KARL MENGER. GRUNDSÄTZE DER VOLKSWIRTSCHAFTSLEHRE. 2 AUFLAGE. WIEN-LEIPZIG 1923

«Под знаменем марксизма», 1925 № 10 – 11

В. Позняков

Перед нами, таким обра­зом, 2‑е изда­ние «Основ» Кар­ла Мен­ге­ра, одно­го из осно­во­по­лож­ни­ков австрий­ской шко­лы пре­дель­ной полез­но­сти, вышед­шее спу­стя более чем пол­ве­ка после выхо­да в свет пер­во­го изда­ния (в 1871 году). Со вре­ме­ни выхо­да в свет пер­во­го изда­ния и до сво­ей смер­ти К. Мен­гер-отец, как сви­де­тель­ству­ет его сын, так­же Karl Menger jun., про­дол­жал рабо­ту над даль­ней­шей раз­ра­бот­кой и углуб­ле­ни­ем сво­ей тео­рии. В нашу зада­чу рецен­зен­та не вхо­дит ни изло­же­ние, ни кри­ти­ка тео­рии шко­лы пре­дель­ной полез­но­сти. Оно всем извест­но, а так­же и его исчер­пы­ва­ю­щая кри­ти­ка со сто­ро­ны марк­си­стов (см., напр., Гиль­фер­динг, Буха­рин и др.). Здесь мы хоте­ли бы, в свя­зи с выхо­дом вто­ро­го изда­ния, оста­но­вить­ся лишь на одном инте­рес­ном момен­те.

Как извест­но, исход­ным пунк­том австрий­ской шко­лы явля­ет­ся потреб­ность, или точ­нее пре­дель­ная сте­пень полез­но­сти. Уче­ние о потреб­но­сти, как отно­си­тель­ном момен­те и осно­ве полез­но­сти благ, долж­но было бы поэто­му явить­ся фун­да­мен­том всей эко­но­ми­че­ской тео­рии австрий­ской шко­лы, в част­но­сти тео­рии К. Мен­ге­ра. И дей­стви­тель­но, по сло­вам R. Schüller’a, снаб­див­ше­го Geleitwort’oм вто­рое изда­ние, «Мен­гер пока­зал (пра­виль­нее, без­успеш­но стре­мил­ся пока­зать. — В. П.), каким обра­зом цен­ность вся­ко­го бла­га опре­де­ля­ет­ся силой (Stärke) потреб­но­сти, удо­вле­тво­ре­ние кото­рой зави­сит от нали­чия это­го бла­га». И тот же Schüller спра­вед­ли­во отме­ча­ет, что на осно­ве цен­но­сти над­стра­и­ва­ют­ся такие явле­ния, как обмен, день­ги и цены.

Каж­до­му извест­но так­же, что таким фун­да­мен­том в тео­рии клас­си­че­ской шко­лы, а так­же и у Марк­са, явля­лись труд и про­из­вод­ство. Но вся­кая попыт­ка кри­ти­ки со сто­ро­ны бур­жу­аз­ной эко­но­мии тео­рии Марк­са, в кото­рой тру­до­вая тео­рия цен­но­сти, раз­ви­тая клас­си­ка­ми, нашла свое логи­че­ское завер­ше­ние, была, как пока­зы­вал бога­тый опыт, зара­нее обре­че­на на неуда­чу. Эта кри­ти­ка, в лице австрий­ской шко­лы, поки­да­ет обыч­ный обще­при­ня­тый в эко­но­ми­че­ской тео­рии путь от про­из­вод­ства к объ­яс­не­нию всех эко­но­ми­че­ских явле­ний капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства и, идя, так ска­зать, в обрат­ном направ­ле­нии, кла­дет в осно­ву сво­их тео­ре­ти­че­ских постро­е­ний инди­ви­ду­аль­но­го потре­би­те­ля с его потреб­но­стя­ми. Тем самым они дума­ют, если и не пре­одо­леть Марк­са, то сде­лать его тео­рию про­сто ненуж­ной. Отсю­да потреб­ность ока­за­лась как бы моно­по­ли­зи­ро­ван­ной австрий­ца­ми, но это, меж­ду про­чим, накла­ды­ва­ло на них обя­за­тель­ство пока­зать нам, что же пред­став­ля­ет из себя эта основ­ная у них кате­го­рия потреб­но­сти. Дру­ги­ми сло­ва­ми, они долж­ны были бы дать тео­рию потреб­но­сти, а меж­ду тем такая тео­рия у тео­ре­ти­ков шко­лы пре­дель­ной полез­но­сти отсут­ство­ва­ла.

