К «ТАЙНЕ РОЖДЕНИЯ ДУШИ». ГЕГЕЛЬ

Эвальд Ильенков

Гегель в «Фено­ме­но­ло­гии духа» (<в раз­де­ле> «Досто­вер­ность и исти­на разу­ма») спе­ци­аль­но рас­смат­ри­ва­ет вопрос об отно­ше­нии «внут­рен­не­го» к «внеш­не­му» в свя­зи с кри­ти­кой «физио­гно­ми­ки» и «фре­но­ло­гии». Кри­ти­ка эта чрез­вы­чай­но акту­аль­на в той части, где речь идет об отно­ше­нии орга­на дея­тель­но­сти — к самой дея­тель­но­сти, к «внеш­не­му обна­ру­же­нию» этой дея­тель­но­сти. Неда­ром он так часто вспо­ми­на­ет тут о руке как об органе внеш­ней (пред­мет­ной) дея­тель­но­сти.

Орган (рука) не выра­жа­ет «внут­рен­не­го» — он его осу­ществ­ля­ет. — «Внут­рен­нее, посколь­ку оно суще­ству­ет в органе, есть не выра­же­ние дея­тель­но­сти, а сама эта дея­тель­ность» (стр. 140)[1].

«Рабо­та­ю­щая рука… явля­ет­ся осу­ществ­ля­ю­щим и дей­ству­ю­щим орга­ном, заклю­ча­ю­щим в себе дела­ние как дела­ние, как тако­вое, или внут­рен­нее

Обна­ру­же­ние же, кое­го внут­рен­нее дости­га­ет посред­ством руки, есть ее дело, как отде­лив­ша­я­ся от инди­ви­да (и от руки) дей­стви­тель­ность…» (там же).

(То же — ходь­ба по отно­ше­нию к ногам. Ноги не «выра­жа­ют» ходь­бу, они ее осу­ществ­ля­ют, и ходь­ба есть «внут­рен­нее» ног пря­мо и непо­сред­ствен­но — «меж­ду ними нет опо­сред­ству­ю­ще­го зве­на», они суть пря­мо и непо­сред­ствен­но одно и то же.)

«Внут­рен­нее само про­яв­ля­ет­ся в них, не остав­ляя меж­ду собою и ими ника­кой про­ти­во­по­лож­но­сти; они пере­да­ют не толь­ко выра­же­ние внут­рен­не­го, а его самое непо­сред­ствен­но» (всё там же).

Здесь «внут­рен­нее» мож­но отде­лить от его «внеш­не­го» осу­ществ­ле­ния толь­ко в абстрак­ции. На самом деле это — одно и то же, и глу­по спра­ши­вать, как они тут «свя­за­ны» или «вза­и­мо­дей­ству­ют».

С моз­гом то же самое. Для Геге­ля «пси­хо­фи­зи­че­ской» про­бле­мы нет имен­но пото­му, что для него «внут­рен­нее» (душа) = дея­тель­но­сти орга­на, функ­ции орга­на — моз­га, и пото­му для него сра­зу же сни­ма­ет­ся вопрос об «отно­ше­нии» их друг к дру­гу, — ибо «отно­сить­ся друг к дру­гу» вооб­ще могут толь­ко раз­ные вещи, а это — одна и та же вещь, толь­ко один раз — в без­дей­ству­ю­щем состо­я­нии, а дру­гой раз — в акте дей­ствия.

«Выра­жа­ет­ся» же эта дея­тель­ность не в имма­нент­ных шеве­ле­ни­ях «воло­кон» — будь то волок­на ног или моз­га, — а в дру­гом.

Дея­тель­ность ног — в прой­ден­ном про­стран­стве, а дея­тель­ность «моз­га» — в про­ду­ци­ро­ван­ных им обра­зах, сло­вах, поступ­ках.

Поэто­му-то — «по делам их узна­е­те их», а не по рисун­ку и шеве­ле­ни­ям «воло­кон»… Ибо «волок­на» не «выра­жа­ют» внут­рен­не­го, а осу­ществ­ля­ют его, непо­сред­ствен­но и есть это «внут­рен­нее».

