ФИЛОСОФИЮ ЗА БОРТ!

«Под знаменем марксизма», 1922, № 05 – 06,

Сергей Минин

За самые послед­ние меся­цы, борь­ба на фрон­те отвле­чен­но­го мыш­ле­ния ожи­ви­лась: затре­ща­ли жур­наль­ные пуле­ме­ты, зауха­ла тяже­лая книж­ная артил­ле­рия.

Отрад­ный при­знак!

Но в этой бур­ной ата­ке мы сами обна­ру­жи­ва­ем нема­ло пута­ни­цы, и, к сожа­ле­нию, под­час по самым кар­ди­наль­ным вопро­сам.

При­ме­ры? Да вот он — изу­ми­тель­ный, рази­тель­ный при­мер — это наша воз­ня с какой-то «фило­со­фи­ей марк­сиз­ма».

«Рели­гия марк­сиз­ма. Рели­гия про­ле­та­ри­а­та» — не так дав­но и эти тер­ми­ны и поня­тия дале­ко не всем каза­лись урод­ли­вы­ми и смеш­ны­ми.

Но эти вре­ме­на про­шли, по край­ней мере, для аван­гар­да рабо­че­го клас­са.

«Фило­со­фия марк­сиз­ма». Нет, на извест­ной ста­дии это гораз­до вред­нее и опас­нее, чем рели­гия про­ле­та­ри­а­та.

Ибо если кто-нибудь из марк­си­стов спу­та­ет­ся с рели­ги­ей, каж­дый рабо­чий-серед­няк со здо­ро­вы­ми моз­га­ми может попра­вить и пред­ло­жить раз­вод неесте­ствен­но­му сою­зу.

Но что делать рабо­че­му, когда на его моз­го­вые фор­ты ведет­ся газо­вая ата­ка фило­со­фи­ей!

I. Три способа понимать мир

В послед­ний пери­од исто­рии чело­ве­че­ства три глав­ных обще­ствен­ных клас­са боро­лись меж­ду собой: 1. Зем­ле­дель­цы, 2. Бур­жу­а­зия и 3. Про­ле­та­ри­ат.

И каж­дый из этих клас­сов пре­крас­но пони­мал, какое могу­чее ору­жие в борь­бе пред­став­ля­ет из себя тот или иной метод, то или иное содер­жа­ние отвле­чен­но­го мыш­ле­ния, тот или иной общий взгляд на мир! В этой жесто­кой, роко­вой борь­бе каж­дый класс пытал­ся, с тем или иным успе­хом, арсе­нал сво­е­го воору­же­ния попол­нить так назы­ва­е­мым «духов­ным ору­жи­ем».

Поме­щи­ки-рабо­вла­дель­цы, фео­да­лы, кре­пост­ни­ки поль­зо­ва­лись ору­жи­ем рели­гии.

Бур­жу­а­зия вое­ва­ла при помо­щи фило­со­фии.

Про­ле­та­ри­ат же опи­ра­ет­ся в борь­бе исклю­чи­тель­но на нау­ку.

II. Религия— оплот помещичьего класса

Но что такое рели­гия? Ампли­ту­да коле­ба­ний и содер­жа­ний это­го поня­тия колос­саль­на — от веры дика­ря в физи­че­ское суще­ство­ва­ние «души» во сне или после смер­ти тела, от веры древ­не­го кре­стья­ни­на в домо­во­го (домаш­не­го бога) до раци­о­на­ли­сти­че­ско­го «Боже­ства» и до «Бога-при­ро­ды».

Вот он, духов­ный оттиск исто­ри­че­ско­го клас­са, кото­рый в про­из­вод­стве и экс­плу­а­та­ции не нуж­да­ет­ся в нау­ке и пыта­ет или сжи­га­ет живьем ее пред­ста­ви­те­лей. При этом отнюдь не про­ле­тар­ская нау­ка стра­шит поме­щи­ка-дика­ря, а даже нау­ка, испор­чен­ная фило­со­фи­ей.

