ЭКЛЕКТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА И ДИАЛЕКТИКА

(К критике А. Богданова)

«Под знаменем марксизма», 1925 №4

Иван Вайнштейн

Уче­ние о сто­и­мо­сти, по спра­вед­ли­во­сти, счи­та­ет­ся кра­е­уголь­ным кам­нем нау­ки о зако­нах бур­жу­аз­но­го хозяй­ства. Кто оши­ба­ет­ся отно­си­тель­но этой про­стей­шей кате­го­рии бур­жу­аз­ной эко­но­мии, тот необ­хо­ди­мо дол­жен оши­бать­ся и отно­си­тель­но дру­гих ее кате­го­рий.

Пле­ха­нов, Сочи­не­ния, т. VI, стр. 104.

1. Энергетическая или социологическая стоимость

Было бы совер­шен­но невер­но думать, что ори­ги­наль­ны толь­ко фило­соф­ские и социо­ло­ги­че­ские воз­зре­ния Бог­да­но­ва. Ори­ги­наль­ны и его эко­но­ми­че­ские взгля­ды, кото­рые и под­ле­жат раз­бо­ру с диа­лек­ти­че­ской точ­ки зре­ния. Что явля­ет­ся основ­ной чер­той во всех рабо­тах Бог­да­но­ва? Это — мета­фи­зи­че­ская все­общ­ность, т. е. отвле­чен­ная схе­ма, к кото­рой насиль­ствен­но при­го­ня­ет­ся дей­стви­тель­ность. Подоб­ное мета­фи­зи­че­ское наси­лие в тео­ре­ти­че­ской эко­но­мии еще более вопи­ю­ще, неже­ли в фило­со­фии.

Основ­ные эко­но­ми­че­ские кате­го­рии, напри­мер, кате­го­рия сто­и­мо­сти, рас­смат­ри­ва­ют­ся Марк­сом в их исто­ри­че­ском раз­ви­тии с точ­ки зре­ния дан­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Если мы обра­тим­ся к этой основ­ной эко­но­ми­че­ской кате­го­рии, как она трак­ту­ет­ся Бог­да­но­вым, сра­зу бро­са­ет­ся в гла­за отсут­ствие у него исто­ри­че­ско­го под­хо­да. Кате­го­рия сто­и­мо­сти — это, как извест­но, стер­жень марк­сист­ской эко­но­ми­ки. Ниче­го нет уди­ви­тель­но­го, что про­тив этой тео­рии направ­ля­ли свои кри­ти­че­ские стра­та все­воз­мож­ные оппор­ту­ни­сты. Сто­и­мость рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом преж­де все­го в опре­де­лен­ной исто­ри­че­ской обста­нов­ке, при опре­де­лен­ных исто­ри­че­ских усло­ви­ях. Совер­шен­но ясно и неоспо­ри­мо, что труд, как тако­вой, суще­ству­ет на всех сту­пе­нях исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия, без­от­но­си­тель­но к спе­ци­фи­че­ским усло­ви­ям дан­ной обще­ствен­ной обста­нов­ки. Маркс, руко­во­ди­мый диа­лек­ти­че­ским мето­дом, рас­смат­ри­вал каж­дую соци­аль­ную кате­го­рию, и сто­и­мость — эту основ­ную эко­но­ми­че­скую кате­го­рию, — как исто­ри­че­скую и соци­аль­ную, ибо обще­ствен­ный про­цесс диа­лек­ти­чен, т. е. нахо­дит­ся в посто­ян­ном дви­же­нии и изме­не­нии. Это диа­лек­ти­че­ское тол­ко­ва­ние сто­и­мо­сти было непо­нят­но для все­воз­мож­ных кри­ти­ков, кото­рые счи­та­ли ее необос­но­ван­ной. «Вся­кий ребе­нок зна­ет, — писал Маркс Кугель­ма­ну, — что каж­дая нация погиб­ла бы с голо­ду, если бы она при­оста­но­ви­ла рабо­ту хотя бы на несколь­ко недель. Точ­но так же извест­но всем, что для соответ­ствующих раз­лич­ным мас­сам потреб­но­стей масс про­дук­тов тре­буются раз­лич­ные и коли­че­ствен­но опре­де­лен­ные мас­сы обще­ственного сово­куп­но­го тру­да. Оче­вид­но само собой, что эта не­обходимость раз­де­ле­ния обще­ствен­но­го тру­да в опре­де­лен­ных про­порциях нико­им обра­зом не может быть уни­что­же­на опре­де­лен­ной фор­мой обще­ствен­но­го про­из­вод­ства, изме­нять­ся может лишь фор­ма ее про­яв­ле­ния… фор­ма, в кото­рой про­яв­ля­ет­ся это про­пор­ци­о­наль­ное раз­де­ле­ние тру­да при таком обще­ствен­ном устрой­стве, когда связь обще­ствен­но­го тру­да суще­ству­ет в виде част­но­го обме­на инди­ви­ду­аль­ных про­дук­тов тру­да. Эта фор­ма и есть мено­вая сто­и­мость этих про­дук­тов» (Пись­ма к Кугель­ма­ну). Мено­вая сто­и­мость, рас­смат­ри­ва­е­мая как исто­ри­че­ская кате­го­рия, есть фор­ма, в кото­рой про­пор­ци­о­наль­ное рас­пределение тру­да осу­ществ­ля­ет­ся при товар­ной систе­ме хозяй­ства. Дело в том, что в товар­ном хозяй­стве отсут­ству­ет регули­рующий кон­троль над про­из­вод­ством, про­цесс кото­ро­го про­ис­хо­дит совер­шен­но сти­хий­но. Подоб­ная сти­хий­ность производствен­ного про­цес­са свя­за­на с неиз­беж­ны­ми откло­не­ни­я­ми в сто­ро­ну сокра­ще­ния или рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства. Но диа­лек­ти­ка про­изводственного про­цес­са состо­ит в том, что откло­не­ние в одном вправ­ле­нии рож­да­ет силы, вызы­ва­ю­щие дви­же­ния в противо­положном направ­ле­нии. Рас­пре­де­ле­ние обще­ствен­но­го тру­да в товар­ном хозяй­стве, соот­вет­ству­ю­щее дан­но­му состо­я­нию про­из­во­ди­тель­ных сил, осу­ществ­ля­ясь на фоне бес­чис­лен­ных колеба­тельных дви­же­ний, нахо­дит в законе сто­и­мо­сти, высту­па­ю­щем в гла­зах отдель­ных аген­тов про­из­вод­ства, как сле­по дей­ству­ю­щий закон при­ро­ды, фокус рав­но­ве­сия. Послед­нее есть тео­ре­ти­че­ски мыс­ли­мое рав­но­ве­сие, как исход­ный объ­яс­ни­тель­ный пункт для бес­чис­лен­ных коле­ба­тель­ных дви­же­ний. «Рас­пре­де­ле­ние это­го обще­ствен­но­го тру­да и его вза­им­ное довер­ше­ние, обмен веществ меж­ду его про­дук­та­ми, его под­чи­не­ние ходу обще­ствен­но­го мо­низма и вклю­че­ние в этот послед­ний — все это предо­став­ле­но слу­чай­ным вза­им­но-уни­что­жа­ю­щим­ся стрем­ле­ни­ям еди­нич­ных ка­питалистических про­из­во­ди­те­лей. Лишь как внут­рен­ний закон, как сле­пой закон при­ро­ды, высту­па­ет в гла­зах отдель­ных дея­телей про­из­вод­ства закон сто­и­мо­сти и осу­ществ­ля­ет обществен­ное рав­но­ве­сие про­из­вод­ства сре­ди слу­чай­ных коле­ба­ний» («Капи­тал», т. III). Закон сто­и­мо­сти таким обра­зом выпол­ня­ет функ­цию соци­аль­но­го регу­ля­то­ра в обще­стве, где отсут­ству­ет вся­кая созна­тель­ная регу­ли­ру­ю­щая дея­тель­ность. Отсю­да, т. е. из ука­зан­ной функ­ции сто­и­мо­сти, ста­но­вит­ся понят­ной, по вер­но­му заме­ча­нию Руби­на, бес­смыс­лен­ность воз­ра­же­ний про­тив тео­рии сто­и­мо­сти, осно­ван­ных на фак­те несов­па­де­ния кон­крет­ных цен с тео­ре­ти­че­ской «сто­и­мо­стью». «Имен­но это откло­не­ние цен от сто­и­мо­сти и есть тот меха­низм, при помо­щи кото­ро­го устраня­йся нару­ше­ния в рас­пре­де­ле­нии тру­да меж­ду раз­лич­ны­ми отра­слями про­из­вод­ства и созда­ет­ся дви­же­ние в том направ­ле­нии, где лежит тео­ре­ти­че­ски мыс­ли­мое рав­но­ве­сие обще­ствен­но­го про­из­вод­ства». Пол­ное сов­па­де­ние цены со сто­и­мо­стью озна­ча­ло бы устра­не­ние того един­ствен­но­го регу­ля­то­ра, кото­рый не дает раз­личным частям народ­но­го хозяй­ства дви­гать­ся в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии, что при­ве­ло бы к хозяй­ствен­но­му раз­ва­лу» (Рубин).

Товар­ное обще­ство стра­да­ет от глу­бо­ко­го внут­рен­не­го про­ти­во­ре­чия, кото­рое долж­но быть необ­хо­ди­мо пре­одо­ле­но для воз­можности его даль­ней­ше­го вос­про­из­вод­ства. Товар­ное хозяй­ство явля­ет­ся, с одной сто­ро­ны, еди­ным хозяй­ствен­ным целым, части кото­ро­го нахо­дят­ся во вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти, бла­го­да­ря естествен­но раз­ви­ва­ю­ще­му­ся раз­де­ле­нию тру­да. С дру­гой сто­ро­ны, инди­ви­ду­аль­ное хозяй­ство­ва­ние раз­би­ва­ет это обще­ство на ряд неза­висимых хозяйств. Тру­до­вая связь в таком обще­стве осуще­ствляется через сто­и­мость про­дук­тов тру­да, кото­рая явля­ет­ся тем пере­да­точ­ным рем­нем, кото­рый, пере­да­вая дви­же­ние трудо­вых про­цес­сов от одной части обще­ства к дру­гой, осу­ществ­ля­ет тру­до­вое един­ство это­го обще­ства. Сто­и­мость нераз­рыв­но сзя­за­на с опре­де­лен­ной про­из­вод­ствен­ной струк­ту­рой обще­ства, кото­рую харак­те­ри­зу­ет выше­ука­зан­ное про­ти­во­ре­чие. Сто­и­мость яв­ляется, таким обра­зом, соци­аль­но исто­ри­че­ской кате­го­ри­ей, нераз­рывно свя­зан­ной с про­из­вод­ствен­ным меха­низ­мом товар­но­го обще­ства. Для Бог­да­но­ва, кото­рый рас­смат­ри­ва­ет обще­ство с точ­ки зре­ния энер­ге­ти­че­ской, сто­и­мость ока­зы­ва­ет­ся уже не социаль­ной, а энер­ге­ти­че­ской кате­го­ри­ей (Бог­да­нов, как извест­но, берет закон сохра­не­ния энер­гии, как отправ­ной мето­до­ло­ги­че­ский кри­терий для пони­ма­ния соци­аль­ной при­чин­но­сти капиталистиче­ского обще­ства). «То коли­че­ство тру­до­вой энер­гии, кото­рое необ­ходимо обще­ству для про­из­вод­ства опре­де­лен­но­го про­дук­та, на­зывается обще­ствен­ной сто­и­мо­стью, или про­сто сто­и­мо­стью это­го про­дук­та» («Крат­кий курс», стр. 63). С этой точ­ки зре­ния стои­мость про­дук­та тож­де­ствен­на с коли­че­ством потра­чен­ной на него обще­ствен­но-тру­до­вой энер­гии. Но такое пони­ма­ние сто­и­мо­сти в корне чуж­до Марк­су, для кото­ро­го сто­и­мость есть преж­де все­го обще­ствен­ная исто­ри­че­ская кате­го­рия. Если же вели­чи­на сто­и­мо­сти това­ров изме­ня­ет­ся в зави­си­мо­сти от потра­чен­но­го про­изводства обще­ствен­но­го тру­да, то это не пото­му, что вещи при­равниваются соглас­но коли­че­ству потра­чен­но­го на них тру­да, а пото­му, что при­рав­ни­ва­ние тру­да про­ис­хо­дит в товар­ном обще­стве толь­ко в фор­ме при­рав­ни­ва­ния това­ров (Рубин).