Здесь Гегель мыс­лит как Спи­но­за кон­тра Декарт. А с дру­гой сто­ро­ны, Спи­но­за тут бли­же к Шел­лин­гу, чем счи­та­ет­ся, ибо он это «внут­рен­нее» счи­та­ет при­род­но врож­ден­ным телу и моз­гу чело­ве­ка, — это уме­ние совер­шать дей­ствие «по фор­ме и рас­по­ло­же­нию внеш­них тел», кото­рым тело чело­ве­ка от рож­де­ния вовсе не обла­да­ет, а обре­та­ет его — и имен­но в ходе реаль­но­го дей­ство­ва­ния.

Тут дело сво­дит­ся к про­ти­во­по­лож­но­сти схем Спи­но­зы и Фих­те, толь­ко с той ого­вор­кой, что Спи­но­за сам не разо­брал ста­нов­ле­ния сей спо­соб­но­сти, а рас­смат­ри­ва­ет ее гото­вой. И пото­му для Фих­те ниче­го не сто­и­ло фор­маль­но пере­вер­нуть схе­му.

«Внут­рен­нее» отно­сит­ся к «внеш­не­му» (к сво­е­му «обна­ру­же­нию») как мыс­ля­щее тело — к про­дук­ту его дея­тель­но­сти, а «внеш­нее» к «внут­рен­не­му» <отно­сит­ся> как про­дукт дея­тель­но­сти дру­гих («неор­га­ни­че­ское тело чело­ве­ка») — к мыс­ля­ще­му телу, в част­но­сти, к моз­гу инди­ви­да.

И «рас­пред­ме­чен­ный дух» — это и есть душа; но дух — это пред­ва­ри­тель­но опред­ме­чен­ная душа, кото­рая «сама в себе» уже есть Дух.

Тут-то иде­а­лизм Геге­ля — Шел­лин­га.

Все­рьез тре­бу­ет раз­бо­ра отно­ше­ние орга­на и функ­ции:

Кри­ти­ка рас­су­доч­ной абстрак­ции, кото­рая отде­ля­ет функ­цию от орга­на, а потом не зна­ет, как их «соеди­нить». И осно­ва этой рас­су­доч­ной фик­ции заклю­ча­ет­ся в том, что «функ­ция» дей­стви­тель­но может осу­ществ­лять­ся вне и неза­ви­си­мо от это­го (еди­нич­но­го) орга­на — орга­ном дру­го­го чело­ве­ка

(И вер­но, что вооб­ще «внут­рен­не­го» не может быть вне инди­ви­да вооб­ще. Но оно может суще­ство­вать вне это­го инди­ви­да…)

Аргу­мен­ты Геге­ля про­тив дуа­лиз­ма вполне доста­точ­ны, и пото­му вопрос об отно­ше­нии «души» к «телу инди­ви­да», т. е. «пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская про­бле­ма», и не пред­став­ля­ет ни тру­да, ни инте­ре­са. Она раз­ре­ша­ет­ся про­сто и бле­стя­ще.

Зато весь вопрос пере­но­сит­ся в план отно­ше­ния «духа» вооб­ще — к телес­но­сти вооб­ще, — в под­лин­но фило­соф­ский план из пла­на пси­хо­фи­зио­ло­гии, где он и нераз­ре­шим…

Дух — это схе­ма дея­тель­но­сти, осу­ществ­ля­е­мой телом, и фик­са­ция схе­мы дей­ствия в про­ти­во­по­лож­ность само­му дей­ствию — это и есть рас­су­доч­ная абстрак­ция, дела­ю­щая воз­мож­ным и даже неиз­беж­ным и дуа­лизм, и спи­ри­ту­а­лизм, кото­рый и есть пред­став­ле­ние о «схе­ме дея­тель­но­сти» как тако­вой, — могу­щей суще­ство­вать вне самой пред­мет­ной дея­тель­но­сти, ина­че, как ее непо­сред­ствен­ная схе­ма.

И факт, лежа­щий в осно­ве, имен­но тот, что в раз­ви­той чело­ве­че­ской куль­ту­ре схе­ма дея­тель­но­сти может осу­ществ­лять­ся вне самой дея­тель­но­сти — как чер­теж хотя бы или как сло­вес­но опи­сан­ная схе­ма, инструк­ция насчет пути, а затем и в виде зна­ко­вой систе­мы, что и лежит в осно­ве вся­ко­го объ­ек­тив­но­го иде­а­лиз­ма.