III. Философия — опора буржуазии

Не иде­а­ли­сти­че­ская, не мета­фи­зи­че­ская толь­ко, а имен­но фило­со­фия вооб­ще, фило­со­фия, как тако­вая. Содер­жа­ние это­го поня­тия необы­чай­но широ­ко: до спи­ри­ту­а­лиз­ма, т. е. от той же рели­гии и вплоть до… марк­сиз­ма.

Фило­со­фия — это полу-вера, полу-зна­ние, полу-откро­ве­ние, полу-нау­ка. Вер­нее, фило­со­фия боль­ше вера, чем зна­ние, она бли­же к рели­гии, чем к нау­ке.

Рели­гия по-сво­е­му мони­стич­на.

Нау­ка мони­стич­на без­услов­но.

Фило­со­фия, — это дуа­лизм или, еще хуже, эклек­ти­ка.

Оно и понят­но: фило­со­фия, — это духов­ный оттиск бур­жу­а­зии, квинт­эс­сен­ция ее клас­со­во­го «духа». Фило­со­фия, — это скорбь и чая­ния души клас­са бур­жу­а­зии, соб­ствен­ни­ков капи­та­ла, сто­рон­ни­ков пар­ла­мент­ской монар­хии или монар­хи­че­ской рес­пуб­ли­ки.

Бур­жу­а­зия не может при­знать для себя цели­ком рели­гию, пото­му что для самой экс­плу­а­та­ции бур­жу­а­зия нуж­да­ет­ся в нау­ке.

Но бур­жу­а­зия не может цели­ком при­знать и нау­ку, так как без рели­гии она не смо­жет удер­жать за собой экс­плу­а­та­цию.

А в резуль­та­те хао­ти­че­ская, эклек­ти­че­ская помесь из рели­гии и нау­ки с боль­шим или мень­шим, но несо­мнен­ным укло­ном от нау­ки к рели­гии, как и подо­ба­ет «миро­воз­зре­нию» экс­плу­а­та­тор­ско­го клас­са.

Тако­ва «суб­стан­ция» фило­со­фии с ее дву­мя «атри­бу­та­ми».

IV. Наука— меч пролетариата

Но что такое нау­ка?

Нау­ка есть путем дей­ствия добы­ва­е­мое чело­ве­ком позна­ние мате­ри­аль­но­го мира в его един­стве, в его зако­но­мер­ном и диа­лек­ти­че­ском раз­ви­тии.

Един­ство мира отра­жа­ет­ся и в аппа­ра­те чело­ве­че­ско­го позна­ния. Пото­му в нау­ке не может быть, как в фило­со­фии, ни дуа­лиз­ма, ни эклек­ти­ки вооб­ще. Нау­ка не толь­ко, ста­ло быть, мате­ри­а­ли­стич­на, — она мони­стич­на по про­ис­хож­де­нию, а сле­до­ва­тель­но, и по содер­жа­нию.

Поме­щик смот­рит на нау­ку, как озлоб­лен­ный кастрат на жен­щи­ну.

Бур­жуа смот­рит на нау­ку, как на про­сти­тут­ку, кото­рую мож­но купить.

И толь­ко про­ле­та­ри­ат видит в нау­ке под­лин­но­го дру­га и сорат­ни­ка.

V. «Философия марксизма»

Мы — рево­лю­ци­о­не­ры до кон­ца, мы, марк­си­сты, мате­ри­а­ли­сты, диа­лек­ти­ки, поз­во­ля­ем себе, цели­ком отвер­гая рели­гию, то без­обид­но рас­кла­ни­вать­ся с фило­со­фи­ей, то заиг­ры­вать с нею, то даже под­чи­нять­ся ее бур­жу­аз­ной сти­хии.

Прав­да, фило­со­фию при­зна­вал даже… Маркс. Он писал:

«Подоб­но тому, как фило­со­фия нахо­дит в про­ле­та­ри­а­те свое мате­ри­аль­ное ору­жие, так про­ле­та­ри­ат нахо­дит в фило­со­фии свое духов­ное ору­жие».

