же ана­лиз ее «дает бли­ста­тель­ное под­твер­жде­ние мате­ри­а­ли­сти­че­ско­го мето­да». Тео­рия пре­тен­ду­ет толь­ко на объ­яс­не­ние одной капи­та­ли­сти­че­ской обще­ствен­ной орга­ни­за­ции и ника­кой боль­ше. Если при­ме­не­ние мате­ри­а­лиз­ма (мето­да? И. Р.) к ана­ли­зу и объ­яс­не­нию одной «обще­ствен­ной фор­ма­ции дало такие бле­стя­щие резуль­та­ты, то совер­шен­но есте­ствен­но, что мате­ри­а­лизм в исто­рии ста­но­вит­ся не гипо­те­зой уже, а науч­но про­ве­рен­ной тео­ри­ей; совер­шен­но есте­ствен­но, что необ­хо­ди­мость тако­го мето­да рас­про­стра­ня­ет­ся и на осталь­ные обще­ствен­ные фор­ма­ции»[68]. Ины­ми сло­ва­ми, науч­ная тео­рия есть не что иное, как тот же при­ме­нен­ный к объ­яс­не­нию обще­ствен­ных форм и про­ве­рен­ный метод. Отсю­да сле­ду­ет, что абстракт­ное чисто-тео­ре­ти­че­ское мыш­ле­ние пони­ма­ет­ся все­гда Лени­ным в мето­до­ло­ги­че­ском его зна­че­нии: оно дает «поста­нов­ку вопро­са», опре­де­ля­ет направ­ле­ние кон­крет­но­го иссле­до­ва­ния, созда­ет для это­го послед­не­го соот­вет­ству­ю­щую раци­о­наль­ную модель, под углом зре­ния кото­рой про­ис­хо­дит иссле­до­ва­ние кон­крет­ных фак­тов, изу­че­ние «опы­та».

Како­во же зна­че­ние в этом тео­ре­ти­че­ском про­цес­се фак­ти­че­ских дан­ных, эмпи­ри­че­ско­го? Все дело в том, что, по Лени­ну (и это в пол­ном согла­сии с Марк­сом), «чисто-эмпи­ри­че­ско­го» и не суще­ству­ет для тео­ре­ти­че­ско­го позна­ния. Ибо фак­ти­че­ские дан­ные под­би­ра­ют­ся и груп­пи­ру­ют­ся не по слу­чай­ным, внеш­ним при­зна­кам, но под углом зре­ния мето­да, науч­ной тео­рии. Фак­ти­че­ские дан­ные, таким обра­зом, толь­ко под­твер­жда­ют, иллю­стри­ру­ют тео­рию, харак­те­ри­зу­ют несколь­ко бли­же, кон­кре­ти­зи­ру­ют основ­ные обще­ствен­ные отно­ше­ния, ука­зы­ва­ют на откло­не­ния от общей зако­но­мер­но­сти и вари­а­ции этой послед­ней, но уже под­ход к изу­че­нию их совер­ша­ет­ся под углом зре­ния тех же обще­ствен­ных отно­ше­ний. Отсю­да ясно, что чисто-тео­ре­ти­че­ский ана­лиз пред­став­ля­ет из себя необ­хо­ди­мую сту­пень кон­крет­но­го ана­ли­за, его необ­хо­ди­мое вве­де­ние. Совер­шен­но оче­вид­но так­же, что «кон­крет­ный ана­лиз» Лени­на есть одно­вре­мен­но и «абстракт­ный ана­лиз» и в этом отно­ше­нии не пред­став­ля­ет ника­кой про­ти­во­по­лож­но­сти абстракт­но-ана­ли­ти­че­ско­му мето­ду Марк­са. И у Марк­са, как хоро­шо извест­но, это пер­во­на­чаль­ное «абстракт­ное» не оста­ет­ся таким и не полу­ча­ет дог­ма­ти­че­ско­го раз­ви­тия, но посте­пен­но все более «кон­кре­ти­зи­ру­ет­ся» на пути при­ме­не­ния его к исто­ри­че­ско­му мате­ри­а­лу. Кон­крет­ный ана­лиз, таким обра­зом, есть не что иное, как пра­во­мер­ное и пра­виль­ное исполь­зо­ва­ние абстрак­ции, исполь­зо­ва­ние тео­ре­ти­че­ской исти­ны для изу­че­ния фак­ти­че­ско­го мате­ри­а­ла, опре­де­ле­ние раз­лич­ных вари­а­ций, в кото­рых реа­ли­зу­ет­ся это основ­ное тео­ре­ти­че­ское поло­же­ние и углуб­ле­ние, таким путем, наше­го пони­ма­ния ука­зан­ной исти­ны. И, разу­ме­ет­ся, такое пра­во­мер­ное и пра­виль­ное исполь­зо­ва­ние абстрак­ции ниче­го обще­го не име­ет с дог­ма­ти­че­ским «дове­де­ни­ем этой исти­ны до абсур­да», со «стрем­ле­ни­ем искать отве­тов на кон­крет­ные вопро­сы в про­стом логи­че­ском раз­ви­тии общей исти­ны». «Кон­крет­ный ана­лиз поло­же­ния и инте­ре­сов раз­лич­ных клас­сов дол­жен слу­жить для опре­де­ле­ния точ­но­го зна­че­ния этой исти­ны в ее при­ме­не­нии к тому или ино­му вопро­су»[69]. Таким обра­зом, мы здесь име­ем несо­мнен­но про­вер­ку на опы­те, на фак­тах, но это лишь даль­ней­шая про­вер­ка и кон­крет­ное уточ­не­ние того, что уже явля­ет­ся не гипо­те­зой, а про­ве­рен­ной на всем преды­ду­щем исто­ри­че­ском опы­те тео­ре­ти­че­ской исти­ной. Всё раз­ли­чие меж­ду при­ме­не­ни­ем одно­го и того же мето­да Марк­сом и Лени­ным мож­но усмот­реть раз­ве лишь в том, что Марк­су при­хо­дит­ся иметь дело с ран­ни­ми сту­пе­ня­ми раз­ви­тия той же обще­ствен­ной тео­рии, когда она явля­ет­ся еще пре­иму­ще­ствен­но «мето­дом» и нуж­да­ет­ся в дли­тель­ной про­вер­ке ее на каж­дом исто­ри­че­ском звене гене­ти­че­ско­го раз­ви­тия. Ленин же име­ет ужо дело с про­ве­рен­ной дол­гим опы­том науч­ной тео­ри­ей, а пото­му, минуя ее преж­нее исто­ри­че­ское и логи­че­ское раз­ви­тие, он может непо­сред­ствен­но пере­хо­дить к иссле­до­ва­нию при ее помо­щи ново­го фак­ти­че­ско­го мате­ри­а­ла.