С этой точ­ки зре­ния вто­рое изда­ние «Основ» Мен­ге­ра пред­став­ля­ет зна­чи­тель­ный инте­рес, ибо оно допол­не­но по срав­не­нию с пер­вым изда­ни­ем, и допол­не­но имен­но этой недо­ста­ю­щей, и при­том самой основ­ной, частью. В пер­вой гла­ве Мен­гер пыта­ет­ся под­ве­сти этот необ­хо­ди­мый фун­да­мент под свои тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния, посвя­щая ее как раз тео­рии потреб­но­сти; мож­но, пожа­луй, ска­зать, что в ней Мен­гер дает фило­со­фию потреб­но­сти.

Как вид­но из вве­де­ния, напи­сан­но­го его сыном, К. Мен­гер посвя­тил выра­бот­ке это­го уче­ния о потреб­но­сти дол­гие годы, про­тек­шие со вре­ме­ни выхо­да пер­во­го изда­ния «Основ». Здесь, мимо­хо­дом, сле­ду­ет отме­тить неко­то­рую пикант­ность: в 1871 году выхо­дит труд Мен­ге­ра, где с шумом и трес­ком объ­яв­ля­ет­ся о появ­ле­нии новой эко­но­ми­че­ской тео­рии, стро­я­щей­ся не на бази­се тру­да и про­из­вод­ства, а в про­ти­во­по­лож­ность клас­си­кам (и Марк­су) на совер­шен­но ином фун­да­мен­те — на полез­но­сти и потреб­ле­нии. Но в то же вре­мя ока­зы­ва­ет­ся, что этот самый фун­да­мент для само­го авто­ра этой тео­рии был пре­крас­ной незна­ком­кой; по край­ней мере, в даль­ней­шем, Мен­гер чуть ли не в тече­ние полу­ве­ка ищет раз­ре­ше­ния вопро­са о сущ­но­сти это­го основ­но­го поня­тия, и в резуль­та­те при­хо­дит к сво­е­му уче­нию о потреб­но­стях, уло­жив­ше­му­ся все­го на все­го на каких-нибудь девя­ти стра­ни­цах. Впро­чем, дело не в коли­че­стве, а в каче­стве. Но и в смыс­ле каче­ства полу­ча­ет­ся весь­ма неуте­ши­тель­ная кар­ти­на; полу­чи­лась лишь новая «бес­по­лез­ная бес­по­лез­ность».

На самом деле. Исход­ным пунк­том, — гово­рит Мен­гер, — вся­ко­го тео­ре­ти­ко-эко­но­ми­че­ско­го иссле­до­ва­ния есть име­ю­щая потреб­но­сти при­ро­да чело­ве­ка. «Без потреб­но­сти нет хозяй­ства» (Ohne Bedürfnisse gäbe es keine Wirtschaft) — про­дол­жа­ет он. Это, конеч­но, совер­шен­но вер­но, ибо при отсут­ствии у чело­ве­ка вооб­ще вся­ких потреб­но­стей ника­кое хозяй­ство немыс­ли­мо. Если пред­по­ло­жить, что дей­стви­тель­но суще­ству­ют «бес­плот­ные силы», то, разу­ме­ет­ся, не при­хо­дит­ся и гово­рить о «хозяй­стве» сих бес­плот­ных сил, ибо эти ангель­ские чины, не имея потреб­но­стей, или имея потреб­но­сти выс­ше­го, мисти­че­ско­го харак­те­ра, не нуж­да­ют­ся ни в какой гру­бой мате­ри­аль­ной хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти. Но из все­го это­го логи­че­ски сле­ду­ет толь­ко один вывод, что налич­ность потреб­но­стей явля­ет­ся необ­хо­ди­мой пред­по­сыл­кой хозяй­ства, подоб­но суще­ство­ва­нию зем­ли и зем­ной поверх­но­сти, но не более («Ohne Bedürfnisse gäbe es keine Wirtschaft, keine Volkswirtschaft, keine Wissenschaft von derselben» — про­дол­жа­ет Мен­гер. Послед­нее тоже вер­но, но лишь в том смыс­ле, что налич­ность хозяй­ства вооб­ще, или народ­но­го хозяй­ства, абсо­лют­но необ­хо­ди­ма для того, что­бы мог­ла воз­ник­нуть нау­ка, изу­ча­ю­щая это народ­ное хозяй­ство). Нель­зя ска­зать, что­бы этот трю­изм был осо­бен­но цен­ным при­об­ре­те­ни­ем эко­но­ми­че­ской мыс­ли. Но кро­ме него, по вопро­су о потреб­но­сти мы, в сущ­но­сти, ниче­го у Мен­ге­ра не нахо­дим.