Маркс самым реши­тель­ным обра­зом повто­рял, что кате­го­рия сто­и­мо­сти, как соци­аль­ная кате­го­рия, не заклю­ча­ет в себе ни одно­го ато­ма мате­рии. Все свое­об­ра­зие этой кате­го­рии заклю­чается в ее социо­ло­ги­че­ском харак­те­ре, кото­рый ника­кая энер­гетика не в состо­я­нии заме­стить. Ибо если бы сто­и­мость опреде­лялась коли­че­ством обще­ствен­но-тру­до­вой энер­гии в физи­че­ском смыс­ле это­го сло­ва, то сто­и­мость суще­ство­ва­ла бы, понят­но, во все эпо­хи. Наобо­рот, сто­и­мость для Марк­са была преж­де все­го исто­ри­че­ской про­бле­мой, кото­рую Маркс раз­ре­шил, опи­ра­ясь на диа­лек­ти­че­ский метод. «Прав­да, — гово­рит Маркс, — поли­ти­че­ская эко­но­мия иссле­до­ва­ла, хотя недо­ста­точ­но, сто­и­мость и вели­чи­ну сто­и­мо­сти и рас­кры­ла заклю­ча­ю­ще­е­ся в этих фор­мах содер­жа­ние, но она ни разу не поста­ви­ла вопро­са: поче­му это содер­жа­ние при­нимает такую фор­му, дру­ги­ми сло­ва­ми, поче­му труд выра­жается в сто­и­мо­сти, а про­дол­жи­тель­ность тру­да, как его мера, в вели­чине сто­и­мо­сти про­дук­та тру­да» («Капи­тал», т. I, стр. 48 – 49). Сле­до­ва­тель­но, пре­вра­ще­ние тру­да в сто­и­мость яв­ляется для Марк­са про­бле­мой, кото­рую он раз­ре­шил, опи­ра­ясь да диа­лек­ти­че­ский метод. Тео­рия сто­и­мо­сти в ее физиологиче­ском, а не исто­ри­че­ском обос­но­ва­нии пре­вра­ща­ет­ся в тру­до­вую тео­рию богат­ства, сущ­ность кото­ро­го не явля­ет­ся для Марк­са вопро­сом поли­ти­че­ской эко­но­мии. Марк­са инте­ре­су­ет вопрос о фор­ме богат­ства, кото­рый клас­си­че­ская эко­но­мия даже не ста­вила. «Прав­да, она — и это харак­те­ри­зу­ет ее исто­ри­че­ское положе­ние по срав­не­нию с пред­ше­ствен­ни­ка­ми — поста­ви­ла в центр сво­его иссле­до­ва­ния про­цесс про­из­вод­ства, дабы отверг­нуть уче­ние моне­тар­ной и мер­кан­ти­ли­сти­че­ской систем о воз­ник­но­ве­нии богат­ства из обра­ще­ния. Но по суще­ству она застря­ла в сво­их поис­ках за богат­ством, в кото­ром она еще не раз­ли­ча­ла потреби­тельной и мено­вой сто­и­мо­сти. Так как бур­жу­аз­ное обще­ство со­ставляло бес­со­зна­тель­ную пред­по­сыл­ку ее мыш­ле­ния, то фор­ма, кото­рую богат­ство при­ня­ло, каза­лась ей чем-то само собой разу­меющимся. Поэто­му ей так труд­но было про­ве­сти пол­ное разли­чие меж­ду тех­ни­че­ским и эко­но­ми­че­ским иссле­до­ва­ни­ем, или, выра­жа­ясь язы­ком эко­но­ми­ки, меж­ду потре­би­тель­ной и мено­вой сто­и­мо­стью; это не уда­лось вполне не толь­ко физио­кра­там, но и Сми­ту. Лишь у Рикар­до это раз­ли­чие про­во­дит­ся последова­тельно, но не обос­но­вы­ва­ет­ся доста­точ­но рез­ко» (Гиль­фер­динг). Сто­и­мость есть соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская кате­го­рия, но для клас­сической эко­но­ми­ки, как эко­но­ми­че­ской идео­ло­гии бур­жу­а­зии, исто­ри­че­ские фор­мы богат­ства бур­жу­аз­но­го обще­ства каза­лись веч­ны­ми и само собой разу­ме­ю­щи­ми­ся. И это «есте­ствен­ное и само­оче­вид­ное» ста­ло исход­ной точ­кой ана­ли­за для Марк­са, ко­торый искал тай­ны этой фор­мы богат­ства в опре­де­лен­ной струк­туре обще­ства, в опре­де­лен­ной фор­ме про­из­вод­ствен­ных отноше­ний, выра­же­ни­ем кото­рой она явля­ет­ся. То, что для Бог­да­но­ва явля­ет­ся реше­ни­ем, а имен­но: обще­ствен­но-тру­до­вая энер­гия, иден­тич­ная с обще­ствен­ной сто­и­мо­стью, явля­ет­ся для Марк­са, спра­ши­ва­ю­ще­го о при­чи­нах пре­вра­ще­ния этой тру­до­вой энер­гии в сто­и­мость, под­ле­жа­щей еще раз­ре­ше­нию про­бле­мой. Маркс поэто­му в первую оче­редь изу­ча­ет обще­ствен­ные фор­мы, кото­рые при­ни­ма­ют про­дук­ты про­из­вод­ства. Про­дукт же в его опре­деленной обще­ствен­ной фор­ме явля­ет­ся не резуль­та­том про­цес­са про­из­вод­ства, кото­ро­му он обя­зан лишь изме­не­ни­ем сво­их есте­ственных свойств сооб­раз­но с целя­ми потреб­ле­ния, а выраже­нием про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, в кото­рые про­из­во­ди­те­ли ста­новятся друг к дру­гу.

Но тру­до­вая борь­ба с при­ро­дой, выра­жа­ю­ща­я­ся в тра­те опре­деленного коли­че­ства обще­ствен­но тру­до­вой энер­гии, а вза­им­ные отно­ше­ния людей в про­из­вод­ствен­ном про­цес­се явля­лись для Мар­ка поч­вой, из кото­рой он при посред­стве диа­лек­ти­че­ско­го мето­да извлек ответ на став­шую перед ним про­бле­му. Ответ Марк­са, дан­ный в аспек­те мате­ри­а­ли­сти­че­ско­го пони­ма­ния исто­рии, озна­чал ясную фор­му­ли­ров­ку про­блем поли­ти­че­ской эко­но­мии, как про­бле­мы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, про­бле­мы его соци­аль­но­го меха­низ­ма. «Богат­ство обще­ства, — гово­рит Маркс, — в кото­ром гос­под­ству­ет ка­питалистический спо­соб про­из­вод­ства, пред­став­ля­ет огром­ное ско­пление това­ров, а отдель­ные това­ры — его эле­мен­тар­ную фор­му. Наши иссле­до­ва­ния начи­на­ют­ся поэто­му иссле­до­ва­ни­ем това­ра». Опре­де­ляя богат­ство обще­ства, в кото­ром гос­под­ству­ет капи­та­ли­сти­че­ский спо­соб про­из­вод­ства, как огром­ное скоп­ле­ние това­ров, Маркс рас­смат­ри­ва­ет это богат­ство не как про­дукт обще­ствен­но­-тру­до­вой энер­гии, не толь­ко как скоп­ле­ние потре­би­тель­ных стои­мостей, иден­тич­ных опре­де­лен­ной мас­се потра­чен­ной обще­ствен­но-­тру­до­вой энер­гии, а в той исто­ри­че­ски при­су­щей ему фор­ме, кото­рую оно при­ни­ма­ет при опре­де­лен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­шениях, когда про­дукт фигу­ри­ру­ет уже не как энер­ге­ти­че­ский фено­мен, а как посред­ник обще­ствен­но­го отно­ше­ния, кото­рое мог­ло воз­ник­нуть лишь при опре­де­лен­ной фор­ме обще­ства. Бог­да­нов обос­но­вы­ва­ет свое энер­ге­ти­че­ское пони­ма­ние сто­и­мо­сти сле­ду­ю­щим обра­зом: «Допу­стим, — гово­рит Бог­да­нов, — что обще­ство вполне одно­род­но, что раз­лич­ные хозяй­ства сход­ны меж­ду собой по ве­личине потреб­но­стей и по коли­че­ству тру­до­вой энер­гии, кото­рая в каж­дом из них затра­чи­ва­ет­ся на про­из­вод­ство. Если таких хозяйств име­ет­ся мил­ли­он, то потреб­ность у каж­до­го из них состав­ля­ет одну мил­ли­он­ную потреб­но­сти обще­ства, и труд ка­ждого из них состав­ля­ет одну мил­ли­он­ную обще­ствен­ных затрат тру­до­вой энер­гии. Если при этом все обще­ствен­ное про­из­вод­ство вполне удо­вле­тво­ря­ет всю сум­му обще­ствен­ных потреб­но­стей, то каж­до­му хозяй­ству для пол­но­го удо­вле­тво­ре­ния его потребно­стей необ­хо­ди­мо полу­чить за свои това­ры одну мил­ли­он­ную все­го обще­ствен­но­го про­дук­та. Если отдель­ные хозяй­ства полу­чат мень­ше это­го, они нач­нут сла­беть и раз­ру­шать­ся и не будут в си­лах выпол­нять преж­ней обще­ствен­ной роли, достав­лять обще­ству по одной мил­ли­он­ной доли всей его тру­до­вой энер­гии в борь­бе с при­ро­дой. Если неко­то­рые хозяй­ства полу­чат боль­ше, чем по одной мил­ли­он­ной доли про­дук­та обще­ствен­но­го тру­да, то постра­да­ют и нач­нут сла­беть дру­гие хозяй­ства, кото­рым до­стается мень­ше» («Крат­кий курс эко­но­ми­че­ской нау­ки»).

Из при­ве­ден­но­го энер­ге­ти­че­ско­го обос­но­ва­ния сто­и­мо­сти сле­дует, что рав­но­ве­сие про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са в обще­стве осу­ществляется бла­го­да­ря посто­ян­но­му воз­ме­ще­нию каж­дой хозяй­ственной еди­ни­це затра­чен­ной ею тру­до­вой энер­гии. Обществен­ный про­цесс про­из­вод­ства колеб­лет­ся меж­ду воз­ме­ще­ни­ем и тра­той, соот­вет­ству­ю­щи­ми друг дру­гу в стро­жай­шей пропорциональ­ности, и вся­кая, выра­жа­ясь язы­ком Рихар­да Аве­на­ри­уса, «жнзне­роз­ность», свя­зан­ная с нару­ше­ни­ем этой про­пор­ци­о­наль­но­сти, ведет необ­хо­ди­мо систе­му к гибе­ли.