Луч­шим под­твер­жде­ни­ем этих поло­же­ний могут слу­жить те при­е­мы, кото­рые упо­треб­ля­ет Ленин при ста­ти­сти­че­ском под­сче­те – в сво­их «Раз­ви­тии капи­та­лиз­ма», «Новых дан­ных о зем­ле­де­лии» и др. рабо­тах. Ленин при­да­ет боль­шое зна­че­ние «вопро­су о груп­пи­ров­ке мате­ри­а­ла». Ука­зы­вая на ряд оши­бок у совре­мен­ных ему ста­ти­сти­ков, он счи­та­ет самым важ­ным «суметь выдви­нуть суще­ствен­ные отли­чия, при­зна­ки»[70]. Так, важ­но деле­ние кре­стьян по груп­пам, кото­рые мож­но выде­лить лишь при­бли­зи­тель­но, но обя­за­тель­но нуж­но выде­лить[71]. Нуж­но брать так­же сред­ние дан­ные, кото­рые не зату­ше­вы­ва­ли бы про­цес­са раз­ло­же­ния кре­стьян­ства. Нель­зя делить по «наде­лам», так как жизнь обхо­дит эти юри­ди­че­ские рам­ки[72]. Ленин пред­ла­га­ет, для дости­же­ния опре­де­лен­ных ста­ти­сти­че­ских резуль­та­тов, ком­би­ни­ро­вать мето­ды под­сче­та и т. п. Совер­шен­но оче­вид­но, что у Лени­на, при под­хо­де к ста­ти­сти­че­ским дан­ным, уже име­ет­ся опре­де­лен­ное тео­ре­ти­че­ское пред­став­ле­ние об изу­ча­е­мых про­цес­сах и он ста­вит сво­ей зада­чей по этим дан­ным изу­чить основ­ные чер­ты того или ино­го явле­ния[73]. Это выте­ка­ет и из само­го его опре­де­ле­ния задач ста­ти­сти­ки. «Ста­ти­сти­ка долж­на иллю­стри­ро­вать уста­нов­лен­ные все­сто­рон­ним ана­ли­зом обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния, а не пре­вра­щать­ся в само­цель»[74]. То же чита­ем и в дру­гом месте: «Лишь после того, как выяс­не­на сущ­ность этих форм и их отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти, име­ет смысл иллю­стри­ро­вать раз­ви­тие той или иной фор­мы посред­ством обра­бо­тан­ных над­ле­жа­щим обра­зом ста­ти­сти­че­ских дан­ных»[75]. Таким обра­зом, тео­ре­ти­че­ские поло­же­ния не выво­дят­ся из ста­ти­сти­че­ских дан­ных, но, наобо­рот, пред­по­сы­ла­ют­ся изу­че­нию этих дан­ных. Ста­ти­сти­ка же, кро­ме иллю­стра­ции поло­же­ний, уста­нов­лен­ных; ана­ли­зом, полез­на еще тем, что помо­га­ет уточ­нить и кон­кре­ти­зи­ро­вать эти поло­же­ния в их кон­крет­ном при­ме­не­нии. Так, напри­мер, «после ана­ли­за, ста­ти­сти­ка заня­тий все­го насе­ле­ния Рос­сии может и долж­на быть исполь­зо­ва­на для при­бли­зи­тель­но­го опре­де­ле­ния того, на какие основ­ные кате­го­рии делит­ся все насе­ле­ние Рос­сии по сво­е­му клас­со­во­му поло­же­нию»[76]. И само собой разу­ме­ет­ся, что в ста­ти­сти­че­ских при­е­мах Лени­на нет ниче­го непра­во­мер­но­го: г.г. Кары­ше­вы, Каб­лу­ко­вы etc, кото­рых кри­ти­ку­ет Ленин, под­хо­дя к ста­ти­сти­че­ским дан­ным яко­бы чисто-эмпи­ри­че­ски, в дей­стви­тель­но­сти так­же пред­по­сы­ла­ли им те или иные абстракт­ные пред­по­сыл­ки, но лишь пута­ные и не про­ве­рен­ные глу­бо­ким ана­ли­зом.

