Экономический метод Карла Маркса*

1989

Роналд Мик

I

Боль­шин­ство вели­ких «леген­дар­ных» эко­но­ми­че­ских моде­лей дина­мич­но­го харак­те­ра, выдви­ну­тых в исто­ри­че­ском про­цес­се эко­но­ми­че­ской мыс­ли (напри­мер, Кенэ, Сми­та, Рикар­до и Марк­са), обла­да­ют опре­де­лен­ны­ми важ­ны­ми сход­ства­ми. Созда­тель моде­ли обыч­но начи­на­ет, осно­вы­ва­ясь на пред­ва­ри­тель­ном изу­че­нии фак­тов, с пола­га­ния того, что Шум­пе­тер назвал «виде­ни­ем» эко­но­ми­че­ско­го про­цес­са. Дру­ги­ми сло­ва­ми, он начи­на­ет с того, что кон­цен­три­ру­ет­ся на неко­ем клю­че­вом момен­те или фак­то­рах, кото­рые, по его мне­нию, име­ют жиз­нен­но важ­ное при­чин­ност­ное зна­че­ние для струк­ту­ры и раз­ви­тия эко­но­ми­че­ской систе­мы взя­той в целом. Затем, в соот­вет­ствии с таким руко­во­дя­щим прин­ци­пом, он при­сту­па­ет к более тща­тель­но­му изу­че­нию эко­но­ми­че­ских фак­тов как насто­я­щей ситу­а­ции, так и про­шлых ситу­а­ций, при­вед­ших к ней, и упо­ря­до­чи­ва­ет эти фак­ты в поряд­ке, кото­рый мож­но было бы назвать шка­лой реле­вант­но­сти. Поло­же­ние фак­тов на этой шка­ле будет зави­сеть от таких фак­то­ров, как кон­крет­ное виде­ние, кото­рое взял на воору­же­ние созда­тель моде­ли, его поли­ти­че­ские и соци­аль­ные сим­па­тии, а так­же от того, в какой сте­пе­ни фак­ты про­яв­ля­ют еди­но­об­ра­зие и зако­но­мер­но­сти, кото­рые гово­рят о сво­ей при­год­но­сти для при­чин­но-след­ствен­но­го ана­ли­за с точ­ки зре­ния посту­ли­ро­ва­ния «зако­нов» и «тен­ден­ций».

При­ни­мая за осно­ву фак­ты, кото­рые он поста­вил во гла­ву угла, созда­тель моде­ли при­сту­па­ет к раз­ра­бот­ке опре­де­лен­ных кон­цеп­ций, кате­го­рий и мето­дов клас­си­фи­ка­ции, кото­рые, по его мне­нию, помо­гут ему дать обоб­щен­ное объ­яс­не­ние струк­ту­ры и раз­ви­тия эко­но­ми­ки. В этой части сво­ей рабо­ты он обя­за­тель­но дол­жен в опре­де­лен­ной сте­пе­ни опи­рать­ся на уна­сле­до­ван­ный из про­шло­го кон­цеп­ту­аль­ный мате­ри­ал. Но при этом он так­же пыта­ет­ся раз­ра­ба­ты­вать новый ана­ли­ти­че­ский аппа­рат. Кон­крет­ные ана­ли­ти­че­ские инстру­мен­ты, кото­рые он исполь­зу­ет, — свои инстру­мен­ты и тех­но­ло­гии, так ска­зать — ни в коем слу­чае не явля­ют­ся выбран­ны­ми про­из­воль­но. В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни они зави­сят от харак­те­ра его виде­ния, харак­те­ра пер­вич­ных фак­тов, кото­рые он дол­жен исполь­зо­вать для объ­яс­не­ния, а так­же от харак­те­ра обще­го мето­да ана­ли­за, кото­рый он реша­ет исполь­зо­вать. Сте­пень их зави­си­мо­сти от этих фак­то­ров, одна­ко, варьи­ру­ет­ся от одно­го инстру­мен­та к дру­го­му. Неко­то­рые из инстру­мен­тов могут быть бес­по­лез­ны­ми или даже вред­ны­ми, когда фак­ты под­ле­жа­щие ана­ли­зу и ори­ен­та­ция, цель и общий метод ана­ли­за созда­те­ля моде­ли ради­каль­но отли­ча­ют­ся. Дру­гие могут иметь более высо­кую сте­пень общей при­ме­ни­мо­сти. Неко­то­рые из них вполне могут ока­зать­ся полез­ны­ми при при­ме­не­нии к дру­гим фор­мам рыноч­ной эко­но­ми­ки, а неко­то­рые даже могут быть «уни­вер­саль­ны­ми« в том смыс­ле, в кото­ром, ска­жем, ста­ти­сти­че­ские мето­ды явля­ют­ся уни­вер­саль­ны­ми.

С помо­щью это­го аппа­ра­та, далее созда­тель моде­ли пере­хо­дит к тео­ре­ти­че­ско­му ана­ли­зу кон­крет­ных эко­но­ми­че­ских фак­тов, кото­рые он поста­вил на вер­шине сво­ей шка­ле реле­вант­но­сти. Он стре­мит­ся дать при­чин­но-след­ствен­ное объ­яс­не­ние един­ства и зако­но­мер­но­сти, кото­рые он наблю­дал в этих фак­тах; он наде­ля­ет эти объ­яс­не­ния ста­ту­сом «зако­нов» или «тен­ден­ций», и он объ­еди­ня­ет эти зако­ны и тен­ден­ции в фор­ме пер­во­го тео­ре­ти­че­ско­го при­бли­же­ния. Затем он при­ни­ма­ет во вни­ма­ние сле­ду­ю­щие по сте­пе­ни реле­вант­но­сти фак­ты, от кото­рых он до поры абстра­ги­ро­вал­ся. Инте­ре­су­ет­ся, в какой сте­пе­ни их вве­де­ние в кар­ти­ну тре­бу­ет изме­не­ния зако­нов и тен­ден­ций пер­во­го при­бли­же­ния, и, таким обра­зом, при­хо­дит ко вто­ро­му при­бли­же­нию. Затем он вполне может перей­ти к тре­тье­му, чет­вер­то­му и т. д. при­бли­же­нию, посте­пен­но при­ни­мая во вни­ма­ние фак­ты, кото­рые он ста­вил все ниже и ниже по шка­ле реле­вант­но­сти; но, оче­вид­но, дол­жен насту­пить момент, когда даль­ней­шее дви­же­ние по шка­ле бес­по­лез­но. В тот момент, когда основ­ные зако­ны и тен­ден­ции начи­на­ют тре­бо­вать все боль­ше исклю­че­ний и ого­во­рок, он, как пра­ви­ло, оста­нав­ли­ва­ет­ся. От фак­тов, рас­по­ло­жен­ных по шка­ле реле­вант­но­сти еще даль­ше, про­сто абстра­ги­ру­ют­ся.

Послед­няя зада­ча заклю­ча­ет­ся в том, что­бы исполь­зо­вать модель для состав­ле­ния кон­крет­ных про­гно­зов — зада­ча, кото­рая во мно­гом выпол­ня­ет­ся путем экс­тра­по­ля­ции полу­чен­ных зако­нов и тен­ден­ций на буду­щее состо­я­ние, на осно­ва­нии явно­го или под­ра­зу­ме­ва­е­мо­го пред­по­ло­же­ния о том, что эко­но­ми­че­ские фак­ты будут и далее сохра­нять свою пред­по­ла­га­е­мую пози­цию по мас­шта­бам зна­чи­мо­сти. Таким обра­зом, модель, кото­рая в конеч­ном сче­те воз­ни­ка­ет, состо­ит из эле­мен­тов не толь­ко про­шло­го и насто­я­ще­го, но и буду­ще­го.

Дан­ное опи­са­ние про­цес­са постро­е­ния моде­ли, есте­ствен­но, носит схе­ма­тич­ный харак­тер. И я, конеч­но же, не имею в виду, что все вели­кие созда­те­ли моде­лей созна­тель­но при­ня­ли этот слож­ный мето­до­ло­ги­че­ский под­ход. Одна­ко, в сущ­но­сти, это был тот метод, кото­рый боль­шин­ство из них на самом деле при­ня­ли, неза­ви­си­мо от того, осо­зна­ва­ли ли они пол­но­стью, что дела­ют или же нет. Я думаю, что пред­став­ле­ние об этой общей схе­ме осо­бен­но помо­га­ет нам, когда мы ана­ли­зи­ру­ем эко­но­ми­че­скую рабо­ту тако­го мыс­ли­те­ля, как Маркс, — осо­бен­но если мы ана­ли­зи­ру­ем ее с целью выяс­нить, акту­аль­на ли она и в каком смыс­ле, если мы гово­рим о сего­дняш­нем дне.

II

При­ме­нить эту общую схе­му к моде­ли Марк­са лег­че, чем к боль­шин­ству дру­гих вели­ких моде­лей, пото­му что Маркс дей­ство­вал более осо­знан­но, чем боль­шин­ство его пред­ше­ствен­ни­ков в этой обла­сти. Клю­че­вым при­чин­но-след­ствен­ным момен­том, на кото­рый Маркс начал ори­ен­ти­ро­вать­ся, была соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние меж­ду клас­сом соб­ствен­ни­ков капи­та­ла и клас­сом наем­ных работ­ни­ков. Это отно­ше­ние, по его мне­нию, поро­ди­ло основ­ные совре­мен­ные фор­мы нетру­до­во­го дохо­да и воз­мож­ность круп­но­мас­штаб­но­го накоп­ле­ния капи­та­ла, а это накоп­ле­ние, в свою оче­редь, при­ве­ло к стре­ми­тель­но­му тех­но­ло­ги­че­ско­му про­грес­су, кото­рый во вза­и­мо­дей­ствии с отно­ше­ни­ем капи­тал-труд, опре­де­лял основ­ные чер­ты струк­ту­ры капи­та­лиз­ма и основ­ные направ­ле­ния раз­ви­тия систе­мы в целом.

По сути, это было «виде­ние» Марк­са капи­та­ли­сти­че­ско­го эко­но­ми­че­ско­го про­цес­са. Имея это виде­ние в сво­ей голо­ве, он тща­тель­но изу­чил эко­но­ми­че­ские фак­ты как про­шло­го, так и насто­я­ще­го. Наи­бо­лее суще­ствен­ным для него явля­лось суще­ство­ва­ние мас­сы нетру­до­вых дохо­дов во всех фор­мах клас­со­во­го обще­ства, кото­рые в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве при­ни­ма­ли фор­му чистой при­бы­ли на капи­тал, аренд­ной пла­ты за зем­лю и про­цен­тов. С этим свя­за­ны и неко­то­рые дру­гие важ­ные фак­ты и тен­ден­ции исто­ри­че­ско­го харак­те­ра, кото­рые Маркс выявил в сво­ем иссле­до­ва­нии капи­та­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия в про­шлом. В част­но­сти, посте­пен­ное сни­же­ние нор­мы при­бы­ли, воз­рас­та­ю­щее под­чи­не­ние быв­ших само­сто­я­тель­ных работ­ни­ков капи­та­ли­сти­че­ской фор­ме орга­ни­за­ции, воз­рас­та­ю­щая эко­но­ми­че­ская неста­биль­ность систе­мы, рост меха­ни­за­ции с сопут­ству­ю­щи­ми ей изме­не­ни­я­ми в струк­ту­ре про­мыш­лен­но­сти, появ­ле­ние раз­лич­ных форм моно­по­лии, рост «резерв­ной армии тру­да», общее ухуд­ше­ние состо­я­ния рабо­че­го клас­са. Важ­но под­черк­нуть, что эти фак­ты, по боль­шо­му сче­ту, рас­смат­ри­ва­лись Марк­сом про­сто как дан­ность про­бле­мы, кото­рую он иссле­до­вал. Как вид­но из его «Эко­но­ми­че­ско-фило­соф­ских руко­пи­сей 1844 г.», Маркс поста­вил эти фак­ты во гла­ву угла сво­ей шка­лы реле­вант­но­сти задол­го до того, как при­шел к раз­ра­бот­ке подроб­ных инстру­мен­тов и мето­дов, необ­хо­ди­мых для их ана­ли­за.

