Дволайцкий Ш. Рецензия на сочинение Л. Б. Будина «Теоретическая система Карла Маркса в свете новейшей критики». Перев. с английск., под ред. В. И. Засулич с предисловием К. Каутского

Журнал «Печать и революция», 1921, №1, с. 79–80

Книжка Будина издается на русском языке второй раз. Настоящее издание отличается от первого (1910 г.) тем, что в него включено впервые переведенное на русский язык весьма ценное в методологическом отношении предисловие Каутского, написанное им для немецкого перевода разбираемой работы Будина.

Задача автора заключалась в том, чтобы дать английской (в частности американской) публике, вообще говоря, мало знакомой с научным социализмом, изложение философско-социологических и экономических основ учения Маркса, и попутно — критику ревизионизма. Как это ни странно, но Будин с полемической частью своей задачи справился гораздо успешнее, чем с изложением системы марксизма. Он нападает на ревизионистов, пользуясь не только теми аргументами, которые в свое время были выдвинуты против Бернштейна, Туган-Барановского, Струве и др. Каутским и Плехановым, но выдвигает еще целый ряд оригинальных возражений. Эта часть работы Будина, несомненно, заслуживает внимания.

Этого отнюдь нельзя сказать о главах, посвященных изложению учения Маркса. Глава об историческом материализме написана слабо: она страдает недостаточной точностью формулировок и даже некоторой вульгаризацией. Но эти недостатки компенсируются предисловием Каутского, посвященным основам методологии марксизма.

Гораздо хуже обстоит дело с экономикой. В этой части книжки Будина мы встречаемся с целым рядом утверждений, которые граничат с самым обыкновенным невежеством. На стр. 80 мы читаем: «Ценность представляет собой общественное отношение и потому определяется общественными условиями, тогда как цена служит выражением индивидуальной (!) оценки (!!) и потому определяется индивидуальными соображениями (!!). Ввиду того, что ценность является причиной цены, главным мотивом индивидуального определения цены будет, конечно, ценность подвергающейся оценке вещи; не действительная ее ценность, но лишь мнение о ее ценности». Читатель, мало-мальски знакомый с экономическим учением Маркса знает, конечно, что «мнение о ценности», выказанное нашим автором, не имеет ничего общего с теорией ценности и цены, данной автором «Капитала».

На следующей, 81, странице Будин пишет: «Совершая продажу или обмен, участвующие стороны сознательно или бессознательно оценивают соответственные количества труда, содержащиеся как в обмениваемых или продаваемых ими продуктах, так и в уплачиваемой за них цене, и если кто-нибудь находит, что они равны или перевешивают в его сторону, он заключает сделку. При этом качество рассматривается, как количество, путем сведения сложного труда к простому труду обыкновенного среднего рабочего, большее количество которого он представляет». Нечего и говорить о том, что Маркс, трактовавший ценность, как объективную величину, независимую от индивидуальной воли отдельных лиц, и утверждавший, что сведе́ние сложного труда к простому происходит за «спиной товаропроизводителей», ничего подобного никогда не говорил и говорить не мог. Такие мысли бродили в голове Адама Смита, но Марксу они были совершенно чужды.

На стр. 103 мы читаем: «Маркс знает только два рода ценности: потребительную ценность и меновую и всюду, где он говорит просто “ценность”, он подразумевает меновую ценность (Подчеркнуто мною. — Ш. Д.). В цитате из Слонимского (одного из русских критиков Маркса), правильно разграничивающей понятие меновой ценности и ценности, Будин усматривает «нелепое утверждение». Трудно, конечно, предположить, что Будин не читал «Капитала», но можно с уверенностью сказать, что первую главу этой книги он проштудировал весьма поверхностно. Иначе он знал бы, что на 4 странице сего бессмертного труда черным по белому напечатано следующее: «Следовательно, то общее, что выражается в меновом отношении, в меновой ценности товаров, это — ценность. Дальше наше исследование приведет нас опять к меновой ценности, как к необходимому способу выражения или форме проявления ценности, которую пока, однако, следует рассматривать независимо от этой формы» (Подчеркнуто мною. — *Ш. Д.). В популярном изложении отождествление этих двух весьма близких, коррелятивных понятий вполне допустимо (и это часто делается), но, во-первых, книжка Будина не принадлежит к числу популярных, а, во-вторых, высмеивать хотя бы противника, который совершенно законно эти понятия разграничивает — значит явным образом грешить против духа марксизма.

В другом месте своей книжки (стр. 85) Будин пишет: «Этот новый товар — абстрактный (Курсив автора. — Ш. Д.) труд, продаваемый и покупаемый на рынке» и т. д. Как этот труд, т. е. процесс потребления рабочей силы (как выражается Маркс), да к тому же еще абстрактный, т. е. действительно не существующий, может покупаться и продаваться, это остается секретом автора, который, по-видимому, умеет орудовать не только топором, но и тенью топора. Будину, казалось бы, следовало знать, что поклеп, возводимый им на абстрактный труд, относится к столь конкретной вещи, как рабочая сила…

Мы не будем останавливаться на целом ряде других совершенно вздорных «высказываний» автора, укажем лишь, что с его точки зрения, «попытки капитализировать сельское хозяйство до сих пор не имели большого успеха», что «сельское хозяйство плохо уживается с общим строем капитализма», что «пока вещь не дошла до потребителя, ее меновая ценность подвержена изменениям» и что «нельзя поэтому сказать, сколько прибавочной ценности содержится в товаре, пока он не дошел до потребителя»…

Ввиду всего этого книжка Будина, несмотря на 2–3 хорошо написанные главы, не может быть рекомендована для ознакомления с марксизмом. Для широкого читателя из рабочей или крестьянской среды она вообще не годится, вследствие ее непопулярности.