Отме­тим кста­ти, что, если тео­ре­ти­че­ская абстрак­ция явля­ет­ся необ­хо­ди­мой пред­по­сыл­кой и вве­де­ни­ем ко вся­ко­му кон­крет­но­му ана­ли­зу, то не мень­шую роль игра­ет она и на даль­ней­ших сту­пе­нях того же кон­крет­но­го ана­ли­за. Так, если мы абстра­ги­ру­ем задер­жи­ва­ю­щие раз­ло­же­ние кре­стьян­ства фак­то­ры, как каба­лу, ростов­щи­че­ство и т. д., то «подоб­ное абстра­ги­ро­ва­ние пред­став­ля­ет­ся одна­ко при­е­мом вполне закон­ным, ибо ина­че нель­зя изу­чать внут­рен­ний строй эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний в кре­стьян­стве»[77]. Точ­но так же ленин­ский «ана­лиз реа­ли­за­ции про­дук­та в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве исхо­дил из пред­по­ло­же­ния об отсут­ствии внеш­ней тор­гов­ли: выше уже было отме­че­но это пред­по­ло­же­ние и пока­за­на его необ­хо­ди­мость при таком ана­ли­зе»[78]. «Что­бы рас­суж­дать о зна­че­нии финан­со­во­го капи­та­ла в деле выво­за, надо уметь выде­лить связь выво­за спе­ци­аль­но и толь­ко с про­дел­ка­ми финан­си­стов», ина­че мы будем «обхо­дить и зату­ше­вы­вать как раз суть дела»[79]. Вся­кое вооб­ще выде­ле­ние основ­ных отно­ше­ний, «осо­бо­го зве­на» и т. п. необ­хо­ди­мо сопро­вож­да­ет­ся абстра­ги­ро­ва­ни­ем от побоч­ных усло­вий. «Когда реша­ет­ся какой-нибудь слож­ный и запу­тан­ный обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ский вопрос, то азбуч­ное пра­ви­ло тре­бу­ет, что­бы сна­ча­ла был взят самый типич­ный, наи­бо­лее сво­бод­ный от вся­ких посто­рон­них, услож­ня­ю­щих вли­я­ний и обсто­я­тельств слу­чай и уже затем от его реше­ния вос­хо­ди­ли далее, при­ни­мая одно за дру­гим во вни­ма­ние эти посто­рон­ние и услож­ня­ю­щие обсто­я­тель­ства»[80]. Важ­но лишь не «абстра­ги­ро­вать­ся» от основ­ных усло­вий обще­ствен­ной систе­мы[81].

Так, в про­цес­се посто­ян­но­го при­ме­не­ния абстракт­ной тео­рии, в про­цес­се посто­ян­но­го абстра­ги­ро­ва­ния от все­го побоч­но­го и услож­ня­ю­ще­го при уста­нов­ле­нии обще­го и посто­ян­но­го воз­вра­ще­ния к это­му услож­ня­ю­ще­му и варьи­ру­ю­ще­му­ся, для свя­зи обще­го с част­ным, – и про­те­ка­ет тот кон­крет­ный ана­лиз фак­ти­че­ски дан­но­го, кото­рый поз­во­лит впо­след­ствии «ука­зать связь меж­ду отдель­ны­ми… сто­ро­на­ми про­цес­са и дать общую кар­ти­ну это­го про­цес­са»[82]. Зато и сама «пра­виль­ная рево­лю­ци­он­ная тео­рия» полу­ча­ет в этом про­цес­се свое даль­ней­шее углуб­ле­ние и новое под­твер­жде­ние: она «в свою оче­редь не явля­ет­ся дог­мой, а окон­ча­тель­но скла­ды­ва­ет­ся лишь в тес­ной свя­зи с прак­ти­кой дей­стви­тель­но мас­со­во­го и дей­стви­тель­но рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния»[83].