Сле­ду­ю­щим эта­пом — кон­цеп­ту­аль­но, если не хро­но­ло­ги­че­ски — ста­ла раз­ра­бот­ка Марк­сом основ­но­го мето­да ана­ли­за, кото­рый был тес­но свя­зан с его виде­ни­ем эко­но­ми­че­ско­го про­цес­са. В насто­я­щей свя­зи заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния три аспек­та это­го обще­го мето­да.

Преж­де все­го, Маркс начал, как выра­зил­ся Ленин, c «выде­ле­ния из всех обще­ствен­ных отно­ше­ний — отно­ше­ний про­из­вод­ствен­ных, как основ­ных, пер­во­на­чаль­ных, опре­де­ля­ю­щих все осталь­ные отно­ше­ния.»[1]. В «Капи­та­ле» он ста­вит зада­чу взять «одну из обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских фор­ма­ций — систе­му товар­но­го хозяй­ства», ана­лиз Марк­са «огра­ни­чен одни­ми про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми меж­ду чле­на­ми обще­ства: не при­бе­гая ни разу для объ­яс­не­ния дела к каким-нибудь момен­там, сто­я­щим вне этих про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, Маркс дает воз­мож­ность видеть, как раз­ви­ва­ет­ся товар­ная орга­ни­за­ция обще­ствен­но­го хозяй­ства, как пре­вра­ща­ет­ся она в капи­та­ли­сти­че­скую, созда­вая анта­го­ни­сти­че­ские … клас­сы бур­жу­а­зии и про­ле­та­ри­а­та, как раз­ви­ва­ет она про­из­во­ди­тель­ность обще­ствен­но­го тру­да и тем самым вно­сит такой эле­мент, кото­рый ста­но­вит­ся в непри­ми­ри­мое про­ти­во­ре­чие с осно­ва­ми самой этой капи­та­ли­сти­че­ской орга­ни­за­ции»[2]. В кон­тек­сте опре­де­лен­но­го кру­га вопро­сов, охва­ты­ва­е­мых «Капи­та­лом», оче­вид­но, что «про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния» долж­ны вклю­чать не толь­ко кон­крет­ный набор отно­ше­ний под­чи­нен­но­сти или коопе­ра­ции, в рам­ках кото­рых осу­ществ­ля­ет­ся товар­ное про­из­вод­ство на каж­дом кон­крет­ном эта­пе его исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия (напри­мер, при капи­та­лиз­ме), но так­же и широ­кие базо­вые отно­ше­ния меж­ду людь­ми как това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, кото­рые сохра­ня­ют­ся на про­тя­же­нии все­го пери­о­да товар­но­го про­из­вод­ства[3].

Во-вто­рых, в рам­ках толь­ко что изло­жен­но­го мето­до­ло­ги­че­ско­го под­хо­да и в тес­ной свя­зи с ним Маркс раз­ра­бо­тал весь­ма свое­об­раз­ный метод иссле­до­ва­ния. Его мож­но назвать «логи­ко-исто­ри­че­ским» мето­дом, кото­рый был одним из наи­бо­лее инте­рес­ных и зна­чи­мых пло­дов его ран­них геге­лев­ских иссле­до­ва­ний. Непре­взой­ден­ное опи­са­ние, кото­рое Энгельс дал это­му мето­ду в обзо­ре «Кри­ти­ки поли­ти­че­ской эко­но­мии» Марк­са в 1859 году, вос­про­из­ве­де­но в сле­ду­ю­щем фраг­мен­те без лиш­них отступ­ле­ний:

«Кри­ти­ку поли­ти­че­ской эко­но­мии … мож­но было про­во­дить дво­я­ким обра­зом: исто­ри­че­ски или логи­че­ски. Так как в исто­рии, как и в ее лите­ра­тур­ном отра­же­нии, раз­ви­тие в общем и целом про­ис­хо­дит так­же от про­стей­ших отно­ше­ний к более слож­ным, то исто­ри­че­ское раз­ви­тие поли­ти­ко-эко­но­ми­че­ской лите­ра­ту­ры дава­ло есте­ствен­ную руко­во­дя­щую нить, кото­рой мог­ла при­дер­жи­вать­ся кри­ти­ка; при этом эко­но­ми­че­ские кате­го­рии в общем и целом появ­ля­лись бы в той же после­до­ва­тель­но­сти, как и в логи­че­ском раз­ви­тии. Эта фор­ма на пер­вый взгляд име­ет пре­иму­ще­ство боль­шей ясно­сти, так как тут про­сле­жи­ва­ет­ся дей­стви­тель­ное раз­ви­тие, но на самом деле она была бы в луч­шем слу­чае толь­ко более попу­ляр­ной. Исто­рия часто идет скач­ка­ми и зиг­за­га­ми, и если бы обя­за­тель­но было сле­до­вать за ней повсю­ду, то при­шлось бы не толь­ко под­нять мно­го мате­ри­а­ла незна­чи­тель­ной важ­но­сти, но и часто пре­ры­вать ход мыс­лей. К тому же нель­зя писать исто­рию поли­ти­че­ской эко­но­мии без исто­рии бур­жу­аз­но­го обще­ства, а это сде­ла­ло бы рабо­ту бес­ко­неч­ной, так как отсут­ству­ет вся­кая под­го­то­ви­тель­ная рабо­та. Таким обра­зом, един­ствен­но под­хо­дя­щим был логи­че­ский метод иссле­до­ва­ния. Но этот метод в сущ­но­сти явля­ет­ся не чем иным, как тем же исто­ри­че­ским мето­дом, толь­ко осво­бож­ден­ным от исто­ри­че­ской фор­мы и от меша­ю­щих слу­чай­но­стей. С чего начи­на­ет исто­рия, с того же дол­жен начи­нать­ся и ход мыс­лей, и его даль­ней­шее дви­же­ние будет пред­став­лять собой не что иное, как отра­же­ние исто­ри­че­ско­го про­цес­са в абстракт­ной и тео­ре­ти­че­ски после­до­ва­тель­ной фор­ме; отра­же­ние исправ­лен­ное, но исправ­лен­ное соот­вет­ствен­но зако­нам, кото­рые дает сам дей­стви­тель­ный исто­ри­че­ский про­цесс, при­чем каж­дый момент может рас­смат­ри­вать­ся в той точ­ке его раз­ви­тия, где про­цесс дости­га­ет пол­ной зре­ло­сти, сво­ей клас­си­че­ской фор­мы.»[4]

Это было еще одним важ­ным аспек­том основ­но­го мето­да ана­ли­за Марк­са. Несо­мнен­но, этот «логи­ко-исто­ри­че­ский» под­ход ино­гда носил избы­точ­ный харак­тер (по при­чи­нам, кото­рые сам Маркс частич­но объ­яс­нил в сво­ем после­сло­вии ко вто­ро­му немец­ко­му изда­нию «Капи­та­ла»[5], но в его руках он в целом ока­зал­ся очень пло­до­твор­ным. Это было осо­бен­но важ­но, как ско­ро уви­дим, в свя­зи с тео­ри­ей сто­и­мо­сти, раз­ра­бо­тан­ной в Капи­та­ле.

В‑третьих, и опять-таки в тес­ной свя­зи с дву­мя дру­ги­ми толь­ко что опи­сан­ны­ми аспек­та­ми, суще­ство­ва­ло важ­ное пред­став­ле­ние о том, что для того, что­бы ана­ли­зи­ро­вать капи­та­лизм с точ­ки зре­ния про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, луч­ше все­го пред­ста­вить себе капи­та­лизм, вне­зап­но пора­жа­ю­щий (impinging) некое обоб­щен­ное дока­пи­та­ли­сти­че­ское обще­ство, в кото­ром до сих пор не суще­ство­ва­ло отдель­ных клас­сов соб­ствен­ни­ков капи­та­ла или зем­ли. Дру­ги­ми сло­ва­ми, нуж­но было начать с посту­ли­ро­ва­ния обще­ства, в кото­ром, хотя товар­ное про­из­вод­ство и сво­бод­ная кон­ку­рен­ция счи­та­лись более или менее гла­вен­ству­ю­щи­ми, рабо­чие все рав­но вла­де­ли всей про­дук­ци­ей сво­е­го тру­да. Изу­чив про­стые зако­ны, кото­рые регу­ли­ро­ва­ли бы про­из­вод­ство, обмен и рас­пре­де­ле­ние в обще­стве тако­го типа, сле­ду­ет пред­ста­вить себе капи­та­лизм, вне­зап­но пора­зив­ший это обще­ство. Какая раз­ни­ца меж­ду эти­ми пося­га­тель­ства­ми и эко­но­ми­че­ски­ми зако­на­ми, дей­ство­вав­ши­ми до изме­не­ний, и поче­му они долж­ны были изме­нить это поло­же­ние? Если бы мож­но было дать адек­ват­ные отве­ты на эти вопро­сы, пола­гал Маркс, то, по его мне­нию, мож­но было бы рас­крыть реаль­ную сущ­ность капи­та­ли­сти­че­ско­го спо­со­ба про­из­вод­ства. При­ме­няя такой под­ход, Маркс, конеч­но же, сле­до­вал — и участ­во­вал в даль­ней­шем раз­ви­тии — дав­ней и ува­жа­е­мой тра­ди­ции, кото­рая была зало­же­на Сми­том и Рикар­до. Посту­ли­ро­ва­ние Марк­сом абстракт­но­го дока­пи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, осно­ван­но­го на том, что он назы­вал «про­стым» товар­ным про­из­вод­ством, по сути, не отли­ча­лось от посту­ли­ро­ва­ния Ада­ма Сми­та о «ран­нем и гру­бом» обще­стве, насе­лен­ном охот­ни­ка­ми на оле­ней и боб­ров. Ни в слу­чае Марк­са, ни в слу­чае Сми­та посту­ли­ро­ван­ное дока­пи­та­ли­сти­че­ское обще­ство не было при­зва­но быть точ­ным пред­став­ле­ни­ем исто­ри­че­ской реаль­но­сти ни в чем, кро­ме как в самом широ­ком смыс­ле это­го сло­ва. Не пред­на­зна­ча­лось для того, что­бы быть кар­ти­ной иде­аль­ной фор­мы обще­ства, сво­е­го рода Золо­то­го века про­шло­го, кото­рое было обре­че­но на гру­бое уни­что­же­ние с при­ше­стви­ем нече­сти­вых капи­та­ли­стов и зем­ле­вла­дель­цев. Оче­вид­но, что это было частью доволь­но слож­но­го ана­ли­ти­че­ско­го при­бо­ра, и в свое вре­мя очень мощ­но­го. Я при­вык гово­рить сво­им уче­ни­кам, что это был не миф, как утвер­жда­ют неко­то­рые кри­ти­ки, а мифо­до­ло­гия.