Но толь­ко когда же это было! Это было почти в тот же самый год, когда Маркс писал:

«Мы хотим того же, чего хоте­ла „Кри­ти­ка рели­гии“ Фей­ер­ба­ха: при­дать созна­тель­ную чело­ве­че­скую фор­му рели­ги­оз­ным и поли­ти­че­ским вопро­сам» («Литер. насл.» т. I, стр. 533 и 515).

У Марк­са и Энгель­са такие тер­ми­ны и поня­тия были толь­ко в нача­ле построй­ки зда­ния.

Леса эти были потом сожже­ны без остат­ка.

Но теперь, зачем теперь нам гово­рить о какой-то «фило­со­фии марк­сиз­ма» или «фило­со­фии про­ле­та­ри­а­та»?!

1844 и 1920 – 22 годы — ведь это боль­шая раз­ни­ца, осо­бен­но с точ­ки зре­ния диа­лек­ти­ки.

Но мы гово­рим, а то так даже и тру­бим об этой самой «фило­со­фии».

Так, Пле­ха­нов упо­треб­ля­ет очень часто этот немарк­сист­ский тер­мин «фило­со­фия марк­сиз­ма» или «фило­соф­ская сто­ро­на марк­сиз­ма» («Основ­ные вопро­сы марк­сиз­ма», гл. I).

Так, Ленин тоже пишет во вве­де­нии к «Мате­ри­а­лизм и Эмпи­рио­кри­ти­цизм» 2 сен­тяб­ря 1920 года: «Я наде­юсь, что оно (его сочи­не­ние) будет… как посо­бие для озна­ком­ле­ния с фило­со­фи­ей марк­сиз­ма, диа­лек­ти­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма, а рав­но с фило­соф­ски­ми выво­да­ми из новей­ших откры­тий есте­ство­зна­ния».

Новый жур­нал «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма» гре­шит в этом нема­ло, начи­ная с обра­ще­ния «От редак­ции» (№№ 1 – 2):

«Нуж­но прой­ти зака­ля­ю­щую шко­лу марк­со­вой фило­со­фии, что­бы стать стой­ки­ми, уве­рен­ны­ми, несо­кру­ши­мы­ми ком­му­ни­ста­ми».

У неко­то­рых же авто­ров это упо­е­ние пере­хо­дит вся­кие гра­ни­цы.

Если А. Дебо­рин назы­ва­ет свою кни­гу «Вве­де­ние в фило­со­фию диа­лек­ти­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма», то Б. И. Горев назы­ва­ет свою бро­шю­ру уже «Мате­ри­а­лизм — фило­со­фия про­ле­та­ри­а­та»..

А. Дебо­рин на 226 стра­ни­це сво­е­го «Вве­де­ния в фило­со­фию(!?) диа­лек­ти­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма» пишет:

«Таким обра­зом, диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм заклю­ча­ет в себе в каче­стве „под­чи­нен­ных момен­тов“ и фено­ме­на­лизм, и транс­цен­ден­таль­ный иде­а­лизм… и мета­фи­зи­че­ский иде­а­лизм»…

«Диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм, сло­вом, при­ми­ря­ет (!) и объ­еди­ня­ет (?) в выс­шем фило­соф­ском (поче­му не науч­ном? — С. М.) син­те­зе все тече­ния (!?) фило­соф­ской мыс­ли (и близ­кие к рели­гии тоже? — С. М.) и пред­став­ля­ет собой резуль­тат раз­ви­тия всей новой фило­со­фии».

«Заклю­ча­ет в себе…» «при­ми­ря­ет…» «объ­еди­ня­ет…» «все тече­ния…».

Но неуже­ли диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм ниче­го не исклю­ча­ет и ни с чем не борет­ся?!

VI. Прислушайтесь к врагам

Есть на све­те «Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь» Брок­гау­за и Эфро­на, сово­куп­ное дети­ще моло­дой, но уже дрях­лой рус­ской бур­жу­а­зии. Там под сло­вом «Фило­со­фия» поме­ще­ны две ста­тьи — Э. Рад­ла­ва и Е. г. Деболь­ско­го.

Рад­лав начи­на­ет очень тор­же­ствен­но:

«Фило­со­фия — есть сво­бод­ное иссле­до­ва­ние основ­ных про­блем бытия чело­ве­че­ско­го позна­ния, дея­тель­но­сти и кра­со­ты..»