Тут мы опять встре­ча­ем­ся с одним из пара­док­сов, кото­ры­ми так изоби­лу­ют воз­зре­ния Бог­да­но­ва. Кате­го­рия сто­и­мо­сти, как мено­вой сто­и­мо­сти, воз­ни­ка­ет с инди­ви­ду­а­ли­за­ци­ей хозяйствен­ного про­цес­са, как его соци­аль­ный регу­ля­тор, свя­зан­ный нераз­рывно с отсут­стви­ем созна­тель­но­го кон­тро­ля в этом про­цес­се. Инди­ви­ду­а­ли­за­ция хозяй­ствен­но­го про­цес­са, выра­жа­ю­ща­я­ся в фор­маль­ной неза­ви­си­мо­сти его носи­те­лей — това­ро­про­из­во­ди­те­лей, воз­ни­ка­ет с появ­ле­ни­ем при­ба­воч­но­го про­дук­та, при кото­ром ста­новится воз­мож­ным пре­вра­ще­ние потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти в ме­новую, ста­но­вит­ся воз­мож­ным про­из­вод­ство про­дук­та, предназна­ченного не для лич­но­го потреб­ле­ния, а для обме­на. Мено­вая стои­мость име­ет сво­ей пред­по­сыл­кой суще­ство­ва­ние при­ба­воч­но­го про­дук­та; наобо­рот, исклю­чи­тель­но потре­би­тель­ная сто­и­мость, кото­рая, как тако­вая, не явля­ет­ся эко­но­ми­че­ской кате­го­ри­ей, име­ет место неза­ви­си­мо от вся­ких обще­ствен­ных форм во все истори­ческие эпо­хи. Но для Марк­са фор­ма сто­и­мо­сти сов­па­да­ет с товар­ной фор­мой. «Товар­ная фор­ма про­дук­та тру­да, или фор­ма стоимо­сти това­ра есть фор­ма эко­но­ми­че­ской кле­точ­ки бур­жу­аз­но­го обще­ства».

Энер­ге­ти­че­ская тео­рия сто­и­мо­сти у Бог­да­но­ва име­ет сво­ей пред­по­сыл­кой пол­ное отсут­ствие при­ба­воч­но­го про­дук­та, кото­рый как раз явля­ет­ся необ­хо­ди­мой соци­аль­ной пред­по­сыл­кой появле­ния мено­вой сто­и­мо­сти в товар­ном обще­стве. Сто­и­мость — это «вещ­ное выра­же­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду товаропроиз­водителями. Она есть вещ­ное выра­же­ние спе­ци­фи­че­ских обще­ственных свойств тру­да, а имен­но орга­ни­за­ции его на осно­ве само­сто­я­тель­но­го веде­ния хозяй­ства част­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми и свя­зан­но­сти их в обмене» (Рубин). Сто­и­мость есть вещ­ное выра­же­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний в товар­ном обще­стве, а в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве она явля­ет­ся так­же выра­же­ни­ем про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду бур­жу­а­зи­ей и про­летариатом. Борь­ба клас­сов в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве вы­ступает в фор­ме борь­бы меж­ду поку­па­те­лем и про­дав­цом това­ра, име­ну­е­мо­го рабо­чей силой, сло­вом, нахо­дит свое выра­же­ние в сто­и­мо­сти. Рабо­чая сила, фигу­ри­ру­ю­щая на рын­ке, как товар, явля­ет­ся выра­же­ни­ем отно­ше­ния экс­пло­ата­ции и угне­те­ния в фор­ме сто­и­мо­сти. Обмен при­ни­ма­ет фор­му капи­та­лиз­ма, когда появ­ля­ет­ся на рын­ке рабо­чая сила, как товар. Когда же сто­и­мость трак­ту­ет­ся, как физио­ло­ги­че­ская затра­та энер­гии, кото­рая оди­накова во все исто­ри­че­ские эпо­хи, а не как явле­ние обществен­ное, не как выра­же­ние опре­де­лен­ных про­из­вод­ствен­ных отноше­ний, то это у Бог­да­но­ва нахо­дит­ся в созву­чии с пони­ма­ни­ем самих про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний.

Бог­да­нов раз­ли­ча­ет два глав­ных вида про­из­вод­ствен­ных от­ношений: отно­ше­ние сотруд­ни­че­ства и при­сво­е­ния («Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии»). Основ­ные про­из­вод­ствен­ные отно­шения в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве — это отно­ше­ние экс­пло­ата­ции и угне­те­ния. При­сво­е­ние у Бог­да­но­ва высту­па­ет на место экс­пло­ата­ции. Что же пред­став­ля­ет собой отно­ше­ние присво­ения? Послед­нее, ока­зы­ва­ет­ся, состо­ит в том, что одни люди ра­ботают для дру­гих или на дру­гих. Таков, напри­мер, обмен, при кото­ром чле­ны обще­ства вза­им­но при­сва­и­ва­ют друг у дру­га про­дук­ты тру­да. Если кре­стья­нин и куз­нец поме­ня­лись про­дук­та­ми, то на деле выхо­дит, что кре­стья­нин часть сво­е­го вре­ме­ни рабо­та­ет для куз­не­ца и наобо­рот («Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии стр. 9). обра­зом экс­пло­ата­ция заме­не­на при­сво­е­ни­ем, кото­рое, в свою оче­редь, ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся, как обмен. Экс­пло­ата­ция, кото­рая заклю­ча­ет­ся в при­сво­е­нии неопла­чен­но­го тру­да, заме­ня­ет­ся миро­лю­би­вым и без­мя­теж­ным обме­ном, где, с одной сто­ро­ны, сти­раются все сле­ды дей­стви­тель­но экс­пло­ати­ру­ю­ще­го отно­ше­ния капи­та­ла к тру­ду, а с дру­гой сто­ро­ны — кре­стья­нин и куз­нец, как носи­те­ли мено­во­го про­цес­са, впле­та­ют­ся в сеть экс­пло­ата­то­ров. Когда, таким обра­зом, основ­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, отно­ше­ния капи­та­ли­стов и наем­ных рабо­чих, рас­тво­ря­ют­ся, то это свя­за­но с их мета­фи­зи­че­ским пони­ма­ни­ем, при кото­ром про­ти­во­ре­чие — этот основ­ной дви­га­тель исто­ри­че­ско­го про­гресса — заме­ща­ет­ся схе­ма­ти­че­ским и умо­зри­тель­ным един­ством, пере­не­сен­ным в виде авто­ри­тет­но­го отно­ше­ния орга­ни­за­то­ра к испол­ни­те­лю на исто­ри­че­ский про­цесс в каче­стве уни­вер­саль­но­го социо­ло­ги­че­ско­го кри­те­рия. Энер­ге­ти­че­ское или мета­фи­зи­че­ское пони­ма­ние сто­и­мо­сти, кото­рая по суще­ству сво­е­му явля­ет­ся вещ­ным выра­же­ни­ем про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, корен­ным обра­зом свя­за­но с мета­фи­зи­че­ским пони­ма­ни­ем самых про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, при­об­ре­та­ю­щим под углом авто­ри­тар­но­го пони­ма­ния ту без­мя­теж­ную идил­ли­че­скую окрас­ку, кото­рая менее все­го спо­соб­на осве­щать исто­ри­че­ские явле­ния и вскры­вать их под­лин­ную исто­ри­че­скую сущ­ность. «Дру­гой при­мер, — гово­рит Бог­да­нов, — экс­пло­ата­ция, при кото­рой один при­сва­и­ва­ет себе то, что про­из­вел дру­гой без вза­им­но­сти, т. е. не давая в обмен соот­вет­ству­ю­ще­го коли­че­ства тру­да» («Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 9).

Экс­пло­ата­ция ока­зы­ва­ет­ся раз­но­вид­но­стью обме­на, носи­те­ля­ми кото­ро­го явля­ют­ся кре­стья­нин, куз­нец, капи­та­лист и рабо­чий. При­сво­е­ние — это для Бог­да­но­ва сво­е­го рода суб­стан­ция «анта­го­ни­сти­че­ских» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, охва­ты­ва­ю­щая оди­на­ко­вым обра­зом как отно­ше­ние кре­стья­ни­на и куз­не­ца, так и отно­ше­ние капи­та­ли­ста и рабо­че­го. Обмен, кото­рый фигу­ри­ру­ет у Бог­да­но­ва, как при­сво­е­ние, начи­на­ет про­яв­лять­ся с пер­вы­ми начат­ка­ми товар­но­го хозяй­ства. Капи­та­ли­сти­че­ская же экс­пло­ата­ция, кото­рая так­же явля­ет­ся для Бог­да­но­ва раз­но­вид­но­стью обме­на, воз­ни­ка­ет с раз­ру­ше­ни­ем фео­даль­но­го спо­со­ба про­из­вод­ства, как осо­бое капи­та­ли­сти­че­ское при­сво­е­ние, кото­рое, не будучи совер­шен­но похо­же на обмен и на все пред­ше­ство­вав­шие фор­мы при­сво­е­ния, ста­но­вит­ся точ­кой скре­ще­ния всех основ­ных про­ти­во­ре­чий капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства.

Энгельс, харак­те­ри­зуя спо­соб при­сво­е­ния в Сред­ние века, гово­рит: «Пра­во соб­ствен­но­сти на про­дукт поко­ит­ся, таким обра­зом, на соб­ствен­ном тру­де. Если даже где и при­ме­нил­ся чужой труд, то он играл обык­но­вен­но вто­ро­сте­пен­ную роль, и наем­ный рабо­чий часто полу­чал в этом слу­чае, кро­ме зара­бот­ной пла­ты, еще иное воз­на­граж­де­ние; так, ремес­лен­ный уче­ник и под­ма­сте­рье рабо­та­ли не столь­ко ради хар­чей и пла­ты, сколь­ко для обу­че­ния мастер­ству» («Анти-Дюринг», стр. 304). При­сво­е­ние суще­ство­ва­ло так­же в сред­ние века, но там оно нахо­дит­ся в кон­так­те с инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ским харак­те­ром про­из­вод­ства.