Тако­ва была при­ро­да основ­но­го мето­да эко­но­ми­че­ско­го ана­ли­за Марк­са, в кон­тек­сте кото­ро­го были раз­ра­бо­та­ны и при­ме­не­ны осталь­ные его инстру­мен­ты и мето­ди­ки. Неко­то­рые из них были уна­сле­до­ва­ны Марк­сом от его пред­ше­ствен­ни­ков — напри­мер, кон­цеп­ция рав­но­ве­сия и при­ня­тая им опре­де­лен­ная клас­си­фи­ка­ция соци­аль­ных клас­сов и их дохо­дов. Дру­гие были раз­ра­бо­та­ны впер­вые, напри­мер, важ­ное раз­ли­чие меж­ду абстракт­ным и кон­крет­ным тру­дом, тру­дом и рабо­чей силой, а так­же посто­ян­ным и пере­мен­ным капи­та­лом. В ходе ана­ли­за воз­ник­ли неко­то­рые дру­гие поня­тия, вза­и­мо­свя­зи и тех­ни­ки — в част­но­сти, поня­тие при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, раз­ли­чие меж­ду отно­си­тель­ной и абсо­лют­ной при­ба­воч­ной сто­и­мо­стью, про­пор­ции, пред­став­ля­ю­щие нор­му при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, нор­му при­бы­ли и орга­ни­че­ский состав капи­та­ла, а так­же тех­ни­ки, свя­зан­ные с его извест­ны­ми схе­ма­ми вос­про­из­вод­ства.

Посколь­ку воз­мож­но отли­чить мето­ды и инстру­мен­ты ана­ли­за от резуль­та­тов ана­ли­за, постоль­ку это были одни из основ­ных мето­дов и инстру­мен­тов, кото­рые Маркс исполь­зо­вал для ана­ли­за эко­но­ми­че­ских фак­тов, кото­рые он поме­стил на вер­ши­ну сво­ей шка­лы реле­вант­но­сти. Одно­род­ные явле­ния и зако­но­мер­но­сти, кото­рые, по его мне­нию, он мог обна­ру­жить в этих фак­тах, ана­ли­зи­ро­ва­лись с точ­ки зре­ния отно­ше­ний про­из­вод­ства с помо­щью этих мето­дов и инстру­мен­тов. И воз­ни­ка­ли при­чин­но-след­ствен­ные свя­зи, кото­рые обоб­ща­лись в виде тен­ден­ций и зако­нов, изме­ня­лись во вто­ром и после­ду­ю­щих при­бли­же­ни­ях и, в конеч­ном сче­те, экс­тра­по­ли­ро­ва­лись в буду­щее в виде более или менее кон­крет­ных пред­ска­за­ний.

III

Важ­ней­шей обла­стью при­ме­не­ния обще­эко­но­ми­че­ско­го мето­да Марк­са, конеч­но же, явля­ет­ся тео­рия сто­и­мо­сти, раз­ра­бо­тан­ная в «Капи­та­ле». Дей­стви­тель­но, тео­рия сто­и­мо­сти Марк­са, пожа­луй, луч­ше все­го пред­став­ля­ет собой некое обоб­щен­ное выра­же­ние, или вопло­ще­ние его эко­но­ми­че­ско­го мето­да. В сво­ем ана­ли­зе сто­и­мо­сти, как отме­тил Энгельс, Маркс «исхо­дит из про­сто­го товар­но­го про­из­вод­ства, явля­ю­ще­го­ся для него исто­ри­че­ской пред­по­сыл­кой, что­бы затем в даль­ней­шем изло­же­нии перей­ти от это­го бази­са к капи­та­лу». Ины­ми сло­ва­ми, он начи­на­ет с «про­сто­го» това­ра, а затем при­сту­па­ет к ана­ли­зу «логи­че­ски и исто­ри­че­ски вто­рич­ной фор­мы» — «капи­та­ли­сти­че­ски моди­фи­ци­ро­ван­но­го това­ра»[6]. Поэто­му пер­вая часть его ана­ли­за сто­и­мо­сти состо­ит из набо­ра утвер­жде­ний о том, как про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния вли­я­ют на цены това­ров в той абстракт­ной дока­пи­та­ли­сти­че­ской фор­ме обще­ства, о кото­рой я толь­ко что гово­рил выше. Вто­рая часть его ана­ли­за состо­ит из после­ду­ю­ще­го набо­ра утвер­жде­ний отно­си­тель­но того, каким обра­зом изме­ня­ет­ся эта основ­ная при­чин­но-след­ствен­ная связь меж­ду цена­ми и про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, когда вме­ши­ва­ют­ся капи­та­ли­сти­че­ские отно­ше­ния про­из­вод­ства, когда «про­стой» товар ста­но­вит­ся «капи­та­ли­сти­че­ски моди­фи­ци­ро­ван­ным». Этот про­цесс капи­та­ли­сти­че­ской моди­фи­ка­ции заду­ман как два логи­че­ски отдель­ных эта­па. На пер­вом эта­пе, пред­по­ла­га­ет­ся, капи­тал под­чи­ня­ет труд на базе тех­ни­че­ских усло­вий, в кото­рых он его нахо­дит, но не изме­ня­ет сра­зу сам спо­соб про­из­вод­ства. На вто­ром эта­пе, пред­по­ла­га­ет­ся, что рас­ши­ре­ние капи­та­ли­сти­че­ской кон­ку­рен­ции при­во­дит к тако­му поло­же­нию дел, при кото­ром при­быль ста­но­вит­ся про­пор­ци­о­наль­ной не наем­но­му тру­ду, а при­ме­ня­е­мо­му капи­та­лу, и в кото­ром пре­об­ла­да­ет более или менее рав­но­мер­ная нор­ма при­бы­ли на капи­тал. Таким обра­зом, тео­рию сто­и­мо­сти Марк­са мож­но для удоб­ства рас­смат­ри­вать как три раз­де­ла: «дока­пи­та­ли­сти­че­ское обще­ство», «ран­ний капи­та­лизм» и «раз­ви­тый капи­та­лизм»[7]. Каж­дой из этих форм обще­ства может быть соот­вет­ству­ет опре­де­лен­ные базо­вые эко­но­ми­че­ские кате­го­рии и опре­де­лен­ные базо­вые логи­че­ские про­бле­мы. Зада­ча ана­ли­за сто­и­мо­сти в пони­ма­нии Марк­са состо­я­ла в том, что­бы решить эти базо­вые про­бле­мы в тер­ми­нах отно­ше­ний про­из­вод­ства, соот­вет­ству­ю­щих кон­крет­но­му «исто­ри­че­ско­му» эта­пу, кото­рый рас­смат­ри­вал­ся.

Таким обра­зом, в I томе «Капи­та­ла» Маркс исхо­дит «из пер­во­го и наи­бо­лее про­сто­го отно­ше­ния, кото­рое исто­ри­че­ски, фак­ти­че­ски нахо­дит­ся перед нами»[8] — широ­ко­го (broad) соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го отно­ше­ния меж­ду людь­ми как това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми. Посколь­ку эко­но­ми­че­ская жизнь осно­ва­на на част­ном про­из­вод­стве и обмене това­ра­ми, люди свя­за­ны друг с дру­гом в каче­стве про­из­во­ди­те­лей това­ров, пред­на­зна­чен­ных для вза­им­но­го потреб­ле­ния (each other’s consumption): они рабо­та­ют друг на дру­га, вопло­щая свой отдель­ный труд в това­рах, кото­рые пред­на­зна­че­ны для обме­на на рын­ке. Исто­ри­че­ски это «товар­ное отно­ше­ние» достиг­ло сво­е­го апо­гея при капи­та­лиз­ме, но оно так­же в той или иной сте­пе­ни суще­ство­ва­ло почти во всех преды­ду­щих фор­мах обще­ства. Если мы хотим про­ник­нуть в суть обще­ства, в кото­ром товар­ное отно­ше­ние ста­ло «капи­та­ли­сти­че­ски моди­фи­ци­ро­ван­ным», то один из воз­мож­ных спо­со­бов начать с посту­ли­ро­ва­ния абстракт­но­го дока­пи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, в кото­ром товар­ное отно­ше­ние счи­та­ет­ся пер­во­сте­пен­ным, но в кото­ром пока нет отдель­ных клас­сов капи­та­ли­стов и зем­ле­вла­дель­цев. Про­ана­ли­зи­ро­вав товар­ные отно­ше­ния как тако­вые в кон­тек­сте это­го обоб­щен­но­го дока­пи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, мож­но перей­ти к рас­смот­ре­нию того, что про­ис­хо­дит, когда на него вли­я­ют капи­та­ли­сти­че­ские отно­ше­ния про­из­вод­ства.

Логи­че­ской отправ­ной точ­кой Марк­са в «Капи­та­ле», таким обра­зом, явля­ет­ся товар­ное отно­ше­ние как тако­вое, а его исто­ри­че­ская отправ­ная точ­ка — это абстракт­ное дока­пи­та­ли­сти­че­ское обще­ство того типа, кото­рый толь­ко что был опи­сан. В таком обще­стве боль­шое зна­че­ние име­ет тот факт, что одни това­ры при­об­ре­та­ют спо­соб­ность при­вле­кать дру­гие к обме­ну, т. е. они ста­но­вят­ся обла­да­те­ля­ми мено­вой сто­и­мо­сти, или цена­ми. Основ­ная логи­че­ская про­бле­ма, кото­рая здесь долж­на быть реше­на, заклю­ча­ет­ся про­сто в опре­де­ле­нии этих цен. Для Марк­са ника­кое реше­ние этой про­бле­мы не может рас­смат­ри­вать­ся как адек­ват­ное, если оно не сфор­му­ли­ро­ва­но в виде соот­вет­ству­ю­ще­го ком­плек­са про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Кро­ме того, по Марк­су реше­ние, кото­рое не обла­да­ло бы дву­мя изме­ре­ни­я­ми — каче­ствен­ным и коли­че­ствен­ным — так же нель­зя было счи­тать адек­ват­ным. Каче­ствен­ный аспект реше­ния был направ­лен на вопрос: «Поче­му това­ры вооб­ще име­ют цены?». Коли­че­ствен­ный аспект был направ­лен на вопрос: «Поче­му това­ры обла­да­ют цена­ми опре­де­лен­ной вели­чи­ны?». Это раз­ли­чие меж­ду каче­ствен­ным и коли­че­ствен­ным аспек­та­ми ана­ли­за сто­и­мо­сти, про­во­ди­мо­го Марк­сом, име­ет боль­шое зна­че­ние хотя бы пото­му, что оно вновь воз­ни­ка­ет на вто­рой и тре­тьей ста­ди­ях его иссле­до­ва­ния.

В кон­тек­сте посту­ли­ру­е­мо­го дока­пи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства отве­ты как на каче­ствен­ные, так и на коли­че­ствен­ные вопро­сы доста­точ­но про­сты. Това­ры наде­ле­ны каче­ством мено­вой сто­и­мо­сти имен­но пото­му, что они явля­ют­ся това­ра­ми, т. е. пото­му, что меж­ду их про­из­во­ди­те­ля­ми суще­ству­ет товар­ная связь. Цено­вые отно­ше­ния меж­ду това­ра­ми, про­яв­ля­ю­щи­е­ся в сфе­ре обме­на, явля­ют­ся отра­же­ни­ем соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний меж­ду людь­ми как про­из­во­ди­те­ля­ми това­ров, кото­рые суще­ству­ют в сфе­ре про­из­вод­ства. И точ­но так же, как факт, что люди рабо­та­ют друг на дру­га имен­но таким обра­зом, кото­рый отве­ча­ет за суще­ство­ва­ние цен на това­ры, так и, по мне­нию Марк­са, имен­но объ­ем рабо­ты, кото­рый они выпол­ня­ют друг для дру­га, отве­ча­ет за отно­си­тель­ные уров­ни цен на това­ры. Коли­че­ство тру­да, затра­чи­ва­е­мо­го на каж­дый товар, утвер­жда­ет Маркс, будет опре­де­лять (в посту­ли­ру­е­мом обще­стве) объ­ем мено­вой сто­и­мо­сти, кото­рым каж­дый из них обла­да­ет по отно­ше­нию к дру­гим. Ины­ми сло­ва­ми, в обще­стве, осно­ван­ном на про­стом товар­ном про­из­вод­стве, рав­но­вес­ные цены на това­ры будут стре­мить­ся к зна­че­нию про­пор­ции коли­че­ства тру­да, обыч­но исполь­зу­е­мо­го для их про­из­вод­ства. Это извест­ное пред­ло­же­ние, кото­рое Маркс, конеч­но же, заим­ство­вал у Сми­та и Рикар­до, и, учи­ты­вая опре­де­лен­ный ком­плекс пред­по­ло­же­ний, на кото­рых оно осно­ва­но, оно почти само­оче­вид­но вер­но. Имен­но это пред­ло­же­ние обыч­но абстра­ги­ру­ют из ана­ли­за Марк­са и назы­ва­ют его «тру­до­вой тео­ри­ей цен­но­сти» — про­це­ду­ра, кото­рая, конеч­но же, весь­ма непра­во­мер­на и име­ла самые небла­го­при­ят­ные послед­ствия.