Но ведь целью вся­кой эко­но­ми­че­ской тео­рии явля­ет­ся не толь­ко объ­яс­не­ние всех явле­ний эко­но­ми­че­ской жиз­ни, она долж­на объ­яс­нить и все изме­не­ния этих явле­ний. Основ­ной прин­цип, най­ден­ный и уста­нов­лен­ный тео­ри­ей дол­жен дать нам так­же и закон их раз­ви­тия. Тре­бу­ет­ся объ­яс­нить не толь­ко дан­ное эко­но­ми­че­ское обще­ство и отно­ше­ния внут­ри дан­но­го хозяй­ствен­но­го орга­низ­ма, дать, так ска­зать, ста­ти­ку эко­но­ми­ки; нуж­но так­же объ­яс­нить и ее дина­ми­ку, вскрыть и уста­но­вить зако­но­мер­ность ее раз­ви­тия. Мен­гер не заме­ча­ет этой вто­рой, более основ­ной зада­чи. Для него эко­но­ми­ка есть нечто застыв­шее, неиз­мен­ное, раз­ве что спо­соб­ное к чисто коли­че­ствен­ным изме­не­ни­ям; обще­ство, как хозяй­ствен­ное целое есть про­стая ариф­ме­ти­че­ская сум­ма вхо­дя­щих в него инди­ви­ду­у­мов — ато­мов. Един­ствен­ное, что мож­но наблю­дать в обще­стве — это про­стое уве­ли­че­ние чис­ла этих инди­ви­ду­у­мов, про­стой коли­че­ствен­ный рост. О том, что в обще­стве про­ис­хо­дят так­же изме­не­ния каче­ствен­но­го харак­те­ра более того, что коли­че­ствен­ный рост вооб­ще вле­чет за собой это каче­ствен­ное изме­не­ние и, наобо­рот, что этот коли­че­ствен­ный рост пред­по­ла­га­ет уже налич­ность неко­е­го каче­ствен­но­го изме­не­ния, обо всем этом мы ниче­го не най­дем у Мен­ге­ра. Обще­ство фак­ти­че­ски раз­ви­ва­ет­ся, и раз­ви­ва­ет­ся не толь­ко в одном коли­че­ствен­ном отно­ше­нии; Мен­гер не может совер­шен­но абстра­ги­ро­вать­ся от это­го раз­ви­тия; у него полу­ча­ют­ся вслед­ствие это­го про­ти­во­ре­чия. Но эти про­ти­во­ре­чия, к сло­ву ска­зать, вовсе не из чис­ла тех, кото­рые дви­жут впе­ред, наобо­рот, они при­во­дят к нулю все науч­ное зна­че­ние его тео­рии.