Кон­цен­тра­ция средств про­из­вод­ства в круп­ных мастер­ских и ману­фак­ту­рах, их пре­вра­ще­ние в обще­ствен­ные сред­ства про­из­вод­ства, что было исто­ри­че­ски осу­ществ­ле­но капи­та­ли­сти­че­ским спо­со­бом про­из­вод­ства и его носи­те­лем — бур­жу­а­зи­ей, под­чи­нив­шись еди­но­лич­но­му при­сво­е­нию, сооб­щи­ло послед­не­му тот свое­об­раз­ный капи­та­ли­сти­че­ский отте­нок, кото­рый отли­ча­ет его от всех пред­ше­ство­вав­ших форм при­сво­е­ния». «Рань­ше, — гово­рил Энгельс, — вла­де­лец средств про­из­вод­ства при­сва­и­вал себе про­дукт пото­му, что он по обще­му пра­ви­лу был про­дук­том его тру­да, а чужой вспо­мо­га­тель­ный труд был исклю­че­ни­ем; теперь же вла­де­лец средств про­из­вод­ства про- дол­жал при­сва­и­вать себе про­дукт, несмот­ря на то, что он был про­из­ве­ден не его тру­дом, а исклю­чи­тель­но чужим. Таким обра­зом, обще­ствен­но-про­из­ве­ден­ные про­дук­ты ста­ли при­сва­и­вать­ся не теми, кто дей­стви­тель­но при­во­дил в дви­же­ние сред­ства про­из­вод­ства и созда­вал про­дук­ты, а капи­та­ли­стом» («Анти-Дюринг», стр. 304). Спо­соб при­сво­е­ния в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, бла­го­да­ря при­су­ще­му послед­не­му обще­ствен­но­му харак­те­ру про­из­вод­ства, есть исклю­чи­тель­ное при­сво­е­ние про­дук­тов чужо­го тру­да, осу­ществ­ля­ю­ще­е­ся на поч­ве еди­но­лич­но­го вла­де­ния обще­ствен­ны­ми сред­ства­ми про­из­вод­ства. Исклю­чи­тель­ное при­сво­е­ние про­дук­тов толь­ко чужо­го тру­да не есть про­сто при­сво­е­ние, отно­ше­ние кото­ро­го состо­ит в том, что один люди рабо­та­ют для дру­гих или на дру­гих, а исто­ри­че­ски свое­об­раз­ная фор­ма экс­пло­ата­ции чужо­го тру­да вла­дель­ца­ми средств про­из­вод­ства, высту­па­ю­щая как агрес­сив­но-анта­го­ни­сти­­че­ское клас­со­вое отно­ше­ние капи­та­ла к наем­но­му тру­ду. Подоб­ное агрес­сив­но-анта­го­ни­сти­че­ское отно­ше­ние воз­ник­ло на поч­ве того основ­но­го про­ти­во­ре­чия меж­ду обще­ствен­ным про­из­вод­ством и капи­та­ли­сти­че­ским при­сво­е­ни­ем, кото­рое, как было ска­за­но, явля­ет­ся точ­кой скре­ще­ния всех про­ти­во­ре­чий капиталистиче­ского обще­ства и в первую голо­ву высту­па­ет, как про­ти­во­ре­чие меж­ду бур­жу­а­зи­ей и про­ле­та­ри­а­том. Когда же Бог­да­нов валит в одну кучу отно­ше­ние кре­стья­ни­на и куз­не­ца, капи­та­ли­ста и наем­но­го работ­ни­ка, то это объ­яс­ня­ет­ся отсут­стви­ем диалектиче­ского пони­ма­ния вещей, при кото­ром дви­жу­щее впе­ред противо­речие заме­ща­ет­ся мета­фи­зи­че­ским прин­ци­пом при­сво­е­ния.

Дру­гой глав­ный вид про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний есть для Бог­да­но­ва отно­ше­ние сотруд­ни­че­ства. Отно­ше­ние гос­под­ства и под­чи­не­ния, экс­пло­ата­ции и угне­те­ния явля­ет­ся для Бог­да­но­ва фор­мой сотруд­ни­че­ства. Что же пред­став­ля­ет собой эта фор­ма? «Это, — отве­ча­ет Бог­да­нов, — тоже сво­е­го рода спе­ци­а­ли­за­ция, но совсем осо­бая, когда один зани­ма­ет­ся рас­по­ря­ди­тель­ской или, что то же, орга­ни­за­тор­ской дея­тель­но­стью, а дру­гие испол­ня­ют его ука­за­ния, один при­ка­зы­ва­ет, а дру­гой под­чи­ня­ет­ся. На этом была постро­е­на древ­няя пат­ри­ар­халь­ная общи­на, гла­ва кото­рой — пат­ри­арх — был орга­ни­за­то­ром все­го хозяй­ства; затем фео­даль­ная орга­ни­за­ция, где фео­дал гос­под­ство­вал над кре­стья­ни­ном, а сам под­чи­нял­ся обык­но­вен­но дру­го­му выс­ше­му фео­да­лу. Современ­ная кре­стьян­ская и мещан­ская семья име­ет тоже «гла­ву» в виде отца и мужа, кото­рый рас­по­ря­жа­ет­ся общим хозяй­ством, тре­бу­ет под­чи­не­ния от жены и детей; на фаб­ри­ке рабо­чие под­чи­не­ны капи­та­ли­стам, име­ю­щим орга­ни­за­тор­скую власть, а так­же полу­чившим от них эту власть инже­не­рам, дирек­то­рам» («Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии»). В дан­ном слу­чае перед нами опять высту­па­ет пол­ней­шее отсут­ствие диа­лек­ти­ки, исто­риз­ма, кото­рые заме­ща­ет мета­фи­зи­че­ский прин­цип спе­ци­а­ли­за­ции, даю­щий одним махом объ­яс­не­ние раз­лич­ным исто­ри­че­ским эпо­хам. Анта­го­ни­сти­че­ски-клас­со­вое отно­ше­ние заме­ща­ет­ся прин­ци­пом спе­ци­а­ли­за­ции, кото­рый «пре­одо­ле­ва­ет» исто­ри­че­ское пони­ма­ние вещей, как все­объ­яс­ня­ю­щая кате­го­рия, дела­ю­щая излиш­ним кон­кретные исто­ри­че­ские иссле­до­ва­ния. С точ­ки зре­ния это­го все­объ­яс­ня­ю­ще­го прин­ци­па, пат­ри­арх древ­ней общи­ны, фео­дал, ка­питалист и тех­ни­че­ски руко­во­дя­щий пер­со­нал, полу­ча­ю­щий от капи­та­ли­стов рас­по­ря­ди­тель­ские функ­ции, явля­ют­ся организато­рами. Если, таким обра­зом, наря­ду с капи­та­ли­ста­ми-орга­ни­за­то­ра­ми сто­ят и тех­ни­че­ские руко­во­ди­те­ли и гла­вы семей, — то что же тогда отли­ча­ет отно­ше­ние гос­под­ства и под­чи­не­ния, име­ю­щее место в отно­ше­ни­ях капи­та­ли­ста и наем­но­го рабо­че­го от автори­тарных отно­ше­ний гла­вы семьи к сво­им под­чи­нен­ным или тех­нического руко­во­ди­те­ля к под­чи­нен­ным рабо­чим? В том-то и дело  что, с точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва, отно­ше­ние капи­та­ли­ста и наем­но­го рабо­че­го, явля­ет­ся не отно­ше­ни­ем экс­пло­ата­ции и угне­те­ния, а фор­мой авто­ри­тар­но­го сотруд­ни­че­ства, где момент экс­пло­ата­ции, глав­ным обра­зом харак­те­ри­зу­ю­щий гос­под­ству­ю­щий класс, отсут­ствует. Отсут­ствие же этой чер­ты совер­шен­но сти­ра­ет грань, отде­ля­ю­щую анта­го­ни­сти­че­ские отно­ше­ния капи­та­ли­ста и наем­ного рабо­че­го от отно­ше­ний гла­вы семьи к сво­им под­чи­нен­ным. Да, клас­со­вые отно­ше­ния в их авто­ри­тар­ной интер­пре­та­ции у Бог­да­но­ва, пожа­луй, более похо­жи на пат­ри­ар­халь­ные семей­ные отно­ше­ния, неже­ли на дей­стви­тель­ные клас­со­вые отно­ше­ния, име­ющие место на всем про­тя­же­нии исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия. И дей­ствительно, что такое капи­та­лист в его исто­ри­че­ской физионо­мии? Каким обра­зом он появ­ля­ет­ся? Какие харак­тер­ные чер­ты сопро­вож­да­ют его появ­ле­ние? Сто­ит толь­ко обра­тить­ся к истори­ческой дей­стви­тель­но­сти, что­бы убе­дить­ся, что не организатор­ская дея­тель­ность харак­те­ри­зу­ет исто­ри­че­ское выступ­ле­ние ка­питалиста, а экс­пло­ата­тор­ская, кото­рая неотъ­ем­ле­ма от историче­ской мис­сии капи­та­лиз­ма в его про­грес­сив­ном смыс­ле. Пери­од пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния, пред­ше­ству­ю­щий воз­ник­но­ве­нию ка­питалистического строя, есть пери­од жесто­чай­шей экс­пло­ата­ции. Пер­во­на­чаль­ное накоп­ле­ние средств про­из­вод­ства есть про­цесс неудер­жи­мо воз­рас­та­ю­щей экс­пло­ата­ции мел­ко­го про­из­во­ди­те­ля и его пре­вра­ще­ния в наем­но­го рабо­че­го. Диа­лек­ти­ка капитали­стического про­цес­са состо­ит имен­но в том, что его про­гресс осу­ществляется по пути все­обост­ря­ю­ще­го­ся про­ти­во­ре­чия. Глу­бо­ко и ярко гово­рит об этом про­ти­во­ре­чии Вла­ди­мир Ильин (Ленин): «Раз­ви­тие про­из­вод­ства, сле­до­ва­тель­но и внут­рен­не­го рын­ка, пре­имущественно на счет средств про­из­вод­ства кажет­ся парадоксаль­ным и пред­став­ля­ет из себя несо­мнен­но про­ти­во­ре­чие. Это — настоя­щее «про­из­вод­ство для про­из­вод­ства», рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства без соот­вет­ству­ю­ще­го рас­ши­ре­ния потреб­ле­ния. Но это противо­речие не док­трин, а дей­стви­тель­но­сти; это имен­но такое противо­речие, кото­рое соот­вет­ству­ет самой при­ро­де капи­та­лиз­ма и осталь­ным про­ти­во­ре­чи­ям этой систе­мы обще­ствен­но­го про­из­вод­ства. Конеч­но, это рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства не соот­вет­ству­ет расшире­нию потреб­ле­ния и соот­вет­ству­ет исто­ри­че­ской мис­сии капита­лизма, его обще­ствен­ной струк­ту­ре: пер­вая состо­ит в раз­ви­тии про­из­во­ди­тель­но­сти обще­ства, вто­рая исклю­ча­ет ути­ли­за­цию этих заво­е­ва­ний мас­сою насе­ле­ния. Меж­ду без­раз­лич­ным стрем­ле­ни­ем к рас­ши­ре­нию про­из­вод­ства, при­су­щим капи­та­лиз­му, и ограни­ченным потреб­ле­ни­ем народ­ных масс (огра­ни­чен­ным вслед­ствие их про­ле­тар­ско­го состо­я­ния) есть несо­мнен­но про­ти­во­ре­чие» («Раз­витие капи­та­лиз­ма в Рос­сии», стр. 91). Основ­ное про­ти­во­ре­чие капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, при­су­щее ему с само­го нача­ла, в про­цес­се посто­ян­но­го углуб­ле­ния веду­щее это обще­ство к гибе­ли, гово­рит о рас­ту­щем обни­ща­нии масс, потре­би­тель­ные способ­ности кото­рых, как объ­ект воз­рас­та­ю­щей экс­пло­ата­ции, прогрес­сивно сокра­ща­ют­ся, слу­жа пока­за­те­лем неспо­соб­но­сти капитали­стического обще­ства раз­ре­шить ука­зан­ные про­ти­во­ре­чия. Проник­новение тор­го­во­го капи­та­ла в сфе­ру мел­ко­го про­из­вод­ства не бле­щет про­грес­сив­но орга­ни­за­тор­ски­ми крас­ка­ми, а сопрово­ждается пора­бо­ще­ни­ем и экс­пло­ата­ци­ей мел­ко­го про­из­во­ди­те­ля, кото­рый ока­зы­ва­ет­ся совер­шен­но без­за­щит­ным перед вла­стью тор­го­во­го капи­та­ла, лиша­ю­щей его вся­кой эко­но­ми­че­ской базы. «Ску­пая изде­лия (или сырье) в мас­со­вых раз­ме­рах, скуп­щи­ки, та­ким обра­зом, уде­шев­ля­ли рас­хо­ды сбы­та, пре­вра­ща­ли сбыт из мел­ко­го, слу­чай­но­го и непра­виль­но­го, в круп­ный и регу­ляр­ный, — это чисто эко­но­ми­че­ское пре­иму­ще­ство круп­но­го сбы­та неиз­беж­но при­ве­ло к тому, что мел­кий про­из­во­ди­тель ока­зал­ся отре­зан­ным от рын­ка и без­за­щит­ным перед вла­стью тор­го­во­го капи­та­ла» («Раз­витие капи­та­лиз­ма в Рос­сии», стр. 278). Обра­зо­ва­ние клас­сов вы­ступает, таким обра­зом, исто­ри­че­ски не в фор­ме авто­ри­тар­но­го сотруд­ни­че­ства, име­ю­ще­го место лишь в исто­рии мета­фи­зи­че­ских идей Бог­да­но­ва. Дей­стви­тель­ная же исто­рия явля­ет­ся аре­ной жесто­ких соци­аль­ных анта­го­низ­мов, кото­рые в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве дости­га­ют сво­е­го апо­гея. Если же про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния при­ни­ма­ют у Бог­да­но­ва мета­фи­зи­че­скую фор­му автори­тарного сотруд­ни­че­ства, то вполне есте­ствен­но, что и сто­и­мость, кото­рая явля­ет­ся соци­аль­но-исто­ри­че­ской кате­го­ри­ей, свя­зан­ной в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве с клас­со­вой борь­бой бур­жу­а­зии и про­ле­та­ри­а­та, при­об­ре­та­ет у Бог­да­но­ва энер­ге­ти­че­скую фор­му, т. е. лиша­ет­ся вся­ких сле­дов исто­ри­че­ской диа­лек­ти­ки. Энер­гия, лежа­щая в осно­ве сто­и­мо­сти Бог­да­но­ва, пре­вра­ща­ет закон сто­и­мо­сти в веч­ный и есте­ствен­ный, эклек­ти­че­ски приноравли­вает ее к все­воз­мож­ным исто­ри­че­ским фор­мам, кото­рые непосред­ственно и без­от­но­си­тель­но объ­еди­ня­ют­ся при посред­стве одно­го все­объ­яс­ня­ю­ще­го вол­шеб­но­го сло­ва: авто­ри­тар­ность.