Итак, про­воз­гла­сив с само­го нача­ла общий путь, по кото­ро­му он наме­рен объ­еди­нить эко­но­ми­че­скую исто­рию, социо­ло­гию и эко­но­ми­ку в сво­е­го рода любов­ный тре­уголь­ник (ménage a trois), Маркс пере­хо­дит теперь ко вто­ро­му логи­че­ско­му эта­пу сво­е­го ана­ли­за. «Исто­ри­че­ским» ана­ло­гом это­го вто­ро­го эта­па явля­ет­ся обще­ство, осно­ван­ное на товар­ном про­из­вод­стве, кото­рое толь­ко что пере­шло в руки капи­та­ли­стов. Быв­шие «неза­ви­си­мые» рабо­чие теперь вынуж­де­ны делить про­дук­цию сво­е­го тру­да с новым соци­аль­ным клас­сом — вла­дель­ца­ми капи­та­ла[9]. Но на этой ста­дии ниче­го более не пред­по­ла­га­ет­ся: в част­но­сти, пред­по­ла­га­ет­ся, что капи­тал под­чи­ня­ет труд на осно­ве тех­ни­че­ских усло­вий, в кото­рых он его нахо­дит, без немед­лен­но­го изме­не­ния спо­со­ба про­из­вод­ства[10]. Пред­по­ла­га­ет­ся так­же, что това­ры пока про­дол­жа­ют про­да­вать­ся «по сво­им сто­и­мо­стям» в марк­сист­ском смыс­ле — т. е. по рав­но­вес­ным ценам, про­пор­ци­о­наль­ным коли­че­ству ове­ществ­лен­но­го тру­да. В таком обще­стве прин­ци­пи­аль­ной отли­чи­ем явля­ет­ся появ­ле­ние новой фор­мы клас­со­во­го дохо­да, при­бы­ли на капи­тал. И основ­ная логи­че­ская про­бле­ма в том виде, в каком она была сфор­му­ли­ро­ва­на Марк­сом, состо­я­ла в том, что­бы объ­яс­нить про­ис­хож­де­ние и устой­чи­вость этой новой фор­мы дохо­да в усло­ви­ях, когда пре­об­ла­да­ла сво­бод­ная кон­ку­рен­ция, и как гото­вый товар, так и труд, кото­рый его про­из­вел, поку­па­лись и про­да­ва­лись на рын­ке по ценам, отра­жа­ю­щим их «сто­и­мо­сти» в марк­сист­ском пони­ма­нии. Усло­вия про­бле­мы были тща­тель­но сфор­му­ли­ро­ва­ны Марк­сом таким обра­зом, что­бы исклю­чить объ­яс­не­ния с точ­ки зре­ния чего бы то ни было, кро­ме отно­ше­ний про­из­вод­ства, соот­вет­ству­ю­щих ново­му эта­пу.

В каче­ствен­ном отно­ше­нии, марк­сист­ский ответ на про­бле­му доста­точ­но оче­ви­ден. Основ­ной осо­бен­но­стью новой ситу­а­ции явля­ет­ся то, что новый соци­аль­ный класс воз­ник и полу­чил свое­об­раз­ную клас­со­вую моно­по­лию на фак­тор про­из­вод­ствен­но­го капи­та­ла, а дру­гой сто­ро­ной этой меда­ли явля­ет­ся то, что труд сам по себе стал това­ром, кото­рый поку­па­ет­ся и про­да­ет­ся на рын­ке, как и любой дру­гой товар. Суще­ство­ва­ние этой клас­со­вой моно­по­лии капи­та­ла озна­ча­ет, что капи­та­ли­сты спо­соб­ны «заста­вить рабо­чий класс делать боль­ше рабо­ты, чем пред­пи­сы­ва­ет узкий круг его соб­ствен­ных жиз­нен­ных жела­ний»[11]. Про­из­вод­ство это­го лиш­не­го или избы­точ­но­го тру­да рабо­чих фак­ти­че­ски пред­став­ля­ет собой при­быль капи­та­ли­стов — или, как Маркс назы­ва­ет это на дан­ном эта­пе, при­ба­воч­ную сто­и­мость. Но опять-таки Маркс не доволь­ство­вал­ся объ­яс­не­ни­ем, выра­жен­ным исклю­чи­тель­но в каче­ствен­ных тер­ми­нах: он счи­тал необ­хо­ди­мым допол­ни­тель­но выве­сти коли­че­ствен­ное объ­яс­не­ние из основ­ных соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний меж­ду капи­та­ли­ста­ми и наем­ны­ми работ­ни­ка­ми[12]. Таким обра­зом, «закон сто­и­мо­сти» при­ме­ня­ет­ся Марк­сом к товар­но­му тру­ду — или, ско­рее, к рабо­чей силе как тако­вой, сто­и­мость кото­рой для работ­ни­ков состав­ля­ет про­жи­точ­ный мини­мум. При­ба­воч­ная сто­и­мость, полу­ча­е­мая любым инди­ви­ду­аль­ным капи­та­ли­стом, может затем рас­смат­ри­вать­ся как опре­де­ля­е­мая и изме­ря­е­мая раз­ни­цей меж­ду коли­че­ством часов рабо­ты, кото­рое выпол­ня­ют его работ­ни­ки, и коли­че­ством часов рабо­ты дру­гих людей, кото­рые вопло­ще­ны в жиз­нен­ных сред­ствах, кото­рые он фак­ти­че­ски дол­жен выпла­чи­вать сво­им работ­ни­кам. Этот «закон», как отме­тил Маркс в I томе, под­ра­зу­ме­ва­ет, что при­быль про­пор­ци­о­наль­на коли­че­ству при­ме­ня­е­мо­го тру­да, а не коли­че­ству при­ме­ня­е­мо­го капи­та­ла, и поэто­му «явно про­ти­во­ре­чит все­му опы­ту, осно­ван­но­му на внеш­ней види­мо­сти явле­ний»[13]; но реше­ние это­го «явно­го про­ти­во­ре­чия» отло­же­но на более позд­ний этап логи­ко-исто­ри­че­ско­го ана­ли­за.

Этот более позд­ний этап насту­па­ет в III томе, где Маркс рас­смат­ри­ва­ет товар­ные и сто­и­мост­ные отно­ше­ния, став­шие «капи­та­ли­сти­че­ски моди­фи­ци­ро­ван­ны­ми» в пол­ном смыс­ле это­го сло­ва. Его «исто­ри­че­ская» отправ­ная точ­ка здесь — доста­точ­но хоро­шо раз­ви­тая капи­та­ли­сти­че­ская систе­ма, в кото­рой рас­ши­ре­ние кон­ку­рен­ции меж­ду капи­та­ли­ста­ми сде­ла­ло при­быль про­пор­ци­о­наль­ной не тру­до­за­тра­там, а при­ме­ня­е­мо­му капи­та­лу, и в кото­рой пре­об­ла­да­ет более или менее рав­но­мер­ная нор­ма при­бы­ли на капи­тал. В этой новой ситу­а­ции, о кото­рой Маркс гово­рит как о ситу­а­ции, в кото­рой «при­ба­воч­ная сто­и­мость была пре­об­ра­зо­ва­на в при­быль», лег­ко уви­деть, что рав­но­вес­ные цены, по кото­рым това­ры, как пра­ви­ло, име­ют тен­ден­цию про­да­вать­ся, долж­ны замет­но отли­чать­ся от их «сто­и­мо­сти» из пер­во­го тома: оче­вид­но, что това­ры могут про­дол­жать про­да­вать по этим «сто­и­мо­стям» толь­ко до тех пор, пока при­быль, состав­ля­ю­щая часть цены, оста­ет­ся про­пор­ци­о­наль­ной коли­че­ству заня­то­го тру­да[14]. Как толь­ко това­ры начи­на­ют про­да­вать­ся не по их «сто­и­мо­стям» из пер­во­го тома, а по мар­ша­ли­ан­ским «издерж­кам про­из­вод­ства» (или «ценам про­из­вод­ства», как их назы­вал Маркс), воз­ни­ка­ет новая логи­че­ская про­бле­ма тре­бу­ю­щая сво­е­го реше­ния — опре­де­ле­ния цен это­го ново­го типа. В част­но­сти, воз­ни­ка­ет вопрос, мож­но ли объ­яс­нить эти «цены про­из­вод­ства» из III тома в тер­ми­нах отно­ше­ний про­из­вод­ства, посту­ли­ру­е­мых как детер­ми­нан­ты в I томе (разу­ме­ет­ся, соот­вет­ству­ю­щим обра­зом моди­фи­ци­ро­ван­ных, что­бы отра­зить пере­ход на новую исто­ри­че­скую ста­дию), или же Адам Смит был прав, пола­гая, что на ста­дии раз­ви­то­го капи­та­лиз­ма необ­хо­дим совер­шен­но новый тип объ­яс­не­ния цен.

В каче­ствен­ном отно­ше­нии ответ Марк­са заклю­чал­ся в том, что «капи­та­ли­сти­че­ски моди­фи­ци­ро­ван­ное» товар­ное отно­ше­ние сохра­ня­ло пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние при опре­де­ле­нии цен даже на этой заклю­чи­тель­ной ста­дии, когда фак­ти­че­ские рав­но­вес­ные цены явно замет­но откло­ня­лись от «сто­и­мо­стей» из I тома. В обще­стве совре­мен­но­го капи­та­ли­сти­че­ско­го типа про­из­во­дя­щем това­ры про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние труд-капи­тал по-преж­не­му опре­де­ля­ло рас­пре­де­ле­ние наци­о­наль­но­го дохо­да меж­ду зара­бот­ной пла­той и при­бы­лью, т. е. опре­де­ля­ло общую сум­му при­бы­ли, име­ю­щей­ся в рас­по­ря­же­нии эко­но­ми­ки в целом, рас­пре­де­ля­е­мой меж­ду отдель­ны­ми капи­та­ли­ста­ми. По мере раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, без­услов­но, про­ис­хо­ди­ли изме­не­ния в спо­со­бе рас­пре­де­ле­ния этой при­бы­ли меж­ду отрас­ля­ми и пред­при­я­ти­я­ми. Но эти изме­не­ния были логи­че­ски и исто­ри­че­ски вто­рич­ны­ми. Соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская про­из­вод­ствен­ная связь меж­ду работ­ни­ка­ми и капи­та­ли­ста­ми, опре­де­ля­ю­щая, как и ранее, про­пор­цию наци­о­наль­но­го дохо­да, доступ­ной для рас­пре­де­ле­ния в фор­ме при­бы­ли, оста­ва­лась по содер­жа­нию пер­вич­ным и опре­де­ля­ю­щим отно­ше­ни­ем. При дан­ной общей сум­ме при­бы­ли и вели­чи­ны капи­та­ла, при­ме­нен­но­го при про­из­вод­стве каж­до­го това­ра, авто­ма­ти­че­ски опре­де­ля­ет­ся при­быль, кото­рая явля­ет­ся состав­ной частью цены каж­до­го това­ра и, сле­до­ва­тель­но, «цены про­из­вод­ства».