Дей­ствие, совер­ша­е­мое при отсут­ствии реаль­но­го пред­ме­та, — иде­аль­ное, как «чистая схе­ма дея­тель­но­сти», — жест, затем знак. Здесь и сек­рет изоб­ра­же­ния (рисун­ка), и игры, и даже теат­ра. Эту диа­лек­ти­ку пре­вра­ще­ния реаль­но­го в иде­аль­ное — кон­тра Гегель, кон­тра его схе­мы, пре­вра­ще­ния иде­аль­но­го в реаль­ное как про­цес­са «обна­ру­же­ния внут­рен­не­го» — и пока­зать на ребят­ках[2]: рас­пред­ме­чи­ва­ние как нача­ло, а не «опред­ме­чи­ва­ние», как у Геге­ля, кото­рое есть вто­рая и про­из­вод­ная фаза про­цес­са…

Спе­ци­аль­но разо­брать вопрос: поче­му по наблю­де­нию за орга­ном — сего­дня за моз­гом, как вче­ра за чере­пом или лицом, — нель­зя уста­но­вить того «внут­рен­не­го про­цес­са», кото­рый и име­ну­ет­ся «духов­ным», «пси­хи­че­ским». И пока­зать тупик, в кото­рый идет тут мыш­ле­ние, руко­вод­ству­ю­ще­е­ся «прин­ци­пом допол­ни­тель­но­сти» Бора — Гей­зен­бер­га, — ста­тья «Пси­хи­ка и физи­ка» («Нау­ка и жизнь» № 7 за 71). Т. е. по суще­ству та же кан­тов­ская невоз­мож­ность соеди­нить анти­но­ми­че­ски раз­ве­ден­ные абстрак­ции от одно­го и того же — от функ­ци­о­ни­ру­ю­ще­го орга­на, посколь­ку схе­ма «функ­ции» с само­го нача­ла лока­ли­зо­ва­на под череп­ной крыш­кой, как схе­ма элек­тро­ме­ха­ни­че­ских про­цес­сов внут­ри моз­га, а не как схе­ма пред­мет­но­го дей­ствия чело­ве­ка (т. е. тела, бес­ко­неч­но более слож­но­го, чем «мозг», и впле­тен­но­го в сети дей­стви­тель­но­сти).

В моз­гу — «кусо­чек», фраг­мент этой «схе­мы», а нача­ла и кон­цы ее — вне моз­га, в про­стран­стве чело­век — его пред­мет, где чело­век вна­ча­ле — такой же «пред­мет», в коем нет и не может быть ника­ко­го «духа» ни «в себе», ни, тем более, «для себя»… А ведь это имен­но и пред­по­ло­же­но Геге­лем в его «Реаль­ной фило­со­фии» и вез­де далее в той фор­ме, что язык рас­смат­ри­ва­ет­ся как пер­вая фор­ма «обна­ру­же­ния духа», а дея­тель­ность руки — как вто­рая и про­из­вод­ная функ­ция уже налич­но­го (для себя) духа, проснув­ше­го­ся в про­го­ва­ри­ва­нии себя, сво­ей уже до это­го сфор­ми­ро­вав­шей­ся дея­тель­но­сти с ее схе­ма­ми…

Куль­ту­ра — как вне, до и совер­шен­но неза­ви­си­мо от это­го инди­ви­да сфор­ми­ро­вав­ша­я­ся куль­ту­ра, — неор­га­ни­че­ское тело чело­ве­ка, вся мас­са пред­ме­тов, создан­ных чело­ве­ком для чело­ве­ка и его дея­тель­но­стью посто­ян­но вос­про­из­во­ди­мая, — и есть то, что у Геге­ля высту­па­ет как «опред­ме­чен­ный дух», как мыш­ле­ние всех пред­ше­ству­ю­щих поко­ле­ний, реа­ли­зо­ван­ное и в каж­дый момент вос­про­из­во­ди­мое в ходе созда­ния и вос­про­из­вод­ства вещей (и само­го чело­ве­ка), — как систе­ма схем, по коим начи­на­ют рабо­тать орга­ны инди­ви­да. Пере­ни­ма­ет­ся тут дея­тель­ность с ее схе­мой — в том чис­ле мозг (все кон­так­ты меж­ду ней­ро­на­ми, кото­рых до это­го не было) — «душа».