2. Производительность и полезность

Дру­гой важ­ней­шей про­бле­мой поли­ти­че­ской эко­но­мии являет­ся про­бле­ма про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да. Вся­кая эко­но­ми­че­ская кате­го­рия рас­смат­ри­ва­ет­ся Марк­сом с точ­ки зре­ния диа­лек­ти­че­ско­го мето­да. С точ­ки зре­ния это­го мето­да эко­но­ми­че­ская кате­гория неот­рыв­на от дан­ной сово­куп­но­сти про­из­вод­ствен­ных отно­шений, под углом кото­рой эта кате­го­рия полу­ча­ет науч­ное осве­щение. Суб­стан­ци­ей, если мож­но так выра­зить­ся, обще­ствен­ных про­цес­сов явля­ют­ся про­из­во­ди­тель­ные силы в их опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­ме. Каж­дое эко­но­ми­че­ское явле­ние, как историче­ская раз­но­вид­ность этой суб­стан­ции, при­об­ре­та­ет харак­тер за­кономерности имен­но в этой свя­зи, ибо исто­рия чело­ве­че­ства есть исто­рия раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил. Един­ство исто­ри­че­ско­го про­цес­са свя­за­но с тем обсто­я­тель­ством, что как его субъ­ект — чело­ве­че­ство, так и его объ­ект — при­ро­да, суще­ству­ют на всех сту­пенях исто­рии. Но это един­ство явля­ет­ся лишь общим фоном, на кото­ром исто­ри­че­ский про­цесс раз­вер­ты­ва­ет дина­мику сво­их соци­аль­ных вари­а­ций, раз­ли­чий, свое­об­ра­зий, состав­ля­ю­щих насто­я­щий пред­мет диа­лек­ти­че­ско­го изу­че­ния. Маркс поэто­му гово­рит, что абстракт­ные опре­де­ле­ния про­изводства долж­ны быть про­ана­ли­зи­ро­ва­ны, что­бы при­су­щие ему исто­ри­че­ски выде­ля­ю­щие его раз­ли­чия не были стер­ты. Муд­рость же бур­жу­аз­ных эко­но­ми­стов, дока­зы­ва­ю­щих веч­ность и гар­мо­нию суще­ству­ю­щих соци­аль­ных отно­ше­ний, заклю­чается, соглас­но Марк­су, в забве­нии этих раз­ли­чий и в бес­плодных уси­ли­ях дока­зать, что ору­дия про­из­вод­ства и пред­шествующий накоп­лен­ный труд явля­ют­ся необ­хо­ди­мы­ми пред­по­сыл­ка­ми про­из­вод­ства, без­от­но­си­тель­но к хара­ктеру ору­дий про­из­вод­ства, хотя бы этим ору­ди­ем была толь­ко рука дика­ря, и так­же без­от­но­си­тель­но к харак­те­ру накоп­лен­но­го тру­да, хотя бы послед­ним была толь­ко сно­ров­ка этой руки, при­обретенная в про­цес­се повтор­ных упраж­не­ний. С такой «веч­ной» точ­ки зре­ния капи­тал, как сред­ство про­из­вод­ства и резуль­тат пред­ше­ство­вав­ше­го и объ­ек­ти­ви­ро­вав­ше­го­ся тру­да, как иро­ни­че­ски заме­ча­ет Маркс, — все­об­щее и есте­ствен­ное явле­ние. Но такое утвер­жде­ние ста­но­вит­ся воз­мож­ным лишь тогда, когда откиды­вается то спе­ци­фи­че­ское, что одно лишь пре­вра­ща­ет ору­дие про­изводства, накоп­лен­ный труд в капи­тал. Про­бле­ма про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, как эко­но­ми­че­ская про­бле­ма, полу­ча­ет свое разре­шение в све­те диа­лек­ти­че­ско­го пони­ма­ния исто­рии, кото­рая рас­сматривает вся­кую соци­аль­ную кате­го­рию под углом того исто­рического свое­об­ра­зия, кото­рый мень­ше все­го может претендо­вать на веч­ность. Пафос веч­но­сти состав­ля­ет ско­рее удел тех мета­фи­зи­че­ских док­трин, кото­рые при посред­стве без­вре­мен­ных прин­ци­пов вро­де орга­ни­за­ции и спе­ци­а­ли­за­ции, соору­жа­ют миро­стро­и­тель­ские кон­цеп­ции, пол­ные без­вре­мен­но­го задо­ра, но так­же без­вре­мен­но гиб­ну­щие и пре­да­ю­щие свой прах — прах док­трин — в музей мета­фи­зи­че­ских неле­по­стей. Ста­вя вопрос о раз­личии меж­ду про­из­во­ди­тель­ным и непро­из­во­ди­тель­ным тру­дом, Бог­да­нов гово­рит: «Эко­но­ми­сты до сих пор неоди­на­ко­во пони­ма­ют это раз­ли­чие. Один назы­ва­ет «про­из­во­ди­тель­ным» толь­ко такой труд, кото­рый созда­ет мате­ри­аль­ные, ося­за­е­мые про­дук­ты, а вся­кий иной счи­та­ет «непро­из­во­ди­тель­ным». С этой точ­ки зре­ния про­из­во­ди­те­лен толь­ко один физи­че­ский труд кре­стьян, ре­месленников, рабо­чих, да и то не вся­ких: труд рабо­чих пере­возочной про­мыш­лен­но­сти не созда­ет ново­го мате­ри­аль­но­го про­дукта, и пото­му дол­жен ока­зать­ся «непро­из­во­ди­тель­ным», — а тем более вся­кий умствен­ный труд, напри­мер, рабо­та распорядите­лей в пред­при­я­ти­ях, учи­те­лей и т. п. Дру­гие эко­но­ми­сты при­знают про­из­во­ди­тель­ным вся­кий труд, кото­рый нужен обще­ству, не толь­ко физи­че­ский, но и духов­ный; сюда подой­дет и труд сле­са­ря и рабо­та желез­но­до­рож­но­го маши­ни­ста или трам­вайного кон­дук­то­ра, и дея­тель­ность рас­по­ря­ди­те­ля, и учитель­ская. Сюда, зна­чит, не отно­сит­ся: во-пер­вых, рабо­та разрушитель­ная, напри­мер, выпол­ня­е­мая убий­цей или гра­би­те­лем; во-вто­рых, рабо­та, кото­рая про­сто не каса­ет­ся обще­ства, напри­мер, дея­тельность лич­но­го потреб­ле­ния, кото­рая выпол­ня­ет­ся каж­дым отдель­ным чело­ве­ком все­це­ло в его инте­ре­сах, или какая-нибудь игра в шах­ма­ты и пр. — мы выбе­рем для себя имен­но это, вто­рое пони­ма­ние про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, как более про­стое и удоб­ное: труд про­из­во­ди­тель­ный будет для нас озна­чать то же, что труд обще­ствен­но-полез­ный. Поли­ти­че­ская эко­но­мия есть нау­ка об обще­стве и для нее суть дела не в материально­сти или нема­те­ри­аль­но­сти про­дук­тов тру­да, а в его обще­ствен­ном или необ­ще­ствен­ном харак­те­ре» («Началь­ный курс поли­ти­че­ской эко­но­мии»). Таким обра­зом, про­из­во­ди­тель­ным тру­дом объ­яв­ля­ет­ся труд обще­ствен­но-полез­ный, неза­ви­си­мо от харак­те­ра и спе­ци­фи­че­ских свойств дан­но­го обще­ства.