[1] Мате­ри­а­лизм и эмпи­рио­кри­ти­цизм, изда­ние 1920 г., стр. 332. Кур­сив всю­ду наш.

[2] Там же, стр. 132.

[3] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, Г. И. Укр., 1922 г, стр. 85.

[4] Г.г. кри­ти­ки в аграр­ном вопро­се, т. IX, Гиз, стр. 87.

[5] Мате­ри­а­лизм и эмпи­рио­кри­ти­цизм, стр. 143.

[6] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 58 – 59.

[7] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства. Гиз, стр. 59.

[8] Что такое «дру­зья наро­да», т. I, стр. 153.

[9] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 26.

[10] Там же, стр. 103.

[11] Что такое «дру­зья наро­да», т. I. стр. 71.

[12] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 73 – 74.

[13] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, изд. «Моск Рабо­чий», 1923, стр. 319.

[14] Ср. отзыв о Лан­ге: Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 112.

[15] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 73.

[16] Что такое «дру­зья наро­да>, стр. 73.

[17] Там же, стр. 93.

[18] Мате­ри­а­лизм и эмпи­рио­кри­ти­цизм, стр. 190.

[19] Что такое «дру­зья наро­да», стр. 72.

[20] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 65.

[21] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 162.

[22] Там же, стр. 70.

[23] Аграр­ный вопрос, т. IХ, стр. 466.

[24] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 425.

[25] Там же, стр. 425.

[26] Там же, стр. 23.

[27] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 69.

[28] Там же, стр. 79.

[29] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр 65.

[30] Аграр­ный вопрос, т. IX, стр. 437.

[31] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 49.

[32] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр 83.

[33] Там же. стр. 244, сравн. стр 209.

[34] Аграр­ный вопрос, т. IX, стр. 32.

[35] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма, стр. 1, сравн. Импе­ри­а­лизм, стр. 1.

[36] Там же, стр. 317.

[37] Там же, стр. 231.

[38] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 140.

[39] Что такое <дру­зья наро­да», стр. 86.

[40] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 717, сравн. стр. 819.

[41] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр 327.

[42] Там же, стр. 412.

[43] Дет­ская болезнь «левиз­ны» в ком­му­низ­ме, II, 1920, стр. 12.

[44] Госу­дар­ство и рево­лю­ция, стр. 96.

[45] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 210.

[46] Том IX. стр. 234.

[47] Там же, стр. 392.

[48] Дет­ская болезнь «левиз­ны» в ком­му­низ­ме, стр. 96.

[49] Там же, стр. 246.

[50] Госу­дар­ство и рево­лю­ция, стр. 24, сравн. Еще раз о проф­со­ю­зах.

[51] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 413.

[52] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр 49.

[53] Госу­дар­ство и Рево­лю­ция, стр. 25.

[54] Еще раз о проф­со­ю­зах.

[55] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 23.

[56] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 82, 74.

[57] Еще раз о проф­со­ю­зах.

[58] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 82 и др.

[59] Что такое «дру­зья наро­да», т. I, стр. 207.

[60] Там же, стр. 74.

[61] Эко­но­ми­че­ское содер­жа­ние народ­ни­че­ства, стр. 20.

[62] Мате­ри­а­лизм и эмпи­рио­кри­ти­цизм, стр. 334.

[63] Т. X, стр. 308.

[64] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 26.

[65] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 106.

[66] Дет­ская болезнь «левиз­ны» в ком­му­низ­ме, стр 81.

[67] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр 113; т. IX, стр. 154.

[68] Что такое «дру­зья наро­да», стр. 80, 76.

[69] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. VI.

[70] Т. IX, стр. 226, 236.

[71] Там же, стр. 449.

[72] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 53.

[73] Там же, стр. 28.

[74] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 354.

[75] Там же, стр. 313.

[76] Там же, стр. 352.

[77] Там же, стр. 115.

[78] Там же, стр. 25.

[79] Импе­ри­а­лизм как новей­ший этап капи­та­лиз­ма, стр. 79.

[80] Т. IX, стр. 332.

[81] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 133.

[82] Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии, стр. 11.

[83] Дет­ская болезнь «левиз­ны» в ком­му­низ­ме, стр. 9.

Scroll to top