Одна­ко Маркс опять-таки не удо­вле­тво­рил­ся лишь каче­ствен­ным утвер­жде­ни­ем тако­го рода: он посчи­тал необ­хо­ди­мым выра­зить соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния, заклю­чен­ные в этом ана­ли­зе, в коли­че­ствен­ной плос­ко­сти. Резуль­та­том ста­ло его зна­ме­ни­тое и мно­го­крат­но кри­ти­ку­е­мое выска­зы­ва­ние о том, что при раз­ви­том капи­та­лиз­ме «сум­ма цен про­из­вод­ства про­из­ве­ден­ных това­ров рав­на сум­ме их сто­и­мо­стей»[15], вме­сте с не менее извест­ны­ми ариф­ме­ти­че­ски­ми иллю­стра­ци­я­ми это­го выска­зы­ва­ния. Эти утвер­жде­ния и иллю­стра­ции в дей­стви­тель­но­сти пред­став­ля­ли собой под­твер­жде­ние того, что при раз­ви­том капи­та­лиз­ме все еще суще­ство­ва­ла важ­ная функ­ци­о­наль­ная связь меж­ду вопло­щен­ным тру­дом и инди­ви­ду­аль­ным рав­но­ве­си­ем цен, кото­рая может быть выра­же­на в сле­ду­ю­щей сим­во­ли­че­ской фор­ме:

\large Цена това­ра = c+v+\frac{c+v}{Σ(c+v)}Σ_s

где c — сто­и­мость при­ме­нен­ных машин и сырья; v — сто­и­мость рабо­чей силы; s — при­ба­воч­ная сто­и­мость; Σ(c + v) — сово­куп­ная сум­ма капи­та­ла, при­ме­нен­но­го во всем хозяй­стве; и Σs — сово­куп­ная сум­ма при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, про­из­ве­ден­ной в хозяй­стве в целом. Фор­му­ла выра­жа­ет идею о том, что при­быль явля­ет­ся состав­ной частью цены отдель­но­го това­ра пред­став­ля­ет собой про­пор­ци­о­наль­ную долю в общей при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, про­из­ве­ден­ной в хозяй­стве в целом, при­чем эта доля опре­де­ля­ет­ся отно­ше­ни­ем общей сум­мы капи­та­ла, заня­то­го на дан­ном пред­при­я­тии, к сово­куп­ной сум­ме капи­та­ла при­ме­нен­ном в хозяй­стве в целом. Посколь­ку все пози­ции в пра­вой части фор­му­лы выра­жа­ют­ся в объ­е­мах ове­ществ­лен­но­го тру­да, мож­но с пол­ным осно­ва­ни­ем утвер­ждать, что меж­ду «сто­и­мо­стью» из пер­во­го тома и «цена­ми про­из­вод­ства» из тома III, т. е. меж­ду соци­аль­но-эко­но­ми­че­ски­ми про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми и цена­ми, по кото­рым това­ры фак­ти­че­ски име­ют тен­ден­цию про­да­вать­ся при раз­ви­том капи­та­лиз­ме, все еще суще­ству­ет при­чин­но-след­ствен­ная связь, пусть даже кос­вен­ная и опо­сре­до­ван­ная.

Эта при­чин­но-след­ствен­ная связь несо­мнен­но явля­ет­ся доста­точ­но слож­ной, осо­бен­но если учесть, что ради про­сто­ты я созна­тель­но абстра­ги­ро­вал­ся от ослож­не­ний, вызван­ных суще­ство­ва­ни­ем раз­лич­ных пери­о­дов обо­ро­та для двух частей капи­та­ла, а так­же от очень слож­ных вопро­сов, свя­зан­ных с так назы­ва­е­мой «про­бле­мой транс­фор­ма­ции». Понят­но, что выше­ука­зан­ная фор­му­ла не долж­на была очень часто появ­лять­ся в попу­ляр­ной марк­сист­ской лите­ра­ту­ре: оче­вид­но, что ника­кой рево­лю­ции нико­гда бы не было, если бы эта фор­му­ла была впи­са­на в крас­ные зна­ме­на. Гораз­до более под­хо­дя­щим для это­го было зна­ко­мое пред­ло­же­ние, выдви­ну­тое на пер­вом эта­пе раз­ви­тия тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са в I томе «Капи­та­ла». Одна­ко сле­ду­ет реши­тель­но под­черк­нуть, что ни ана­лиз I тома, ни ана­лиз III тома, взя­тый сам по себе, не могут быть пра­виль­но назва­ны марк­сист­ской тео­ри­ей цен­но­сти. Тео­рия сто­и­мо­сти, раз­ра­бо­тан­ная Марк­сом, была тон­ким и слож­ным соче­та­ни­ем ана­ли­зов I и III тома, и мы бы лиши­ли себя вся­кой надеж­ды на ее пони­ма­ние, если бы при­ня­ли ее за нечто мень­шее.

Если такое тол­ко­ва­ние тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са вер­но, то из это­го сле­ду­ет, что любая кри­ти­ка тео­рии, осно­ван­ная на пред­по­ло­же­нии, что она явля­ет­ся гру­бым и при­ми­тив­ным излиш­ним упро­ще­ни­ем, пол­но­стью оши­боч­на. Пола­гаю, един­ствен­ной дей­стви­тель­но обос­но­ван­ной кри­ти­кой, кото­рая может быть сде­ла­на, явля­ет­ся кри­ти­ка совер­шен­но про­ти­во­по­лож­но­го тол­ка — что для наших сего­дняш­них целей она явля­ет­ся неоправ­дан­но слож­ным и утон­чен­ным. Я имею в виду, в част­но­сти, два аспек­та тео­рии. Во-пер­вых, есть доволь­но необыч­ный спо­соб, кото­рым она чер­па­ет и объ­еди­ня­ет опре­де­лен­ные базо­вые идеи социо­ло­гии, эко­но­ми­че­ской исто­рии, эко­но­ми­ки и (до опре­де­лен­ной сте­пе­ни) фило­со­фии. В руках Марк­са тео­рия сто­и­мо­сти — это не про­сто тео­рия, в кото­рой гово­рит­ся о том, как опре­де­ля­ют­ся цены: это еще и сво­е­го рода мето­до­ло­ги­че­ский мани­фест, вопло­ща­ю­щий точ­ку зре­ния Марк­са на общий путь изу­че­ния эко­но­ми­ки и при­зы­ва­ю­щий к вос­ста­нов­ле­нию необ­хо­ди­мо­го един­ства меж­ду раз­лич­ны­ми соци­аль­ны­ми нау­ка­ми. Во вре­ме­на Марк­са мно­гое мож­но было ска­зать о при­ня­тии этой линии под­хо­да, учи­ты­вая опре­де­лен­ные точ­ки зре­ния, кото­рые тогда были акту­аль­ны в обла­сти эко­но­ми­ки. В то вре­мя дей­стви­тель­но было жиз­нен­но важ­но вос­ста­но­вить важ­ней­шее един­ство меж­ду эко­но­ми­кой и дру­ги­ми соци­аль­ны­ми нау­ка­ми (в част­но­сти, социо­ло­ги­ей), кото­рое было зало­же­но Ада­мом Сми­том, но кото­рое «вуль­гар­ные» эко­но­ми­сты, при­шед­шие после Рикар­до, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни раз­ру­ши­ли; а тео­рия сто­и­мо­сти тра­ди­ци­он­но счи­та­лась под­хо­дя­щим сред­ством для раз­ра­бот­ки мето­до­ло­ги­че­ских реко­мен­да­ций подоб­но­го рода. Сего­дня, конеч­но, не менее важ­ным, чем когда-либо, оста­ет­ся при­зыв к меж­дис­ци­пли­нар­но­му сотруд­ни­че­ству в обла­сти соци­аль­ных наук. Но я не уве­рен, что сего­дня было бы прак­ти­че­ски осу­ще­стви­мо достичь той очень высо­кой сте­пе­ни инте­гра­ции, кото­рую Смит и Маркс все еще счи­та­ли воз­мож­ной. Я так­же не убеж­ден, что тео­рия сто­и­мо­сти будет и даль­ше являть­ся под­хо­дя­щим сред­ством для вопло­ще­ния объ­еди­ня­ю­щей мето­до­ло­гии. Роль тео­рии сто­и­мо­сти (в тра­ди­ци­он­ном смыс­ле тео­рии опре­де­ле­ния цены) в общем объ­е­ме эко­но­ми­че­ско­го ана­ли­за сего­дня гораз­до скром­нее, чем во вре­ме­на Марк­са. Сего­дня уже не суще­ству­ет ника­ких доста­точ­но убе­ди­тель­ных аргу­мен­тов, соглас­но кото­рым тео­ре­тик, жела­ю­щий при­вне­сти социо­ло­гию или эко­но­ми­че­скую исто­рию в свою эко­но­ми­че­скую тео­рию, дол­жен чув­ство­вать себя обя­зан­ным начать с пре­об­ра­зо­ва­ния тео­рии сто­и­мо­сти.

Если же он все-таки решил начать имен­но с это­го и поста­вил перед собой зада­чу выве­сти социо­ло­гию на пер­вый план, про­де­мон­стри­ро­вав нали­чие каче­ствен­ной и коли­че­ствен­ной свя­зи при­чин­но-след­ствен­но­го харак­те­ра меж­ду отно­ше­ни­я­ми про­из­вод­ства и отно­си­тель­ных цен, то дол­жен ли он уста­но­вить коли­че­ствен­ную связь имен­но так, как это сде­лал Маркс? Это вто­рой аспект тео­рии Марк­са, кото­рый я имел в виду, когда гово­рил, что он кажет­ся слиш­ком слож­ным и утон­чен­ным для исполь­зо­ва­ния в насто­я­щее вре­мя. Джо­ан Робин­сон недав­но пред­по­ло­жи­ла[16], что увя­зы­ва­ние про­бле­мы отно­си­тель­ных цен с про­бле­мой экс­плу­а­та­ции так, как это делал Маркс, было «заблуж­де­ни­ем». Я сам не убеж­ден, что на самом деле это было «заблуж­де­ни­ем»: как я толь­ко что ска­зал, были доста­точ­но вес­кие при­чи­ны, учи­ты­вая кон­крет­ные взгля­ды, с кото­ры­ми Марк­су при­шлось бороть­ся, для при­ме­не­ния имен­но это­го спо­со­ба их свя­зы­ва­ния. Сего­дня, одна­ко, мне кажет­ся, что метод Марк­са по уста­нов­ле­нию коли­че­ствен­ной свя­зи меж­ду эко­но­ми­кой и социо­ло­ги­ей име­ет тен­ден­цию зату­ше­вы­вать зна­че­ние при­вне­се­ния социо­ло­гии, а не рас­кры­вать ее. Конеч­но, во вся­ком слу­чае, поко­ле­ния уче­ных-марк­си­стов почув­ство­ва­ли, что они дока­за­ли нечто важ­ное для реаль­но­го мира, когда пока­за­ли, что в каком-то уме­рен­ном мате­ма­ти­че­ском смыс­ле «сум­ма цен» рав­на «сум­ме сто­и­мо­стей». Теперь я убеж­ден, что это было в какой-то мере иллю­зи­ей. Ино­гда, нахо­дясь в более «ере­ти­че­ском» настро­е­нии я зада­юсь вопро­сом, поте­ря­ет ли марк­со­ва систе­ма свою реаль­ную зна­чи­мость, если коли­че­ствен­ная сто­ро­на ана­ли­за отно­си­тель­ных цен будет про­во­дить­ся с точ­ки зре­ния чего-то вро­де тра­ди­ци­он­но­го аппа­ра­та спро­са и пред­ло­же­ния — при усло­вии, что под­черк­ну­тые Марк­сом соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния будут пол­но­стью при­зна­ны основ­ной при­чи­ной суще­ство­ва­ния цен, уро­вень кото­рых, как было пока­за­но, варьи­ру­ет­ся в зави­си­мо­сти от коле­ба­ний спро­са и пред­ло­же­ния, и при усло­вии, что эти марк­сист­ские социо­ло­ги­че­ские фак­то­ры, где это умест­но, будут так­же чет­ко посту­ли­ро­ва­ны, как лежа­щие за пре­де­ла­ми самих гра­фи­ков спро­са и пред­ло­же­ния[17].