Маркс, руко­во­ди­мый диа­лек­ти­че­ским мето­дом, рас­смат­ри­вал про­из­во­ди­тель­ный труд, как исто­ри­че­скую кате­го­рию преж­де все­го. Он ква­ли­фи­ци­ру­ет поня­тие про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, встре­чающееся в ран­них эко­но­ми­че­ских систе­мах, не как нечто слу­чайное, но как идео­ло­ги­че­ское отра­же­ние раз­лич­ных сте­пе­ней про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са. Когда для физио­кра­тов производи­тельным явля­ет­ся вся­кий труд, при­ме­ня­е­мый в зем­ле­де­лии, то такое опре­де­ле­ние соот­вет­ству­ет эко­но­ми­че­ским пред­по­сыл­кам физио­кра­тиз­ма, ибо если при­чи­на богат­ства и его роста усматри­вается толь­ко в уве­ли­че­нии излиш­ка сель­ско-хозяй­ствен­но­го про­изводства, то, сле­до­ва­тель­но, про­мыш­лен­ный и тор­го­вый труд, могу­щий быть необ­хо­ди­мым и полез­ным для все­го про­цес­са про­из­вод­ства, не может счи­тать­ся про­из­во­ди­тель­ным, реша­ю­щим фак­тором воз­рас­та­ния наци­о­наль­но­го богат­ства. Соглас­но диалекти­ческому мето­ду, как вер­но заме­ча­ет Гиль­фер­динг, исто­ри­че­ское раз­ви­тие всю­ду идет парал­лель­но с раз­ви­ти­ем поня­тий, так что раз­ви­тие обще­ствен­но-про­из­во­ди­тель­ных сил то высту­па­ет в исто­рической реаль­но­сти, то как отра­же­ние в систе­ме поня­тий. Раз­ли­чие меж­ду про­из­во­ди­тель­ным и непро­из­во­ди­тель­ным тру­дом явля­ет­ся для Марк­са выра­же­ни­ем исто­ри­че­ских опре­де­лен­ных обще­ствен­ных усло­вий про­из­вод­ства, поче­му и поня­тие про­из­во­ди­тель­но­го тру­да меня­ет­ся в зави­си­мо­сти от раз­ли­чия производ­ственной орга­ни­за­ции. Диа­лек­ти­че­ская точ­ка зре­ния, вынуж­да­ю­щая к стро­го­му исто­ри­че­ско­му мыш­ле­нию, сво­дит к абсур­ду вся­кую попыт­ку отвле­кать­ся от исто­ри­че­ски дан­ной производ­ственной струк­ту­ры и решать какую-либо соци­аль­ную про­бле­му в плос­ко­сти исто­ри­че­ско­го без­раз­ли­чия, т. е. мета­фи­зи­че­ски.

Про­бле­ма про­из­во­ди­тель­но­го тру­да в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве явля­ет­ся спе­ци­фи­че­ской про­бле­мой дан­но­го обще­ства. Опре­де­ле­ние про­из­во­ди­тель­но­сти, дан­ное Бог­да­но­вым, не име­ет ниче­го обще­го с исто­ри­че­ским пони­ма­ни­ем вещей, несмот­ря на то, что Бог­да­нов гово­рит об исто­рич­но­сти сво­ей точ­ки зре­ния. Пони­ма­ние про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, как обще­ствен­но-полез­но­го, явля­ет­ся той точ­кой зре­ния, кото­рую Маркс биче­вал со всей при­су­щей ему бес­по­щад­ной поле­ми­че­ской мет­ко­стью. Маркс бес­по­щад­но высме­и­ва­ет, напри­мер, Гар­нье, кото­рый тол­ку­ет сло­во «полез­ный» инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ски, пони­мая под ним резуль­та­ты тру­да, достав­ля­ю­щие насла­жде­ние, что обу­слов­ли­ва­ет, таким обра­зом, мак­си­маль­ную про­из­во­ди­тель­ность тру­да про­сти­тут­ки. По­нимание про­из­во­ди­тель­но­сти под углом полез­но­сти чре­ва­то целым радом пара­док­сов, но бес­со­дер­жа­тель­но по дей­стви­тель­но­му про­ник­но­ве­нию в сущ­ность трак­ту­е­мо­го пред­ме­та. Точ­ка зре­ния Марк­са на про­из­во­ди­тель­ный труд раз­ли­ча­ет­ся не толь­ко от «исто­ри­че­ской» точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва, но и от той точ­ки зре­ния, кото­рую в выше­при­ве­ден­ной цита­те Бог­да­нов про­ти­во­по­став­ля­ет точ­ке зре­ния обще­ствен­ной полез­но­сти. Маркс преж­де все­го кон­ста­ти­ру­ет бур­жу­аз­ную огра­ни­чен­ность, кото­рая, счи­та­ет фор­мы про­из­вод­ства абсо­лют­ны­ми его фор­ма­ми, а пото­му и веч­ны­ми, может сме­ши­вать вопрос, что такое про­из­во­ди­тель­ный труд с точ­ки зре­ния капи­та­ла, с вопро­сом, какой труд вооб­ще про­из­во­ди­те­лен или что такое про­из­во­ди­тель­ный труд вооб­ще. Маркс ста­вит вопрос о производи­мом тру­де с точ­ки зре­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, так как каж­дая систе­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний име­ет свое поня­тие про­из­во­ди­тель­но­го тру­да. «Про­из­во­ди­тель­ным тру­дом в систе­ме капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства, — гово­рит Маркс, — будет такой труд, кото­рый про­из­во­дит при­ба­воч­ную сто­и­мость для того, кто его при­ме­ня­ет или кото­рый пре­вра­ща­ет объ­ек­тив­ные усло­вия тру­да в капи­тал, а их вла­дель­ца в капи­та­ли­ста; сле­до­ва­тель­но, труд, кото­рый про­из­во­дит свой соб­ствен­ный про­дукт, как капи­тал» («Тео­рия при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, стр. 269). Таким обра­зом для Марк­са про­из­во­ди­тель­ным тру­дом в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве явля­ет­ся не физи­че­ский труд, ове­ществ­ля­ю­щий­ся в осяза­тельных про­дук­тах, и не труд обще­ствен­но-полез­ный, а труд, ко­торой про­из­во­дит при­ба­воч­ную сто­и­мость для капи­та­ли­ста, не­посредственно пре­вра­ща­ет­ся в капи­тал, непо­сред­ствен­но обмени­вается на капи­тал, кото­рый поку­па­ет­ся капи­та­ли­стом на его пе­ременный капи­тал с целью извлечь из него при­ба­воч­ную стои­мость. Непро­из­во­ди­тель­ным явля­ет­ся труд, кото­рый обмени­вается не на капи­тал, а на доход, охва­ты­ва­ю­щий зара­бот­ную пла­ту, при­быль и все те его фор­мы, под кото­ры­ми дру­гие участ­ву­ют в при­бы­ли капи­та­ли­ста, напри­мер, про­цент и рен­ту (Маркс).

Но Бог­да­нов, сто­я­щий на «исто­ри­че­ской» точ­ке зре­ния, отвер­гает совсем раз­де­ле­ние обще­ствен­но-полез­но­го тру­да на произ­водительный и непро­из­во­ди­тель­ный, как «бес­плод­ное услож­не­ние, спо­соб­ное толь­ко запу­ты­вать ана­лиз». «Вся­кий труд, — гово­рит Бог­данов, — удо­вле­тво­ря­ю­щий обще­ствен­ную потреб­ность, следователь­но, объ­ек­тив­но нуж­ный для дан­ной эко­но­ми­че­ской систе­мы, дол­жен быть при­знан про­из­во­ди­тель­ным. Про­ти­во­по­став­лять ему на­до толь­ко соци­аль­но без­де­я­тель­ное суще­ство­ва­ние и разрушитель­ный труд, — обще­ствен­ный пара­зи­тизм и анти-соци­аль­ную актив­ность» («Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», том II, вып. IV, стр. 17). Исхо­дя из ска­зан­но­го Бог­да­но­вым, мож­но спро­сить: неуже­ли вся­кий труд, удо­вле­тво­ря­ю­щий обще­ствен­ную потреб­ность, вхо­дит в дан­ную эко­но­ми­че­скую систе­му? Послу­ша­ем Марк­са и для нас ста­нет ясной «исто­рич­ность» точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва. «Актер, напри­мер, хотя бы и кло­ун, будет про­из­во­ди­тель­ным рабо­чим, если он ра­ботает на служ­бе у капи­та­ли­ста (антре­пре­не­ра), кото­ро­му он от­дает боль­ше тру­да, чем полу­ча­ет от него в фор­ме зара­бот­ной пла­ты, тогда как порт­ной, кото­рый при­хо­дит на дом к капита­листу и почи­ня­ет ему брю­ки, про­из­во­дит для него лишь потре­бительную сто­и­мость и явля­ет­ся непро­из­во­ди­тель­ным рабо­чим. Труд пер­во­го обме­ни­ва­ет­ся на капи­тал, труд вто­ро­го — на доход, пер­вый про­из­во­дит при­ба­воч­ную сто­и­мость, при вто­ром потре­бляется доход». С точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва, соглас­но кото­рой вся­кий труд, удо­вле­тво­ря­ю­щий обще­ствен­ной потреб­но­сти, являет­ся про­из­во­ди­тель­ным тру­дом, выше­при­ве­ден­ное поло­же­ние Мар­кса долж­но зву­чать как стран­ный пара­докс, ибо с этой точ­ки зре­ния бес­по­лез­ный труд кло­у­на, достав­ля­ю­щий капи­та­ли­сту при­бавочную сто­и­мость, про­из­во­ди­те­лен, когда высо­ко­по­лез­ный труд порт­но­го ока­зы­ва­ет­ся непро­из­во­ди­тель­ным. С точ­ки зре­ния обще­ственной полез­но­сти труд порт­но­го, конеч­но, неиз­ме­ри­мо полез­нее для обще­ства, неже­ли труд кло­у­на, и одна­ко с точ­ки зре­ния Марк­са про­из­во­ди­тель­ным в капи­та­ли­сти­че­ской систе­ме оказы­вается имен­но этот бес­по­лез­ный труд, бес­по­лез­ный для обществен­ного про­цес­са про­из­вод­ства.