Потреб­но­сти чело­ве­ка не оста­ют­ся неиз­мен­ны­ми, они посто­ян­но раз­ви­ва­ют­ся, — таков, по край­ней мере, эмпи­ри­че­ский факт, в первую оче­редь тре­бу­ю­щий сво­е­го тео­ре­ти­че­ско­го объ­яс­не­ния; это тео­ре­ти­че­ское объ­яс­не­ние тем более насто­я­тель­но для шко­лы пре­дель­ной полез­но­сти, ибо она, как мы зна­ем, счи­та­ет «потреб­ность» основ­ным эко­но­ми­че­ским прин­ци­пом. Абстра­ги­ро­вав­шись от обще­ствен­но­го, в част­но­сти эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, или мыс­ля его слиш­ком упро­щен­но, как коли­че­ствен­ное нарас­та­ние, Мен­гер не мог, есте­ствен­но, искать объ­яс­не­ния это­го раз­ви­тия потреб­но­стей в пре­де­лах само­го эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия; поэто­му он обра­ща­ет­ся к есте­ство­зна­нию («Уче­ние о потреб­но­стях, — гово­рит он, основ­ное (grundlegender Bedeutung) зна­че­ние для нау­ки о хозяй­стве и вме­сте с тем пред­став­ля­ет мост, кото­рый ведет от есте­ствен­ных наук, спе­ци­аль­но от био­ло­гии, к нау­кам о духе вооб­ще и к нау­ке о хозяй­стве, в част­но­сти», стр. 1). Что же оно ему дает? Мы не можем здесь дать подроб­но­го изло­же­ния его уче­ния о потреб­но­стях, при­ве­дем лишь его наи­бо­лее суще­ствен­ные чер­ты.

Чело­век, подоб­но всем осталь­ным живым суще­ствам (glaeich allen übrigen Organismen) для сво­ей жиз­ни и сво­е­го раз­ви­тия нуж­да­ет­ся в опре­де­лен­ных усло­ви­ях, вся­кое нару­ше­ние кото­рых отра­жа­ет­ся на его жиз­нен­ном про­цес­се. Эти нару­ше­ния, при­том не все, а толь­ко достиг­шие извест­ной вели­чи­ны или про­дол­жа­ю­щи­е­ся в тече­ние извест­но­го вре­ме­ни, вос­при­ни­ма­ют­ся чело­ве­ком, как извест­ное раз­дра­же­ние, извест­ное побуж­де­ние (Trieb) и вызы­ва­ют в нем жела­ние (Begierde) устра­нить их, вер­нуть­ся сно­ва «к состо­я­нию внут­рен­ней гар­мо­нии и нор­маль­но­му жиз­не­ощу­ще­нию» (Rückkehr zum Zustande innerer Harmonie und normalen Lebensgefühles). Это воз­мож­но толь­ко путем упо­треб­ле­ния опре­де­лен­ных средств, извест­ных благ. Налич­ность тако­го жела­ния и пред­став­ле­ние о сред­ствах его удо­вле­тво­ре­ния, т. е. пред­став­ле­ние о соот­вет­ству­ю­щем бла­ге (здесь через зад­нюю дверь вры­ва­ет­ся момент про­из­вод­ства!), состав­ля­ют то, что назы­ва­ет­ся, по Мен­ге­ру, потреб­но­стью (Bedürfniss). Сле­до­ва­тель­но, потреб­но­сти свой­ствен­ны толь­ко пси­хи­че­ски ода­рен­ным суще­ствам; одна­ко раз­ни­ца меж­ду чело­ве­ком и наи­бо­лее высо­ко­раз­ви­ты­ми живот­ны­ми лишь коли­че­ствен­ная: чело­век обла­да­ет лишь более высо­кой сте­пе­нью ода­рен­но­сти чем живот­ное. На этом стрем­ле­нии чело­ве­ка к «под­дер­жа­нию, к гар­мо­ни­че­ско­му раз­ви­тию чело­ве­че­ской при­ро­ды в ее целост­но­сти» (in ihrer Totalität) и осно­вы­ва­ет­ся чело­ве­че­ское хозяй­ство. Но чем объ­яс­ня­ет­ся это раз­ви­тие потреб­но­стей, в чем при­чи­на этой боль­шей духов­ной ода­рен­но­сти чело­ве­ка по срав­не­нию с (живот­ны­ми — все эти вопро­сы даже и не ста­вят­ся Мен­ге­ром; он при­ни­ма­ет это, как дан­ное. «Чело­ве­че­ские потреб­но­сти, гово­рит Мен­гер, — не явля­ют­ся про­дук­том про­из­во­ла, но даны нашей при­ро­дой и тем поло­же­ни­ем вещей, в кото­ром мы нахо­дим­ся» (стр. 4).