IV

Тео­рия сто­и­мо­сти Марк­са, как мы виде­ли, пред­став­ля­ет собой слож­ный ана­лиз, осно­ван­ный на глу­бо­ких мето­до­ло­ги­че­ских пред­по­сыл­ках, кото­рый в общем виде изоб­ра­жал про­цесс, при кото­ром при­чин­но-след­ствен­ная связь меж­ду отно­ше­ни­я­ми про­из­вод­ства и отно­си­тель­ны­ми цена­ми посте­пен­но видо­из­ме­ня­лась по мере того, как «про­стое» товар­ное про­из­вод­ство транс­фор­ми­ро­ва­лось в капи­та­ли­сти­че­ское товар­ное про­из­вод­ство. Для целей этой тео­рии един­ствен­ным изме­не­ни­ем в капи­та­лиз­ме, при­ни­ма­е­мое в рас­чет Марк­сом, было появ­ле­ние сред­ней или обыч­ной нор­мы при­бы­ли в резуль­та­те рас­ши­ре­ния кон­ку­рен­ции меж­ду капи­та­ли­ста­ми. Одна­ко, когда Маркс обра­тил­ся к зада­че про­яс­не­ния «зако­нов дви­же­ния» капи­та­лиз­ма, то, конеч­но, пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние при­об­ре­ли имен­но изме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие в капи­та­лиз­ме как раз­ви­ва­ю­щей­ся систе­ме. И здесь Маркс сде­лал зна­чи­тель­ный акцент на тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ни­ях, свя­зан­ных с раз­ви­ти­ем капи­та­лиз­ма, осо­бен­но в так назы­ва­е­мой фазе «совре­мен­ной про­мыш­лен­но­сти». «Совре­мен­ная про­мыш­лен­ность, — писал Маркс, — нико­гда не рас­смат­ри­ва­ет и не трак­ту­ет суще­ству­ю­щую фор­му про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са как окон­ча­тель­ную. Поэто­му ее тех­ни­че­ский базис рево­лю­ци­о­нен, меж­ду тем как у всех преж­них спо­со­бов про­из­вод­ства базис был по суще­ству кон­сер­ва­ти­вен»[18]. По-насто­я­ще­му суще­ствен­ное раз­ли­чие меж­ду «зако­на­ми дви­же­ния», выдви­ну­ты­ми Сми­том и Рикар­до, и зако­на­ми, выдви­ну­ты­ми Марк­сом, заклю­ча­ет­ся в том, что в слу­чае послед­не­го тех­но­ло­ги­че­ское изме­не­ние пред­став­ля­ет­ся реша­ю­щим опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром. Имен­но с точ­ки зре­ния вза­и­мо­дей­ствия тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний и изме­не­ний в про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ни­ях Маркс стре­мил­ся объ­яс­нить основ­ные «внут­ренне при­су­щие тен­ден­ции» («innate tendencies») капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы. В корот­кий пери­од, утвер­ждал Маркс, «посто­ян­ное рево­лю­ци­ци­о­ни­зи­ро­ва­ние про­из­вод­ства», свя­зан­ное с тех­но­ло­ги­че­ски­ми изме­не­ни­я­ми, про­ис­хо­дя­щи­ми, в том чис­ле и в соци­аль­ных рам­ках, посто­ян­но огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми его и пре­пят­ству­ю­щи­ми его рас­ши­ре­нию, будет сопро­вож­дать­ся «вне­зап­ны­ми при­оста­нов­ка­ми и кри­зи­са­ми про­цес­са про­из­вод­ства»[19]. И в тече­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни вза­им­ное вза­и­мо­дей­ствие тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний и про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний при­ве­дет к неко­то­рым не менее непри­ят­ным послед­стви­ям. Что­бы про­ил­лю­стри­ро­вать общий метод ана­ли­за, исполь­зу­е­мый Марк­сом в этой части сво­е­го иссле­до­ва­ния, рас­смот­рим, во-пер­вых, закон тен­ден­ции нор­мы при­бы­ли к пони­же­нию, а во-вто­рых, так назы­ва­е­мый «закон обни­ща­ния».

Основ­ные пред­по­ло­же­ния, лежа­щие в осно­ве обо­их этих зако­нов, луч­ше все­го объ­яс­нить с помо­щью трех основ­ных соот­но­ше­ний Марк­са, а имен­но:
\large \frac{c}{v}= орга­ни­че­ское \quad стро­е­ние \quad капи­та­ла

\large \frac{s}{v}= нор­ма \quad при­ба­воч­ной \quad сто­и­мо­сти \large \frac{s}{c+v}= нор­ма \quad при­бы­ли

По мере раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, по мне­нию Марк­са, \frac{c}{v} име­ет тен­ден­цию к росту в резуль­та­те тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний, кото­рые, по пред­по­ло­же­нию Марк­са, обыч­но при­ни­ма­ют пре­иму­ще­ствен­но фор­му эко­но­мии тру­да. Этот подъ­ем свя­зан с повы­ше­ни­ем про­из­во­ди­тель­но­сти (в том чис­ле) в отрас­лях про­мыш­лен­но­сти по про­из­вод­ству жиз­нен­ных средств, что, в свою оче­редь, порож­да­ет тен­ден­цию к росту \frac{s}{v}. Вза­и­мо­дей­ствие тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний и про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, с точ­ки зре­ния кото­рых Маркс объ­яс­нял про­цесс раз­ви­тия, дей­ству­ет в первую оче­редь через изме­не­ния, кото­рые он вызы­ва­ет в этих двух клю­че­вых соот­но­ше­ни­ях и в их соот­но­ше­нии друг к дру­гу.

По мне­нию Марк­са, эти изме­не­ния коэф­фи­ци­ен­тов при­ве­дут к дол­го­сроч­ной тен­ден­ции сни­же­ния нор­мы при­бы­ли на капи­тал. Как мы видим из про­стой иден­тич­но­сти:

\large \frac{s}{c+v}=\frac{\frac{s}{v}}{I+\frac{c}{v}}

Нор­ма при­бы­ли будет иметь тен­ден­цию к повы­ше­нию, если \frac{s}{v} под­ни­ма­ет­ся, и к пони­же­нию, если \frac{c}{v} под­ни­ма­ет­ся. Оба этих коэф­фи­ци­ен­та, по пред­по­ло­же­ни­ям Марк­са, фак­ти­че­ски будут рас­ти по мере раз­ви­тия капи­та­лиз­ма, и поэто­му вли­я­ние-нет­то (net effect) на нор­му при­бы­ли, на пер­вый взгляд, пока­жет­ся неопре­де­лен­ным. Одна­ко, Маркс, по при­чи­нам, кото­рые я объ­яс­нял в дру­гом месте[20], счи­тал, что вли­я­ние на нор­му при­бы­ли со сто­ро­ны \frac{c}{v}, в конеч­ном сче­те, одер­жит верх над вли­я­ни­ем со сто­ро­ны \frac{s}{v}, так что нор­ма при­бы­ли на самом деле будет иметь тен­ден­цию к сни­же­нию с тече­ни­ем вре­ме­ни. Дру­ги­ми сло­ва­ми, раз­ви­тие капи­та­лиз­ма само по себе будет иметь тен­ден­цию к ослаб­ле­нию само­го источ­ни­ка и сти­му­лов капи­та­лиз­ма — как уже утвер­жда­ли, хотя и по совер­шен­но иным при­чи­нам, Смит и Рикар­до.

Изме­не­ния в этих двух клю­че­вых соот­но­ше­ни­ях, по мне­нию Марк­са, так­же будут спо­соб­ство­вать важ­но­му исто­ри­че­ско­му про­цес­су, кото­рый по-раз­но­му назы­ва­ют «ростом нище­ты», «обни­ща­ни­ем» или «соци­аль­ной поля­ри­за­ци­ей». Рост \frac{c}{v} озна­ча­ет вытес­не­ние рабо­чей силы маши­на­ми, что раз­ду­ва­ет резерв без­ра­бот­ных и ока­зы­ва­ет суще­ствен­ное дав­ле­ние в сто­ро­ну пони­же­ния уров­ня реаль­ной зара­бот­ной пла­ты. Послед­ствия это­го дав­ле­ния, наря­ду с дав­ле­ни­ем, ока­зы­ва­е­мым быв­ши­ми неза­ви­си­мы­ми ремес­лен­ни­ка­ми и кре­стья­на­ми, кото­рых капи­та­лизм бро­са­ет на рынок тру­да, тако­вы, что реаль­ная зара­бот­ная пла­та на душу насе­ле­ния, если она дей­стви­тель­но рас­тет вооб­ще, повы­ша­ет­ся очень мед­лен­но и незна­чи­тель­но. Рост \frac{s}{v} озна­ча­ет, по опре­де­ле­нию, уве­ли­че­ние доли наци­о­наль­но­го дохо­да, иду­щей капи­та­ли­стам, и умень­ше­ние доли, иду­щей рабо­чим. Так что даже если реаль­ная зара­бот­ная пла­та рабо­чих абсо­лют­но воз­рас­та­ет, они все рав­но тер­пят лише­ния отно­си­тель­но капи­та­ли­стов. Соци­аль­ная поля­ри­за­ция, воз­ни­ка­ю­щая в резуль­та­те этих про­цес­сов, усу­губ­ля­ет­ся ростом вла­де­ния капи­та­лом моно­по­ли­я­ми; и уси­ли­ва­ю­щи­е­ся послед­ствия все­го пере­чис­лен­но­го усу­губ­ля­ют­ся рас­ту­щей дегра­да­ци­ей про­мыш­лен­ных рабо­чих до уров­ня при­дат­ка маши­ны.

Есте­ствен­но, ана­лиз Марк­са этих «зако­нов дви­же­ния» был гораз­до более слож­ным и гораз­до менее схе­ма­тич­ным, чем я мог бы пред­ло­жить в этом очень крат­ком объ­яс­не­нии. Но Маркс, я думаю, дей­стви­тель­но верил, что эти «зако­ны» и «тен­ден­ции» (как и неко­то­рые дру­гие, такие как «закон» воз­рас­та­ю­щей тяже­сти цик­ли­че­ских кри­зи­сов), несмот­ря на раз­лич­ные ква­ли­фи­ка­ции и моди­фи­ка­ции и «про­ти­во­дей­ству­ю­щие воз­дей­ствия», кото­рые он обыч­но преду­смот­ри­тель­но встав­лял, на самом деле про­явят себя на поверх­но­сти эко­но­ми­че­ской реаль­но­сти с тече­ни­ем вре­ме­ни по мере раз­ви­тия капи­та­лиз­ма. В про­тив­ном слу­чае, поче­му экс­про­при­а­то­ры долж­ны быть экс­про­при­и­ро­ва­ны?