Да, такое пони­ма­ние про­из­во­ди­тель­но­го тру­да Марк­сом дей­ствительно стран­но с точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва, но непре­лож­ное точ­ки зре­ния диа­лек­ти­ки. Вся­кий труд, удо­вле­тво­ря­ю­щий обще­ственную потреб­ность, по мне­нию Бог­да­но­ва, явля­ет­ся произво­дительным; удо­вле­тво­ре­ние обще­ствен­ной потреб­но­сти идентифи­цируется для Бог­да­но­ва с вхож­де­ни­ем в дан­ную эко­но­ми­че­скую систе­му. Одна­ко если бы Бог­да­нов рас­смат­ри­вал про­из­во­ди­тель­ный труд с точ­ки зре­ния дан­ной эко­но­ми­че­ской систе­мы, он не полу­чил бы тако­го неисто­ри­че­ско­го опре­де­ле­ния, как обще­ствен­­но-полез­ный, ибо кате­го­рия полез­но­сти не дает ника­кой харак­теристики спе­ци­фи­че­ских черт дан­но­го обще­ства, не отте­ня­ет осо­бенности дан­ной соци­аль­ной струк­ту­ры. Основ­ная харак­тер­ная осо­бен­ность капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы заклю­ча­ет­ся в производ­стве при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, без кото­рой она не может ни суще­ствовать, ни выпол­нять свои обще­ствен­ные функ­ции. Прекраще­ние при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти повлек­ло бы за собой немед­лен­ное пре­кра­ще­ние капи­та­ли­сти­че­ской систе­мы хозяй­ства. Следова­тельно, труд, созда­ю­щий при­ба­воч­ную сто­и­мость для капи­та­ли­ста, обу­слов­ли­ва­ю­щий воз­мож­ность даль­ней­ше­го вос­про­из­вод­ства си­стемы, явля­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным с точ­ки зре­ния этой систе­мы. Таким обра­зом, толь­ко труд, созда­ю­щий при­ба­воч­ную сто­и­мость для капи­та­ли­ста, вхо­дит в капи­та­ли­сти­че­скую систе­му совершен­но неза­ви­си­мо от его полез­но­сти или бес­по­лез­но­сти для обще­ственного про­цес­са про­из­вод­ства, совер­шен­но неза­ви­си­мо от его физи­че­ско­го или интел­лек­ту­аль­но­го харак­те­ра, неза­ви­си­мо от его вопло­ще­ния в мате­ри­аль­ных цен­но­стях. Маркс, как под­лин­ный диа­лек­тик, исхо­дил преж­де все­го из дан­ной фор­мы обще­ствен­ных отно­ше­ний, кото­рая, как капи­та­ли­сти­че­ский спо­соб производ­ства, име­ет фор­му наем­но­го тру­да, нани­ма­е­мо­го капи­та­ли­стом для извле­че­ния при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти. С этой диа­лек­ти­че­ской точ­ки зре­ния, рас­смат­ри­ва­ю­щей вся­кую обще­ствен­ную фор­му под углом ее спе­ци­фи­че­ско­го про­из­вод­ствен­но­го свое­об­ра­зия, конкрет­ный харак­тер и осо­бен­ная полез­ность тру­да без­раз­лич­ны дня опре­де­ле­ния его про­из­во­ди­тель­но­сти. «Раз­гра­ни­че­ние производи­тельного и непро­из­во­ди­тель­но­го тру­да не име­ет ника­ко­го отно­шения ни к осо­бен­ной спе­ци­аль­но­сти тру­да, ни к осо­бой потреби­тельной сто­и­мо­сти, в кото­рую вопло­ща­ет­ся эта спе­ци­аль­ность» (Маркс). Есте­ствен­но, что труд, про­из­во­дя­щий това­ры, дол­жен быть полез­ным тру­дом, вопло­щать­ся и реа­ли­зо­вать­ся в потре­бительных сто­и­мо­стях, ибо толь­ко такой, про­из­во­дя­щий потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти, труд обме­ни­ва­ет­ся на капи­тал. Одна­ко, в систе­ме капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства не это опре­де­ля­ет про­изводительность. «Ибо спе­ци­фи­че­скую потре­би­тель­ную сто­и­мость для капи­та­ла созда­ет и его дан­ный полез­ный харак­тер, рав­но как и не спе­ци­аль­ное полез­ное свой­ство про­дук­та, в кото­ром он ове­ществ­ля­ет­ся; эта сто­и­мость обу­слов­ли­ва­ет­ся харак­те­ром тру­да, как про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, как твор­че­ско­го эле­мен­та для мено­вой сто­и­мо­сти, — она созда­ет­ся абстракт­ным тру­дом, но не пото­му, что он пред­став­ля­ет собой опре­де­лен­ное каче­ство все­об­ще­го тру­да, а пото­му, что он пред­став­ля­ет боль­шее коли­че­ство абстракт­но­го тру­да, чем то, ко­торое содер­жит­ся в цене тру­да, т. е. сто­и­мо­сти ра­бочей силы» (Маркс). Труд, как твор­че­ский фак­тор по от­ношению к мено­вой сто­и­мо­сти, ста­но­вит­ся про­из­во­ди­тель­ным, как труд, вхо­дя­щий в дан­ную эко­но­ми­че­скую систе­му, ко­торая явля­ет­ся систе­мой экс­пло­ата­ции чужо­го тру­да. Опреде­ленно про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, не вклю­ча­ю­щее основ­но­го мо­мента дан­ной систе­мы, не име­ет ниче­го обще­го с исто­ри­че­ским пони­ма­ни­ем вещей. И поэто­му по мень­шей мере стран­ны сле­ду­ю­щие сло­ва Бог­да­но­ва, сто­я­щие в самом реши­тель­ном противо­речии с его тол­ко­ва­ни­ем про­из­во­ди­тель­но­го тру­да. «Если мы сто­им на исто­ри­че­ской точ­ке зре­ния, — гово­рит Бог­да­нов, — то нам нель­зя опре­де­лить про­из­во­ди­тель­ный или непроизводитель­ный харак­тер тру­да с точ­ки зре­ния какой-либо иной, а не этой самой орга­ни­за­ции; ина­че откры­ва­ет­ся про­стор про­из­во­лу в иссле­до­ва­нии» («Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 13). Одна­ко, как нам извест­но, непро­из­во­ди­тель­ным тру­дом, кото­рый право­мерно про­ти­во­по­став­ля­ет­ся про­из­во­ди­тель­но­му, явля­ет­ся для Бог­данова соци­аль­ный пара­зи­тизм и раз­ру­ши­тель­ный труд, тогда как вся­кий дру­гой труд, удо­вле­тво­ря­ю­щий какую-либо обще­ственную потреб­ность, про­из­во­ди­те­лен, так ска­зать, по суще­ству. Широ­та и неопре­де­лен­ность тако­го про­ти­во­по­став­ле­ния рез­ко сви­детельствует о мета­фи­зич­но­сти точ­ки зре­ния Бог­да­но­ва. А ме­жду тем с под­лин­но исто­ри­че­ской точ­ки зре­ния даже наем­ный труд, посколь­ку он упо­треб­ля­ет­ся не для извле­че­ния приба­вочной сто­и­мо­сти, не явля­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным, конеч­но не за его бес­по­лез­ность для обще­ствен­но­го про­цес­са про­из­вод­ства, а за его индиф­фе­рен­тизм к воз­рас­та­нию при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти и, сле­до­ва­тель­но, к дан­ной систе­ме капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства, посколь­ку она зиждет­ся на про­из­вод­стве и вос­про­из­вод­стве при­бавочной сто­и­мо­сти.