Все дело в том и заклю­ча­ет­ся, что схе­ма рабо­ты орга­на (руки) в струк­ту­ре это­го орга­на никак не зало­же­на гене­ти­че­ски, зало­же­на лишь потен­ция — сво­бо­да от пред­опре­де­лен­ной изнут­ри схе­мы и пото­му воз­мож­ность дей­ство­вать по любой…

Схе­ма пере­ни­ма­ет­ся «без мате­рии» — отсю­да и муд­рое опре­де­ле­ние Ари­сто­те­ля насчет «фор­мы без мате­рии» как сути ощу­ще­ния.

Мне не при­ра­щи­ва­ют чужую руку, уме­лую руку дру­го­го чело­ве­ка, я пере­ни­маю схе­му ее рабо­ты и осу­ществ­ляю соб­ствен­ной рукой, — это и есть акт рас­пред­ме­чи­ва­ния (пре­крас­ный тер­мин — зачем «инте­ри­о­ри­за­ция» в паре с «экс­те­ри­о­ри­за­ци­ей», то бишь «опред­ме­чи­ва­ни­ем»?).

Мозг — корот­ко о нем — отно­си­тель­но «вари­а­бель­но­сти» ней­ро­ди­на­ми­че­ских сте­рео­ти­пов, обес­пе­чи­ва­ю­щих одну и ту же схе­му дея­тель­но­сти.

На ребя­тах вид­но, что одно и то же — сло­во «лож­ка» — обес­пе­чи­ва­ет­ся совсем дру­ги­ми мор­фо­ло­ги­че­ски­ми систе­ма­ми, — не систе­мой «голо­со­вые связ­ки — ухо», а «паль­цы — ладонь». Ста­ло быть, резон­но допу­стить, что и нерв­но-моз­го­вые кон­так­ты обра­зу­ют совсем иные рисун­ки и кон­фи­гу­ра­ции, чем у слы­ша­ще­го…

Резон­но далее допу­стить, что и у двух слы­ша­щих систе­мы кон­так­тов, обес­пе­чи­ва­ю­щих одно и то же дей­ствие, одно­знач­но не пред­опре­де­ле­ны, а завя­зы­ва­ют­ся так или ина­че, в ту или дру­гую кон­фи­гу­ра­цию в зави­си­мо­сти от усло­вий, не от них зави­ся­щих.

У одно­го сло­во «мама» пред­став­ле­но в моз­гу цепоч­кой А‑Г-Ц-Р‑П, а у дру­го­го — К‑Л‑М‑Н‑О-П… Уста­но­вив у одно­го цепоч­ку и пыта­ясь вызвать ее дея­тель­ность в дру­гом моз­гу, мы полу­чим не сло­во «мама», а, ска­жем, «шкаф» или, еще того хуже, акт моче­ис­пус­ка­ния… Это гораз­до более резон­ная гипо­те­за, чем гипо­те­зы кибер­не­ти­ки, где схе­ма свя­зи ней­ро­нов обя­за­тель­но и одно­знач­но обес­пе­чи­ва­ет опре­де­лен­ное дей­ствие в любом еди­нич­ном теле. Это вер­но толь­ко по отно­ше­нию к насе­ко­мо­му, и то сомни­тель­но без ого­во­рок и попра­вок, вно­си­мых «еди­нич­но­стью»…

Мозг, по-види­мо­му (А. Б. Коган[3]), пред­став­ля­ет такую сеть «свя­зей» меж­ду ней­ро­на­ми, в кото­рой каж­дый ней­рон прак­ти­че­ски (потен­ци­аль­но) свя­зан с каж­дым дру­гим ней­ро­ном. А их 14 000 000 000… — это не «цепоч­ки», а имен­но сеть цепо­чек, и какая из пере­пле­та­ю­щих­ся меж­ду собою цепо­чек замы­ка­ет­ся, зави­сит не от нее, как тако­вой, а от всей сети. Ней­рон на один и тот же «вход­ной» сиг­нал сре­а­ги­ру­ет не одно­знач­но, а или «да», или «нет», — замкнет или не замкнет цепь в зави­си­мо­сти от «настро­е­ния» всей мас­сы окру­жа­ю­щих его и соеди­нен­ных с ним через синап­сы дру­гих ней­ро­нов…

Посе­му было бы неле­по ожи­дать, что одно и то же «воз­дей­ствие» (как хоте­лось бы меха­ни­стам вся­ко­го рода, вклю­чая бихе­ви­о­ри­стов) на два раз­ных моз­га обра­зу­ет в обо­их один и тот же рису­нок, одну и ту же «цепоч­ку» кон­так­тов — осо­бен­но в коре!