Одна­ко мы встре­ча­ем­ся с эмпи­ри­че­ским фак­том, с одной сто­ро­ны, непре­рыв­но­го раз­ви­тия потреб­но­стей чело­ве­ка, а с дру­гой — тако­го же непре­рыв­но­го раз­ви­тия чело­ве­че­ско­го хозяй­ства. Мен­гер, соб­ствен­но гово­ря, и дол­жен был бы раз­ре­шить эту про­бле­му: во-пер­вых, пока­зать, как раз­ви­тие потреб­но­стей обу­слов­ли­ва­ет собой раз­ви­тие хозяй­ства, а, во-вто­рых, най­ти закон раз­ви­тия потреб­но­стей. Ответ на этот вто­рой, самый основ­ной для шко­лы пре­дель­ной полез­но­сти, вопрос пока­зы­ва­ет всю бес­по­мощ­ность Мен­ге­ра. Он огра­ни­чи­ва­ет­ся поис­ти­не дет­ской ссыл­кой на игру чело­ве­че­ско­го ума. «Мы можем путем при­выч­ки моди­фи­ци­ро­вать отдель­ные потреб­но­сти, или даже их пода­вить, во мно­гих же слу­ча­ях путем при­выч­ки вызвать искус­ствен­ные потреб­но­сти. Одна­ко все­гда наши потреб­но­сти, како­во бы ни было их про­ис­хож­де­ние, явля­ют­ся преж­де все­го и непо­сред­ствен­но неза­ви­си­мым от наше­го про­из­во­ла посту­ла­том при­ро­ды» (стр. 4). Тут же он уста­нав­ли­ва­ет раз­ли­чие меж­ду истин­ны­ми и вооб­ра­жа­е­мы­ми потреб­но­стя­ми. «Чело­ве­че­ские потреб­но­сти не явля­ют­ся про­дук­том како­го-либо изоб­ре­те­ния (Die menschlichen Bedürfnisse sind keine Produkte der Erfindung), их нуж­но толь­ко открыть, и они ста­но­вят­ся вме­сте с тем объ­ек­том наше­го стрем­ле­ния к позна­нию. Это обсто­я­тель­ство обу­слов­ли­ва­ет то, что заблуж­де­ние, неве­же­ство и стра­сти вли­я­ют на истин­ное позна­ние потреб­но­стей, его запу­ты­ва­ют, пре­пят­ству­ют его про­грес­су и замед­ля­ют его. Соот­вет­ствен­но с этим реаль­ное чело­ве­че­ское хозяй­ство име­ет дело наря­ду с истин­ны­ми потреб­но­стя­ми так­же с вооб­ра­жа­е­мы­ми потреб­но­стя­ми, кото­рые име­ют свое осно­ва­ние, в дей­стви­тель­но­сти, не в при­ро­де име­ю­ще­го потреб­но­сти субъ­ек­та или в его поло­же­нии, как чле­на како­го-либо обще­ствен­но­го сою­за, но явля­ют­ся толь­ко резуль­та­том оши­боч­но­го позна­ния про­яв­ле­ний сво­ей при­ро­ды и сво­е­го поло­же­ния в чело­ве­че­ском обще­стве» (стр. 4).

В кон­це кон­цов, един­ствен­ный резуль­тат, к кото­ро­му мы можем прий­ти, — это та исти­на, что вооб­ще пред­по­сыл­кой хозяй­ства явля­ет­ся налич­ность потреб­но­стей у чело­ве­ка. Потреб­ность же, как эко­но­ми­че­ская кате­го­рия, оста­лась совер­шен­но вне поля зре­ния австрий­ской шко­лы. Вто­рое изда­ние «Основ» Мен­ге­ра и раз­ви­тое там уче­ние о потреб­но­стях лишь еще раз ярко про­де­мон­стри­ро­ва­ло всю бес­по­лез­ность тео­рии пре­дель­ной полез­но­сти при реше­нии про­блем эко­но­ми­че­ско­го поряд­ка.

Scroll to top