Но тут же автор раз­об­ла­ча­ет свою бур­жу­аз­ную боги­ню:

«Фило­со­фия име­ет зада­чу весь­ма слож­ную и реша­ет ее раз­лич­ным обра­зом, ста­ра­ясь соеди­нить в одно разум­ное целое дан­ные, добы­тые нау­кой, и рели­ги­оз­ные пред­став­ле­ния» (т. 70, стр. 822).

Дру­гой автор — Деболь­ский — тоже пишет:

«Меж­ду фило­со­фи­ей и поло­жи­тель­ной рели­ги­ей — и, в част­но­сти, хри­сти­ан­ством — не ока­зы­ва­ет­ся пово­да к прин­ци­пи­аль­ное враж­деб­но­сти; но при этом за фило­со­фи­ей оста­ет­ся пра­во изла­гать вхо­дя­щие в ее систе­му рели­ги­оз­ные поло­же­ния сво­им точ­ным и совре­мен­ным язы­ком, не стес­ня­ясь тер­ми­на­ми рели­ги­оз­ной дог­ма­ти­ки, а так­же не счи­тать того, что явно нена­уч­но, сло­вом Боже­ствен­ной пре­муд­ро­сти». (836).

Уди­ви­тель­но точ­но.

И, по-види­мо­му, та же или подоб­ная ком­па­ния откро­вен­ни­ча­ет теперь в петер­бург­ском фило­соф­ском жур­на­ле «Мысль» № 1, 1922 г.:

«Вся­кая более или менее про­ду­ман­ная и глу­бо­кая фило­соф­ская систе­ма при­во­дит нас к идее абсо­лют­но­го бытия или Бога» (беру цита­ту из № 3 «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма», стр. 122 – 123).

При этом рецен­зент уже марк­сист­ско­го жур­на­ла заме­ча­ет:

«Посколь­ку после­до­ва­тель­ный мате­ри­а­лизм, осно­ван­ный на нау­ке, они (воль­фи­лы — авто­ры «Мыс­ли») не счи­та­ют за фило­со­фию» (Ну, еще бы!..), «постоль­ку заме­ча­ние Кар­са­ви­на отно­сит­ся к иде­а­ли­сти­че­ским систе­мам»… И даль­ше:

«Вве­дя в свои фило­соф­ские тео­рии в каче­стве „обя­за­тель­но при­сут­ству­ю­ще­го“ бога, воль­фи­лы вычер­ки­ва­ют себя из сре­ды работ­ни­ков нау­ки» (стр. 123).

Но поче­му марк­си­сты не «вычер­ки­ва­ют себя из сре­ды работ­ни­ков» фило­со­фии, как они вычерк­ну­ли себя «из сре­ды работ­ни­ков» рели­гии — вот в чем вопрос и вот что уди­ви­тель­но!

Вра­ги пра­вы: фило­со­фия не наше дело.

VIII. Маркс и Энгельс против философии

То, что неяс­но сей­час мно­гим марк­си­стам, то было вполне проч­но раз­ви­то и уста­нов­ле­но Энгель­сом и Марк­сом. Осо­бен­но же раз­ра­бо­тан этот вопрос у Энгель­са.

I. Фило­со­фия — плод бур­жу­а­зии. «Вся эпо­ха воз­рож­де­ния, начи­ная с поло­ви­ны 15 века, и в част­но­сти про­бу­див­ша­я­ся с тех пор фило­со­фия, была пло­дом раз­ви­тия горо­дов, т. е. бур­жу­а­зии. Фило­со­фия толь­ко выра­жа­ла по-сво­е­му те мыс­ли, кото­рые соот­вет­ство­ва­ли пере­хо­ду мел­кой и сред­ней бур­жу­а­зии в круп­ную». (Ф. Энгельс. «Л. Фей­ер­бах». Изд. ВЦИК М. 1918, стр. 69).