Имен­но социо­ло­ги­че­ская кон­цеп­ция про­из­во­ди­тель­но­го тру­да у Марк­са исклю­ча­ет раз­де­ле­ние меж­ду физи­че­ским и интеллек­туальным тру­дом, т. е. тру­дом, кото­рый не вопло­ща­ет­ся в мате­риальных цен­но­стях, как про­из­во­ди­тель­ным и непроизводитель­ным, ибо и труд интел­лек­ту­аль­ный про­из­во­ди­те­лен, если он про­изводит при­ба­воч­ную сто­и­мость и, таким обра­зом, вхо­дит в ка­питалистическую систе­му. Так, напри­мер, для Марк­са школь­ный учи­тель явля­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным рабо­чим, «если он не толь­ко обра­ба­ты­ва­ет дет­ские голо­вы, но и обра­ба­ты­ва­ет само­го себя для обо­га­ще­ния пред­при­ни­ма­те­ля». Поэто­му совер­шен­но неоснова­телен упрек Бог­да­но­ва по адре­су Марк­са, кото­рый буд­то бы под­дер­жи­вал те воз­зре­ния ста­рой поли­ти­че­ской эко­но­мии, кото­рые при­зна­ва­ли про­из­во­ди­тель­ным толь­ко труд, про­из­во­дя­щий изме­не­ния в мате­ри­аль­ных вещах. С точ­ки зре­ния Марк­са, труд, слу­жа­щий для удо­вле­тво­ре­ния так назы­ва­е­мых духов­ных потреб­ностей, явля­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным, если он вхо­дит в капита­листическую систе­му, без­раз­лич­но порож­да­ет­ся ли эта потреб­ность «желуд­ком или фан­та­зи­ей». Про­из­вод­ство при­ба­воч­ной стои­мости явля­ет­ся, таким обра­зом, един­ствен­ным пра­во­мер­ным крите­рием про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. При­зна­вая, — понят­но толь­ко на сло­вах, — сооб­ра­же­ния Марк­са о непро­из­во­ди­тель­ном тру­де «пра­виль­ны­ми и необ­хо­ди­мы­ми», по­скольку дело идет о вполне завер­шен­ной абстракт­но-чистой капи­талистической систе­ме», Бог­да­нов одна­ко гово­рит, что в «капита­листическом обще­стве, сре­ди кото­ро­го мы живем, с его разно­образными насло­е­ни­я­ми, разу­ме­ет­ся, не вся­кий производитель­ный (?) труд при­ни­ма­ет такую спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ную фор­му». В дан­ном слу­чае мы стал­ки­ва­ем­ся с одним из тех пара­док­сов, кото­ры­ми так изоби­лу­ет кон­цеп­ция Бог­да­но­ва. Если вер­ны со­ображения Марк­са на про­из­во­ди­тель­ный труд, то как же пони­мать выска­зы­ва­ния Бог­да­но­ва, что не вся­кий про­из­во­ди­тель­ный труд при­ни­ма­ет такую спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ную фор­му («Курс поли­тической эко­но­мии», стр. 15), т. е. не вся­кий про­из­во­ди­тель­ный труд про­из­во­ди­те­лен? Если Маркс прав, то спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ная фор­ма тру­да опре­де­ля­ет­ся его про­из­во­ди­тель­но­стью, а имен­но его орга­ни­зо­ван­но­стью на капи­та­ли­сти­че­ских нача­лах. Но если Маркс прав и про­из­во­ди­тель­ным тру­дом явля­ет­ся труд, орга­ни­зо­ван­ный на капи­та­ли­сти­че­ских нача­лах, то как же тогда пони­мать сло­ва Бог­да­но­ва, что не вся­кий про­из­во­ди­тель­ный труд, т. е. орга­ни­зо­ван­ный на капи­та­ли­сти­че­ских нача­лах, при­ни­ма­ет такую спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ную фор­му, т. е. орга­ни­зо­ван­но­сти на капи­та­ли­сти­че­ских нача­лах? Но что­бы, неви­ди­мо­му, оста­вать­ся на точ­ке зре­ния Марк­са, Бог­да­нов реша­ет вопрос таким обра­зом, что пред­став­ля­ет весь про­из­во­ди­тель­ный труд мыс­ли­мо­го капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства — «про­из­во­ди­тель­ным» и для само­воз­рас­та­ния капи­та­ла, — т. е. самое это обще­ство состо­я­щим толь­ко из капи­та­ли­стов и наем­ных рабо­чих, иде­а­ли­зи­руя пер­вых в виде клас­са не тру­дя­ще­го­ся, а исклю­чи­тель­но потреб­ля­ю­ще­го и накоп­ля­ю­ще­го; вто­рых — в виде клас­са, охва­ты­ва­ю­ще­го все виды соци­аль­но-необ­хо­ди­мо­го тру­да («Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 15). Но воз­мож­но ли, одна­ко, подоб­ное пред­став­ле­ние? Воз­мож­но ли про­из­ве­сти такую абстрак­цию, т. е. пред­ста­вить себе капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство состо­я­щим толь­ко из капи­та­ли­стов и наем­ных рабо­чих, «охва­ты­ва­ю­щих все виды соци­аль­но-необ­хо­ди­мо­го тру­да»? Насколь­ко Бог­да­нов при этом оста­ет­ся на точ­ке зре­ния Марк­са, мож­но судить по той ква­ли­фи­ка­ции про­из­во­ди­тель­но­го и непро­из­во­ди­тель­но­го тру­да, кото­рую дает Маркс. Для Марк­са один и тот же труд явля­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным и непро­из­во­ди­тель­ным, в зави­си­мо­сти имен­но от его спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ной фор­мы, т. е. орга­ни­зо­ван­но­сти на капи­та­ли­сти­че­ских нача­лах. «Рабо­чий фаб­ри­кан­та фор­те­пи­ан есть про­из­во­ди­тель­ный рабо­чий. Его труд воз­ме­ща­ет не толь­ко зара­бот­ную пла­ту, кото­рую он потреб­ля­ет, но кро­ме того в фор­те­пи­а­но, в това­ре, кото­рый про­да­ет фаб­ри­кант фор­те­пи­ан, содер­жит­ся при­ба­воч­ная сто­и­мость сверх сто­и­мо­сти зара­бот­ной пла­ты. Пред­по­ло­жим, напро­тив, что я поку­паю весь мате­ри­ал, необ­хо­ди­мый для фор­те­пи­а­но (или пусть его имел бы хоть сам рабо­чий) и вме­сто того, что­бы купить фор­те­пи­а­но в мага­зине, пору­чаю сде­лать его в моем доме. Фор­те­пи­ан­ный рабо­чий ока­жет­ся тогда непро­из­во­ди­тель­ным рабо­чим, так как его труд непо­сред­ствен­но обме­ни­ва­ет­ся на мой доход («Тео­рия при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти», стр. 169 — 170). Ока­зы­ва­ет­ся, что для Марк­са один и тот же фор­те­пи­ан­ный рабо­чий ока­зы­ва­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным и непро­из­во­ди­тель­ным, в зави­си­мо­сти от спе­ци­фи­че­ски опре­де­лен­ной фор­мы его тру­да, кото­рый менее все­го охва­ты­ва­ет все виды соци­аль­но-необ­хо­ди­мо­го тру­да. Точ­ка зре­ния Марк­са на про­из­во­ди­тель­ный труд явля­ет­ся клас­со­вой в самом исто­ри­че­ском смыс­ле это­го сло­ва, ибо если толь­ко тот труд про­из­во­ди­те­лен, кото­рый име­ет фор­му наем­но­го тру­да, нани­ма­е­мо­го капи­та­лом для извле­че­ния при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, то клас­со­вый харак­тер дан­ной точ­ки зре­ния непре­одо­ли­мо выте­ка­ет из клас­со­вой орга­ни­за­ции дан­но­го обще­ства, так как труд в дан­ном слу­чае при- зна­ет­ся про­из­во­ди­тель­ным или непро­из­во­ди­тель­ным не с точ­ки зре­ния его содер­жа­ния, а с точ­ки зре­ния обще­ствен­ной фор­мы его орга­ни­за­ции, кото­рая и высту­па­ет, как фор­ма экс­пло­ата­ции наем­но­го тру­да и капи­та­ла. Ква­ли­фи­ка­ция же про­из­во­ди­тель­но­го тру­да как вся­ко­го тру­да, направ­лен­но­го на удо­вле­тво­ре­ние про­из­вод­ствен­ной систе­мы, совер­шен­но не выде­ля­ет клас­со­во­го момен­та, харак­те­ри­зу­ю­ще­го про­из­во­ди­тель­ный труд в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. Бог­да­нов, одна­ко, это отри­цает и пыта­ет­ся дока­зать, что имен­но из его пони­ма­ния про­из­во­ди­тель­но­го тру­да сле­ду­ет непре­лож­но его клас­со­вый ха­рактер. Надо заме­тить, — гово­рит Бог­да­нов, — что как раз классо­вую точ­ку зре­ния неко­то­рые счи­та­ют воз­мож­ным исполь­зо­вать для воз­ра­же­ния про­тив изло­жен­но­го пони­ма­ния производитель­ного тру­да. Они ука­зы­ва­ют, что при этом наем­ные рабо­чие физи­ческого тру­да сме­ши­ва­ют­ся в один про­из­во­ди­тель­ный тру­до­вой класс, вме­сте с интел­лек­ту­аль­но-тех­ни­че­ским и адми­ни­стра­тив­ным пер­со­на­лом совре­мен­ных пред­при­я­тий; а меж­ду тем действитель­ные клас­со­вые тен­ден­ции здесь и там весь­ма раз­лич­ны, но лег­ко пока­зать, что аргу­мен­та­ция эта осно­ва­на на недо­ра­зу­ме­нии. При­надлежность лиц и групп к соста­ву того или дру­го­го клас­са дале­ко еще не опре­де­ля­ет­ся тем, зани­ма­ют­ся ли они производи­тельным тру­дом. Так, ран­тье­ры пред­став­ля­ют наи­бо­лее закончен­ный класс капи­та­ли­стов, — одна­ко меж­ду ними мож­но най­ти лю­дей, кото­рые посвя­ща­ют нема­ло вре­ме­ни рабо­там бес­спор­но про­изводительным, ино­гда науч­ным, ино­гда тех­ни­че­ски-изоб­ре­та­тель­ным, и даже про­сто полез­но­му физи­че­ско­му тру­ду: мы зна­ем, напри­мер, как мно­го сде­ла­ли для тех­ни­ки авто­мо­биль­но­го и авиа­тор­ско­го дела люби­те­ли-спортс­ме­ны; это не меша­ет им оста­ваться пред­ста­ви­те­ля­ми ран­тьер­ства, как Людо­ви­ку XVI его сле­сарное мастер­ство не меша­ло оста­вать­ся пред­ста­ви­те­лем феодаль­ной ари­сто­кра­тии. С дру­гой сто­ро­ны и рабо­чий, кото­рый поло­жил за вре­мя хоро­ших зара­бот­ков неко­то­рую сум­му в ссу­до-сбе­ре­га­­тель­ную кас­су и полу­ча­ет про­цен­ты, еще не пере­ста­ет от это­го при­над­ле­жать к про­ле­тар­ско­му клас­су. Эко­но­ми­че­ские функ­ции той или иной лич­но­сти или груп­пы могут быть очень слож­ны­ми и в то же вре­мя очень часто име­ют сме­шан­ный харак­тер; но обык­но­вен­но одна из этих функ­ций настоль­ко пре­об­ла­да­ет перед осталь­ны­ми, что подав­ля­ет их вли­я­ни­ем и вполне опре­де­ля­ет собой клас­со­вый тип лич­но­сти или груп­пы. Это спе­ци­аль­но отно­сит­ся к раз­лич­но­го рода наем­ным слу­жа­щим, выпол­ня­ю­щим тех­ни­че­ски орга­ни­за­тор­скую, сче­то­вод­ную и т. д. рабо­ту. Выс­шие раз­ря­ды этих слу­жа­щих — дирек­то­ра, инже­не­ры — нахо­дят­ся в осо­бом эко­но­ми­че­ском поло­же­нии: с одной сто­ро­ны авто­ри­тар­ная роль, их зна­чи­тель­ная власть над дру­ги­ми слу­жа­щи­ми и рабо­чи­ми про­из­вод­ствен­но обособ­ля­ют их сре­ди тру­дя­ще­го­ся кол­лек­ти­ва и уже сама по себе порож­да­ет осо­бые клас­со­вые тен­ден­ции; с дру­гой сто­ро­ны, бла­го­да­ря осо­бен­но­му зна­че­нию инди­ви­ду­аль­ных спе­циальностей и зна­ний для при­быль­но­сти пред­при­я­тия опла­та их тру­да не зави­сит все­це­ло от его коли­че­ства и слож­но­стей и не под­чи­ня­ет­ся обыч­ной нор­ме экс­пло­ата­ции, а быва­ет по боль­шей части гораз­до выше; это дела­ет дан­ную груп­пу представительни­цей не толь­ко про­из­во­ди­тель­но­го тру­да, но и капи­та­ли­сти­че­ско­го дохо­да; послед­нее вли­я­ние и быва­ет в наше вре­мя почти все­гда реша­ю­щим для их клас­со­вой физио­но­мии. Напро­тив, низ­шие слои интел­ли­гент­но-тех­ни­че­ско­го пер­со­на­ла и про­чих слу­жа­щих, не зани­мая авто­ри­тар­ной пози­ции в систе­ме тру­да и не имея ника­кой доли в капи­та­ли­сти­че­ском дохо­де, по мере сво­е­го раз­ви­тия, все оче­вид­нее обна­ру­жи­ва­ют тяго­те­ние в сто­ро­ну про­ле­тар­ско-клас­со­во­го кол­лек­ти­ва» («Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 15 — 16). Преж­де все­го необ­хо­ди­мо ска­зать, что отсут­ствие клас­со­вой точ­ки зре­ния в пони­ма­нии про­из­во­ди­тель­но­го тру­да у Бог­да­но­ва ска­зы­ва­ет­ся не в сме­ше­нии рабо­чих физи­че­ско­го тру­да в один про­из­во­ди­тель­но-тру­до­вой класс вме­сте с интел­ли­гент­но-тех­ни­че­ским и адми­ни­стра­тив­но-тех­ни­че­ским пер­со­на­лом, ибо Маркс счи­тал про­из­во­ди­тель­ным любой труд, про­из­во­дя­щий при­ба­воч­ную сто­и­мость для капи­та­ли­ста, неза­ви­си­мо от источ­ни­ка тех потреб­но­стей, кото­рым этот труд удо­вле­тво­ря­ет. Клас­со­вый харак­тер в понима­нии про­из­во­ди­тель­но­го тру­да у Марк­са ска­зы­ва­ет­ся в переме­щении цен­тра тяже­сти от содер­жа­ния тру­да к его фор­ме, — так, Маркс берет кри­те­ри­ем про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да обще­ствен­ную фор­му его орга­ни­за­ции, соб­ствен­ни­ков средств про­из­вод­ства к непо­сред­ствен­ным про­из­во­ди­те­лям, сло­вом, отно­ше­ние борю­щих­ся клас­сов. Для Бог­да­но­ва имен­но его опре­де­ле­ние производитель­ного тру­да, как обще­ствен­но-полез­но­го, охва­ты­вая все виды со­циально необ­хо­ди­мо­го тру­да, выде­ляя раз­лич­ную сте­пень авто­ритарности в про­цес­се тру­да раз­лич­ных аген­тов про­из­вод­ства, состав­ля­ет насто­я­щую клас­со­вую точ­ку зре­ния. Выше­при­ве­ден­ная боль­шая цита­та Бог­да­но­ва обна­ру­жи­ва­ет подав­ля­ю­щую пута­ни­цу, сме­ши­вая про­бле­му про­из­во­ди­тель­но­го тру­да с авто­ри­тар­ной пози­цией в систе­ме про­из­вод­ства, зани­ма­е­мой раз­лич­но­го рода наем­ны­ми слу­жа­щи­ми. Клас­со­вая точ­ка зре­ния Марк­са заклю­чается не в том, что­бы раз­ли­чать гра­да­ции авто­ри­тар­но­сти в систе­ме тру­да по отно­ше­нию к той или дру­гой лич­но­сти, а в том, что­бы выявить в дан­ной соци­аль­ной кате­го­рии про­из­вод­ство и струк­ту­ру дан­но­го обще­ства в ее исто­ри­че­ском свое­об­ра­зии. Клас­со­вый же харак­тер в марк­со­вом пони­ма­нии про­из­во­ди­тель­но­го тру­да скры­ва­ет­ся имен­но в его неза­ви­си­мо­сти от его полез­но­сти, кон­крет­ной полез­но­сти для дан­ной эко­но­ми­че­ской систе­мы. Когда же Бог­да­нов берет для исто­ри­че­ско­го опре­де­ле­ния производитель­ного тру­да такой неисто­ри­че­ский кри­те­рий, как полез­ность, то это нахо­дит­ся не толь­ко в пол­ном кон­так­те с уни­вер­саль­ной тек­то­ло­ги­че­ской рас­плыв­ча­то­стью, но в непри­ми­ри­мом про­ти­во­ре­чии с такой «огра­ни­чен­ной и част­ной схе­мой», какой, соглас­но Богда­нову, явля­ет­ся диа­лек­ти­че­ское миро­воз­зре­ние.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top