Сего­дня явля­ет­ся оче­вид­ным тот факт, что боль­шин­ство «зако­нов дви­же­ния капи­та­лиз­ма» Марк­са не про­яви­ли себя на поверх­но­сти эко­но­ми­че­ской реаль­но­сти ни в послед­ней чет­вер­ти века, ни в пере­до­вых капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах. Нор­ма при­бы­ли в марк­сист­ском смыс­ле, насколь­ко мож­но судить по име­ю­щим­ся доста­точ­но неадек­ват­ным дан­ным, не име­ла тен­ден­ции к паде­нию; оправ­да­лись лишь неко­то­рые пред­ска­за­ния, вопло­щен­ные в кон­цеп­ции «рас­ту­щей нище­ты» — и то, веро­ят­но, не самые важ­ные; а эко­но­ми­че­ские кри­зи­сы клас­си­че­ско­го типа, так дале­ки от роста тяже­сти, как это дей­стви­тель­но каза­лось в 30‑е годы, види­мо, прак­ти­че­ски исчез­ли. Оче­вид­но, что мы не долж­ны «винить» в этом Марк­са, как не долж­ны «винить» Рикар­до в еще худ­шем про­ва­ле боль­шин­ства его пред­ска­за­ний. Во вре­ме­на Марк­са тен­ден­ции, кото­рые он опи­сы­вал и ана­ли­зи­ро­вал, на самом деле про­яв­ля­лись на поверх­но­сти эко­но­ми­че­ской реаль­но­сти — или, во вся­ком слу­чае, в тече­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни счи­та­лось, что они это дела­ли. Все, что Маркс дей­стви­тель­но сде­лал, это экс­тра­по­ли­ро­вал эти тен­ден­ции в буду­щее, исхо­дя из пред­по­сыл­ки, что соот­вет­ству­ю­щие эко­но­ми­че­ские фак­ты оста­нут­ся в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни теми же и сохра­нят те же отно­си­тель­ные пози­ции по шка­ле реле­вант­но­сти, и он не может быть обви­нен в том, что тен­ден­ции, кото­рые он ана­ли­зи­ро­вал, на самом деле были ском­пен­си­ро­ва­ны появ­ле­ни­ем раз­лич­ных новых фак­то­ров, кото­рые он, воз­мож­но, не мог пред­ви­деть. Но гово­рить об этом, конеч­но же, не озна­ча­ет изба­вить­ся от появ­ле­ния этих новых фак­то­ров.

Оче­вид­но, что опре­де­лен­ные «зако­ны дви­же­ния», раз­ра­бо­тан­ные Марк­сом, сего­дня уже не могут исполь­зо­вать­ся в каче­стве руко­вод­ства к тому, что на самом деле про­изой­дет по мере даль­ней­ше­го раз­ви­тия капи­та­лиз­ма. Это, одна­ко, не озна­ча­ет, что они не могут все еще быть полез­ны­ми, даже в том виде, в кото­ром они суще­ству­ют, для дру­гих более скром­ных целей. Они все еще могут быть полез­ны, напри­мер, как помощь в пони­ма­нии раз­ви­тия капи­та­лиз­ма вплоть до вре­ме­ни Марк­са. Они все еще могут быть полез­ны в неко­то­рых менее раз­ви­тых стра­нах в каче­стве руко­вод­ства к дей­стви­тель­но­му поло­же­нию дел в них. И даже в более раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах они все еще могут быть полез­ны в каче­стве сво­е­го рода ужас­но­го пре­ду­пре­жде­ния о том, что мог­ло бы про­изой­ти, если бы темп соци­аль­но­го зако­но­да­тель­ства и проф­со­юз­ной дея­тель­но­сти был бы сни­жен. Но они крайне огра­ни­че­ны в исполь­зо­ва­нии по срав­не­нию с тем, что имел в виду сам Маркс, когда раз­ра­ба­ты­вал свою модель. В широ­ком смыс­ле и с уче­том ряда ого­во­рок, кото­рые будут сде­ла­ны ниже, мож­но с пол­ным осно­ва­ни­ем ска­зать, что все, что дей­стви­тель­но оста­лось от марк­сист­ской эко­но­ми­ки сего­дня, это сово­куп­ность общих мето­дов и инстру­мен­тов ана­ли­за, кото­рые Маркс исполь­зо­вал для ана­ли­за фак­тов сво­е­го вре­ме­ни.

V

Наи­бо­лее эффек­тив­ным спо­со­бом демон­стра­ции обос­но­ван­но­сти и полез­но­сти этих мето­дов и инстру­мен­тов, конеч­но же, было бы их исполь­зо­ва­ние для постро­е­ния совер­шен­но новой моде­ли капи­та­ли­сти­че­ско­го раз­ви­тия, в кото­рой посту­ли­ру­е­мые «зако­ны дви­же­ния» отра­жа­ли тен­ден­ции, фак­ти­че­ски про­яв­ля­ю­щи­е­ся на поверх­но­сти реаль­но­сти. Одна­ко до постро­е­ния и апро­би­ро­ва­ния новой марк­сист­ской моде­ли тако­го типа все, что мы дей­стви­тель­но можем сде­лать, — это попы­тать­ся вве­сти в орто­док­саль­ную эко­но­ми­че­скую тео­рию опре­де­лен­ные базо­вые марк­сист­ские идеи, в част­но­сти в те ее части, где обна­ру­жи­ва­ют­ся недо­стат­ки, обу­слов­лен­ные пре­не­бре­же­ни­ем социо­ло­ги­че­ски­ми фак­то­ра­ми, на кото­рых Маркс акцен­ти­ро­вал вни­ма­ние. В послед­ние годы, прав­да, нечто подоб­ное про­ис­хо­дит в доста­точ­но широ­ких мас­шта­бах: мы дей­стви­тель­но явля­ем­ся сви­де­те­ля­ми, как отме­ти­ла г‑жа Робин­сон, «внед­ре­ния марк­сист­ских идей в эко­но­ми­че­скую тео­рию подоб­но тому, как это уже про­ис­хо­ди­ло в исто­рии»[21]. Ино­гда такое про­ник­но­ве­ние про­ис­хо­ди­ло созна­тель­но, как в слу­чае с Калец­ки, Ланг, Сраф­фой и самой г‑жой Робин­сон. Чаще все­го она была неосо­знан­ной, как в слу­чае с моде­лью роста Хар­ро­да и «Инфор­ма­ци­ей и инве­сти­ци­я­ми» Ричард­со­на. Вполне есте­ствен­но, что недав­нее откры­тие важ­но­сти неко­то­рых типич­но марк­сист­ских про­блем долж­но было сопро­вож­дать­ся откры­ти­ем зано­во опре­де­лен­ных типич­но марк­сист­ских мето­дов и тех­ник. Но все еще оста­ет­ся мно­го места для даль­ней­ше­го полез­но­го внед­ре­ния.

Возь­мем, к при­ме­ру, тео­рию моно­по­лии. Общий ана­лиз Марк­са сто­и­мо­сти и рас­пре­де­ле­ния, прав­да, был раз­ра­бо­тан, преж­де все­го, при­ме­ни­тель­но к миру более или менее сво­бод­ной кон­ку­рен­ции. Но его обсуж­де­ние вза­и­мо­свя­зи меж­ду ростом моно­по­лии, с одной сто­ро­ны, и ростом эко­но­ми­че­ской неста­биль­но­сти, с дру­гой, было даль­но­вид­ным и глу­бо­ким, и он с пора­зи­тель­ной точ­но­стью пред­ви­дел неко­то­рые из основ­ных черт наше­го совре­мен­но­го мира моно­по­лий. Таким обра­зом, исхо­дя из того, что мы зна­ем о его виде­нии и общем мето­де ана­ли­за, доволь­но лег­ко рекон­стру­и­ро­вать линию под­хо­да, кото­рую он, веро­ят­но, при­нял бы при изу­че­нии совре­мен­ных тен­ден­ций. Преж­де все­го, он, без­услов­но, под­черк­нул бы, что отдель­ные моно­по­лии в раз­лич­ных отрас­лях долж­ны рас­смат­ри­вать­ся не изо­ли­ро­ван­но, а в кон­тек­сте ново­го моно­по­ли­сти­че­ско­го эта­па раз­ви­тия капи­та­лиз­ма — эта­па, на кото­ром моно­по­лия ста­ла тес­но свя­за­на с импе­ри­а­лиз­мом и новы­ми функ­ци­я­ми госу­дар­ства, и на кото­ром вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду моно­по­ли­ей, накоп­ле­ни­ем и неста­биль­но­стью в той или иной сте­пе­ни при­об­ре­ли новые фор­мы. Во-вто­рых, он, веро­ят­но, наста­и­вал бы на том, что­бы моно­по­ли­сти­че­ские цено­вые фено­ме­ны изу­ча­лись в тес­ной свя­зи с основ­ны­ми харак­те­ри­сти­ка­ми это­го ново­го эта­па раз­ви­тия; что более целе­со­об­раз­но было бы напра­вить вни­ма­ние на ана­лиз вли­я­ния моно­по­лии на цены широ­ких групп това­ров и услуг (напри­мер, на зара­бот­ную пла­ту и рабо­чую силу), чем на ана­лиз ее вли­я­ния на цены отдель­ных това­ров и услуг на изо­ли­ро­ван­ных рын­ках; и что при­о­ри­тет дол­жен быть отдан ана­ли­зу веду­щих форм моно­по­лии, в част­но­сти оли­го­по­лии. Он почти навер­ня­ка кри­ти­ко­вал тен­ден­цию мно­гих тео­ре­ти­ков моно­по­лии делать основ­ной упор на каче­ствен­ное сход­ство меж­ду «моно­поль­ным поло­же­ни­ем» неболь­шо­го табач­но­го пред­при­я­тия на углу и моно­поль­ным поло­же­ни­ем такой фир­мы, как I.C.I.* Такой под­ход, как он мог бы ска­зать, начи­на­ю­щий­ся с того, что все муж­чи­ны явля­ют­ся моно­по­ли­ста­ми, ско­рее все­го, будет мешать эко­но­ми­стам про­дол­жать про­во­дить жиз­нен­но необ­хо­ди­мую грань меж­ду сла­бы­ми и силь­ны­ми моно­по­ли­ста­ми. Про­ник­но­ве­ние тако­го рода под­хо­да в орто­док­саль­ную тео­рию моно­по­лии, я думаю, при­ве­дет, ско­рее все­го, к замет­но­му улуч­ше­нию реа­лиз­ма и акту­аль­но­сти тео­рии.

То же самое мож­но ска­зать и о про­ник­но­ве­нии марк­сист­ско­го под­хо­да в тео­рию зара­бот­ной пла­ты. Несо­мнен­но, что орто­док­саль­ная тео­рия име­ет опре­де­лен­ные важ­ные дости­же­ния, в част­но­сти, в обла­сти ана­ли­за уров­ня крат­ко­сроч­ной зара­бот­ной пла­ты в отдель­ных отрас­лях про­мыш­лен­но­сти в моно­по­ли­сти­че­ских усло­ви­ях раз­лич­но­го рода; а так­же то, что общие зако­ны, кото­рые сам Маркс сфор­му­ли­ро­вал в отно­ше­нии дол­го­сроч­ных тен­ден­ций в обла­сти зара­бот­ной пла­ты, были све­де­ны на нет неожи­дан­ным сов­па­де­ни­ем и повы­ше­ни­ем интен­сив­но­сти опре­де­лен­ных «про­ти­во­дей­ству­ю­щих воз­дей­ствий». Но это не озна­ча­ет, что неко­то­рые клю­че­вые фак­то­ры, опре­де­ля­ю­щие тео­рию зара­бот­ной пла­ты Марк­са, до сих пор не дей­ству­ют в совре­мен­ном мире. В част­но­сти, любая новая тео­рия дол­го­сроч­ных тен­ден­ций в обла­сти зара­бот­ной пла­ты, в кото­рой не уде­ля­ет­ся долж­но­го вни­ма­ния накоп­ле­нию капи­та­ла, а так­же тех­но­ло­ги­че­ским изме­не­ни­ям и воз­ни­ка­ю­щим в свя­зи с этим про­бле­мам рын­ка, ско­рее все­го, не будет иметь ни боль­шо­го инте­ре­са ни боль­шо­го зна­че­ния[22]. Важ­ным явля­ет­ся то, что в совре­мен­ном мире «отно­си­тель­ное пере­на­се­ле­ние есть тот фон, на кото­ром дви­жет­ся закон спро­са и пред­ло­же­ния тру­да.»[23]. И сле­ду­ет так­же иметь в виду, что выше­упо­мя­ну­тые «про­ти­во­дей­ству­ю­щие воз­дей­ствия» до сих пор не смог­ли устра­нить эко­но­ми­че­скую неста­биль­ность или предот­вра­тить рост моно­по­лии, при­чем оба эти фак­то­ра сами по себе могут ока­зать суще­ствен­ное вли­я­ние на уро­вень зара­бот­ной пла­ты. Вновь созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что суще­ству­ет опре­де­лен­ное пре­иму­ще­ство в том, что­бы поло­жить в осно­ву про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, как это все­гда делал Маркс.