II. Конец фило­со­фии: «Геге­лев­ская систе­ма, как систе­ма, была колос­саль­ным недо­нос­ком, но зато и послед­ним в сво­ем роде» (Ф. Энгельс. «Раз­ви­тие соци­а­лиз­ма от уто­пии к нау­ке», изд. «Мысль», М. 1917, стр. 14). «А систе­ма Геге­ля — венец все­го фило­соф­ско­го раз­ви­тия» («Л. Фей­ер­бах», стр. 28).

Даль­ше Энгельс назы­ва­ет геге­лев­скую фило­со­фию «заклю­чи­тель­ным фази­сом фило­соф­ско­го дви­же­ния со вре­мен Кан­та» («Л. Ф.» 30).

IIа.Наконец, Энгельс выска­зы­ва­ет­ся еще более опре­де­лен­но: «фило­со­фии, в ста­ром смыс­ле сло­ва, при­хо­дит конец. Мы остав­ля­ем в покое „абсо­лют­ную исти­ну“, к кото­рой воз­мож­но прий­ти этим путем и отдель­но­му чело­ве­ку, и устрем­ля­ем­ся в пого­ню за дости­жи­мы­ми для нас отно­си­тель­ны­ми исти­на­ми, воору­жив­шись поло­жи­тель­ны­ми нау­ка­ми и диа­лек­ти­че­ским мето­дом, объ­еди­ня­ю­щим добы­тые им резуль­та­ты. С Геге­лем вооб­ще закан­чи­ва­ет­ся фило­со­фия — с одной сто­ро­ны, пото­му, что его систе­ма пред­став­ля­ет собой вели­че­ствен­ный итог все­го преды­ду­ще­го раз­ви­тия (кур­сив Ф. Э.), а с дру­гой — пото­му, что он сам, хотя и бес­со­зна­тель­но, ука­зы­ва­ет нам путь, веду­щий из лаби­рин­та систем к дей­стви­тель­но­му и поло­жи­тель­но­му позна­нию мира («Л. Ф.», 34).

III. Лучи зака­та: «Штра­ус, Бау­эр, Штир­нер, Фей­ер­бах были отпрыс­ка­ми геге­лев­ской фило­со­фии, сто­яв­ши­ми еще на фило­соф­ской поч­ве. Один Фей­ер­бах был выда­ю­щим­ся фило­со­фом. Но он не толь­ко не успел пере­шаг­нуть за пре­де­лы фило­со­фии, выда­вав­шей себя за некую нау­ку наук, паря­щую над все­ми отрас­ля­ми зна­ния и свя­зу­ю­щую их воеди­но; эта фило­со­фия не толь­ко была в его гла­зах непри­кос­но­вен­ной свя­ты­ней, — он даже и в ней оста­но­вил­ся на пол­до­ро­ге — был мате­ри­а­лист сни­зу, иде­а­лист свер­ху». («Л. Ф.», 56).

IV. Фило­со­фия излиш­ня, фило­со­фия погре­бе­на наве­ки. «В обо­их слу­ча­ях мате­ри­а­лизм явля­ет­ся по суще­ству диа­лек­ти­че­ским и дела­ет излиш­ней вся­кую фило­со­фию, предъ­яв­ля­ю­щую пре­тен­зию стать выше дру­гих наук» («Раз­ви­тие соци­а­лиз­ма», стр. 14). «Фило­со­фу дей­стви­тель­но­сти» — Дюрин­гу Ф. Энгельс воз­ра­жа­ет: «Если мы выво­дим миро­вой схе­ма­тизм не из голо­вы, но толь­ко посред­ством голо­вы из дей­стви­тель­но­го мира, а прин­ци­пы бытия из того, что суще­ству­ет, то для это­го мы нуж­да­ем­ся отнюдь не в фило­со­фии, но в поло­жи­тель­ных зна­ни­ях о мире и о том, что в нем про­ис­хо­дит; и то, что при этом полу­ча­ет­ся, есть рав­ным обра­зом отнюдь не фило­со­фия, но поло­жи­тель­ная нау­ка». (Пере­во­жу с 11 изда­ния немец­ко­го ори­ги­на­ла «Анти-Дюрин­га», стр. 23).

