Смешное беспокойство

«Под знаменем марксизма», 1922, № 9 – 10

Евгений Преображенский

В № 7 – 8 жур­на­ла «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма» некто, под­пи­сав­ший­ся «Мате­ри­а­лист», обру­ши­ва­ет­ся на изда­тель­ство «Мос­ков­ский Рабо­чий» за то, что оно изда­ёт попу­ляр­ную исто­рию фило­со­фии немец­ко­го соци­ал-демо­кра­та и нео­кан­ти­ан­ца Фор­лен­де­ра. В каче­стве лица, име­ю­ще­го при­кос­но­ве­ние к это­му изда­нию, я счи­таю необ­хо­ди­мым ска­зать на эту тему несколь­ко слов. Необ­хо­ди­мо реши­тель­но встать на защи­ту «Мос­ков­ско­го Рабо­че­го». Вооб­ще надо защи­тить мос­ков­ско­го и все­рос­сий­ско­го рабо­че­го от совер­шен­но ненуж­ной опе­ки класс­ных дам от марк­сиз­ма, кото­рые, пре­пят­ствуя нашей моло­де­жи полу­чить воз­мож­ность кри­ти­че­ски читать про­тив­ни­ков, отнюдь не помо­га­ют ей стать дей­стви­тель­ны­ми марк­си­ста­ми. За изда­ние назван­ной кни­ги есть и дру­гие вес­кие моти­вы. Пер­вый, самый глав­ный, состо­ит в том, что чело­ве­ку, при­сту­па­ю­ще­му впер­вые к чте­нию фило­соф­ской кни­ги, и не под­го­тов­лен­но­му к пони­ма­нию Энгель­са и Пле­ха­но­ва, бук­валь­но нече­го взять в руки после бро­шю­ры Горе­ва «Мате­ри­а­лизм — фило­со­фия про­ле­та­ри­а­та». В самом деле. Иде­а­ли­сти­че­ских или эклек­ти­че­ских вве­де­ний в фило­со­фию это­му чита­те­лю реко­мен­до­вать нель­зя (Ало­из Риль, Пауль­сен, Кюль­пе, Чел­па­нов, Г. Стру­ве, А. Гиля­ров, Н. Лос­ский, В. Вундт, В. Иеру­за­лем, Г. Кор­не­ли­ус и т. д.), вве­де­ние же в фило­со­фию тов. Дебо­ри­на недо­ста­точ­но попу­ляр­но для начи­на­ю­ще­го чита­те­ля. Что же каса­ет­ся исто­рии фило­со­фии, то мно­го­том­ная исто­рия Куно Фише­ра, исто­рии Лью­и­са, Вебе­ра, Вин­дель­банд­та, Фул­лье, двух­том­ная исто­рия само­го Фор­лен­де­ра и дру­гих так­же не годят­ся: они, кро­ме того, что напи­са­ны не мате­ри­а­ли­ста­ми, слиш­ком обшир­ны и не попу­ляр­ны. Из иде­а­ли­сти­че­ских же исто­рий фило­со­фии книж­ка Фор­лен­де­ра явля­ет­ся наи­мень­шим злом. Во-пер­вых — это самая попу­ляр­ная исто­рия фило­со­фии; во-вто­рых, автор пыта­ет­ся в ряде слу­ча­ев свя­зы­вать воз­ник­но­ве­ние тех или иных тео­рий с соци­аль­ны­ми усло­ви­я­ми сво­е­го вре­ме­ни. В‑третьих, он доволь­но вни­ма­тель­но про­сле­жи­ва­ет исто­рию соци­а­ли­сти­че­ской мыс­ли, чего нель­зя най­ти ни в одной типич­ной про­фес­сор­ской исто­рии фило­со­фии.