Нако­нец, мож­но вкрат­це упо­мя­нуть об одной из наи­бо­лее важ­ных обла­стей — тео­рии при­бы­ли. Конеч­но, в этой обла­сти ниче­го не было бы утра­че­но, и мно­гое мож­но было бы полу­чить, если попы­тать­ся объ­яс­нить про­ис­хож­де­ние и сохра­не­ние чистой при­бы­ли учи­ты­вая, а не абстра­ги­ру­ясь от суще­ство­ва­ния при капи­та­лиз­ме клас­со­вой моно­по­лии на капи­тал. И, конеч­но же, тео­рия Марк­са о паде­нии нор­мы при­бы­ли, несмот­ря на неуда­чу пред­ска­за­ния, кото­рое он на ее осно­ве сде­лал, может кое-что пред­ло­жить тем совре­мен­ным тео­ре­ти­кам, кото­рых вол­ну­ет про­бле­ма посте­пен­но­го изме­не­ния нор­мы при­бы­ли. Что еще сто­ит отме­тить, так это то, что по край­ней мере, это ста­вит перед нами инте­рес­ное пред­по­ло­же­ние о том, что изме­не­ния в нор­ме при­бы­ли могут зави­сеть не столь­ко от тех­но­ло­ги­че­ских фак­то­ров, но ско­рее от их вза­и­мо­дей­ствия с социо­ло­ги­че­ски­ми фак­то­ра­ми.

В общем, я хочу ска­зать, что мно­гим совре­мен­ным запад­ным эко­но­ми­стам еще пред­сто­ит выучить один фун­да­мен­таль­ный урок Марк­са — ана­лиз эко­но­ми­че­ских кате­го­рий дол­жен про­во­дить­ся не в абстракт­ных выра­же­ни­ях, а в мак­си­маль­но воз­мож­ной сте­пе­ни в смыс­ле «про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний», как это пони­мал Маркс. Дей­стви­тель­но ори­ги­наль­ны­ми и суще­ствен­ны­ми аспек­та­ми эко­но­ми­че­ской моде­ли Марк­са явля­ют­ся виде­ние и общий метод ана­ли­за, кото­рый Маркс исполь­зо­вал при ее постро­е­нии. В наши дни все на сло­вах стре­мят­ся вер­нуть социо­ло­гию в эко­но­ми­ку, но так или ина­че нико­му не уда­ет­ся на деле достичь этой цели, осо­бен­но в таких чув­стви­тель­ных сфе­рах, где мы боль­ше все­го нуж­да­ем­ся в дости­же­нии, — как тео­рия рас­пре­де­ле­ния,. Что бы ни дума­ли о Марк­се, по край­ней мере, он это­го дей­стви­тель­но добил­ся. И не в послед­нюю оче­редь он осу­ще­ствил это имен­но в тео­рии рас­пре­де­ле­ния. Сего­дня мы не можем про­сто вос­про­из­ве­сти его дости­же­ния: «офи­ци­аль­ные» учеб­ни­ки марк­сист­ской полит­эко­но­мии с каж­дым годом ста­но­вят­ся все более и более уста­рев­ши­ми. Но мы можем экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с исполь­зо­ва­ни­ем обще­эко­но­ми­че­ско­го мето­да Марк­са. Виде­ние и метод, кото­рый дал такие инте­рес­ные резуль­та­ты в при­ме­не­нии к капи­та­лиз­му вре­мен Марк­са, несо­мнен­но, спо­соб­ны дать неко­то­рые полез­ные резуль­та­ты в при­ме­не­нии к не столь уж и отли­ча­ю­ще­му­ся капи­та­лиз­му наших дней.

Примечания

* Пере­вод при­ло­же­ния «Karl Marx’s Economic Method» к кни­ге Ronald Meek «Studies in the labor theory of value», 1989, выпол­нен Фат­кул­ли­ным Р. в 2020 г.

[1] Ленин В. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний, изд. 5‑е, т. 1, с. 134. {Здесь и далее все снос­ки даны в соот­вет­ствии с рус­ско­языч­ны­ми изда­ни­я­ми собра­ний сочи­не­ний Марк­са, Энгель­са и Лени­на. — Прим. перев.}

[2] Там же, с. 138. Ленин добав­ля­ет, что Маркс «объ­яс­няя стро­е­ние и раз­ви­тие дан­ной обще­ствен­ной фор­ма­ции исклю­чи­тель­но про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми — он тем не менее вез­де и посто­ян­но про­сле­жи­вал соот­вет­ству­ю­щие этим про­из­вод­ствен­ным отно­ше­ни­ям над­строй­ки, обле­кал ске­лет пло­тью и кро­вью» (Там же, с. 138 – 139)

[3] «Товар­ное про­из­вод­ство» в марк­сист­ском смыс­ле озна­ча­ет, гру­бо гово­ря, про­из­вод­ство това­ров для обме­на на каком-либо рын­ке отдель­ны­ми про­из­во­ди­те­ля­ми или груп­па­ми про­из­во­ди­те­лей, кото­рые осу­ществ­ля­ют свою дея­тель­ность более или менее неза­ви­си­мо друг от дру­га.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, изд. 2‑е, т. 13, с. 497.

[5] См. Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, изд. 2‑е, т. 23, с. 12 – 24.

[6] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 25, ч. 1, с. 18 – 19.

[7] Здесь сто­ит про­явить неко­то­рую осто­рож­ность, что­бы пре­ду­пре­дить воз­мож­ную кри­ти­ку, свя­зан­ную c неко­ей дву­смыс­лен­но­стью. Упо­мя­ну­тые здесь три фор­мы обще­ства не обя­за­тель­но пред­став­ля­ют собой реаль­ные исто­ри­че­ски иден­ти­фи­ци­ру­е­мые фор­мы: они явля­ют­ся лишь «исто­ри­че­ски­ми» ана­ло­га­ми трех основ­ных эта­пов логи­че­ско­го ана­ли­за про­бле­мы сто­и­мо­сти, про­во­ди­мо­го Марк­сом. Сле­ду­ет пом­нить, что по мне­нию Марк­са, логи­че­ский ана­лиз пред­став­ля­ет собой скор­рек­ти­ро­ван­ное зер­каль­ное отра­же­ние дей­стви­тель­но­го исто­ри­че­ско­го про­цес­са.

[8] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 13, с. 497.

[9] На этом эта­пе абстра­ги­ру­ют­ся от фак­та суще­ство­ва­ния отдель­но­го клас­са зем­ле­вла­дель­цев, что про­ли­ва­ет допол­ни­тель­ный свет на кон­цеп­цию Марк­са об отно­ше­нии меж­ду логи­че­ским и исто­ри­че­ским в ана­ли­зе. Отно­ше­ние «зем­ля-труд» исто­ри­че­ски пред­ше­ство­ва­ло отно­ше­нию «капи­тал-труд». Но при капи­та­лиз­ме отно­ше­ние капи­та­ла и тру­да было пер­вич­ным, а отно­ше­ние зем­ли и тру­да — вто­рич­ным. Посколь­ку ана­лиз в целом ори­ен­ти­ро­ван на капи­та­лизм, логи­че­ский ана­лиз, с точ­ки зре­ния Марк­са, дол­жен исхо­дить из соот­но­ше­ния капи­та­ла и тру­да, а не наобо­рот.

[10] См. Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 23, с. 196 и 320. (см. там же, с. 259. — Прим. перев.)

[11] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 23, с. 319.

[12] Или, ско­рее, из рас­про­стра­нен­но­го отно­ше­ния меж­ду людь­ми как про­из­во­ди­те­ля­ми това­ров, пре­об­ра­зо­ван­но­го уста­нов­ле­ни­ем клас­со­во­го отно­ше­ния меж­ду капи­та­ли­ста­ми и наем­ны­ми работ­ни­ка­ми (wage-earners).

[13] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 23, с. 316.

[14] Учи­ты­вая, конеч­но, что то, что Маркс назвал «орга­ни­че­ским соста­вом капи­та­ла», варьи­ру­ет­ся от про­мыш­лен­но­сти к про­мыш­лен­но­сти, что, фак­ти­че­ски, име­ет место при раз­ви­том капи­та­лиз­ме.

[15] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 25. ч. 1, с. 174.

[16] J. Robinson, Collected Economic Papers, Vol. III (Oxford, 1965), p. 176.

[17] Во мно­гих слу­ча­ях, конеч­но, марк­сист­ские посту­ла­ты долж­ны будут заме­нить те, кото­рые обыч­но исполь­зу­ют­ся сего­дня. Марк­сист, напри­мер, при ана­ли­зе сил, лежа­щих за кри­вой спро­са, вряд ли мог осно­вы­вать свой ана­лиз на пред­по­ло­же­нии, что потре­би­тель дей­ство­вал (более или менее изощ­рен­но), что­бы мак­си­ми­зи­ро­вать чистый доход или полез­ность, полу­ча­е­мую им от поку­пок.

[18] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 23, с. 497 – 498. В снос­ке к это­му фраг­мен­ту Маркс цити­ру­ет извест­ный отры­вок из Ком­му­ни­сти­че­ско­го Мани­фе­ста: «Бур­жу­а­зия не может суще­ство­вать, не вызы­вая посто­ян­но пере­во­ро­тов в ору­ди­ях про­из­вод­ства, не рево­лю­ци­о­ни­зи­руя, сле­до­ва­тель­но, про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, а ста­ло быть, и всей сово­куп­но­сти обще­ствен­ных отно­ше­ний. Напро­тив, пер­вым усло­ви­ем суще­ство­ва­ния всех преж­них про­мыш­лен­ных клас­сов было сохра­не­ние ста­ро­го спо­со­ба про­из­вод­ства в неиз­мен­ном виде. Бес­пре­стан­ные пере­во­ро­ты в про­из­вод­стве, непре­рыв­ное потря­се­ние всех обще­ствен­ных отно­ше­ний, веч­ная неуве­рен­ность и дви­же­ние отли­ча­ют бур­жу­аз­ную эпо­ху от всех дру­гих.…».

[19] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 25, ч. I, с. 274.

[20] См. Economics and Ideology, pp. 133 – 134.

[21] Collected Economic Papers, Vol. III, p. 149.

* Imperial Chemical Industries — бри­тан­ская хими­че­ская ком­па­ния, быв­шая в свое вре­мя круп­ней­шим про­из­вод­ствен­ным пред­при­я­ти­ем Вели­ко­бри­та­нии. — Прим. перев.

[22] См. Rogin, The Meaning and Validity of Economic Theory (New York, 1956), pp. 407 – 408. См. там же, p. 405.

[23] Маркс К., Энгельс Ф. Собра­ние сочи­не­ний, т. 23, с. 653.

Scroll to top