(Напри­мер, сло­во «сво­бо­да» у двух лиц с раз­ным жиз­нен­ным опы­том и соотв<етственно> раз­лич­ны­ми систе­ма­ми идео­ло­ги­че­ских пред­став­ле­ний… У одно­го оно запу­стит в ход одни «цепи», у дру­го­го — совсем дру­гие, вплоть до цепей, свя­зу­ю­щих кору с тала­му­сом (эмо­ци­я­ми) и пр. …)

Имен­но инди­ви­ду­аль­ность и пси­хи­ки, и моз­га исклю­ча­ет тут воз­мож­ность уста­но­вить одно­знач­ную связь одно­го и того же пред­ме­та (и дей­ствия) с опре­де­лен­ной систе­мой ней­ро­элек­три­че­ских кон­так­тов

Эта систе­ма кон­так­тов — как и «орган вооб­ще» у Геге­ля — не обна­ру­жи­ва­ет, а осу­ществ­ля­ет дея­тель­ность как тако­вую; обна­ру­жи­ва­ет же она ее лишь в сфе­ре внеш­не­го дей­ствия, как сво­ей про­ти­во­по­лож­но­сти, кото­рой тут нет, а есть «одно и то же» (ср. Фей­ер­бах о моз­ге[4]).

Примечания

[1] Ильен­ков при­во­дит здесь номер стра­ни­цы в доре­во­лю­ци­он­ном изда­нии: Гегель Г. В. Ф. Фено­ме­но­ло­гия духа /​Пер. под ред. Э. Л. Рад­ло­ва. СПб., 1913. На самом деле, одна­ко, эта и все ниже­сле­ду­ю­щие цита­ты даны в соб­ствен­ном пере­во­де Ильен­ко­ва, дале­ко не сов­па­да­ю­щем с рад­лов­ским.

[2] «Ребят­ка­ми» Ильен­ков назы­вал вос­пи­тан­ни­ков Загор­ско­го интер­на­та для сле­по­глу­хих детей.

[3] Коган Алек­сандр Бори­со­вич (1912 – 1989), ней­ро­фи­зио­лог с миро­вым име­нем, лау­ре­ат пре­мий име­ни Пав­ло­ва и Сече­но­ва, с 1971 года воз­глав­лял НИИ ней­ро­ки­бер­не­ти­ки в Росто­ве-на-Дону. Поле­ми­зи­руя с Ильен­ко­вым, Коган дока­зы­вал воз­мож­ность постро­е­ния кибер­не­ти­че­ской моде­ли чело­ве­ка, со все­ми при­су­щи­ми ему «пси­хи­че­ски­ми явле­ни­я­ми» (О «тай­нах чер­но­го ящи­ка» /​/​За совет­скую нау­ку, 13 июня 1964, с. 4).

[4] «„Мыш­ле­ние есть дея­тель­ная функ­ция живо­го моз­га, от мате­рии моз­га не отде­ли­мая. И если в виду име­ет­ся мате­рия моз­га, то вооб­ще неле­по спра­ши­вать, как мыш­ле­ние «свя­за­но» с ней, как одно соеди­ня­ет­ся и «опо­сред­ству­ет­ся» с дру­гим, ибо тут попро­сту нет «одно­го» и «дру­го­го», а есть одно и то же: реаль­ное бытие живо­го моз­га и есть мыш­ле­ние, а реаль­ное мыш­ле­ние есть бытие живо­го моз­га“… Так пони­ма­е­мое „тож­де­ство“ мыш­ле­ния и бытия и долж­но соста­вить, по Фей­ер­ба­ху, „акси­о­му истин­ной фило­со­фии“» (Ильен­ков Э. В. Вопрос о тож­де­стве мыш­ле­ния и бытия в домарк­сит­ской фило­со­фии /​/​Диа­лек­ти­ка — тео­рия позна­ния: исто­ри­ко-фило­соф­ские очер­ки. М.: Нау­ка, 1964, с. 36).

Scroll to top