Пись­мо «Мате­ри­а­ли­ста» чрез­вы­чай­но харак­тер­но для пси­хо­ло­гии интел­ли­ген­та, охра­ня­ю­ще­го про­ле­та­ри­ат от «зара­зы». Интел­ли­гент, при­хо­дя­щий к марк­сиз­му, пере­жи­ва­ет в опре­де­лён­ный пери­од сво­е­го духов­но­го раз­ви­тия извест­ные коле­ба­ния и отнюдь не застра­хо­ван от опас­но­сти попасть­ся на удоч­ку иде­а­ли­сти­че­ских рыбо­ло­вов. Наобо­рот, рабо­чий класс име­ет сти­хий­ную тягу к мате­ри­а­лиз­му, это его орга­ни­че­ская фило­со­фия. Опас­ность для него зара­зить­ся иде­а­ли­сти­че­ской фило­со­фи­ей мини­маль­на, если вооб­ще суще­ству­ет. И когда какая-либо класс­ная дама от марк­сиз­ма про­яв­ля­ет бес­по­кой­ство, что в руки рабо­че­го может попасть та или иная нема­те­ри­а­ли­сти­че­ская книж­ка, то она про­яв­ля­ет вели­чай­шее недо­ве­рие к здо­ро­во­му мате­ри­а­ли­сти­че­ско­му инстинк­ту созна­тель­но­го рабо­че­го и рас­про­стра­ня­ет на про­ле­та­ри­ат идео­ло­ги­че­ские коле­ба­ния сво­ей юно­сти. В дан­ном слу­чае явля­ет­ся пря­мо сме­хо­твор­ным пред­по­ло­же­ние, что исто­рия А. Фор­лен­де­ра может совра­тить кого-либо из рабо­чей моло­дё­жи. В про­ле­тар­ской пси­хо­ло­гии, как пра­ви­ло, нет при­ём­ни­ков для иде­а­ли­сти­че­ско­го пони­ма­ния мира: всё же рас­суж­де­ния ста­рич­ка Фор­лен­де­ра насчёт «высо­ко­го нрав­ствен­но­го иде­а­лиз­ма» будут отска­ки­вать от созна­ния рабо­че­го чита­те­ля, как от сте­ны горох, если не вызо­вут про­сто сме­ха, вро­де того весё­ло­го сме­ха, кото­рым на послед­нем съез­де РКСМ награж­да­ла во вре­мя кон­цер­та рабо­чая моло­дежь арти­стов, пев­ших чув­стви­тель­ные роман­сы. Дру­гие вре­ме­на, дру­гие пес­ни.

В заклю­че­ние после­до­ва­тель­ный мате­ри­а­лист заяв­ля­ет, что, если уже пере­во­дить какую-либо иде­а­ли­сти­че­скую исто­рию фило­со­фии, то луч­ше взять талант­ли­вую исто­рию, а не рабо­ты такой посред­ствен­но­сти, каким явля­ет­ся Фор­лен­дер. В этом рас­суж­де­нии мало логи­ки. Если от иде­а­ли­сти­че­ской исто­рии фило­со­фии вред так велик, как пред­став­ля­ет­ся авто­ру пись­ма, то, надо пола­гать, этот вред будет боль­ше от такой иде­а­ли­сти­че­ской исто­рии фило­со­фии, кото­рая напи­са­на более талант­ли­во, сле­до­ва­тель­но, более убе­ди­тель­на для чита­те­ля.

Куль­тур­ное вос­пи­та­ние про­ле­та­ри­а­та, про­де­лав­ше­го три рево­лю­ции, нель­зя мыс­лить в духе круж­ков­щи­ны 90‑х годов. Мы долж­ны научить рабо­чую моло­дёжь читать про­тив­ни­ков, научить исполь­зо­вать про­тив­ни­ков, как исполь­зу­ем бур­жу­аз­ных спе­ци­а­ли­стов в нашем хозяй­ствен­ном стро­и­тель­стве. Это осо­бен­но необ­хо­ди­мо там, где под­хо­дя­щих соб­ствен­ных руко­водств у нас нет. Разу­ме­ет­ся, когда тот же това­рищ Дебо­рин или кто-либо дру­гой из марк­си­стов-мате­ри­а­ли­стов напи­шет доступ­ную мате­ри­а­ли­сти­че­скую исто­рию фило­со­фии, никто не ста­нет реко­мен­до­вать чита­те­лю начи­нать изу­чать фило­со­фию с Фор­лен­де­ра. Но и тогда книж­ка Фор­лен­де­ра не будет бес­по­лез­ной. Взяв из неё весь фак­ти­че­ский мате­ри­ал, чита­тель путём срав­не­ния её с мате­ри­а­ли­сти­че­ской исто­ри­ей на ярком при­ме­ре может видеть, чем иде­а­ли­сти­че­ский под­ход к исто­рии фило­со­фии отли­ча­ет­ся от мате­ри­а­ли­сти­че­ско­го, — он уви­дит, как не надо писать, с нашей точ­ки зре­ния, исто­рию фило­со­фии.

Scroll to top