Не менее реши­тель­но выра­жа­ет­ся Энгельс и в «Л. Фей­ер­ба­хе»: «Теперь фило­со­фия при­ро­ды погре­бе­на наве­ки. Вся­кая попыт­ка отко­пать ее не толь­ко была бы излиш­ней, но озна­ча­ла бы шаг назад (кур­сив Энгель­са). Но то, что при­ме­ни­мо к при­ро­де, поня­той теперь как исто­ри­че­ский про­цесс раз­ви­тия, при­ме­ни­мо так­же ко всем отрас­лям исто­рии обще­ства и ко всей сово­куп­но­сти наук, зани­ма­ю­щих­ся чело­ве­че­ски­ми (и боже­ски­ми) пред­ме­та­ми» (61).

V. Оста­ет­ся ли что от фило­со­фии? «Из всей преж­ней фило­со­фии само­сто­я­тель­ное зна­че­ние сохра­ня­ет лишь нау­ка о мыш­ле­нии и его зако­нах, — фор­маль­ная логи­ка и диа­лек­ти­ка, все же осталь­ное вхо­дит в поло­жи­тель­ные нау­ки о при­ро­де и исто­рии». («Раз­ви­тие соци­а­лиз­ма от уто­пии к нау­ке». Ф. Энгельс, стр. 14).

«За фило­со­фи­ей, изгнан­ной из при­ро­ды и из исто­рии, оста­ет­ся, посколь­ку оста­ет­ся, лишь область чистой мыс­ли: уче­ние о зако­нах про­цес­са мыш­ле­ния, логи­ка и диа­лек­ти­ка» («Л. Фей­ер­бах». 73).

Итак, от всей фило­со­фии оста­ет­ся, «посколь­ку оста­ет­ся», толь­ко нау­ка, то есть, про­ще гово­ря, ров­но ниче­го не оста­ет­ся: фило­со­фия в голо­ве про­ле­та­ри­а­та окон­ча­тель­но вытес­ня­ет­ся нау­кой.

VI. Как же назы­ва­ет­ся про­ле­тар­ское пони­ма­ние мира? Оно назы­ва­ет­ся: «поло­жи­тель­ное зна­ние о мире» или «поло­жи­тель­ная нау­ка», или «диа­лек­ти­че­ский метод и ком­му­ни­сти­че­ское миро­воз­зре­ние» (Пре­ди­сло­вие Энгель­са ко 2‑му изда­нию «Анти-Дюрин­га»), или «диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм», или, нако­нец, про­сто «диа­лек­ти­ка», при­чем послед­нюю Энгельс опять опре­де­ля­ет, как нау­ку:

«Диа­лек­ти­ка есть ничто иное, как нау­ка о все­об­щих зако­нах дви­же­ния и раз­ви­тия при­ро­ды, чело­ве­че­ско­го обще­ства и мыш­ле­ния» («Анти-Дюринг», гл. XIII).

Одним сло­вом, у про­ле­та­ри­а­та оста­ет­ся и долж­на остать­ся нау­ка, толь­ко нау­ка, но ника­кой фило­со­фии.

VIII. Науку на мостик — философию за борт

Поче­му же мы до сих пор пута­ем­ся в трех сос­нах (рели­гия, фило­со­фия, нау­ка), как , напр., в «Тео­рии исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма» Буха­ри­на: «Он (про­ле­та­ри­ат) име­ет свою фило­со­фию, кото­рая есть фило­со­фия дей­ствия и борь­бы, науч­но­го позна­ния и рево­лю­ци­он­ной прак­ти­ки» (стр. 215), или как в жур­на­ле «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма», когда дого­ва­ри­ва­ем­ся опять до какой-то «фило­со­фии совре­мен­но­го есте­ство­зна­ния» (№ 3, 125) и даже до «фило­со­фии исто­рии» (?!) (№ 1, 3).

Обо­ру­дуя и достра­и­вая наш науч­ный корабль, поза­бо­тим­ся в первую оче­редь с капи­тан­ско­го мости­ка вслед за рели­ги­ей без остат­ка вышвыр­нуть за борт и фило­со­фию.

Scroll to top